Поймай мне птицу Феникс

– Ненавижу платить деньги шоферам, – сказала Лора Донаван.

– Почему бы вам обеим не сесть на заднее сиденье? – спросил я, обретя наконец дар речи.

– У меня есть идея получше, – сказала из вредности Шэрон.

– Тогда на заднем сиденье поеду я?

Она издала нечто вроде глумливого смешка:

– Можете себе представить, каково это – остаться на заднем сиденье наедине с таким милашкой, мисс Донаван?

– Могу представить – как с четырехрукой гориллой, только что выпущенной из клетки! – хихикнула ведьмочка Донаван. – И пожалуйста, зовите меня Лорой.

– Конечно, а я – Шэрон.

– Если вы полагаете, что я поеду в багажнике, то не иначе как ваши крошечные женские мозги отказали вам! – проворчал я.

– Вы можете поехать на переднем сиденье со мной, – холодно сказала Лора Донаван. – Но только попробуйте распустить свои волосатые лапы, и я отрежу их вам до запястий!

Привратник помог Шэрон усесться на заднее сиденье, затем распахнул переднюю дверцу для брюнетки. Она проскользнула за руль, неосторожно закинув ноги так, что я на мгновение насладился захватывающим видом белых округлых ляжек над короткими черными чулками с черными же подвязками. Затем я уселся на свободное место рядом с ней, а привратник с силой захлопнул дверцу. Двигатель с натужным хныканьем сделал несколько оборотов, брюнетка умелым движением переключила рычаг скоростей, и мы с диким креном понеслись на сумасшедшей скорости поперек шестирядного транспортного потока. Я закрыл глаза, вжался спиной в сиденье, потом неожиданно воспарил над ним и снова открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, что мчусь на всех парах на огромный грузовик, возникший перед нашим автомобилем. Я пребольно ударился лбом о ветровое стекло и вновь опустился на сиденье.

Лора Донаван, сидевшая рядом со мной, отпустила руль и нажала на клаксон, который произвел жуткий звук, похожий на нестройные крики пьяных бронксийцев. Из окна грузовика резко высунулась громадная красная рожа, наполовину укрытая за огромными, свисающими, как у моржа, усами.

– Эй, там! – промычал печальный голос. – Что вы делаете, черт бы вас побрал!

– Так уж получилось: мне нужно проехать именно тут, милок! – заорала на него брюнетка. – Закрой хлебало, болван!

Красное лицо с застывшим на нем выражением ужаса исчезло, последовал скрежет тормозов, и грузовик загромыхал своей дорогой. Лора Донаван переключила скорость на меньшую, резко повернула руль влево, и мы, скребнув по задней части кузова грузовика, помчались дальше. Позади автомобиля я услыхал крик ужаса и решил, что он исходил от парня, ехавшего на мотоцикле, которого мы за мгновение до этого загнали на правую сторону дороги. У меня не хватило решимости повернуть голову и посмотреть, что с ним произошло.

– Ездить по Лондону с каждым годом все труднее и труднее, – немногословно сообщила брюнетка, направляя Джагернаутову[4] колесницу прямо на приближающийся автобус.

Весь дальнейший путь представлял собой ночной кошмар наяву. У меня остались лишь смутные воспоминания: как мы въезжали на мост и аккуратно разрезали пополам толпу парней на мотоциклах; о воде под нами – я догадался, что это, должно быть, Темза. Но когда мы давали задний ход по улице с односторонним движением, куда Лора Донаван завернула по ошибке, я слишком рьяно цеплялся за свое сиденье, чтобы проявлять хоть какой-то интерес к пейзажу. Тумана в городе практически не было, но, когда мы миновали окраины, он снова сгустился. В результате казалось, что мы путешествуем по начальным титрам старого фильма ужасов – только клубящийся туман вокруг, да время от времени появлялись еще призрачные костлявые силуэты деревьев. Правый поворот, сопровождавшийся маниакальным вскриком, привел нас на проселочную дорогу, и мы еще около полумили ехали по ней, подскакивая на ухабах. Наконец автомобиль остановился перед неким смутным сиянием.

– Приехали! – весело сказала Лора Донаван. – Извините, что так долго, но в такую погоду следует проявлять осторожность. Туман, знаете ли.

Мы выбрались из машины и ощупью пошли к дому. Когда мы вошли в большую освещенную переднюю, Шэрон все еще била дрожь, а по застывшему выражению ужаса на ее лице я догадался, что она во время поездки ощущала то же самое, что и я. Лора Донаван проводила нас в гостиную, обставленную в современном веселенько-безличном стиле, где вместо центрального отопления красовался фальшивый электрический камин с поддельными дровами.

– Угощайтесь, пожалуйста! – Брюнетка указала на хорошо оснащенный бар в углу комнаты. – Я дам Биллу знать, что вы здесь.

Она вышла из комнаты непринужденной размашистой походкой – в своих вычурных сапогах до колен она походила на полковника СС, каким его представляют в дешевых фильмах. Я благодарно направил свои стопы к бару, затем вспомнил о хороших манерах и спросил у Шэрон, что она будет пить.

– Бренди! – Она бессильно рухнула в ближайшее кресло. – Дэнни! Пусть это займет хоть неделю, но в отель я буду возвращаться пешком! Я не позволю этому Полу Ревиру в женском обличье тащить на закорках, а тем более везти меня… – Она неожиданно издала истерический смешок. – Я сказала «везти»? Это было похоже скорее на гонки колесниц, и она убила больше рабов на милю, чем… – Ее снова стала бить дрожь, продолжавшаяся, пока Шэрон не выпила почти всю порцию бренди, которого я ей налил. – Ох! – глубоко вздохнула она. – Теперь лучше! Я…

– Мистер Бойд? – Я поднял глаза и увидел Лору Донаван, стоящую в дверном проеме. – Вы не могли бы уделить мне минутку? – Она рассеянно улыбнулась Шэрон. – Я не задержу его долго, милочка. У Билла проблема, и он полагает, что мистер Бойд может помочь ему с ней справиться. Мы скоро вернемся – не успеете еще допить свой бокал!

– Конечно. – Шэрон натянуто улыбнулась ей и вцепилась обеими руками в бокал. – Пожалуйста, не спешите из-за меня, дорогуша. Я смогу приготовить себе еще порцию – или две!

Брюнетка подождала, пока я дойду до двери, потом повела меня по коридору и проводила в комнату, которая находилась в его дальнем конце. Комната была маленькая, удобная и обставлена как рабочий кабинет – с кожаными креслами и серией гравюр Хогарта[5] на стенах, изображающих жизненный путь лондонской проститутки. Я догадался, что мужчина, развалившийся в одном из кожаных кресел с высокой пивной кружкой в одной руке и сигарой в форме торпеды – в другой, и был тем самым Донаваном.

Ему было чуть за сорок. Этакий здоровяк, мощный костяк которого уже начал покрываться жирком. На нем были черный бумажный спортивный свитер с короткими рукавами, из-под которых виднелись массивные предплечья, покрытые длинными черными волосами, и черные брюки, крепко стягивающие ремнем появляющееся брюшко. Он уже начал лысеть с макушки и, наверное, ради компенсации отрастил великолепные черные колючие бакенбарды. Его лицо с массивным крючковатым носом и холодными серыми глазами весьма напоминало вставшего не с той ноги Джона Буля[6], происходящего от незаконного союза между английским пиратом и одной из наиболее развращенных женщин рода Борджиа[7].

– Мистер Бойд, – представила меня с вежливой формальностью Лора, – а это мой брат Билл.

– Садитесь. – Он махнул пивной кружкой в направлении незанятого кожаного кресла. – Дэнни, не так ли? – В его голосе прозвучали лениво-дружеские нотки – поверх басовой хрипотцы, говорящей о нетерпении и привычке к абсолютному повиновению.

– Да, Дэнни. – Я уселся и закурил сигарету. – Вы – Билл, а сестра ваша – Лора. Все это, вместе взятое, действительно рождает атмосферу милой неформальности.

– Мне требуется твоя помощь, Дэнни. – Билл неторопливо запыхтел своей сигарой. – Если честно, я обеспокоен, действительно очень обеспокоен! Видишь ли, мои аукционные торги, похоже, оборачиваются надувательством, как вы, американцы, говорите! Полагаю, они могут состояться даже при одном-единственном покупателе и при одной заявке на торгах.

– Круто. – Я осклабился.

– Если бы тебе пришлось преодолеть все препоны, чтобы раздобыть эти винные кувшины, – холодно сказала Лора, – ты бы узнал, насколько это круто, Дэнни!

Донаван сделал основательный глоток из своей кружки, затем непринужденно вытер губы тыльной стороной руки.

– Теперь нам все нипочем, старушка. – Он отпустил ее небрежным движением своей сигары. – Пойди-ка к мисс О’Берн. Ведь невежливо оставлять гостей в одиночестве.

– Ладно! – согласилась она, явно заколебавшись. – Но не теряй слишком много времени на пустую болтовню, Билл.

Дверь закрылась за ней, и Донаван улыбнулся, показав большие хищные белые зубы.

– Она ничем не отличается от остальных женщин. Они все одержимы чертовским любопытством. Я всегда говорил, что для женщины есть только одно место – в койке на спине! Если они слишком долго находятся в вертикальном положении, у них начинают возникать посторонние мысли, ты не находишь?

– Ты хотел поговорить со мной насчет баб или насчет аукциона с единственным покупателем? – осведомился я.

– Деловой парень?.. – Билл снова показал зубы в улыбке, острой как бритва. – Мне это нравится, Дэнни! Как ты сказал, вернемся к аукциону и оставим приятных дамочек тосковать в их одиноких постельках, а? – Он хохотнул, и от этого в глубине его живота что-то заурчало. – Напомни мне когда-нибудь показать тебе коллекцию китайско-португальских порнографических открыток. Их мне удалось достать с черного хода в Макао[8]. Там было такое трапециевидное устройство из зеркал, и если установишь голую девчонку под точным углом, то…

– Могу поспорить, на эту коллекцию подана уйма аукционных заявок.

– Ты прав, – сказал Донаван, угрюмо кивнув. – Сейчас не время для похабных воспоминаний! Кувшины для вина уникальны, конечно, но тебе об этом уже известно. Вся штука, с моей точки зрения, в том, чтобы собрать всех самых известных в мире коллекционеров вместе – тех, которые проявляют определенный интерес, естественно! – и позволить им торговаться до одурения. Таким образом я смогу получить… разумную цену. Не так ли?

– Следовательно? – спросил я.

– Следовательно, я связался со всеми денежными людьми, кто мог заинтересоваться товаром, – сказал он. – Круг таких людей, в общем, невелик, и я сократил его до четырех настоящих претендентов: Слейтер из Нью-Йорка, Родригес из Мадрида, Рэнц из Парижа и Даплейн, который болтается на своей поганой огромной яхте где-то в Средиземном море. Насколько я знаю, любой из этой четверки с радостью помчался бы к тибетскому ламе ради возможности купить эти сосуды для вина! Но уже через две недели после того, как они приняли мое приглашение на аукцион, возникли неприятности. Сначала я получил краткую телеграмму от Родригеса, извещающую, что он не приедет, без объяснения причин. Затем то же самое произошло и с Даплейном. Мне удалось связаться с его яхтой по радиотелефону… – Он скривился. – Этот негодяй сказал, что не собирается рисковать жизнью из-за какого-то старья, включая и драгоценности Британской короны, если уж на то пошло. Да еще и бросил трубку. Следовательно, у меня осталось два потенциальных участника аукциона – Рэнц и Слейтер.

– Круто, – сочувственно сказал я.

Донаван сделал еще один затяжной глоток из кружки, затем снова вытер губы тыльной стороной руки.

– Если первых двух так быстро отпугнули, то я подумал, есть вероятность, что и с остальными двумя может произойти нечто похожее, если я не приму мер. Мне нет никакого резона сидеть на своей толстой заднице в надежде, что этого не произойдет! Поэтому я и послал Лору в Нью-Йорк переговорить со Слейтером, а сам отправился в Париж увидеться с Рэнцом. – Его урчащий, утробный смех раздался снова. – Милый старый Людвиг! Некоронованный король всех прохиндеев Европы! Его не так-то просто припугнуть. Он показал мне анонимную записку, предупреждающую, что подлинные владельцы кувшинов намерены вернуть их себе и ему, мол, лучше не ввязываться в это дело, если он хочет остаться целым.

– Слейтер получил точно такую же записку, – вставил я.

– Знаю, – сообщил Донаван. – Лора выяснила это, когда беседовала с ним в Нью-Йорке.

– Вы считаете, что в этой записке есть какая-то реальная угроза? – заинтересованно спросил его я.

– Подлинные владельцы! – презрительно хмыкнул он. – Эти чертовы винные кувшины гнили в запасниках пекинского музея, пока мои ребята не стянули их. Могу поспорить, Мао и его шайка и слыхом не слыхивали об их существовании, пока кто-то не сообщил, что они пропали.

– Но кто же тогда послал эти записки? – задал я логичный вопрос.

Донаван издал могучий рык. Он вылез из кресла и направился к двери.

– Минуточку, – извинился он и промычал: – Лора!

Брюнетка вернулась в кабинет через несколько минут. Закрыв дверь, она прислонилась к ней, скрестив руки под своими полными грудями.

– Что на этот раз, братец?

– Я только что рассказывал Дэнни о том, что узнал в Париже от Рэнца, – сказал он. – А ты расскажи, что узнала в Нью-Йорке от Слейтера.

– Хорошо. – Она пожала плечами. – Мисс О’Берн на полпути к тому, чтобы прикончить третью порцию бренди. Не думаю, что она заметила мой уход!

Она принялась рассказывать, а я внимательно слушал ее, но не узнал ничего нового. Очевидно, Шэрон в подробностях поведала Слейтеру о двух громилах, которые попытались похитить нас из моей квартиры, и он повторил Лоре Донаван все это слово в слово.

– Забавная история, Дэнни, – сказал Билл, когда она закончила. – Ты боевой парень, если так управился с этими двумя головорезами!

– Это было не так уж трудно, – скромно ответил я.

– Могу представить. – Билл снова одарил меня улыбкой, сверкнув зубами хищника. – Особенно если все это было подстроено, имея в виду выгоду мисс О’Берн, не так ли?

– Что?! – уставился я на него.

– Лора, дорогая, – он осушил кружку и бросил ее сестрице, которая ловко поймала ее, – будь ангелом, принеси мне еще. И позови нашего гостя на минутку сюда.

– Твое желание – закон для меня. – Ее рот насмешливо скривился. – Но… О братец! Если ты будешь пить столько пива, через пять лет у тебя вырастет самое большое пузо в Лондоне!

– Это никогда не волновало доктора Джонсона, а мне-то чего волноваться? – Билл засветился улыбкой. – Заодно можешь принести Дэнни порцию выпивки.

Лора вышла, а он замахал на меня сигарой, словно фокусник – волшебной палочкой.

– Взгляни на все это моими глазами, Дэнни, старик. Я стремлюсь продать ценный антиквариат с аукциона за самую высокую цену, а тех, кто будет ее назначать, одного за другим запугивают, чтобы они не попали на торги! Я, естественно, включил мозги на полную мощность, чтобы докопаться до причин.

– Изначальные владельцы устраняют конкурентов? – предположил я.

– Ерунда! Изобретательно, но абсурдно, – холодно сказал Донаван. – Нет, есть только один логичный ответ, Дэнни, и я удивлен, что ты его сам не увидел. Просто один из потенциальных участников аукциона решил, что лот без конкурентов будет дешевле – ему не придется повышать ставки.

– Вы хотите сказать, что один из четверки, с которой вы связались, решил запугать остальных, чтобы назначить свою цену?

– А как же, старина?

– И у вас есть кто-то на примете? – спросил я.

– Ну конечно! – Билл снова хохотнул. – Воспользуемся методом исключения. Родригес и Даплейн оказываются вне игры – их уже запугали. Остается выбор между Рэнцом и Слейтером. Честно говоря, до сего момента я был в нерешительности.

– Значит, что-то помогло тебе прийти к окончательному выводу? – сообразил я.

– Верно, черт тебя побери, старик! – Он зажал свои бакенбарды, похожие на бараньи отбивные, в кулаки и сильно потянул их книзу. – Но я хочу, чтобы ты услышал все из первых уст.

Последовал стук в дверь, и Донаван мерзко осклабился:

– Легок на помине? Входи-входи!

Дверь открылась, и в комнату вслед за Лорой, несущей на подносе напитки, заказанные ее братом, вошел Пол Баллард. Когда я увидел мстительную ухмылку и наглый взгляд отставного мафиози, я вдруг занервничал.

– Полагаю, вы уже знакомы? – вежливо осведомился Донаван, взглянув на Балларда. – Я только что рассказывал Дэнни о своих затруднениях: никак не мог выбрать между Рэнцом и Слейтером – который из них король в колоде, но сегодня вечером произошло нечто, и у меня не осталось никаких сомнений.

– Неужели? – проворчал Баллард.

– Но я не сказал ему, что произошло, – осклабился Донаван. – Получить удовольствие от этого должен ты, старина.

Баллард посмотрел на меня сверху вниз, и глаза его заблестели.

– Мы получили вашу записку, Бойд, – начал он.

– Какую еще записку? – спросил я, пока ничего не понимая.

– Ну, где говорится, что если Людвиг хочет вновь увидеть живой Анну Гейне, то ему стоит вернуться в Париж в течение двадцати четырех часов и забыть об аукционе, – без обиняков заявил он. – Аккуратно сработано, Бойд, – продолжал он, – похитить Анну, как это сделали вы… Только вы были не совсем аккуратны, возможно, она оказалась чуть сообразительней, чем вы предполагали.

– Я?! – поперхнувшись, переспросил я.

– Она успела нацарапать одно-единственное слово губной помадой на зеркале в ванной, – проскрипел он. – Это слово – «Бойд»!

– Держи карман шире! – огрызнулся я. – Я не похищал Анну. Все организовала эта дамочка – Смит. Она воспользовалась услугами тех двух громил, которых специально импортировала сюда из Нью-Йорка, – Дина и Лонни.

– Ах! – Донаван снова заурчал животом. – Вижу, эта загадочная китаянка мисс Смит вновь подняла свою непостижимую восточную голову. Я надеялся на нечто более оригинальное, Дэнни, мой мальчик.

– Но это правда! – выпалил я.

И поведал им, как посетил апартаменты Рэнца, обнаружив там только Анну. Тут пришел Дин, и мне пришлось отправиться с ним в отель, где Лонни набросился на меня, едва я переступил порог их номера. Затем я рассказал, как мне удалось удрать и, думая, что мадам Смит имела в виду под «девушкой» Шэрон, я отправился прямиком в свою гостиницу.

– Знаешь, Дэнни, – восхищенно сказал Донаван, когда я закончил, – я думаю, что ты величайший комический актер, которого мне доводилось встречать в жизни. – Он медленно покачал головой. – Пришел к нам с такой ерундой по горячим следам – и даже ни разу не запнулся! У меня нет слов!

– Но это правда, – сказал я ему.

– Правду мы теперь знаем, – бросила Лора. – Слейтер нанял тебя, чтобы устроить для него дельце, но кроме того, ему был необходим некто, представляющий его в Лондоне. Вот почему ему пришлось нанять Шэрон О’Берн в качестве своего официального представителя. Он надеялся, что она обеспечит тебя надежным прикрытием, верно?

– Послушай-ка, шарики твоих изобретательных мозгов не иначе как закатились за ролики! – сообщил я ей.

– А ты, умник, расстанешься со своей дорогой шкурой, если не скажешь нам, где находится Анна! – зашипел Баллард.

И тогда я решил, что единственный способ выпутаться из всех проблем – воспользоваться одним убедительным аргументом – «магнумом» под мышкой.

– О’кей. – Я слегка пожал плечами. – Я понял. Нет смысла больше вас дурачить. Так? И если вы посмотрите сюда, это убедит вас, что я…

Тут я сунул руку под пиджак – отработанным неторопливым жестом, и кончики моих пальцев коснулись ствола «магнума».

Но правая рука Донавана мгновенно дернулась, и содержимое его кружки вместе с ослепляющим потоком благоуханного пива ударило мне в лицо. В следующий миг Баллард заломил мою руку за спину, рывком поставил меня на ноги и вытащил «магнум» из кобуры. Проделав все это, он толкнул меня обратно в кресло. Я отыскал в кармане носовой платок, промокнул пиво с глаз и стал вытирать лицо.