Помоги проекту - поделись книгой:
«Вот Штейнмец смертный, — и, показав им сидящий призрак, добавил: — А вот Штейнмец бессмертный».
Под влиянием неослабевающей воли некоторые энергичные люди могут в бодрствующем состоянии раздваиваться и быть видимыми на расстоянии. Несколько таких случаев рассказаны в сочинении Гернея, Майерса и Подмора «Призраки живых», о чем я упомяну позднее.
1. Случай с г-жой Л., желающей сохранить инкогнито. Воспроизведу без объяснений ее письмо от 18 января 1908 года.
«Я прочла с большим интересом в „Журнале Магнетизма“ вашу статью о выделении призрака, потому что уже несколько раз я лично испытывала такие вещи, которые могу приписать только внезапному и бессознательному раздваиванию. Последний раз со мной случилось это в конце сентября прошлого года. Я легла и заснула в обычное время, как вдруг ночью мое сознательное „я“ очутилось в ногах моей кровати и я с удивлением увидела свое тело, лежащее в постели на левом боку, очень тяжело дышавшее, как бы после сильной беготни. Потом все смешалось и я, на этот раз окончательно проснувшись, опять увидела себя лежащей на левом боку с сильнейшим сердцебиением и с сильно затрудненным дыханием. Примите и т. д. и т. п.».
2. Случай с г. Лемуаном, майором в отставке, 107 улица Монахинь в Волыне на Манше. Привожу опять без объяснений следующие два письма — от 21 января и от 14 февраля 1908 года.
«Дорогой г. Дюрвиль! Давно уже я занимаюсь магнетизмом. Шестнадцать месяцев назад я познакомился с мадемуазель Лебо, дочерью скромных родителей, 35 лет, очень болезненной, и предложил ее магнетизировать, на что получил согласие. Во время моих сеансов я заметил, что она природная ясновидящая, то есть что она может видеть сверхчувственное, не впадая в магнетический сон. Около года тому назад она с улыбкой говорит мне:
„Вы, однако, нескромны… Вы опять приходили ко мне в гости нынче ночью. В первый раз я очень смутилась, а теперь я уже привыкла (мы живем друг от друга на расстоянии 1500 метров)“. — „Как же это так?“ — „Когда вы спите, ваш двойник отделяется и приходит меня осматривать, чтобы найти слабый пункт в моем организме. Я слышу ваши размышления и знаю теперь, что у меня самое больное место — выход в желудок… Вы иногда остаетесь так долго, что я уже перестаю обращать на вас внимание и засыпаю“. — „Что же, часто со мной это делается?“ — „Да, иногда даже и днем!“ — „Это любопытно!“
Если я могу раздваиваться невольно во время сна, то постараюсь сделать то же самое в полном сознании. Я стал регулярно делать упражнения внутреннего сосредоточивания и могу теперь отделяться, когда хочу, ночью, а при известных условиях и днем. Я очень хорошо сознаю, когда астрал уходит и возвращается, но не знаю, где он бывает, хотя не отчаиваюсь добиться и этого».
«Со времени моего последнего письма могу сообщить вам новые подробности относительно моих упражнений с раздваиванием. Как вам известно, я не имел сведений, что делает, отделившись, мой астрал. Следующим образом мне удалось узнать, что я по своему желанию могу им управлять: я попросил мою ясновидящую, помогающую мне в моих опытах, сосредоточиться в назначенный час, одновременно я стал усиленно думать, что, раздвоившись, пойду к ней, три раза обойду кругом стола и наконец сяду. На другой день Лебо мне говорит: „Вы вчера были очень странным: сначала все кружились около стола, а потом вдруг сели“. Это было убедительно.
Другой раз я задался следующей целью: сесть около ее камина, взять щипцы и начать размешивать угли. Так все и произошло. Надеюсь благодаря ежедневным опытам получить через некоторое время еще более решительные результаты. Примите и пр. и пр.».
3. Случай с г-ном Руссо, рожденным в 1855 году, представителем купечества в Версале, который легко раздваивается, видит свой призрак и иногда узнает будущие события.
Г. Руссо с детства обладает странной способностью внезапно раздваиваться и иногда даже чувствовать, видеть и слышать на расстоянии. Одним словом, узнавать не только происходящее где-нибудь в это время, но и имеющее случиться через несколько дней, месяцев и лет. В очень короткий срок, самое большее 45 минут, он вполне осведомлен о всех крупных и мелких подробностях какого-либо события, о его последствиях, непосредственных и отдаленных результатах.
Например, будучи ребенком, он, вставая утром, знал иногда не только о каких предметах будут говорить в училище, куда он ходил, но даже слово в слово как вопросы учителя, так и ответы учеников со всеми вытекающими из них последствиями для всех вообще и для каждого в частности.
Он видел манифестацию в казармах Рейльи со всеми мельчайшими событиями, происшедшими до нее, во время и после нее.
Он видит арест нескольких политических деятелей с их руководителем, лично ему неизвестным. Этот господин, очень высокого роста, видимо возбужденный, произносит речь, широко размахивая руками.
Он видит судебное следствие, собрание сената, превращенного в Верховный суд, осуждение и изгнание обвиняемых, их возвращение и конец их политической карьеры. Через три месяца он узнает из газет, что первая часть его видения осуществилась; по иллюстрациям, что Дерулэд — вожак манифестантов. Последующие события вполне подтвердили точность его видения. Г. Руссо сообщил о нем некоторым друзьям, людям, весьма серьезно убежденным в существовании этой способности, еще до события в Рейльи. Один из них, артиллерийский капитан из Версаля, передал об этом мне, и ясновидец вновь охотно повторил свой рассказ.
Несколько лет назад он видит своего сына, тогда совершенно здорового, опасно больным. Он видит все перипетии болезни, отчаяние жены, последовательно происходящие кризисы, смущение доктора, объявляющего в конце концов о безнадежном положении ребенка. Целую массу мелких подробностей, которых положительно невозможно передать, и, наконец, выздоровление. Через 15–20 дней ребенок заболевает, зовут доктора, сообщающего окончательно, что делать ему тут нечего. Одним словом, все происходит так, как видел это г. Руссо.
В 1897 году он видит, что Версальский епископ устраивает ряд не совсем религиозных бесед в городском театре. Об этих беседах нигде не было даже и речи, а через два месяца епископ выпускает о них объявления. Они происходят в городском театре по ранее известной ему программе в присутствии лиц, которых он тогда не видел. Эти феномены преждевременного видения будущих событий, происходивших с почти математической точностью, случались обыкновенно вечером, между 10 и 11 часами, когда он был уже в постели или же собирался ложиться. Он видел тогда разноцветные флюиды: голубые, белые, красноватые, исходящие из разных частей тела, в особенности из рук, потом следовало небольшое сотрясение всего тела, сопровождаемое приятным или неприятным ощущением, смотря по сюжету его видений. Флюиды сгущаются над ним, принимают форму его тела. Этот двойник, по его мнению, или экстерриторизировавшийся призрак, не повинуется ему, а сейчас же уходит, проходя сквозь стены и отправляясь на место происходящего события, где видит, слышит, чувствует все подробности. Тут надо заметить, что в некоторых событиях он участвует лично, а иногда присутствует в качестве постороннего наблюдателя. В первом случае, когда призрак уходит, ему кажется, что вместе с ним уходит его физическая и нравственная личность, его сознательное «я», и он не может отдать себе отчета, осталось ли тело в постели. Он видит тогда все мельчайшие подробности, которые впоследствии непременно исполняются, что и случилось во время болезни сына. Во втором случае, то есть когда не бывает его личного участия, как это видно из происшествия в Рейльи, он знает, что только какая-то часть его отправляется на место имеющего случиться события, но что его сознательное «я» остается в теле и что, лежа в постели в бодрственном состоянии, он весь тут и физически и морально. В этом случае ему кажется, что он одновременно находится в двух местах и чувствует, что мог бы встать и пойти, но лучше продолжать спокойно лежать. В обоих положениях он не отдает себе отчета, когда и как возвращается призрак в физическое тело. Раздваивание происходит, как было сказано выше, обыкновенно вечером, между 10 и 11 часами, но изредка случается и днем, сопровождаемое той же дрожью; в последнем случае получается всегда настолько неприятное впечатление, что он не в состоянии удержать совершенно беспричинных слез. В продолжение многих лет раздваивание случалось с ним всегда неожиданно. Теперь, когда ему пожелается узнать о перемене положения, о результате какого-нибудь дела или о каком-либо будущем событии, ему нужно только сильно сосредоточиться на нем, спокойно лечь, и раздваивание произойдет почти обязательно, дав ему нужные сведения. Необходимо отметить одну любопытную особенность: видя совершающийся факт, он никогда не знает, когда он случится, но зато ему известно, где при каких условиях произойдет событие, и может даже назвать учреждение, если только видел его раньше. Например, ему захотелось узнать, останется ли он в Версале в случае, если прикроет свое дело, и увидел, что будет жить в небольшом городке вблизи Версаля. Название этого городка ему неизвестно, но, если бы пришлось как-нибудь в нем побывать, он сейчас же узнал бы его, настолько запечатлелись в его памяти маленькая ратуша из простого кирпича и все другие топографические подробности. Г. Руссо долго не верил ни в Бога ни в дьявола, так же как и в существование души за гробом. Все-таки эти феномены, которым он, между прочим, не придает важности, заставили его как здравомыслящего человека призадуматься, что какая-то часть нашего существа переживает нас после смерти. Но мысль, что это может быть именно двойник, почему-то никогда не останавливала его внимания. Он не верил религии, по крайней мере той, которую проповедует духовенство, точно так же как и в спиритические явления, хотя несколько раз лично наблюдал их. Сам он не медиум, так как никогда не получал медиумических феноменов. Наоборот, заметил даже, что, когда ему приходилось бывать на спиритических сеансах, где, как говорили, легко получались феномены, он только стеснял медиума и ничего не выходило. Ему никогда не приходилось слышать у себя необыкновенных шумов, вроде необычайного треска мебели, стучащих ударов или перемещения предметов, одним словом, всего того, что часто случается со спиритами.
Геркулес ростом, очень полный и сильный, г. Руссо нервно-сангвинистического темперамента, никогда не был болен. В данном случае нельзя предполагать самовнушений, так как ни экзальтированности, ни фантазерства в нем не заметно. Постороннего же влияния не может быть, потому что он совсем ему не поддается, а, скорее, сам действует на других, в чем, вероятно, и кроется та причина, почему медиумы в его присутствии ничего не могут сделать.
Если бы собрать все описанные случаи раздваивания живых людей у одних только светских лиц и огласить еще неизвестные факты, то можно было бы насчитывать их тысячами. Но этот длинный перечень ничего не прибавит к очевидности существования подобных феноменов, и без того достаточно доказанных.
В своем замечательном труде «Анимизм и спиритизм» Аксаков упоминает о случае с профессиональным фотографом, снимавшим группу из трех лиц. Когда развернули пластинку, то увидели сзади этой группы четвертое лицо, которое было, по словам автора, двойником помощника фотографа. Вот еще два портрета, описанных мной в моем «Личном магнетизме».
Один священник, фотограф-любитель, снимает при обыкновенных условиях своего друга, тоже священника. Пластина развернута, и, к большому удивлению обоих батюшек, уверенных, что никто и ничто не двигалось с места, на ней вышли очень ясно два лица, похожих друг на друга, но с разными выражениями. Из них астральное расположено немного выше и правее физического с выражением человека, «не слушающего, что ему говорят».
Священник-фотограф показал пластинку самым опытным любителям в Туре, которые не нашли этому явлению другого объяснения, как сдвижка с места либо аппарата, либо снимавшегося, хотя они сами понимали, что подобное толкование не отвечает истине. Снимок показали полковнику Дарже, тот сейчас же узнал в нем астральный образ раздвоившегося во время съемки священника.
Г. Дарже хотелось выяснить — нельзя ли при известных условиях снять магнетический флюид, для чего он попросил помощи г. Пинара, магнетизера в Туре, в виде личного участия его и его дочерей в предлагаемом опыте. Г. Пинар охотно согласился.
В продолжение нескольких минут он магнетизировал своих дочерей, как делал это с больными, а г. Дарже сделал с них в этот момент несколько снимков. На некоторых из них проявление светящейся полосы доказывало существование флюида, но одним Дарже был положительно поражен: обе девочки вышли раздвоенными. Он уверен, что во время сеанса ни они, ни аппарат не сдвинулись с места ни на одну йоту. Действительно, если пристально вглядеться, то можно положительно утверждать, что предполагаемое движение не имело места, так как, во-первых, ног у призраков не видно, что доказывает, что вся энергия была обращена на верхнюю часть туловища; во-вторых, левая рука левой девочки сложена, а у ее призрака она опущена вдоль тела, и, в-третьих, призрак, получающийся из более тонкой астральной ткани, позволяет видеть предметы, находящиеся за ним.
Я показывал эти карточки профессиональным фотографам, спрашивая, не приходилось ли им, проявляя негативы, получать что-либо подобное. Некоторые из них замечали иногда что-то вроде теней, может быть такого же происхождения, но не обращали особенного внимания и, приписывая подобные результаты неправильному устройству темной комнаты или же быстрой перемене положения аппарата или клиента, бросали пластинку и заявляли, что ввиду неудачи нужно пересниматься вновь. Мне кажется вероятным, что некоторые из уничтоженных пластинок вполне доказали бы внезапное раздваивание снимающегося лица.
То же самое наблюдается на так называемых спиритических фотографиях, когда призрак умершего лица влияет на пластинку и оставляет свое изображение, похожее, по словам присутствующих, на того или иного умершего родственника или друга. Если возможно снять призрак живого человека — то, без сомнения, при известных, трудно определимых условиях можно снять призрак умершего лица, переживший его. Таких посмертных фотографий очень много, большинство из них, скорее всего, обязано своим существованием подделке из-за расчета. Но, если хотя одна из тысячи была бы подлинной, то доказательство возможности и истинности спиритической фотографии было бы налицо.
Я не пойду дальше по этому мало мне знакомому пути, отвлекающему от главного предмета моих изысканий, но, во всяком случае, думаю, что подобные подлинные и неретушированные снимки изображают большей частью призрак раздвоившегося медиума, принявший выражение, соответствующее его мыслям или мыслям окружающих его лиц.
В октябрьском номере журнала «Летопись психических наук» за 1905 год полковник Роша поместил заметку под заглавием «Спиритическая фотография» с воспроизведением трех снимков, на которых ясно виден отпечаток призрака данного лица. Автор заметки несколько критически относится к одному из них, хотя некоторые мелочи исключают возможность подделки или даже ошибки вследствие плохой, темной камеры. Остальные же два — вне всяких подозрений. Снимки, приведенные здесь, присланы были ему родственником вместе со следующим письмом:
«Совершенно неожиданное обстоятельство заставляет меня напомнить вам о себе. С нами произошел небывалый случай, сильно нас поразивший. Зная, что вы с успехом занимаетесь магнетизмом и что этот факт имеет к нему, по нашему мнению, некоторое отношение, предлагаю его на ваше рассмотрение в надежде получить от вас всесторонние объяснения. Заранее обещаю не сообщать их заинтересованным лицам, если они могут почему-либо встревожить их. Дело в следующем.
Мой зять, фотограф-любитель, снимал недавно свою дочь и получил негатив, где на первом плане очень удачно вышла молодая девушка, а на втором — что-то вроде тени призрака, имеющее с ней сходство, но настолько худее, болезненнее, старше, что кажется умирающим. В то же время этот призрак прозрачен, так как сквозь него видны складки полотна, служащего фоном. Надо вам сказать, что молодая девушка только что оправилась после бледной немочи, продолжавшейся три года. Десять дней назад она сидела с другими на солнце в деревне и заметила приближавшуюся к ней незнакомку. Последняя, увидев посторонних, повернула обратно и, несмотря на самые тщательные поиски побежавшей вслед за ней племянницей, моментально исчезла. Это сильно взволновало ее, так как раньше ничего подобного с ней не случалось. Этот казус приписали галлюцинированию. Что касается фотографии, то тут не может быть ошибки, раз изображение налицо. Может быть, тут есть что-нибудь сверхъестественное, необычайное, чего никто из нас не может объяснить, тем более что никто из семьи — ни отец, ни дочь, в особенности дочь, — никогда не занимался ни спиритизмом, ни магнетизмом и совершенно не имеет о нем никакого представления. Объясните мне, будьте любезны, что вы думаете об этом факте. И вновь повторяю, что не скажу семье больше того, что будет можно сказать. Две посылаемые мной фотографии с двух разных пластинок сняты были в одно и то же время».
Автор заметки ответил следующее своему корреспонденту:
«Я, изложив несколько принятых теперь научных положений относительно астрального тела, сообщил, что проявившийся призрак — астральное тело его племянницы, принявшее выражение соответственно мыслям, занимавшим ее дух, и в конце концов попросил его познакомить меня с этой молодой девушкой, вероятно очень интересным в смысле изучения субъектом».
Если призрак может влиять на фотографическую пластинку без ведома фотографа и раздвоившегося субъекта, то это случается тем скорее, раз тот и другой думают о его возможности. Приведу замечательный пример, извлеченный мной из «Научного мира морального обозрения спиритизма».
«В № 49 детского журнала „Искатели истины“ главный редактор Зигур Триэ, доктор словесности и президент метемпсихического общества, описал фотографический опыт г-на М.-Р. Бурсуэлля, психического фотографа из Лондона, ставшего известным благодаря статьям г-на В. Стэда в „Бордерланде“ (за 1895 г.) Дело в том, что г. Триэ несколько раз видел и слышал своего двойника, но для большей убедительности в его существовании захотел иметь с него снимок. Поэтому, когда ему пришлось в ноябре 1906 года быть в Лондоне в качестве начальника скандинавской метемпсихической экспедиции (два других члена были доктор медицины Аксуэль д’Остерзунд из Швеции и врач Гарри Хольст из Копенгагена), он произвел фотографические опыты с помощью медиумизма М.-Р. Бурсуэлля (13, Ричмонд-Род, Шеффердс-биош). Результат получился удивительный.
Не говоря о многочисленных фактах тождественности умерших лиц (даже друзей г-на Триэ, когда он был в прежнем своем воплощении Агриэлля Бурневилля лейтенантом французской артиллерии во время великой революции), доктор получил подтверждение действительности существования своего двойника. Во время посещения г-ном Триэ г-на Бурсуэлля ясновидящий вдруг сказал: „Я вижу вас вдвойне, г-н Триэ“. „Вероятно, приятное зрелище, — ответил улыбаясь г. Триэ, — кстати, не можете ли вы в этот момент снять меня и моего двойника?“
„Попробую. Заранее не ручаюсь за успех, так как это зависит не от меня. Примите желаемую вами позу“.
Г. Триэ сел на стул, положил левую руку на его спинку, а правой поднес ко рту букет фиалок. В это время ему вздумалось повернуть голову — глава смотрели очень пристально — и подпереть голову правой рукой.
„Вот это очень удачно! — воскликнул старый фотограф (ему 77 лет), — теперь будьте внимательны — и задержал аппарат минут на двадцать.
Г. Триэ наблюдал за всеми движениями фотографа (прекрасно знает все приемы в качестве любителя, сделавшего в 1892 году более 4 тысяч снимков). Результат получился блестящий: так трудно отличить г. Триэ от его двойника, что большинство смотрящих ошибаются, к тому же на снимке вышел портрет духа — молодой английской девушки. Г. Триэ оканчивает свой ясный и точный доклад следующими словами:
„Нет ничего легче — воспроизвести подобный отпечаток, если снимать в два приема на одну и ту же пластинку, сначала с головой, повернутой влево, и потом в измененном положении, но для этого необходимо было бы мое соучастие. Остается предположить, что я захотел обмануть моих уважаемых современников, вероятно в целях произведения сенсации около меня и моего дела, но тогда нужно допустить непременную стычку с фотографом. Может быть, возникнет сомнение, не остался ли у г. Бурсуэлля после сеанса 13 ноября 1906 года мой непроявленный портрет, которым он и воспользовался, но могу поручиться, что все пластинки тогда же были проявлены и что мы проверили их число, надо еще сказать, что я никогда не снимался в той позе, какую принял в этом случае. Если находят лучшим назвать этот снимок фотографией мысли, то я лично ничего не имею против“ (Зигур Триэ)“.»
В первом случае мало уплотненный призрак не производит нужное число колебаний для воздействия на наше зрение. Во втором благодаря известному сосредоточению он становится яснее и плотнее, но не настолько, чтобы быть видимым всеми, хотя его колебания несколько сильнее. Наконец, в третьем случае он извлекает материю из окружающей его среды для получения оболочки. Его колебания так энергичны, что приводят в действие для его восприятия все наши чувства.
А. Д’Ассье в вышеупомянутом труде дает толковое объяснение третьему случаю: обыкновенно пассивный призрак в высшей степени оживляется только «под влиянием жизненного флюида. Последний, питаемый нервной системой, выходит в большем количестве вследствие сильного духовного напряжения, нравственного волнения, известных болезней или других физиологических причин благодаря его оживотворящему влиянию. Внутреннее существо просыпается и, оставаясь как бы под спудом, настолько ясно показывает свое присутствие, что в человеке можно предположить совершенно постороннюю личность, находящуюся с ним самим в полнейшем антагонизме. Если получаемая ею от чудодейственного флюида энергия достаточно сильна, чтобы мочь порвать связывающие ее путы и временно обеспечить ей независимое существование, то она принимает видимую форму и отделяется от тела.
Это и есть раздвоение. А так как оно наблюдается только у некоторых особо чувствительных лиц, то и происходит чрезвычайно редко».
«Все наше существо начинает излучать сначала сероватый пар, постепенно превращающийся в белый, затем пар этот, сгущаясь и в то же время делаясь яснее и прозрачнее, образует светящееся неосязаемое тело, точное подобие спящего субъекта, который видит подле себя образование этого светлого образа. Одним словом, с помощью магнетического флюида эфирные частицы отделяются от материи и происходит раздваивание. Это временно освободившееся от тела и плоти светящееся существо дает ясновидящей возможность созерцать невидимое обыкновенному зрению и называется духом, разумом, шестым чувством или душой. Да, это — душа, обычно скрытая, освободившаяся от своей грубой коры, вновь вступающая в состояние сна, в обладание первоначальными свойствами, то есть превращающаяся в чистый дух, в нечто неведомое, неосязаемое, всюду проникающее и, подобно не знающей расстояния мысли, проходящее пространство от Парижа до Пекина в одну тысячную секунды. Как только сформировалось светящееся тело, нашему душевному взору представляется следующая картина: посреди комнаты находится бедная и жалкая оболочка, стесняющая наша внутреннее „я“, как малопривлекательная куколка стесняет блестящую бабочку. Около нее стоит магнетизер, но странное дело: он говорит, а его не слышно. Зато в его мозгу — месторождение сознания — видно, как образуются, растут и развиваются мысли по форме излучений или светящихся колебаний, получающихся только благодаря флюидическому телу в неотдаленном состоянии.
Трудно объяснить, что чувствуем мы со своим духовным телом, когда получаем от материального эти светящиеся излучения, посылаемые тоже духом через посредство невесомого флюидического тока, соединяющего землю с эфирным пространством, передающего колебания земли ее атмосферной оболочке и обратно, звук наших слов слуху, в свою очередь переносящему их мозгу, где они воспринимаются и понимаются светлым телом, или душой, в тысячу, в десять тысяч, в сто тысяч раз — большей легкостью, нежели материальным телом, так как ему надо пройти все указанные мной стадии, а бесплотное существо видит создающиеся мысли благодаря своей особой, чувствительно тонкой природе и поэтому скорее схватывает малейшее внешнее ощущение. Удивительная для многих передача мысли происходит следующим путем. Сам по себе этот факт нисколько не чудеснее других, так как подобные вещи происходят постоянно и рассматриваются как более или менее ясный и точный результат известной легкости, с какой образуются мысли в мозгу магнетизера. Если его мысли определенны, хорошо сформулированы, их легко схватить. В случае же их нерешительности, неустойчивости его очень трудно понять, так как колебания будут неправильны и произойдет путаница. Что касается других нас окружающих лиц, разговаривающих с нами, то мы понимаем их не с такой легкостью, как магнетизер. И в этом различии большое преимущество: никогда не надо посредством внушения заставлять ясновидящих, занимающихся лечением, быстро понимать всех, потому что вместо внимательного рассмотрения внутренностей организма они будут читать только мысли лиц, спрашивающих их совета относительно воображаемых болезней (а таких много), и какой же результат получился бы, если бы таких больных стали серьезно лечить?
Первый раз, сознавая себя ясновидящей, я почувствовала следующее.
Вдруг вижу себя спящей посреди комнаты, где меня усыпили.
Ведь, кажется, сию минуту только сидела, когда же я встала?
Смотрю на себя.
Какая я светлая, прозрачная, легкая, как перышко. В это время в глаза бросается мое неподвижное тело, лежащее в кресле. Три или четыре человека обступили его и внимательно рассматривают. Погляжу и я, что они смотрят там. Словно сквозь стекло мне представилась внутренность моего тела, бьющееся сердце, циркулирующая кровь, вены, мышцы…
Подошла я тогда к своему магнетизеру и, дотронувшись до него рукой, сказала: „Не правда ли, похоже, что я умерла?“ Но каково было мое удивление, когда не я, а мое материальное тело исполнило все эти действия. В то же время я услыхала или, скорее, прочла в его мозгу образовавшийся ответ.
„Вы думаете, что не похоже“, — вставил голос моего тела, прежде чем он произнес свою мысль, и опять, как и в первый раз, как и всегда после, я сама прочла: „Да“.
Вот почему нужно дотронуться до сомнамбул, чтобы они могли вас слышать или скорее видеть и воспринимать колебания вашей мысли.
Закончив с собой, я приступила к осмотру других. Они были такие же, как обыкновенно, с той разницей, что благодаря их прозрачности мне была видна внутренность их организма или, вернее, его жизнь.
Затем я перевела взгляд на окружающее, и вместо плотной и непроницаемой поверхности мне представились дома и вещи, сделанные как бы из стекла, так же как и соседние здания и их обитатели. Потом мне пришла в голову мысль выйти на улицу, не теряя из виду свое материальное тело, и я с быстротой мысли перенеслась с одного конца Парижа на другой, увидела людей, менявшиеся экипажи, дома такими же, как наяву, но совсем прозрачными. На этот раз все этим и кончилось.
Могу сказать только одно: посреди моей прогулки я получила сильнейший толчок и очутилась сразу опять посреди комнаты, с трудом различаю мои оба тела, делаюсь постепенно все плотнее и плотнее… и больше уже ничего не видела: меня разбудили. Впоследствии меня усыпляли сотни раз, и всегда я видела одно и то же. Заключалась разница в большей или меньшей материальности и скептицизме магнетизировавших и окружавших меня лиц».
Этот рассказ говорит сам за себя и не требует никаких пояснений. В нем с замечательной точностью описаны главные и характерные черты раздваивания.
Душа, облеченная в свое астральное тело, а может быть и в эфирное, с быстротой молнии отправляется к интересующим ее лицам, чтобы предупредить о готовящемся, а иногда и совершившемся факте. Если присутствующие восприимчивы, то они услышат и увидят призрак или по крайней мере почувствуют его появление в последнюю смертную минуту. В случае его слабой материализации и невозможности проявления он дает о себе знать посредством так называемой телепатии, как-то: перемещения предметов и необычных шумов, зрительных, слуховых или осязательных ощущений, мысленных сообщений, предчувствий, предупреждающих снов и других нефизических феноменов, приписываемых теософами и оккультистами астральному плану. Само собой понятно, что не всякая душа обладает достаточной силой, нужной для ее осязательного появления на расстоянии, а если до известной степени ей это удается, то необходима еще наличность «видящих медиумов», удостоверяющих ее присутствие. И, несмотря на такие исключительные условия, проявления призраков в момент смерти бывают чаще, чем обыкновенно думают. Подобные случаи, исключающие всякую возможность ошибок, были много раз описаны.
Трое английских ученых Герней, Майерс и Подмор, члены Лондонского общества психических исследований, занесли в свой замечательный и очень объемистый труд «Призраки живых» до 1500 тщательно проверенных ими случаев.
Марилье, руководитель конференций в школе высших наук перевел большую часть интересовавшего его сочинения и издал в 1890 году под заглавием «Телепатические галлюцинации», с предисловием, написанным Карлом Рише. Приведу следующий случай из «Мистики» Торреса.
«Мария, жена г. Гоффа из Рочестера, страдая изнурительной болезнью, была отправлена за 9 миль к своему отцу в Весмоллинг и умерла там 4 июня 1691 года.
Накануне смерти ей очень хотелось увидеть своих двух детей, оставшихся дома под надзором няньки. Она попросила мужа нанять ей лошадей, чтобы вернуться к ним и умереть дома, но ввиду ее слабости он на это не мог согласиться. Она продолжала настаивать, говоря, что если не будет в состоянии сесть на лошадь, то ляжет на нее, как на постели, но непременно должна видеть своих крошек. Около десяти часов вечера ее пришел навестить священник, и в беседе с ним она выразила полную готовность умереть, в надежде на Божье милосердие, если бы только ей пришлось увидеть своих детей.
Между первым и вторым часом утра она впала в экстаз. По словам сиделки, вдовы Турнер, глаза ее были в это время открыты и неподвижны, рот сжат, дыхания не было ни малейшего, одним словом, полная картина глубокого обморока и даже смерти. Когда больная пришла в себя, она сообщила матери, что была дома, в Рочестере, и видела своих малюток.
Как мать ее ни уверяла, что она не сходила с постели, та твердила свое. Нянька детей, вдова Александра, со своей стороны подтвердила, что рано утром, во втором часу, она видела Марию Гофф, выходящую из комнаты старшего ребенка и направившуюся к ее постели, где спал самый маленький. Она пробыла около четверти часа, ничего не говоря, хотя губы ее и глаза двигались. Нянька готова была дать клятву и причаститься Тела и Крови Христовой, тем более что в это время она не спала и уже начинало светать, так как в июне самые длинные дни. Сидя на постели, она наблюдала за призраком, даже слышала, как пробило на мосту два часа, и наконец спросила:
„Во имя Отца и Сына и Святого Духа, скажи, кто ты?“
При этих словах видение быстро исчезло. Она оделась, чтобы посмотреть, куда оно прошло, но его уже не было. Тогда только на нее напал страх. Она тотчас же вышла и все время прогуливалась по набережной (на которую выходил дом), заходя время от времени посмотреть детей, и около пяти часов постучалась к соседям, но отперли ей только около шести, и тут наконец она рассказала, что с ней случилось. Ей не поверили, думая, что она видела все это во сне, но она говорила, что яснее не могло и быть. Мария, жена Свита, слышавшая ее рассказ, узнала утром, что г-жа Гофф находится при смерти и желает ее видеть, она отправилась и застала ее уже умирающей. Ее мать передала, как ей хотелось видеть детей и что будто бы она у них была.
Мария вспомнила тогда слова няньки, до этих пор казавшиеся ее воображением».
Тильсон, священник из Эйхсворта около Местона, описавший этот случай, узнал подробно о нем в день похорон Карпантье, отца г-жи Гофф. Второго июля он сделал тщательный допрос няньки и двух соседей, к которым она бегала в то утро. На другой день все подтвердилось показаниями матери покойной, ее сиделки и священником, навещавшим ее с вечера. Все свидетели — люди развитые, уравновешенные, не способные на обман да к тому же не имевшие никакой цели в нем — показывали одно и то же. Таким образом, все данные за неоспоримость этого факта.
Тильсон изложил эту историю 6 июля в письме к известному богослову Бартеру, а тот поместил ее в своей книге «Достоверность духов», доказанную неоспоримыми фактами (изданной в Нюрнберге на немецком языке).
Следующий случай, исследованный со всеми подробностями Д’Ассье, в бытность его в Рио-де-Жанейро, описан им в его «Опыте над посмертным человечеством».
«Во французской колонии этого города в 1858 году много разговора возбуждало странное явление, происшедшее несколько лет назад. Муж, жена и маленькая дочка плыли из Эльзаса в Рио-де-Жанейро к своим соотечественникам. Вследствие чрезмерного утомления, плохого питания и недостаточного ухода жена заболела и скончалась. В день смерти она впала в бессознательное состояние, продолжавшееся довольно долго, а когда пришла в себя, то сказала мужу:
„Теперь я могу спокойно умереть, потому что сейчас только вернулась из Рио-де-Жанейро, где прошла по улице, на которой плотник Фриц имеет домик, видела его самого у двери, показала ему нашу малютку. Он теперь ее обязательно узнает и позаботится о ней“.
Через несколько минут она умерла, а муж хотя и был удивлен ее рассказом, но не придал ему особенного значения. В тот же день и час плотник Фриц стоял на пороге своего дома и увидел женщину, похожую на Лотту, жену товарища Шмидта, только сильно похудевшую. Она держала на руках маленькую девочку и с таким умоляющим видом указывала на нее, что сильно взволнованный плотник не поверил своим глазам и позвал своего работника, тоже из Эльзаса. Указав ему на проходившую женщину, он спросил, не напоминает ли она Лотту; тот не мог ее хорошенько рассмотреть. Фриц все-таки запомнил день и час этого действительного или воображаемого видения, и когда через некоторое время к нему пришел Шмидт с маленьхой девочкой на руках, ему так ясно представилась умоляющая Лотта, что, не дав пришедшему раскрыть рта, он сказал:
„Я все знаю. В дороге умерла твоя жена, она приходила ко мне в такой-то день и в такой-то час и просила, чтобы я позаботился о девочке“.»
Как раз это же самое было отмечено Шмидтом на корабле.
Вот третий факт, описанный Гугено де Муссо в «Высших проявлениях магии», переданный ему иезуитом Пальграфом, бывшим офицером сипаев в Индии, миссионером из Сирии и счастливой Аравии, человеком высокоразвитым, видевшим много чудесного, который останавливался в 1864 году на короткое время в Париже. Ему в свою очередь рассказывали его хорошие знакомые, люди положительные и разумные, подтвердившие непреложность передаваемого факта.
Один английский офицер, возвращаясь в 1830 году из Индии, находился в пути уже две недели и спросил однажды капитана, почему он прячет одного пассажира.
— Да вы что, шутите!
— Нет, я один раз только видел его, а больше он не показывается.
И на просьбу капитана объяснить, что это значит, офицер рассказал, что, ложась спать, он видел какого-то незнакомца, который сначала вышел в салон, потом стал обходить все каюты, будто искал кого-нибудь, заглянул и к нему, но, вероятно, это было не то, и он тихонько ушел. Капитан попросил его описать наружность, лета и костюм и по подробностям узнал своего отца.
Путешествие кончилось, капитан вернулся в Англию и узнал, что отец его умер, но несколько позднее, чем было видение. Однако в этот самый момент, будучи уже сильно болен, он начал бредить, а когда пришел в себя, то сообщил, что был на корабле у сына, но напрасно пересмотрел все каюты — его нигде не было.
Этот только что приведенный нами факт свидетельствует об ограниченности сил и способностей призрака: в самом деле, чрезвычайно могучая воля направляет его на большие расстояния и заставляет разыскать определенный пароход на огромном водном пространстве, и в то же время у него нет нисколько «чутья», чтобы найти главную, интересующую его цель, он истощается в поисках и, конечно, через определенный промежуток времени должен их прекратить, чтобы возвратиться в свое физическое тело.
Г-жа Хауфе, знаменитая немецкая ясновидящая, несколько раз говорила об этом своему врачу, доктору Кернеру, который по этому поводу в «Ясновидящей из Превоста» сообщил следующее.
Когда она встречала инвалида с ампутированной конечностью, она видела его с этим членом, то есть видела флюидические истечения этого члена, точно так же как флюидический образ усопших людей. Этот-то интересный феномен и дает нам возможность объяснить болевые ощущения оперированных лиц: невидимая флюидическая оболочка сохранилась в целости, что вновь подтверждает жизненность нервного флюида после разрушения видимого тела.
Толкование относительно астрального происхождения призрака более простое и скорее допустимое, чем объяснение, даваемое наукой, что можно подтвердить следующими фактами: хирурги и их ассистенты часто видят такого рода феномены — операция обыкновенно производится, когда субъект окончательно теряет чувствительность под влиянием хлороформа, но в момент отнятия члена больной стонет и даже кричит, и в это самое время наблюдается внезапное прекращение дыхания. Операция окончена, больной мало-помалу приходит в себя, но не сознает, что он ампутирован, он продолжает чувствовать, может быть, навсегда известные болевые ощущения. По этому поводу имеются постоянные наблюдения, отчасти приводимые Ю. Лермином в «Практической магии». Первое сделано одним американским хирургом. «Я пошел осмотреть механическую лесопильню, отстоявшую от города довольно далеко, с несколькими знакомыми. Один из них поскользнулся, попал рукой в круговую пилу, и, конечно, его изувечило. Операция была необходима; оторванную руку положили в коробку с опилками и зарыли в землю. Через несколько времени мой выздоравливающий друг стал жаловаться, что его рука набилась опилками и в один из пальцев впился гвоздь. Такие непрекращающиеся жалобы, лишившие его сна, заставили окружающих думать, что он сходит с ума. Тогда мне пришла в голову невероятная мысль, которую я решил все-таки проверить: отправившись на место печального случая, я вырыл руку, отмыл ее от опилок и действительно увидел, что в палец вонзился гвоздь от коробки. В это самое время находившийся за несколько миль больной стал чувствовать себя гораздо лучше, говоря, что гвоздь из пальца вынули, а руку поливают водой».
Подобное приключение произошло со служащим в компании швейных машин «Зингер» Самуилом Морганом.
Он жаловался на страдания в плече и судороги в пальцах ампутированной руки, приготовленной к захоронению. Тогда обратили на нее внимание: она была так сложена и стиснута в такой маленький ящичек, что, будь она живая, она непременно испытывала бы подобные ощущения. Достаточно для подтверждения этого феномена опросить служащих в больницах, и они могут сообщить тысячи таких случаев, приписываемых обыкновенно самовнушению американцев, которые, как более смелый народ, даже воспользовались этим свойством для скорейшего выздоровления больных. Они не стесняются объяснять, что физическая боль отражается на духовной форме ампутированного члена. Так, гангрена, случающаяся иногда после операции, не что иное, как результат разложения отнятого члена, и самое лучшее средство устранить это неудобство состоит в сжигании отрезанного, а так как больной в это время должен страдать, то нужно дать ему какое-то усыпляющее средство. Правда, такого рода опыты во Франции не производились, хотя подобные факты наблюдались без конца. Я сам знал одного больного, уверявшего, что у него болят пальцы отнятой ноги.
Бывает, что астральный член иногда настолько материализуется, что в состоянии в продолжение нескольких минут исполнить какое-нибудь соответствующее ему действие. Вот пример, приведенный К. Р. X. (священник Ханапье) в любопытном труде «Ненормальности жизненного флюида и лечебница ощущений», напечатанном в Париже в 1882 году. На 84-й странице автор соглашается с мнением доктора Ришерана, что жизненный флюид, или, если нравится, жизненное начало, оживляет каждый одушевленный атом нашего тела, каждый ряд органов. Исходя из этой неоспоримой истины, приходишь к заключению, что у нас два тела: одно составленное из грубой материи, другое — из жизненного флюида, оживляющего и управляющего первым. Это флюидическое тело, подобно жидкости, испаряется, вновь собирается, равномерно распределяется по всему материальному телу и постоянно возобновляется, так как последнее поминутно его расходует. Не надо забывать, что именно жизненный флюид передает мозгу все ощущения.
Предположим, что совершена ампутация, например, ноги, флюид подвержен все тем же изменениям, идет по тем же направлениям, как и до операции, и поэтому естественно, что оперированный субъект чувствует боль в отрезанной ноге, так как боль испытывает ее флюид и последний уже передает мозгу это ощущение. Однако в случае чрезмерного насыщения атмосферы электричеством флюидическая нога не чувствует того, что чувствовала до операции:
1. Потому что не имеет уже тех размеров, а потому и той чувствительности вследствие большого расходования, так как на ней нет предохраняющей ее оболочки. Следовательно, чтобы вызвать сильное болевое ощущение, нужен чрезвычайно резкий электрический удар.
2. Потому что оперированное лицо или сосредоточивает свое внимание на отсутствии ноги или на каком-нибудь другом предмете. В первом случае мысли по поводу отрезанной ноги не дают испытывать тех же ощущений, как до операции, а во втором благодаря отвлеченному чем-нибудь вниманию чувствительность сильно ослабевает.
3. Если бы у меня было более опыта, может быть, я привел бы много примеров, как оперированные люди, забывая об ампутации, пользуются флюидическим членом взамен отрезанного. Я знал молодую девушку, у которой не было бедра. Утром, вставая с постели, она настолько об этом забывала, что присутствующая мать должна была напоминать ей, что она не надела деревянную ногу.
Поделиться книгой: