«Если», 2005 № 05

— И вы ее решили, — продолжал размышлять вслух Джо.

— Ну, вроде того, — согласилась Венди, осторожно поглядывая на собеседника.

— Но без всяких там фейерверков и прочего. — Джо поймал ее взгляд. — И никакого тела. Ха.

— Метаболизм, — пояснила Венди, очевидно, приняв какое-то решение. — В нем-то все и дело.

— Мета… мото… — Джо, далекий об биохакерства, раздраженно покатал во рту незнакомое слово. — Знаешь, Крыса, я был простым юзером, пока не сгорел. И ежели хочешь грузить меня жаргоном, то сперва растолкуй, что к чему.

— Ты никогда не задумывался над тем, как эти фермы добираются до Юпитера? — пустила пробный шар Венди.

— Ну… — Джо поскреб макушку. — Они отращивают разгонные деревья? Ракетные бревна? А потом впадают в летнюю спячку, и тебе полный абзац, ежели они сделают это по соседству, потому как эти деревья, когда срабатывают, выжигают на фиг сотню гектаров?

— Очень хорошо, — мрачно согласилась Венди. Подняв кружку обеими руками, она поднесла ее к губам, настороженно поглядывая по сторонам, словно выискивая полицейские «жучки». — Давай-ка прогуляемся.

Задержавшись у бара, чтобы Бренда заново наполнила ей кружку, Венди провела Джо мимо Щеголихи Берк (ходячего атавизма в зеленых сапогах до колен и полевой куртке, сидевшего рядом со своей очередной подружкой) на бывшую автостоянку, а ныне захламленный пустырь возле паба. Ни единое пятнышко света в округе не загрязняло первозданную темноту ночного неба: над головой четко виднелись Млечный Путь и красное, размером с горошину облачко паломников с Земли, постепенно окруживших Юпитер за последние несколько лет.

— У тебя глушилка есть? — спросила Бренда.

— Нет. Зачем она мне?

Бренда достала коробочку размером с кулак и нажала кнопку. Дождалась, пока индикатор на коробочке не засветился зеленым, и удовлетворенно кивнула.

— Гребаные полицейские жучки.

— Это ведь неза…

— Ни о чем не спрашивай, и мне не придется тебе врать, — ухмыльнулась Венди.

— Угу.

Джо глубоко вдохнул — он предположил, что у Венди имеются кое-какие тайные связи и этот портативный глушитель тому доказательство: сейчас любые полицейские жучки в радиусе двух-трех метров слепы, глухи и не в состоянии передать их разговор вылавливающим ключевые слова полуразумным полицейским компьютерам, перед которыми стоит задача предотвращать преступные заговоры. То был реликт эры интернета, когда охваченные энтузиазмом законодатели случайно уничтожили право на публичную свободу слова, потребовав мониторинга ключевых слов, произнесенных на рабочем удалении от сетевого терминала — не понимая, что всего через два десятилетия «сетевые терминалы» станут самовоспроизводящимися роботами размером с блоху и столь же вездесущими, как мусор. Сама Сеть рухнула вскоре после этого под тяжестью саморазмножающихся вирусных исковых заявлений, однако решение о публичной слежке осталось в силе.

— Ладно. Расскажи об этом метал… мета… — попросил Джо.

— Метаболизме. — Венди неторопливо направилась к полю неподалеку от паба. — И разгонных деревьях. Идея разгонных деревьев возникла в научной фантастике. Ее предложил один тип по фамилии Нивен. Что надо сделать? Берем сосну и хакаем все ее гены. В ядре ствола находится сердцевина, пронизанная сосудами — ксилема. В нормальном дереве ее клетки постепенно лигнифицируются и отмирают. Но разгонные деревья умеют кое-что еще, и, прежде чем клетки отмирают, они нитруют целлюлозу в клеточных стенках. Для этого требуется охренительная куча хакнутых ферментов, верно? И много энергии, гораздо больше, чем дереву обычно приходится тратить. В любом случае, к тому моменту, когда дерево умирает, оно на девяносто процентов состоит из нитроцеллюлозы, а также встроенных ребер жесткости, перегородок и микроструктур. Но это, однако, не взрывчатка — дерево выгорает клетка за клеткой, а некоторые из трубочек ксилемы… короче, для запуска стартовой реакции ферма отращивает и пропускает по этим трубочкам грибные гифы с деполяризованной мембраной, слямзенной из человеческих аксонов. И набор таких бревен имеет эффективность примерно такую же, как у старинных ракет «Ариан» или «Атлас». Не очень большую, но вполне достаточную.[2]

— Э-э… — Джо моргнул. — Я в этом должен был что-то понять?

— Вот хрень… — Венди покачала головой и вздохнула. — Слушай, Джо, стала бы я напрягать твои уши, коли это было бы не так?

— Ну да, — Джо серьезно кивнул. — Так что я могу сделать?

— Гм-м…

Венди задумалась и уставилась в небо. Высоко над ними слабо светящаяся полоска искрилась множеством огоньков — это темно-зеленый караван автономных ламаркианских колонистов, адаптировавшихся к условиям космоса, совершал орбитальный маневр перед долгим и неторопливым перелетом к Юпитеру.

— Ну? — Джо выжидательно замер.

— Никогда не задумывался, откуда мы берем удобрение? — намекнула Венди.

— Удобрение… — Его мозги на секунду заскрипели от усилий.

— Нитраты.

Опустив взгляд, Джо увидел, что Венди ему улыбается. Ее безупречный пятый набор зубов тревожно светился в отблесках зеленоватого света, испускаемого индикатором глушилки.

— Туда им и дорога, — добавила она и выключила глушилку.

* * *

Когда Джо, пошатываясь, добрел-таки в третьем часу ночи до дома, из конуры Боба поднималась тонкая струйка дыма. Джо замер перед кухонной дверью и тревожно принюхался, но потом успокоился. Выпустив дверную ручку, он подошел к конуре и уселся рядом. Боб очень ревностно относился к уединению, и даже его хозяевам не дозволялось входить в конуру без приглашения. Поэтому Джо стал ждать.

Через несколько секунд из конуры донеслось вопросительное погавкивание. Затем в проеме показалась темная вытянутая собачья морда, из ноздрей которой, словно у коварного дракона, сочился дымок:

— Ррр-р?

— Это я.

— Арр-х. — Металлический щелчок. — Дым хороший дым шутка кашель щекотно смешно гав-гав?

— Да, я бы тоже не отказался.

Морда втянулась обратно в конуру и через секунду показалась вновь, сжимая в зубах шланг с мундштуком на конце. Джо с благодарностью принял его, вытер мундштук, прислонился спиной к конуре и затянулся. Травка оказалась крепкая и мягкая — через несколько секунд тревожный диалог в его голове прекратился.

— Ух ты, классный косяк.

— Гав-гав-ага.

Джо почувствовал, как расслабляется. Мэдди сейчас наверху, тихо похрапывает в их старенькой кровати. А может, ждет его. Но иногда мужчина просто должен побыть наедине со своей собакой и хорошим косячком, потолковать о том, что касается только их двоих. Мэдди это понимает и не лезет в их дела. Но все же…

— Та ферма шлялась возле пруда?

— Ррр-р очень трах-трах ага! Овцетрах!

— Если она добралась до наших овец…

— Неее-аа. Трах ее!

— Так что случилось-то?

— Грр-р, Мэдди ага-ага ферма болтай! Овцетрах!

— Мэдди с ней разговаривала?

— Грр-р да-да!

— Вот дерьмо! Не помнишь, когда она в последний раз записывала свою резервную копию?

Пес выдохнул ароматный голубой дымок.

— Бак плюх-плюх полный корова дерьмо говяжий клон.

— Да, по-моему, тоже в это время. Надо будет завтра выгрести из него навоз. Так, на всякий случай.

— Рррр-агаррр.

Но пока Джо гадал, было ли это согласие или попросту собачья отрыжка, из дверцы будки высунулась проворная лапа и втянула шланг кальяна обратно. От раздавшихся вскоре причмокиваний и облаков ароматного дыма Джо слегка замутило, и он решил, что лучше пойти в дом.

* * *

На следующее утро во время завтрака Мэдди оказалась даже спокойнее, чем обычно. Почти что впала в медитацию.

— Боб сказал, что ты разговаривала с той фермой, — заметил Джо, уплетая яичницу.

— Боб… — Лицо Мэдди осталось непроницаемым. — Чертов пес. — Она подняла крышку электротостера и проверила, как под ней подрумянивается кусочек хлеба. — Он слишком болтлив.

— Так ты разговаривала?

— Да. — Мэдди перевернула хлеб и опустила крышку тостера на место.

— И много оно тебе наговорило?

— Это же ферма. — Мэдди выглянула в окно. — Ей все на свете по барабану, кроме полета к Юпитеру.

— Оно…

— Он. Она. Они. — Мэдди тяжело опустилась на стул. — Это коллектив. Когда-то это были шесть человек. Старые, молодые, всякие… и они решили полететь к Юпитеру. Одна из них рассказала, как это произошло. Она жила в Брэдфорде, работала бухгалтером, у нее произошел нервный срыв. И ей захотелось вырваться. Стать независимой, самодостаточной. — На лице Мэдди мелькнуло отчаяние. — Она чувствовала, что становится старше, но ничего больше… если ты понял, о чем я.

— И как же превращение в биоорг смогло улучшить ее жизнь? — буркнул Джо, цепляя на вилку последний кусок яичницы.

— Они и сейчас отдельные личности. Важность тела попросту переоценивают. Ты только представь преимущества: не стареешь, получаешь возможность путешествовать и жить где угодно, никогда не остаешься в одиночестве, не должен всю жизнь торчать на… — Мэдди принюхалась. — Проклятый тост подгорел!

Из-под крышки тостера струился дымок. Мэдди схватила его, сунула в раковину и дождалась, когда всплывут пропитанные водой черные крошки. Потом достала его, открыла, вычистила и зарядила новым куском хлеба.

— Дерьмо, — пробормотала она.

— Ты ощущаешь себя запертой, несвободной? — спросил Джо. Неужели опять?

Мэдди уклончиво хмыкнула:

— Тут нет твоей вины, милый. Это просто жизнь.

— Жизнь. — Джо принюхался и яростно чихнул, когда едкий дым пощекотал ему нос. — Жизнь!

— Горизонт становится ближе, — тихо проговорила она. — Мне нужно сменить горизонт.

— Гм-м… ладно, ржавчина никогда не спит, верно? Надо почистить зимний хлев. — Он кривовато ухмыльнулся. — Нам должны подвезти партию удобрения.

* * *

Выкраивая время между дойкой стада, кормлением овец, выгребанием навоза из зимнего хлева и тайными проводами (с помощью электромагнитного излучателя) всех полицейских роботов на ферме в силиконовую загробную жизнь, Джо потратил два дня на осуществление своего тайного замысла. Домашний фабрикатор щелкал и жужжал, как свихнувшаяся вязальная машина, и наконец выдал заказ — слегка переделанный садовый распылитель с теплоизолированным баком и комплектом шлангов, пневматическое ружье, стреляющее дротиками, заряженными мощным коктейлем из тубокурарина и эторфина, а также изолирующую маску со встроенным источником кислорода.

Все это время Мэдди почти не попадалась ему на глаза, потому что сидела в комнате с пультом управления, но обычно она исчезала на весь день, возвращаясь уже после темноты настолько усталой, что у нее едва хватало сил добраться до кровати. Похоже, кошмарные сны ей сниться перестали, что было хорошим признаком. Конечно, у Джо накопились вопросы, но он держал их при себе.

Понадобилось еще пять дней, чтобы силовая установка фермы накопила достаточно энергии и начала заправку его смертоносного оружия. За это время Джо отключил дом от Сети наиболее решительным, тайным и правдоподобным способом — по неудачному стечению обстоятельств белки якобы перегрызли сетевой кабель, а плохо экранированный генератор на ковшовом экскаваторе наполнил эфир электромагнитным шумом. Джо опасался, что Мэдди начнет жаловаться, но она ничего не сказала — лишь стала проводить больше времени в Аутер Чезвике, или Ловер Грантлингторпе, или в том месте, куда она ежедневно отправлялась.

Наконец бак наполнился. Джо опоясал чресла, облачился в доспехи, вооружился и отправился к пруду на битву с драконом.

Когда-то лес вокруг пруда был обнесен деревянной изгородью. На склоне холма росли вязы, дубы и березы, а к их подножиям жались кусты, зеленым покрывалом спускаясь к почти стоячей воде. В дождливые месяцы пруд подпитывал ручей, вьющийся среди плакучих ив, и здесь играли дети, делая вид, будто они исследуют дикую чащу под бдительным взором родительских камер наблюдения.

Но все это было очень давно. Ныне лес воистину превратился в дикую чащу. Ни детей, ни приехавших на пикник горожан, ни машин. Барсуки, дикие нутрии и маленькие пугливые кенгуру-валлаби бродили по жарким полям и лесам Англии в засушливые летние месяцы. Вода в пруду отступала, обнажая полосу засохшей, потрескавшейся грязи, усеянную пустыми жестянками из-под консервов, среди которых все еще виднелась невообразимо древняя тележка из супермаркета — ее поисковое устройство GPS давным-давно закоротило в воде. То были ископаемые кости технологической эпохи, торчащие из предательской окаменевшей грязи. А на берегу этой жалкой лужи росли разгонные деревья.

Джо включил глушилку и прошелся вдоль похожих на копья хвойных деревьев. Их иглы оказались матово-черными и пушистыми на кончиках — они фрактально расщеплялись, чтобы лучше впитывать весь доступный свет. Под деревьями густо переплелись тонкие питающие корни и разрослась пушистая черная трава. Джо вспотел в герметичном костюме, шумно дыша под маской. Он принялся за дело, поливая прозрачной дымящейся жидкостью корни каждого ствола. Жидкость при контакте шипела и испарялась, она словно отбеливала древесину там, где касалась ее. Джо тщательно избегал брызг, эта жидкость заставляла его нервничать, но жидкий азот — единственное, что пришло ему в голову, как способ гарантированно убить деревья без риска их воспламенить. В конце концов, их сердцевина в основном состояла из пироксилина, мощного взрывчатого вещества, способного сдетонировать от резкого удара или трения бензопилы.[3] Дерево, которое он обрабатывал, зловеще затрещало, грозя рухнуть, и Джо обошел его вокруг, поливая оставшиеся корни. И оказался прямо на пути обезумевшей фермы.

— О, мой святой сад земных наслаждений! Мой лес воображаемого будущего! Моя радость, мои деревья, мои деревья! — На него уставились глазные стебельки, нервно шевелясь и в ужасе моргая. Ферма присела на шесть или семь ног и замахала в воздухе оставшимися. — Убийца юной поросли! Насильник матери-земли! Калечащий кроликов вивисектор!

— Отойди, — велел Джо, бросая криогенный распылитель и нашаривая пневматическое ружье.

Ферма плюхнулась перед ним с такой силой, что от удара содрогнулась земля, и наставила на Джо вытянувшиеся из боков глазные стебельки. Глаза моргали, размахивая длинными черными ресницами над гневно-голубыми радужками.

— Да как ты посмел? — вопросила ферма. — О, мои драгоценные саженцы!

— Заткни бормотало, — мрачно посоветовал Джо, прикладывая ружье к плечу. — Может, ты решила, что я позволю тебе спалить мое хозяйство, когда эти ракеты сработают? И не дергайся, гадина, — добавил он, когда к нему потянулось выросшее из спины фермы щупальце.

— Мой урожай, — негромко простонала ферма. — Мое избавление! Еще шесть лет вокруг Солнца, прикованной к этому жалкому гравитационному колодцу, пока не откроется следующее полетное окно! Без мозгов для младенца Иисуса! Убийца! Мы могли быть так счастливы вместе, если бы ты все не испортил! Кто тебя надоумил? Эта сволочь Крыса? — Ферма начала приходить в себя, под кожистой мантией забугрились мускулы.

И тогда Джо выстрелил.

Тубокурарин — мышечный релаксант: он расслабляет скелетные мышцы, те самые, которые нервная система человека обычно сознательно контролирует. А эторфин — невероятно мощный опиат, в тысячу двести раз сильнее героина. Окажись у фермы достаточно времени, ее приспособительный метаболизм и управляемая сознанием белковая структура смогли бы создать защиту против эторфина, но Джо зарядил дротик дозой, которой хватило бы, чтобы оглушить голубого кита, и не собирался ждать, пока ферма придет в себя.

Она содрогнулась и опустилась на колено. Джо приблизился, держа ружье наготове.

— Зачем? — проговорила она столь жалобно, что Джо едва не поколебался, но взял себя в руки и нажал на спуск. — Мы могли бы улететь вместе!

— Вместе? — переспросил он. Глазные стебельки уже начали опадать, могучие легкие шумно втянули воздух перед ответом.

— Я собиралась спросить тебя, — выдохнула ферма, и половина ее ног подкосилась. Земля вздрогнула от удара массивного тела. — О, Джо, если бы только…

— Мэдди? — Обессилевшие пальцы выронили ружье.

В передней части фермы появился рот, и губы со знакомыми очертаниями медленно прошептали ему слова о Юпитере. Потрясенный Джо попятился. Миновав первое убитое дерево, он бросил бак с жидким азотом, и некий не выразимый словами порыв заставил его помчаться к дому. Глаза ему застилали то ли пот, то ли слезы. Но бегал он слишком медленно, и когда опустился на колени возле фермы с пощелкивающей и жужжащей аптечкой в руке, та оказалась уже мертва.

— Гадство, — пробормотал Джо и встал, тряхнув головой. — Гадство. — Он ткнул пальцем в кнопку переговорника. — Боб! Боб, прием!

— Рррр-что?

— Мамулю прикончил очередной нервный срыв. Ты почистил бак, как я просил?