Неведомые земли и народы Севера

Легенда о магнитной горе возникла в древние времена. Сообщения о ней есть у Плиния (Plin. N. Н., II, 98) и Птолемея (Ptolemaus, VII, 2). У европейцев, обративших внимание на свойство намагниченной иглы поворачиваться в одном и том же северном направлении, могли родиться предположения и даже легенды о неведомой магнитной горе, расположенной где-то на Севере. То же, только в отношении Южного полюса, могли предполагать жители или путешественники Южного полушария.

Первоначально, видимо, полагали, что магнитная гора «безобидна», что нашло отражение в народной поэзии. Но вскоре мифическая гора превратилась в одну из самых ужасных опасностей, грозящих мореплавателям, и ей стали приписывать гибель бесчисленного числа кораблей. Однако найти ее никто не мог.

Так как ее в известных водах до Гренландии и Свальбарда (Шпицбергена) обнаружить не удалось, то мнимое местонахождение мифической горы постепенно отодвигалось все дальше на север. Затем стали предполагать, что магнитная гора вообще находится на Северном полюсе, а позднее стали приписывать магнитные свойства даже самой Полярной звезде.

Это представление о магнитной горе сохранилось в течение нескольких веков и получило свое отражение на картах Герарда Меркатора и, как мы видим, у других картографов позднего Средневековья. Кстати, обратите внимание на карту Меркатора, и вы обнаружите даже не одну, а две горы.

Объяснение этому дает сам картограф в упомянутом выше письме к английским коллегам из Оксфорда:

«Я выяснил из достоверных магнитных наблюдений, что магнитный полюс находится не очень далеко за Табином. Вокруг этого полюса и вокруг Табина много скал, и плавание там очень трудно и опасно. <…>

Магнит имеет другой полюс, нежели мир, и весь мир имеет к нему отношение: чем ближе подходят к нему, тем более стрелка компаса, проникнутая иглой магнита, отклоняется от севера на запад или на восток, соответственно тому, находится восточнее или западнее меридиана, который проходит и через магнитный полюс и через полюс мира. Это отклонение достойно удивления и может ввести в заблуждение многих мореплавателей, если только они не знают этого непостоянства магнита».

Цит. по: Английские путешественники в Московском государстве в XVI веке.

Надо согласиться с Меркатором в том, что магнитное свойство полярной морской вершины могло ввести в заблуждение не только многих мореплавателей, но, оказывается, и наших современных любознательных исследователей. Это еще раз подтверждает мысль, что на своей знаменитой карте он в первую очередь изображал магнитную гору, притягивающую стрелку компаса, а не мифическую Меру — «вселенскую гору прапредков индоевропейских народностей», как бы нам этого ни хотелось.

Дальнейшие поиски Гипербореи

Как уже упоминалось, основоположником полярной теории считается известный астроном, общественный деятель и писатель, француз Жан Сильвен Байи. В огромном материале о Гиперборее у В. Н. Дёмина есть очень интересный очерк об этом человеке169.

Судьба Байи печальна. 10 ноября 1793 года бывшего мэра Парижа по суду трибунала приговорили к гильотине и казнили. Его обвинили в том, что он приказал командующему Национальной гвардии открыть огонь по доведенным до отчаяния гражданам Парижа, протестовавшим против голода и антинародной политики государства. Было ли так на самом деле, то есть, мог ли он отдавать такие приказы, теперь никто не скажет. Что и вызывает сомнение, так это то — как этот удивительный человек, астроном, академик трех академий, занимая столь высокий пост, сохранял честность и порядочность. Находясь на службе, Байи не только не получал никакого вознаграждения за свой труд, но, что поразительно, — раздавал все свои сбережения служащим мэрии и голодающим горожанам.

За научные заслуги Сильвена Байи в 27 лет избрали академиком. Его основной научный труд — 5-томная «История астрономии». Самый интересный и самый спорный в ней — первый том «Древняя история астрономии от ее начала до основания Александрийской школы». Именно здесь Байи утверждает, что все известные сведения древних ученых опираются на еще более древние достижения некоего «исчезнувшего» народа, обладавшего глубокими знаниями во всех отраслях науки. Позднее в письмах к своему другу писателю и философу Вольтеру он высказывает невероятное для тогдашнего времени предположение: человеческая история начиналась не с Юга, а с Севера. В «Письме об Атлантиде Платона» (1779) Байи утверждает, что изначальная колыбель цивилизации была в Сибири между 49 и 50 градусами северной широты. В другом «Письме о происхождении наук» (1777) он предполагает, что местом рождения человека был Северный полюс170.

Известный исследователь Севера В. Н. Дёмин подчеркивал, что теория Байи не только не потеряла своей актуальности спустя более 200 лет после обнародования, но и оказалась востребованной современной наукой. Французский ученый впервые, опираясь на открытия современной ему науки, сформулировал полярную концепцию происхождения мировой культуры и цивилизации. Самое главное, он признавал тождественность Атлантиды и Гипербореи, утверждая, что платоновский материк находился в полярных областях, правда, не отдельно, а в сопряжении с Гипербореей: «Атланты, вышедшие с острова в Ледовитом море, определенно, есть гиперборейцы — жители некоего острова, о котором столько поведали нам греки». Причину гибели обоих материков Байи объяснял глобальным космопланетарным катаклизмом, повлекшим за собой Всемирный потоп и катастрофическое похолодание в полярных и приполярных широтах.

Заметный след в гиперборейском вопросе оставил шведский ученый Олаф Рудбек (1630–1702). Он был талантливым анатомом, ботаником, художником и писателем, оставившим после себя несколько произведений. Одно из них — трехтомный труд на латинском языке под общим названием «Атлантика» — «Atland eller Manheim, Atlantica sive Manheim, vera Japheti posteriorum sedes et partia» (Упсала, 1690). Вероятно, под влиянием Иордана и Диодора Сицилийского он отождествил древнее готское (то есть шведское, по его мнению) государство с мифической Атлантидой и Гипербореей, утверждая, что «Северные земли, включающие в том числе Швецию, были изначальной родиной мира, называемой греками Туле, Огигией, Гипербореей, Меропией, садом Гесперид и Атлантидой. И поэтому роль народа, ведшего за собой человечество, фактически принадлежала народам, пришедшим на материк с Севера». Но, как выяснилось из замечательной статьи Л. П. Грот, посвященной истокам норманизма171, у Рудбека, оказывается, были и другие учителя в части отождествления Гипербореи со Скандинавией172.

Профессор красноречия и заведующий кафедрой археологии в Упсальском университете Олаф Верелиус (1618–1682) был большим знатоком скандинавских древностей, особенно исландских саг, которым посвятил несколько трудов. Верелиус тоже, как и Рудбек, считал, что шведы происходили от готов, а те, в свою очередь, от гипербореев. Он был учеником шведского философа и поэта Георга Штэрньельма (1598–1672). При переводе и анализе исландских саг, он часто указывал на скандинавское происхождение гипербореев. После смерти Штэрньельма, в 1685 году, был издан его трактат о гипербореях под названием «De Hyperboreis Dissertatio», где поэт доказывал, что Скандинавский полуостров — это Гиперборея, описанная в древнегреческих мифах, а сами свей — это гипербореи, от которых греки получили своих самых древних богов. По Штэрньельму, древнегреческие культы имеют скандинавские истоки, а храм в Упсале, не что иное, как храм Аполлона. Более того, он отождествил солнечного бога Аполлона с Одином, а сына Одина Ньёрда — с Нордом, который в греческом переводе стал Бореем.

Стоит отметить, что Штэрньельм, в свою очередь, был почитателем и последователем другого идеолога гиперборейского прошлого Скандинавии — Юхана Буре (1568–1652), известного языковеда и собирателя памятников рунического письма.

Как считает шведский исследователь Юхан Нордстрэм, внимание Ю. Буре могло привлечь сочинение нидерландского географа Иоанна Горопиуса под названием «Origines Antwerpianae», о котором упоминалось выше. Причем, повторимся, именно он стоит у истоков современной истории «гиперборейского вопроса» в Европе. Позже, когда Ю. Буре изучал его труд, то на одной из страниц сделал пометку: «Надо быть безумцем, чтобы не понять, что Гиперборея — это Скандия». Естественно, ему тут же пришла мысль, что древняя история свеев тесно связана с античными преданиями о гипербореях. Знаток не истории, а языковедения, Ю. Буре первым усмотрел в языческом храме в Упсале, о котором упоминал Адам Бременский, храм Аполлона Гиперборейского, сделав вывод, что все древнегреческие культы имеют скандинавское происхождение. Так что Ю. Буре можно назвать отцом шведской «гипербориады», продолжавшейся несколько столетий.

Для российских ученых и писателей данная проблематика была тоже актуальна. О Гиперборее высказался известный поэт и драматург Василий Васильевич Капнист (1757–1823). Капнист много печатался в различных столичных журналах и в одном из них в 1815 году опубликовал большую статью «Краткое изыскание о гипербореянах» (1815) 173, где пришел к смелому и одновременно неоднозначному выводу: русский народ является прямым наследником древней Гипербореи, неотделимой от Атлантиды.

Имел ли Капнист какие-то серьезные сведения о северном материке? В. Н. Дёмин полает, что возможно поэту удалось узнать о «секретной экспедиции» на Север, посланной императрицей Екатериной II, на поиски легендарной Гипербореи 174.

Действительно, известно, что 4 мая 1764 года Екатерина II подписала секретный указ, повелевающий в кратчайшие сроки тайно снарядить и направить к Северному полюсу экспедицию во главе с выдающимся флотовоцем В. Я. Чичаговым (1726–1809), служившим в то время помощником главного командира Архангельского порта. Хотя указ гласил, что целями полярной экспедиции является «возобновление китовых и других звериных и рыбных промыслов на Шпицбергене» и «поиск морского проходу Северным океаном в Камчатку и далее», потому «производить оное предприятие секретным образом». В. Н. Дёмин однако выдвинул гипотезу, что в действительности экспедиция была направлена на Северный полюс с единственной целью — найти Гиперборею. Так ли это на самом деле?

В начале мая 1765 года, сразу после ледохода на Северной Двине, на трех специально построенных и приспособленных для плавания в ледовых условиях судах, экспедиция вышла в Белое море. Секретность ее конечного задания была абсолютной. Чичагову предписывалось только при выходе в Ледовитый океан вскрыть секретный пакет с письмом, чтобы узнать истинное задание императрицы. В письме указывалось плыть на Северный полюс. Кроме того, в нем были наставления нашего земляка М. В. Ломоносова с его «Примерной инструкцией морским командующим офицерам, отправляющимся к поисканию пути на восток Северным Сибирским океаном». По версии Дёмина, Ломоносов мог внушить мысль императрице, которая якобы тогда мечтала об «эликсире молодости», найти легендарную Гиперборею, хранившую ключи ко многим тайнам природы.

Дёмин считает, что чудесную историю северного материка императрица могла узнать от молодых масонов, «пытавшихся всячески втереться в доверие» к ней. От масонов же будто бы Екатерина восприняла идею о существовании в полярных морях, примыкавших к Российской империи, потомков «блаженных» гипербореев, наследников сакральных знаний и, конечно, хранителей секретов вечной молодости. А так как Ломоносов с масонами не ладил, то сведения о Гиперборее он получил из иных источников — «из древних поморских сказаний и легенд».

На наш взгляд, Ломоносов никоим образом не мог получить эти сведения из «древних поморских сказаний и легенд», так как ни в одной из былин или, как у нас говорят, старин, не найти упоминаний о Гиперборее. Во-вторых, М. В. Ломоносов, сам родом с берегов Белого моря, не раз ходивший на судах с отцом в суровые воды Гандвика, преследовал всего лишь одну важную цель, позднее выразившуюся в его актуальном до настоящего времени призыве: «Российское могущество прирастать будет Сибирью и Северным океаном». Главную задачу экспедиции он видел в том, чтобы отыскать «возможный проход Сибирским океаном в Восточную Индию». Ломоносов поручал капитану Чичагову найти прямой проход на Камчатку именно через Северный полюс, полагая, что полюс земли был свободен ото льда и потому что этот путь значительно короче, чем, если идти вдоль северного побережья России.

В-третьих, с подобным заданием с Камчатки была отправлена другая полярная экспедиция, Левашова и Креницына, направленная российским правительством на Тихий океан для отыскания северного прохода, только с другой стороны. Ломоносов дал ряд поручений Чичагову, что надо было делать в случае их встречи в полярных широтах. Стоит еще отметить, результатов экспедиции М. В. Ломоносов так и не узнал: 15 апреля 1765 года, незадолго до выхода судов в море, он скончался175.

Первая попытка Чичагова пробиться к Северному полюсу не достигла цели. Три судна под его командованием, названные по именам участников, «Чичагов», «Панов» и «Бабаев», имеющих усиленную двойную бортовую обшивку и запас провианта на 6 месяцев, в районе Шпицбергена достигли широты 86 градусов, но, встретив непроходимые льды, вернулись в Архангельск. Вторая попытка, совершенная на следующий год, тоже не увенчалась успехом. Суда Чичагова сумели достичь только 80-градусной широты и, чтобы не оказаться затертыми в сплошном льду Северного океана, снова вынуждены были вернуться. В рапорте Адмиралтейской коллегии В. Я. Чичагов сделал заключение о невозможности прохода в Тихий океан через Северный полюс. Тем самым он опроверг предположение Ломоносова о чистом море севернее Шпицбергена. Но и не нашел Гиперборею, которую он, собственно, как видите сами, и не собирался искать.

Эзотерики о потерянном континенте

После упомянутых выше О. Рудбека и В. Капниста почти столетие «гиперборейская тема» была закрыта, пока к ней не вернулись известные теософы-эзотерики, мыслители-традиционалисты, вначале Сент-Ив д'Альвейдер и Елена Петровна Блаватская, а позднее Герман Феликс Вирт, Рене Генон и другие.

Во времена зарождения человечества существовал один материк, утверждала Блаватская со ссылкой на тайное учение древних, под названием Священная страна. Именно она является колыбелью первого человека. Об этой таинственной Священной стране очень мало известно, однако, в одном месте «Тайной Доктрины» Блаватская пишет так: «Полярная звезда оком дозорным стоит над нею от зари до конца сумерек Дня Великого Дыхания»176. По этим лаконичным строкам нетрудно догадаться о местонахождении Священной земли — однозначно на Северном полюсе или в приполярных областях. В древнеиндийской литературе под Днем Великого Дыхания понимается День Брахмы — творца мира и Вселенной, который длится 4 320 000 000 «человеческих» лет.

Второй материк, на котором продолжало развиваться человечество, получил название Гиперборейский. Как пишет Блаватская, эта «страна, которая простерла свои мысы в южном и западном направлении от Северного полюса…и вмещавшая все, что известно сейчас как Северная Азия. Таково было наименование, данное древнейшими греками далекой и таинственной области, куда, по их преданию, ежегодно путешествует Аполлон Гиперборейский»177. Страна гипербореев, считала Блаватская, не была той идеальной воображаемой страной, как представляют ее мифологи, так же как и не являлась страной, расположенной по соседству со Скифией и Дунаем. Это был настоящий материк — страна, не знавшая зимы, где в течение года был один день и одна ночь.

Во времена миоцена (миллионы лет назад), по ее мнению, Гренландия и Шпицберген — остатки исчезнувшего Гиперборейского материка — «имели почти тропический климат». Со ссылкой на авторитетных ученых она констатирует: «Во времена миоценского периода Гренландия развила роскошную растительность: деревья, подобные тису, красному дереву, близкие видам Калифорнии, бук, платаны, ивы, дубы, тополя, орешник, так же, как магнолии»178. Именно поэтому греки еще до Гомера сохранили яркое предание об этой земле и справедливо назвали ее Страной Вечного Солнца. А для того чтобы это стало известно грекам, предание должно дойти до них от другого народа, более древнего, нежели они сами, и которому были известны эти климатические подробности, о которых сами греки ничего не могли знать. Поэтому существует вероятность того, совершенно справедливо заявила Блаватская в заключение, что много-много лет назад, когда Гренландия была почти тропической страной, на ней жил народ, ныне неизвестный истории.

Известного традиционалиста Германа Феликса Вирта (1885–1981) для российских читателей открыл доктор философских наук, автор более десятка книг А. Г. Дугин. Вероятно, под влиянием книг Вирта и Дугина началась гиперборейская научно-исследовательская эпопея на север России, продолжающаяся до настоящего времени. К сожалению, труды Германа Вирта были запрещены на территории советского государства. В последние годы появились переводы его книг и удачные комментарии к ним, сделанные А. Г. Дугиным и А. В. Кондратьевым. Полиглот, знавший несколько древних языков, Герман Вирт был далек от политики. Он сам пострадал от гитлеровского режима и был несколько лет под постоянным наблюдением гестапо.

Его перу принадлежат — фундаментальный труд «Происхождение человечества», «Хроника Ура Линда», другие книги, посвященные поиску древнейшего праязыка и первоначальной родине человека. Вирт считал, что все упоминания о древнем континенте, лежавшем на Северном полюсе, о котором говорится в древнеиндийской и древнеиранской литературе, — это не мифы и не фантазия, а исторический факт.

Придерживаясь концепции полярного, северного происхождения человечества, Г. Вирт полагал, что в арктических широтах некогда располагался первичный палеоконтинент, условно называемый Арктогей, и именно оттуда берет исток человеческая история. После того как когда-то цветущая Арктогея с мягким и теплым климатом, стала замерзать, этносы, населяющие континент, вынуждены были уйти в южные края.

В «Хронике Ура Линда» Вирт поместил комментарии и перевод одноименной (написанной предположительно в 803 г.) фризской рукописи, посвященной древнейшей истории Европы. Согласно «Хронике», сакральный центр фризов — детей Белой Матери Фрейи, располагался в Северной Атлантике, в месте под названием Атланд (кстати, подозрительно похоже на Атлантиду). После потопления Атланда этот центр переместился в Северное море, в земли, расположенные к северу от нынешней Голландии и Германии, которые позднее тоже были затоплены. Таким образом, прародина древних фризов у Вирта была соотнесена с Атландом, Белым Атландом, островами Блаженных, то есть — Гипербореей.

Как считал Вирт, предки фризов во времена неолита пришли с Севера в регион Северного моря, туда, где находятся сейчас Шотландия, Нижний Рейн, Западная Скандинавия. В Северном море еще в исторические времена якобы существовал огромный остров, где располагался их культовый центр. Остров назывался «Страна Форсети», и именно ее, утверждает Вирт, греки отождествляли с Гипербореей, а ее жителей — с гиперборейцами. Эта загадочная страна находилась на месте современной огромной отмели Доггер-банк в Северном море179.

Сейчас это место (отмель простирается на 250 км в северо-восточном направлении, ширина ее — около 30 км, а глубины не превышают 37 м) считается рыболовным раем, куда ходят траулеры всей Европы и Америки. Но когда-то, в отдаленные времена, в эпоху последнего оледенения, уровень Мирового океана был ниже на 100 м, чем сейчас. Тогда никакого Северного моря и в помине не существовало, Британские острова соединялись сушей с Шетландскими и Оркнейскими островами, а также с континентальной Европой. Тогда на месте нынешней отмели Доггер-банк находился огромный остров, а нынешний Ла-Манш являлся долиной мощной древней реки, притоками которой являлись и Сена, и Темза, и Рейн, другие реки, так полагал Вирт. А Гиперборея в Северном море вместе с другими островами и северным побережьем Европы затонула не ранее 18 тысячелетий назад180.

Другой классик эзотерической мысли, знаменитый французский философ и писатель Рене Генон (1886–1951), в своей книге «Царь мира» писал о Гиперборее следующее: «Речь всегда идет об одном регионе, который, подобно земному раю, стал недоступен обычным людям и который расположен в месте, недостижимом для катаклизмов, сотрясающих человеческий мир в конце некоторых циклических периодов. Это настоящая „страна на краю света“; впрочем, некоторые ведические и авестийские тексты говорят о том, что ее положение было попросту полярным, в буквальном смысле этого слова». Истоки так называемой им Примордиальной Традиции находились в Гиперборее — стране, расположенной на Крайнем Севере, «за Бореем». Гиперборейская Традиция одна из наиболее древних, если не самая древняя, уверен Генон, Традиций человечества, под которой он понимал — совокупность «нечеловеческих» знаний, передаваемых из поколения в поколение кастой жрецов или людьми, именуемыми посвященными.

По представлению Генона (статья «Атлантида и Гиперборея»), исток всех традиций является северным, «нордическим», а еще точнее — полярным, поскольку именно это утверждают бессмертные «Веды». Земля, где солнце вращается над горизонтом, не заходя за него, по его мнению, действительно должна располагаться либо рядом с полюсом, либо непосредственно на нем самом. Поэтому, согласно Генону, изначальным и высшим Сакральным центром, хранившим Примордиальную Традицию, была Ultima Thule, которая находилась в гиперборейских районах и являлась той самой таинственной Туле гипербореев, расположенной на Крайнем Севере.

На создание книги с названием «Царь мира» Рене Генона, не исключено, могли подвигнуть эзотерические труды французского писателя, маркиза Иосифа Сент-Ив д'Альвейдра (1842–1909), веру в северный континент, на территориях которого обитала высокоразвитая цивилизация древности, он тоже разделял. Французский теософ является автором нескольких мистических трактатов, один из которых под названием «Миссия Индии» в 1915 году был переведен на русский язык. Известно, что Сент-Ив д'Альвейдр имел обширные контакты с представителями европейских и восточных эзотерических обществ, откуда и почерпнул многие аспекты своей доктрины. В незапамятные времена, полагал Сент-Ив, так называемая Белая Раса людей, обитавшая на Севере, была порабощена южной Черной Расой. Это продолжалось до тех пор, пока около 8–6 тысяч лет до нашей эры на земли Севера не пришел арий Рама и не освободил северные народы.

С таким же именем в древнеиндийских эпических поэмах «Махабхарата» и «Рамаяна» воспеваются подвиги любимого героя индусов Рамы — седьмого воплощения одного из главных богов индусов Вишну. Потомок царской Солнечной династии, по навету своей мачехи, Рама был отправлен отцом на 14 лет в изгнание. Вместе со сводным братом и женой они стали вести отшельническую жизнь в лесу. Совершили несколько подвигов, освободив людей от тирании могучих ракшасов — злых демонов в человеческом обличье, имеющих черный цвет кожи (почему чернокожих аборигенов Индии нередко называли ракшасами). Разгневанный царь демонов ракшасов Равана, чтобы отомстить Раме, похитил его жену Ситу и на небесной колеснице доставил на остров Ланка. Только после ожесточенной войны с ракшасами, в которой союзниками Рамы были обезьяны и медведи, Раме удалось окончательно победить чернокожих демонов, убить Равану и вернуться с Ситой в свое царство. Не это ли описание подвигов Рамы в поэме «Рамаяна» вдохновило Сент-Ива на создание своего произведения?

Но, тем не менее, именно с приходом Рамы начинается, собственно, интересующая Сент-Ива д'Альвейдра тайная история человечества. По словам ученого, Божественный Рама основал гигантскую империю, в которую входили все прежние сакральные центры. Рама, получивший титул Царя Мира, устроил троичную систему управления империей, которая делилась на несколько уровней: первый — Пророческий (божественный), второй — Жреческий (солнечный, мужской) и третий — Царский (лунный). Д'Альвейдр назвал такую структуру синархией, то есть «совместным правлением». Троическая империя просуществовала несколько веков после смерти Рамы, пока не началось восстание третьего, Царского уровня против двух других, и особенно — против второго, Жреческого. Стоит отметить, символами восстания стали красный цвет, бык, красная голубка и лунный серп. Хотя сторонники принца Иршу потерпели поражение, дальнейшие революционные брожения остановить было нельзя, в результате чего начался распад гигантской империи, созданной Царем Мира Рамой. Последними осколками Троической Империи Рама д'Альвейдр считал католическую Австро-Венгрию и православную Россию. Нельзя исключать того момента, что, может быть, он отдавал предпочтение России из-за того, что сам был женат на русской графине Келлер. Русские оккультисты тоже проявляли определенный интерес к работам маркиза-эзотерика и поддерживали связь с ним через его жену, графиню Келлер, а также — ее сына графа Александра Келлера181.

А после Октябрьской революции главным проводником идей Сент-Ива д'Альвейдра в России выступил ученый-эзотерик Александр Васильевич Барченко (1881–1938). Будучи еще студентом медицинского факультета Юрьевского университета, он познакомился с профессором римского права Кривцовым. Тот и рассказал новому другу о своих встречах в Париже с известным мистиком Сент-Ивом д'Альвейдром. Барченко с юности увлекался оккультизмом, астрологией, хиромантией. Для углубления своих знаний Александр решил заняться медициной, отдавая предпочтение изучению паранормальных человеческих способностей — феноменам телепатии и гипноза. Так что учение французского эзотерика упало на благодатную почву.

Но перед тем как серьезно заняться изучением телепатии и психофизической энергии, излучаемой человеческим мозгом, Барченко успел объехать пол-России и даже побывать в Индии, будоражившей в то время воображение многих молодых европейцев. После путешествия из-под его пера появилось несколько статей в различных центральных российских журналах. Увлекшись изучением загадочных «мозговых лучей», молодой исследователь стал ставить смелые эксперименты по передаче мысли на расстояние. В одной из статей, размышляя над важностью открытий в области «лучистой энергии», Барченко упоминает о том, что Древнему миру, возможно, были известны многие тайны природы, еще не познанные современным человеком.

Когда свершилась большевистская революция в 1917 году, Барченко стал часто посещать различные эзотерические кружки, продолжавшие регулярно собираться в Петрограде. В поисках заработка он даже читал лекции по мистицизму и древним наукам на судах Балтфлота. Оказалось, что оккультное учение французского эзотерика вполне позволяет заработать на хлеб насущный. Вскоре на него, естественно, обратили внимание чекисты и завели соответствующее досье, указав, что профессор Барченко занимается изысканиями в области древней науки, поддерживает связь с членами масонской ложи, со специалистами по развитию науки в Тибете и, самое важное, к Советам относится лояльно. После доноса, поступившего на него осенью 1918 года, его пригласили в ЧК, но, что удивительно, Барченко не только не расстреляли, а даже попросили его прочесть лекции.

После знакомства на одной из научных конференций с директором Института по изучению мозга академиком В. М. Бехтеревым (1857–1927) по его рекомендации в январе 1920 года Барченко был командирован на Кольский полуостров для исследования загадочного заболевания — мерячения, наиболее часто проявляющегося в районе Ловозера. В округе этого пустынного дикого места обитали в нескольких стойбищах саамы (лопари), именно среди них наблюдалось это необычное полярное заболевание, называемое мерячением, или мэнэриком, или арктической истерией. Пораженные таким недугом, похожим на массовый психоз, люди начинали повторять движения друг друга, безоговорочно выполнять любые команды.

Барченко в течение двух лет, помимо основной темы, работал на биостанции на Мурмане по изучению морских красных водорослей и получения из них агар-агара, служащего основой для приготовления мармелада и конфет в кондитерской промышленности. На своих лекциях пропагандировал употребление человеком морских водорослей в качестве пищевых добавок, указывая на их полезность из-за избыточного содержания йода и других веществ. Кроме этого занимался краеведческой работой в должности заведующего Мурманским морским институтом краеведения — изучал прошлое края, быт и верования саамов (лопарей).

По собственному почину и инициативе Мурманского экономического совещания в 1922 году в район Ловозера была снаряжена научная экспедиция, в которую вошли помимо самого Барченко, его жена Наталья, секретарь, одна мурманчанка, а также специально приехавшие из Петрограда геофизик и астроном Александр Кондиайн и репортер Семенов. Основной задачей экспедиции являлось обследование центрального района Кольского полуострова, прилегающего к Ловозерскому погосту, населенному саамами, пока еще не изученного учеными, а также собирание фактов заболевания мерячением.

Больше месяца экспедиция добиралась до указанного места. Переправившись на лодке через Ловозеро, путники по широкой «роскошной тропе», как выразился один из участников экспедиции, которая показалась им мощеной, направились к конечному пункту экспедиции — Сейдозеру, почитавшемуся у местных жителей как священное. На середине пути, откуда были видны одновременно оба озера, они нашли большой прямоугольный камень, служивший, по их мнению, как бы алтарем-жертвенником. Отсюда стал виден крутой скалистый берег Сейдозера, сразу поразивший путешественников своим видом.

На скалах перед их взором предстала огромная фигура человека с раскинутыми руками высотой в несколько десятков метров, контуры которой были темные и резко выделялись на камне, как бы вырезанные на нем. Молодая лопарская шаманка рассказала предание, что в давние-давние времена лопари воевали с чудью (еще одним легендарным северным народом), победили и прогнали их. Однако, как всегда заканчиваются такие сказания, «чудь ушла под землю», а два их вождя вскочили на коней, помчались к Сейдозеру, перескочили через него, ударились в скалы и остались там навсегда. Лопари их называют «Старики». Тогда, по логике, на скале должно все же быть два изображения, а не одно. Эта огромная фигура у аборигенов получила название «Старик Куйва».

На следующий день, чтобы лучше рассмотреть загадочную фигуру, как ни уговаривали лопарей подплыть к ней, те наотрез отказались давать лодку. Так они не смогли вблизи рассмотреть удивительное скальное изображение и разгадать тайну его происхождения.

Около озера путешественники провели около недели, не забывая и основной цели своей экспедиции. Доверившись ученым, лопари даже показали один из подземных ходов. Однако проникнуть туда они так и не сумели, так как вход в подземелье был завален землей. Кондиайн в своих дневниках упоминает об увиденной им в одном из ущелий загадочной желтовато-белой колонне, напоминающей гигантскую свечу, а рядом с ней большой кубический камень. На другой стороне горы он рассмотрел гигантскую пещеру, расположенную на большой высоте, а рядом «нечто вроде склепа». Обнаружили они еще какие-то небольшие пирамиды непонятного происхождения.

Возвращение экспедиции с Кольского полуострова осенью 1922 года не прошло не замеченным в Петрограде. Уже в феврале 1923 года в «Красной газете» было опубликовано интервью с Барченко, которое произвело эффект разорвавшейся бомбы. Вот выдержка из него: «До сих пор лопари русской Лапландии чтут остатки доисторических религиозных центров и памятников, уцелевших в недоступных для проникновения культуры уголках края. Например, в полутораста верстах от железной дороги и верстах в 50 от Ловозерского погоста экспедиции удалось обнаружить остатки одного из таких религиозных центров — священное озеро Сейд, озеро с остатками колоссальных священных изображений, доисторическими просеками в девственной тайболе (чаще), с полуобвалившимися подземными ходами-траншеями, защищавшими подступы к священному озеру». В заключение путешественник добавил, что лопари являются «старейшими предками народностей, покинувших впоследствии северные широты». Его сподвижник Кондиайн вторил Барченко, утверждая на одной из лекций о результатах похода, что местные жители-лопари происходят «от какой-то более древней культурной расы».

В конце лета 1923 года другая газета, только уже мурманская, «Полярная правда», попыталась опровергнуть сенсационные выводы экспедиции Барченко, опубликовав результаты другого похода к Сейдозеру. Некто Арнольд Колбановский, разыскав проводника Барченко Михаила Распутина, организовал собственную экспедицию в район Ловозера, дабы воочию убедиться в существовании памятников «древней цивилизации». Вероятно, чтобы придать некоторый официальный статус данной экспедиции, позднее в нее были включены председатель Ловозерского волисполкома, его секретарь и волостной милиционер. Мурманские власти наверняка были встревожены исходом предыдущей экспедиции, наделавшей столько шума в прессе.

Естественно, путешественники ничего не обнаружили, ни одну древнюю реликвию им не удалось найти. Отряд побывал и на берегах Сейдозера. Обследовав загадочную фигуру «Старика», выяснили, что это «не что иное, как выветренные темные прослойки в отвесной скале, издали напоминающие своей формой подобие человеческой фигуры». Они также исследовали каменную, так называемую пирамиду, служившую одним из главных аргументов в пользу существования древней цивилизации. Когда же участники похода подошли к ней, то это оказалось, по их словам, «обыкновенное каменное вздутие на горной вершине». В заключение автор статьи о результатах последней экспедиции не удержался от скептического замечения о сообщениях «группы» Барченко, назвав их «галлюцинациями, занесенными под видом новой Атлантиды в умы легковерных граждан города Петрограда»182.

Чуть позднее в тех местах с целью разведки полезных ископаемых побывал известный академик А. Е. Ферсман и саркастически опроверг сообщения петроградской прессы, особенно связанные с находками якобы рукотворных «пирамид». Кстати, лучшего специалиста по минералогии и знатока драгоценных и поделочных камней в то время было не найти в России. Но, как известно, каждый видит то, что хочет увидеть.

Судьба А. В. Барченко трагична, как и многих людей, попавших в те времена в гигантскую сталинскую мясорубку. В 1930-е годы он создал организацию «Единое трудовое братство», находившуюся постоянно под наблюдением. В 1937 году Барченко вместе со своими товарищами был арестован. В тюрьме ученый до самой гибели работал над рукописью, в которой подробно изложил свое представление о древнейшей истории, некогда существовавшей высокоразвитой цивилизации прошлого и свидетельствах, сохранившихся до наших дней. Часть его записок сохранилась.

Вероятно, следуя за французским эзотериком Сент-Ив д'Альвейдром, он говорил о существовании тысячи лет назад Рамидской цивилизации (от имени Рамы), которая распалась после революции Иршу, около 3600 лет назад. Барченко указывал, что в мировом развитии бывают взлеты и падения. Последние обычно вызываются катаклизмом на земле, так называемым Всемирным потопом. В результате чего люди вынуждены мигрировать с тех мест, на которых обитали тысячи лет. В сохранившихся записях Барченко примерно так пояснял эти миграционные процессы: «После потопа и разделения народов белокожий народ, родившийся впоследствии легендарного великого вождя — Рамы, двинулся с Крайнего Севера. Промежуточным этапом его движения еще в доисторическую эпоху служили границы Вавилонии. Затем белый народ — отец Рамы — двинулся из границ Вавилонии на восток, перевалив через Гиндукуш, и, очутившись в ближайшем соседстве с Тибетом и Китаем, вошел в соприкосновение с культурой уже уставшей — древнейшей расы желтокожих. Затем двинулся на восток к Гималаям… Двинувшись на юг со склонов Гималаев, наводнил долину Ганга»183.

Но, участвуя в экспедиции на Кольский полуостров, Барченко преследовал, на наш взгляд, совершенно иную цель. Кстати, это отметил и В. Н. Дёмин в одной из последних своих книг «Тайны Евразии». Барченко увлекался, помимо всего прочего, мистицизмом.

Вероятно, уже как эзотерик и мистик, Барченко искал на Кольском полуострове тайный ход в подземное святилище-оракул. Разделяя концепцию Подземного мира — Агарты, развитую Сент-Ив д'Альвейдром и Р. Геноном, он искал проходы в Подземный мир в районе Ловозера, как раньше это делал и в горном Крыму, и на Алтае, с этой же целью планировал экспедицию в Афганистан и Тибет184. Вот каковы были, на наш взгляд, истинные причины его путешествий по различным уголкам России и других стран.

Почему же мы так подробно остановились на трагической фигуре А. В. Барченко? Хотя стоит отметить: ни он, ни другие участники Кольской экспедиции нигде — ни в отчетах, ни в докладах — не упоминали о Гиперборее. Они были одержимы только одной идеей — найти следы былых, давно забытых цивилизаций. Однако именно с Александром Барченко в последние годы в России связан новый виток огромнейшего интереса к этой таинственной и загадочной, давно утерянной северной земле.

Поиски Гипербореи продолжаются

Почти через 75 лет после экспедиции Барченко новое открытие Гипербореи сделал выдающийся ученый, автор более двух десятков книг, доктор философских наук Валерий Никитич Дёмин (1942–2006). По его выражению, предположительное местонахождение Гипербореи было открыто им «на кончике пера» при работе над книгой «Откуда ты, русское племя» и над циклом статей в газетах и журналах. Именно тогда и встал вопрос о поисках материальных доказательств в пользу существования на Севере былой высокоразвитой (гиперборейской) цивилизации. Главной целью первых экспедиций Дёмина было не только подтвердить или опровергнуть данные Барченко, но и найти следы прародины человечества — Гипербореи.

Летом 1997 года под руководством В. Н. Дёмина на Кольском полуострове работала первая экспедиция. Идя по следам отряда Барченко, экспедиция «Гиперборея» отправилась в район горного массива Ловозерские Тундры и священного саамского Сейдозера, испокон веков окутанного тайной. Именно здесь, в труднодоступной местности, на горе Нинчурт («Женские груди», состоящей как бы из двух половинок) на высоте примерно с полкилометра от уровня озера, и был обнаружен древний мегалитический комплекс: циклопические уступы святилища, культовые сооружения (в частности, колодец), геометрические правильные блоки, а также остатки древнего фундамента с таинственными знаками и следами техногенной обработки.

И еще одну очень важную находку сделали участники экспедиции — остатки сооружения, как они считали, предназначенного для астрономических наблюдений, — проложенный в скальных породах и устремленный в небо 15-метровый желоб с визирами, который отдаленно напоминал утопленный в грунте секстант знаменитой обсерватории Улугбека под Самаркандом. Открытия подтверждали вывод о существовании на севере России в отдаленные времена высокоразвитой культуры, генетически связанной с другими известными культурами древности. Это означало, считали исследователи, что писаная история России и всех населяющих ее народов должна быть скорректирована, а нижняя планка хронологии Отечества — значительно снижена185.

Летом следующего года экспедиция снова продолжила работу в Ловозерских горах, только уже в расширенном составе: на добровольной основе в ней приняли участие специалисты различного профиля из всех уголков России. Участники сводного отряда обследовали обширную территорию Ловозера и других заповедных близлежащих озер. Были обнаружены новые материальные следы, подтверждающие глубокую древность процветавшей здесь некогда самобытной культуры.

Снова была исследована загадочная гора Нинчурт, в подножии которой в одном из глубоких ущелий они обнаружили странную литую металлическую фигурку (спектральный анализ показал: сплав хрома и никеля), напоминающую классическое изображение Великой богини, почему весь мегалитический комплекс на горе Нинчурт получил название: Святилище Великой богини.

Здесь же на полукилометровой высоте была найдена скальная структура, напоминающая огромный дольмен — сооружение, сложенное из каменных плит. Так называют мегалитические (то есть сложенные из больших камней или каменных плит) древние памятники, похожие на каменные столы (откуда и кельтское их название — dolmen) и признававшиеся археологами за алтари или жертвенники, иногда — гробницы. Обычно дольмен устраивался из пяти каменных плит и представлял род каменного закрытого ящика, где на четырех плитах, поставленных стоймя, лежала пятая.

Кроме того, участники экспедиции нашли большое количество других рукотворных древних памятников из камня — сейдов, которые располагались вокруг святилища Великой богини. Особенно много их было на противоположной от Нинчурт горе. Сейды — знаменитые лапландские святыни, которым столетиями поклонялись лопари-саамы, считая духов камня главными божествами природных стихий, дарящих удачу и благословение. Слово «сейд» переводится с саамского языка как «священный, святой, свято». Сейды представляли собой небольшие, высотой с человеческий рост, башенки или пирамидки, выложенные из камней.

Гору Нинчурт, где находились остатки наиболее древнего матриархального святилища, как удалось выяснить участникам этой экспедиции, окружали другие культовые комплексы и иные загадочные объекты. Ниже этой горы, между двумя небольшими озерами находились совершенно голые — безо мха и лишайников — необычные поля с каменными кладками, иногда напоминающие мощеные дороги. Одна из прогалин достигала длины 100 м и ширины 20 м. На некоторых валунах просматривались какие-то знаки — трезубцы, косые кресты, свастики, солярные круги, рунические письмена. Встречались изображения человеческих ладоней и ступней.

В окрестностях Сейдозера встречалось множество геоглифов — гигантских изображений на земле или на скалах. Помимо исполинской стометровой фигуры Куйвы с крестообразно раскинутыми руками (на скале Куйвы), на северном склоне горы Нинчурт исследователи разглядели еще более впечатляющее своими размерами полустертое изображение трезубца 200-метровой высоты. На одном из древних сейдов был выявлен целый набор процарапанных знаков — крест, трезубец, стрела.

Поиски потаенного лаза, о котором упоминается в отчете Барченко (участники экспедиции даже сфотографировались у входа в подземное убежище, напоминающее берлогу), ни к чему не привели. Второй раз экспедиции Дёмина не удалось обнаружить этот таинственный проход в «подземное царство». Они нашли какой-то проем в скале, но он был завален взорванными скальными осколками186.

Экспедиция «Гиперборея» летом 1999 года, по словам Дёмина, не носила такого массового характера, как в предыдущие годы. Зато география исследований на Мурмане была значительно расширена: помимо традиционного маршрута на Ловозерские Тундры (так называют Ловозерский горный массив) и Сейдозеро, была произведена разведка новых районов, в том числе полуостровов Рыбачий и Средний. Уже тогда Дёминым и его соратниками задумывались новые маршруты в поисках Гипербореи по заповедным местам Карелии, Полярного Урала, Таймыра, Новой Земли и других северных районов России.

Как отметил Дёмин в своем отчете об экспедиции, третья попытка обнаружить таинственный подземный лаз, изображенный на фотографии Барченко, не увенчалась успехом. Зато обследовали на древней мощеной дороге огромный плоский камень, о котором упоминал Кондиайн из отряда Барченко, назвав его жертвенным алтарем. Размеры камня составляли 3,1 м х 2,9 м; толщина 21 см. Вызывало удивление только одно обстоятельство: как он мог оказаться прямо посредине древней дороги и кто мог переместить огромный кусок каменного монолита в это место.

Экспедиционный сезон 1999 года ознаменовался и другими интересными открытиями. Поисковая группа во главе с археологом А. Прохоровым обнаружила на горе Нинчурт разрушенную культовую постройку с двумя поваленными четырехгранными колоннами, тщательно обработанными, но сильно выветренными. Рядом лежали шестигранные цоколи, огромные отесанные гранитоидные брусы, образующие фундамент, и подобие ступеней, заканчивающихся ровной прямоугольной площадкой. На разбросанных вокруг плитах видны следы техногенной обработки — полуовальные вырезы диаметром до 40 сантиметров, явно предназначавшиеся для перекрытия из бревен. Найденный памятник, как отметил Дёмин, прекрасно вписывается в комплекс святилища Великой богини187.

Чтобы ответить на вопросы связанные с загадками Сейдозера, с легендой о его двойном дне, самые глубокие исследования (в прямом и переносном смысле) были проведены участниками экспедиции В. Н. Дёмина в июле 2001 года. В составе экспедиции были аквалангисты, геофизики, гидрологи. На вертолете доставили самую современную геофизическую аппаратуру для геолокации дна озера.

Как рассказывал Дёмин в одном из интервью, первые же контрольные погружения, сделанные аквалангистами в разных частях Сейдозера, не дали результатов. Плотный ил заполнял придонный котлован на глубину до 20 метров. Разглядеть или найти что-либо под таким «покрывалом» практически невозможно. Тогда было решено «прочесать» озеро с помощью эхолота и георадара. Приборы показали, что достаточно ровное дно на мелководье вдруг обрывалось и уходило на глубину 20, а то и 30 метров. Электромагнитный луч геолокатора, пущенный с резиновой лодки, свободно проникал сквозь многометровые отложения ила и давал на экране компьютера не без помех, но все же достаточно точную картину дна — как по контуру, так и на придонной глубине. В лагуне, над которой нависает гора Нинчурт, сначала эхолот, а затем и радар зафиксировали два глубоких колодца. Куда же они вели? Один из аквалангистов решился спуститься под воду и на глубине нашел отверстие диаметром не менее 70 сантиметров, уводящее в неизвестность. Погружаться туда он поостерегся… По показаниям георадара, подводный лаз уводил куда-то под гору Нинчурт, смыкаясь, возможно, с какими-то ее внутренними пустотами. Но самым удивительным было то, что георадар зафиксировал под плитами эти пустоты, словно они укрывали какой-то неведомый подводный тоннель.

Первые же замеры с помощью георадара дали сенсационные результаты: оказывается, вблизи Сейдозера, непосредственно под древней поляной, где прежде располагалось саамское поселение, находится обширная подземная пустота или пещера. Начиналась она на глубине 9 метров и уходила за 30-метровую отметку (это был предел для показаний прибора). Как вспоминал В. Н. Дёмин, перед участниками экспедиции предстала удивительная картина, когда они наконец получили обработанные данные. Общая длина георадиолокационного профиля Сейдозера — два километра, и ведет он от реликтовой поляны к подножию горы Нинчурт. Геологи были в недоумении: как образовался в здешних скальных породах (где не должно быть пещер) настоящий подземный ход, ведущий в сторону горы? Обширная пустота под поляной может быть карстовой промоиной в рыхлых отложениях, но под дном озера, судя по локационному профилю была не промоина, а настоящее подземелье с каменным полом. Значит, двойное дно Сейдозера — уже не легенда, а реальность.

Еще один сюрприз преподнесла исследователям «мощеная дорога», найденная Барченко. Оказалось, что каменная кладка прослеживается и в глубине, уходя на полтора метра под землю. Не исключено, предположил В. Н. Дёмин, что мы имеем дело с неким оборонительным укреплением.