ТОЧКА ДЖИ-ЭЛ

Кир поморщился:

— Открыто не всегда можно — опасность спровоцировать конфликт. Ты перенеси аналогии на земные политические дела: например, вторгся кто-то в территориальные воды или в воздушное пространство другой страны. Всё понятно, со шпионскими целями, но ты попробуй, просто так сбей или потопи! Поднимется шум — так же и тут. Именно поэтому существует мощнейшая организация — КСИ, Контрразведка Содружества Идентичных.

Пошивалов отхлебнул минеральной воды и спросил:

— Слушай, неужели с теми же негуманоидами — ну пусть и крысами каким-нибудь или как ты их там называешь, — нельзя договориться делать всё нормально, по…. — Он чуть не сказал «по-человечески», но вовремя спохватился: — Ну, как нормальные разумные существа! Ведь не дикари же в космос летают, и вообще…

— Фе-едя! — Кир иронически и при этом грустно покачал головой. — Общества у аьтеров и у нас совершенно разные. Разные ценности, разная мораль. Разные никогда до конца не поймут друг друга. И, чем выше степень различия, тем выше потенциальная конфликтность. А потому, увы, битвы рас — так называемых крыс против людей или, до определённого момента, людей с людьми, но белых, чёрных или жёлтых, людей разных религий и т. д. — будут вечными. Просто основа этого противостояния будет переходить на всё более высокие и принципиальные уровни.

— Погоди-ка, ты о чём?

— Представь себе цивилизацию, пока не вышедшую в дальний космос, и живущую в замкнутом сообществе одной планеты. Типичный пример — Земля. Вражда идёт по внутрирасовым и тому подобным признакам. При встрече с космическими чужаками вражда начинается по признакам разных типов существ: гуманоиды — не гуманоиды, идентичные — не идентичные, и так далее. Все попытки пацифистских решений здесь обречены на провал и, наверное, даже вредны, так как только притушат конфликт, но не ликвидируют его причину. На земле проблема может быть решена хотя бы примитивным смешением, но у тебя не будет общего потомства с крысой. Да, приходится сосуществовать, но братства с альтерами быть не может. Ты сравни с тем, что происходит на Земле: тут все одной крови, как говорится, но легко ли достичь братства? Как сложно бывает договориться с другим государством, где такие же люди чуть-чуть иначе одеваются или верят чуть в другого, но такого же выдуманного бога! А если это иная цивилизация в космосе, представляешь?…

— Представляю, — негромко ответил Фёдор. — Знаешь, мне всегда нравился фильм "День независимости". Когда европейцы и папуасы, арабы и евреи братаются на фоне сбитых кораблей инопланетных захватчиков.

Кир Францевич усмехнулся:

— Хороший фильм, кстати, получился. И ты схватываешь самую суть!

Пошивалов не стал спрашивать, откуда росли ноги идеи сценария.

* * *

Фёдор прилетел в Нью-Йорк на своё первое задание. Его сначала удивило направление именно сюда, в дальнюю заграницу — казалось, наверняка есть дела и в родной стране, а, самое главное, неужели не хватает агентов-американцев? Кир, с которым на Земле он виделся очень часто, как никак — непосредственный начальник, пояснил, что таков основной принцип работы КСИ: агентов часто направляют в разные страны, потому что возникают ситуации, когда нужен, как говорится, "человек со стороны".

— Но в твоём случае дело не только и не столько в этом. Ты ведь помнишь Антона Берковича? Ты писал о нём в своей биографии.

Пошивалов резко вскинул глаза: ещё бы он не помнил Антошку! Они познакомились в спецклассе дивизии, вместе успели захватить последний год афганской кампании и начало всех прелестей в Чечне. В их военных биографиях, к счастью, не случилось киношно-драматичных моментов, когда друг спасал друга из горящего бронетранспортёра или тащил раненого на себе десять километров по горам, но дружили они крепко. Так, как могут дружить два военных человека, бывавшие в переделках, не раз видевшие рядом смерть и понимавшие цену человеческой жизни, человеческому теплу — и часто, увы, человеческой подлости.

Антон не был женат, и в семье Фёдора воспринимался как брат — он любил у них бывать, и все любили его.

После провальной первой чеченской кампании, когда доморощенные демократы, брызгая слюной под дудки западных дирижёров, вопили о несостоятельности армии и о необходимости договариваться с бандитами "цивилизованным путём", а на участников боевых действий указывали как на преступников, чьи руки обагрены кровью невинных женщин и детей, Антон демобилизовался. Он всё реже встречаться с Фёдором, начал даже попивать, и как тот ни пытался урезонить друга, ничего не помогало.

Пошивалов не знал, что делать, но вдруг примерно через полгода Антон заявился как-то вечером — совершенно трезвый, отлично выбритый, пахнущий дорогим одеколоном, с бутылкой коньяка и тортом. Сказал, что уезжает на Дальний Восток: мол, нашёл там выгодную работу. Как ни старались Фёдор и Ольга выпытать, что же за работа такая подвернулась, Беркович хранил молчание, ссылаясь на подписку о неразглашении тайны. Он не сказал ничего даже Ксюхе, которую обожал как родную дочь, и которой ранее никогда ни в чём не мог отказать.

— С мафией, что ли связался? — несколько разражено спросил, в конце концов, Фёдор напрямик.

Антон иронично покосился на друга:

— Обижаешь, брат! Думаешь, я свяжусь с подонками? Поверь, это очень нужная всем нам работа…

— Кому это — нам?

— Тебе, мне, им, — Беркович кивнул на жену и дочку Фёдора, — людям вообще. Но сказать я вам не могу ничего, простите. Я уже нарушаю инструкции, зайдя к вам попрощаться. Мне было сказано просто: сразу по приёму на работу ис-чез-нуть!

— Значит, ты даже не напишешь, — удручённо констатировал Пошивалов.

— Не напишу: такие условия! Именно поэтому я решился попрощаться. Поэтому у меня и будет к тебе просьба: дня через три начни меня искать…

— В смысле?! — не понял Фёдор.

— Сделаешь вид, что меня ищешь! Начни спрашивать в общежитии, куда я делся, обратись в милицию с заявлением, что пропал друг и так далее, понимаешь? По полной программе. Это мне очень надо.

— Ну и ну! — только и сказал Пошивалов, подозревая, что друг взялся за какое-то, действительно серьёзное дело по линии ФСБ или ГРУ.

Он тут же сообразил, почему Антону могли предложить именно такое: Беркович был совершенно один на белом свете. А теперь стало ясно, и какую работу тогда предложили Антону — и кто предложил.

Правда, нынешнее задание Пошивалова, в общем-то, являлось не слишком приятным: он должен был, по большому счёту, проверить деятельность Берковича. У резидентуры СИ появились сведения о некой группе альтеров, то есть инопланетян-чужаков, действующих под видом землян. Была произведена проверка: двое контрразведчиков под видом полицейских последовательно в разное время останавливали на дорогах всех участников группы. Но оказалось, что все они — обычные люди: сканер, установленный в автомобиле, показал человеческий генетический код. При этом группа была замечена в распространении кокаина, который по химическому составу походил на обычный, но содержал добавку — так называемый ДНК-модификатор, вызывающий отрицательное влияние на наследственность всех, употреблявших данный наркотик. Причём это отрицательное влияние передавалось потомству, вызывая мутации, способствующие рождениям нестойких особей.

Такой кокаин пока просто не мог быть произведён на Земле, и обычные местные наркоторговцы не могли поставлять подобный наркотик. Однако альтеры, даже гуманоиды-чужаки, не могли так загримироваться под землян. Возникало три версии. Первая, самая простая, заключалась в том, что эти распространители — обычные люди, а наркотик к ним поступает из некого, пока неизвестного резидентуре СИ источника. То есть, альтеры наняли для работы на себя ничего не подозревающих землян, готовых зарабатывать просто на торговле отравой. Подобные вещи имели место, и это было бы довольно просто само по себе, но заставляло искать, куда след приведёт дальше.

Вторая версия строилась на теоретическом посыле, что альтеры наняли людей или других идентичных, понимающих, на что они идут. Это было маловероятно, поскольку подобных попыток пока ни разу не предпринималось: при возможности провала это стало бы прямым доказательством тайной подрывной деятельности и привело бы к колоссальному политическому скандалу на уровне Галактического Сообщества. Если же альтеры, наконец, решились на подобное, то представлялось весьма ценным захватить предателей и заставить их дать показания перед судом. Это принесло бы огромные политические выгоды всему Сообществу Идентичных.

Третья версия была уж совершенно невероятная: альтеры научились обманывать генетические сканеры орханов. Правда, была ещё и четвёртая версия…

Беркович работал в США уже не первый год год. Его и направили в Нью-Йорк с целью повторной проверки подозрительных наркодилеров. Антон сумел познакомиться с группировкой, крышей которым служила авторемонтная мастерская, и даже между делом прикупил у них «дурь». Но в представленных дозах отсутствовал обнаруженный ранее ДНК-модификатор. Таким образом, пока косвенно подтверждалась версия, что где-то работает группа альтеров, поставляющая кокаин с соответствующей добавкой ничего не подозревающим «честным» наркодилерам. Вполне логично, что альтеры именно так и действовали, продавая случайным образом партию в одном месте, затем — в другом, и так далее. С учётом того, что рынок наркотиков поделен весьма жёстко, появление нового игрока сразу же вызвало бы пристальное внимание конкурентов. Поэтому реально возможны только варианты точечных продаж через средних и мелких дилеров — на большую разовую партию у таких просто не хватит средств.

При подобном варианте искать источник можно долго и безуспешно, но прощупать автомастерскую ещё раз стоило. Задача представлялась нелёгкая: ясно, что никто не скажет прямо, от кого поступила та партия кокаина, но искать следы всё равно придётся, поскольку кокаином пользуется куда больше людей, чем героином. Потребители героина — и так личности почти конченные, а вот «кокаинисты» не потеряны для общества, и потомство, которое оставят после себя они, куда более многочисленно.

Федора, тем не менее, здорово удивило, что в Нью-Йорк посылают уже второго русского, и он прямо спросил Кира, почему. Орханин смотрел на него несколько секунд, прищурив глаз.

— Ладно, ты прошёл серьёзную проверку, могу сказать! Русские в частности и россияне вообще — одни из лучших наших агентов. Есть ещё представители из некоторых стран Европы. Очень хороши японцы, среди китайцев тоже можно найти приличные кадры, но, сам понимаешь, даже в США пока лучше работать не с юго-восточной внешностью. Большинство других народов привлекаются нами на освоение планет — так сказать, для равного представительства всех земных национальностей, насколько это возможно, но в спецслужбы, увы, находить контингент труднее. Либо низок уровень общего образования — мы же не с пелёнок набираем, либо — менталитет не годится. Сами американцы — отличные ребята, но слишком у них коммерциализированные мозги, что ли. У нас был вариант, и не один, когда вербуемый сотрудник пытался продать факт нашего существования как сенсацию для земной прессы. В общем, гордись: вы — менее продажные. — Он усмехнулся.

— Это в России-то менее продажны? — изумился Фёдор. — Ну, не знаю! А как же наши власть имущие — вон как страну продают! Всех и вся!

— Мы же не набираем специальных агентов среди российских и эсэнгэвских власть имущих. Мы как раз иной раз и покупаем их, чтобы действовать проще… Нет-нет, они, естественно, ничего не понимают, ни одно правительство пока достоверно не знает о факте нашей работы на Земле. Кстати, ты ведь проходил общий курс истории Содружества?

— Очень общий, по верхушкам, — пожал плечами Фёдор. — Смотря что ты имеешь в виду.

— По поводу искоренения продажности и коррупции. Закономерности исторического развития даже у идентичных весьма стохастичны, случайно реализуемы. У вас на Земле побеждает пока так называемая демократия с рыночной экономикой в качестве основы. У нас на Орхане победила иная модель — у вас это назвали тоталитарным обществом. Но у нас коррупционеров, взяточников, наркоторговцев и тому подобных антисоциальных элементов начали просто-напросто уничтожать физически, а не выстроили развитую систему адвокатуры для их защиты. Не позволяли кучке представителей общества захватывать основные ресурсы планеты. Это не потому, что вы хуже, нет. Просто у вас возобладала такое направление развития, у нас — такое. Но помнишь, какой результат?…

Пошивалов чуть наморщил лоб, вспоминая:

— Я так понимаю, что ты про "параметра скачка"?

— Ну да, — кивнул Кир. — У нас с момента изобретения первой промышленной машины до создания мирового правительства прошло сто лет и ещё через сто уже началось массовое освоение других планет нашей системы — а что у вас? У вас уже почти полвека прошло, как начали запускать пилотируемые корабли — и человечество по-прежнему топчется на месте. Причина — колоссальное разбазаривание ресурсов на удовлетворение извращённых форм общества потребления.

— Надо было всё вовремя отнять и поделить, что ли? — Заметил Пошивалов.

Он не то чтобы симпатизировал западному стилю жизни, он сам был готов отстреливать воров, убийц и олигархов, но и опыт строительства коммунизма в отдельно взятой стране хорошо помнил. Пустые полки магазинов, очереди за колбасой и сахаром по талонам — вот и весь опыт, как ему казалось, тоже кислая альтернатива.

— Смотря как отнять и как поделить, — возразил Кир. — Общество на Орхане — совсем не общество аскетов, где сплошная уравниловка, и ты это мог заметить. Ладно, не будет отвлекаться пока от темы, потом как-нибудь ещё обсудим это. Сейчас к насущной теме. Что касается конкретного задания: помимо попытки найти «хвост» модифицированного кокаина у тебя будет ещё одно задание — лично от меня, персональное. Я пока не докладывал о нём туда! — Кир показал пальцем в небо и снова усмехнулся, только на этот раз глаза его оставались холодными.

Фёдор подобрался, готовый слушать.

— Это будет проверка твоего друга, и это главная причина, почему я посылаю именно тебя…

— У тебя подозрения насчёт Антона?! — Глаза Пошивалова округлились. — Ты сам его отбирал, как я понял, ты руководил подготовкой. Антон не мог продаться чужакам — исключено! В чём конкретно ты его подозреваешь?

— Не знаю! Но у меня нехорошее предчувствие. Слишком гладко всё получается…

— Гладко? — снова удивился Фёдор. — Чего же гладкого, если альтеры рассовывают партии отравленного кокаина анонимно?! Наркодилеров по всему свету — море, так мы можем искать источник, бог знает сколько. Но какие конкретно факты есть против Антона? Не одни же предчувствия у тебя!

— Видишь ли, пока мы следили за кокаином, который продавали эти типы: ДНК-модификатор присутствовал во всех пробах. А как только прислали Берковича — наркотик стал чистым, и, вроде бы как, получается, что та партия была случайностью.

— И простого совпадения ты не допускаешь?!

— Мне не нравятся совпадения!

— Это да, понимаю, — проворчал Пошивалов, который сам всегда считал совпадения плохим признаком, особенно в работе спецподразделений. — Но подозревать Антона!..

— Именно поэтому я решил послать тебя, хотя ты пока и совсем новичок в наших делах. Но ты знаешь Антона лично. Возможно,… - Кир замолчал, крутя пальцами в воздухе, словно никак не мог подобрать слова, — возможно, ты сумеешь увидеть какие-то странности в его поведении. Я не знаю. В конце концов, проверим и убедимся, что действительно имело место совпадение — дай-то бог. И будем искать дальше…

Кир вздохнул и рассказал Фёдору случай, имевший место с агентом Берковичем. Чуть больше года тому назад корабль, на котором летел с переподготовки на промежуточную планету законспирированный агент Антон Беркович, потерпел странную аварию — он просто пропал, сигнала бедствия не поступало. Возникали подозрения, что произошло нападение — в этом случае возможно было бы подавление противником сигналов SOS, но прямых доказательств нападения Альтеров не имелось.

Никаких следов аварии в районе исчезновения обнаружить также не удалось, хотя, разумеется, при использовании принципов движения через более высокие измерения пространства, район поисков мог иметь радиус в несколько световых лет. Но ещё через три месяца после окончания поисков агент Беркович неожиданно был найден. Торговый корабль гренов — насекомоподобной цивилизации — принял слабый сигнал о помощи и, направившись к системе никому не интересной звезды, обнаружил на пустынной планетке с разреженной метановой атмосферой потерпевший аварию челнок СИ. Из всего экипажа не спасся никто, а единственный пассажир выжил и продолжал подавать сигналы с помощью аппаратуры скафандра — все остальные средства связи вышли из строя.

— А что здесь уж сильно подозрительного? — удивился Фёдор. — Антону повезло.

Орханин с каким-то сожалением посмотрел на подчинённого.

— Агент КСИ, попавший таким образом к альтерам, это уже по определению плохо!

Пошивалов фыркнул:

— Ну, знаешь ли! Ты нашу историю, как я понимаю, учил очень хорошо. Помнишь, как Сталин сказал: "У нас нет военнопленных, у нас есть предатели!" А здесь даже не в бою человек захвачен!

— У вас в годы Второй мировой войны это применялось огульно, к любом солдатику, а я веду с тобой речь о секретном агенте — чувствуешь разницу? — Кир даже чуть повысил голос, чего с ним почти никогда не случалось.

Фёдор вздохнул:

— Я понимаю, но всё же!.. Я ведь уже прошёл остаточную подготовку и вижу, чего вы опасаетесь. Вы опасаетесь клонов! Но клона мало вырастить — надо же его воспитать! Разве имелось у альтеров время, чтобы подготовить агента-матрёшку? Не было — ну не за месяц же! Я знаю, что есть данные, якобы альтеры освоили технику записи параметров личности представителей иных миров — сами-то орхане, в смысле — наши, — поправился он, видя протестующий жест Кира, — пока не могут скопировать с нужными вариациями мозги чужаков, а иначе мы бы сами таких агентов засылали, верно? Но здесь же вообще случай с гренами, с тараканами, можно сказать. У них вообще мозговые процессы идут иначе. Всякие там альфа- и гамма-волны иные, верно я понимаю? Они-то как смогли бы сделать подставку в тело Антона?!

— Скорее всего, никак, — согласился Кир. — А вот камалы уже теоретически могут.

— Вот видишь — теоретически! Что у вас за паранойя такая!

Кир опустил глаза и вздохнул, покачав головой.

— Фёдор, — сказал он, — вспомни, кого мы из тебя готовили. Вспомнил?… Забудь частично свои привычки спецназовца — мы готовили из тебя контрразведчика. Тебе будут нужны все твои навыки, но, прежде всего, тебе требуется не нападать и врываться куда-то, круша всех и вся моментальным манёвром, а вдумчиво анализировать факты…

— И подозревать лучших друзей — негромко вставил Пошивалов. — Так я могу начать подозревать тебя.

Кир вскинул на него глаза.

— Если у тебя будет хоть малейший намёк — то да, подозревай! Подозревай и ищи либо опровержения подозрениям, либо доказательства таковых. И сообщай вышестоящему начальству, минуя меня! У нас такая работа, у нас такая война — незримая для землян, но поверь на слово, если ты ещё не осознал это своими печёнками, очень жестокая война. Будем называть вещи своими именами.

— Хорошо, — в который раз кивнул Фёдор, — на чём строятся твои подозрения к Антону? Вы что-то выявили — не те альфа-волны в мозгу, какую-то неадекватность поведения? Наконец, факты прямого содействия альтерам? Что вы выявили конкретно?

— Ничего! — развёл руками орханин. — Антона после той аварии проверяли пару месяцев — и прямо, и косвенно, и не выявили ничего.

— Вот видишь! — торжествующе сказал Пошивалов.

— Никаких отклонений, которые можно рассматривать как таковые, — невозмутимо продолжал Кир. — После этого решено было вернуть агента Берковича к его обычным обязанностям на Земле…

Он помолчал немного, словно что-то обдумывая. Молчал и Пошивалов, ожидая продолжения.

— Всё бы было хорошо, — сказал, наконец, Кир, — всё бы было замечательно, если бы не пара странных обстоятельств, совпадений. Первое совпадение вот какое. Сразу же, как Антона передали нам грены, мы взяли под контроль все его возможные контакты на Земле — прежние контакты, разумеется, до начала работы у нас. В общем-то, у него близких друзей кроме твоей семьи и не было, а у тебя к тому времени уже случилось то, что случилось — прости, что напоминаю. В общем, у Антона оставался только ты один из близких друзей, и мы сразу же взяли тебя под наблюдение и, надо сказать, что именно в этот момент было принято решение предложить и тебе работу в КСИ. Так вот, что интересно. Примерно через месяц после того, как ты стал одним из нас и примерно же через месяц как Беркович вернулся к своим обязанностям, о тебе на Земле наводили справки.

— Кто?

— Мы так и не смогли узнать. Некие лица совались в твоё домоуправление, в часть, где ты до этого служил — такое впечатление, что искали, куда ты исчез. И это не милиция и тому подобные органы. Взять мы никого не смогли: как только эти личности поняли, что их выслеживают, они исчезли. Любопытно?

Пошивалов подумал и кивнул:

— Это, конечно, уже подозрение, но не слишком ли надуманное? Вот если бы вы смогли узнать, кто это был!

— Если бы! — фыркнул Кир. — Хочешь начистоту? Я считаю, что твоё нежелание верить в возможность каких-то тёмных историй, связанных с Берковичем, основывается именно на вашей старой дружбе. Не осуждаю, я всё понимаю, но хочу, чтобы и ты понимал, чем мы с тобой занимаемся. Как хочешь, воспринимай землян и СИ порознь, но помни, что от нашей с тобой работы зависит благополучие твоей планеты, если уж ты не можешь пока считать себя неразрывной частью чего-то большего!

Фёдор задумался. Радость от предстоящей встречи с Антоном, которого он уже и не чаял когда-либо встретить, омрачилась необходимостью проверять друга на предмет предательства — да не просто предательства в пользу другой страны за баксы или за юани какие-нибудь, а предательства всего человечества. Паршивенькое задание!

— Ну ладно, — сказал он, — ты ведь упомянул о двух фактах. Какой же второй?

— О двух, — подтвердил Кир. — И вот тебе второй. Даже, можно сказать, и третий. Примерно через пару месяцев после возвращения Берковича к работе на Земле появились сведения о модифицированном кокаине…

Пошивалов сделал нетерпеливое движение, желая сказать, что уж это вряд ли стоит увязывать с Антоном — подобных совпадений в жизни на любом уровне хоть пруд пруди, и часто именно такие фальшивые параллели мешают разгадкам реальных причин.

— Погоди! — остановил его Кир. — Вот самое главное. Когда вышли на группу наркодилеров, установили, что это обычные люди, как я уже говорил. Но самая большая странность вот в чём: Один человек в этой группе — погибший штурман с корабля, на котором летел Антон Беркович.

— Не понял? — удивился Фёдор. — В каком смысле — погибший штурман?

— Естественно, по документам это некий гражданин США со всеми атрибутами вплоть до медицинской страховки.

— Так он просто похож на этого штурмана?

— Дело даже не во внешней схожести, лицо у него, конечно, изменено! Мы подозреваем, что альтеры всё-таки начали использовать клонов. Те же камалы могут уже вести зомбирование или даже перезаписи личностей, ведь, несмотря на наше с ними генетическое несоответствие, мозговые импульсы у нас похожи, и полевой аппаратурой достоверно отличит их невозможно. Мы прорабатывали кучу версий. В общем, не стану вдаваться в нюансы, но после проверки выявилось, что генетически — именно генетически! — данный человек как раз погибший штурман, с вероятностью 98 процентов.

— Вот видишь, — медленно промолвил Фёдор, — есть же два процента на ошибку!.. Да и потом, неужели альтеры могли так проколоться? Если считать Антона двойным агентом, то зачем им посылать в группу, контактирующую с ним, подобного клона?! Не слишком дальновидно!

— С некоторыми чужаками у нас схожи мозговые волны и ритмы, но несхоже мышление. Кто знает, почему они так поступили? Возможно, им так было нужно или они иначе воспринимают вопросы алиби и тому подобного. И, самое главное, у нас же нет никаких прямых доказательств! Кроме того, действительно, клоны не выращиваются, как огурцы на грядках.

— А что, никак нельзя окончательно проверить этого лже-штурмана? В США всё учитывается — прошерстить те же базы данных социальных служб. Можно, наверное, найти точку, где подсунули несуществующую страховку и так далее?

— Наши возможности в подобных вопросах велики, но не безграничны. Мы же не можем действовать на Земле открыто, как ты не понимаешь! Мы не можем не только светиться перед альтерами, но и привлекать к себе внимание земных властей. В данном случае такая широкомасштабная и срочная проверка явно привлечёт интерес в нашей работе соответствующих официальных структур страны, где это происходит.

— Чёрт побери! — только и сказал Пошивалов. — Чёрт побери….

Мост вырос перед ними неожиданно, когда такси по Парк Авеню обогнуло район Бруклин Хайтс. Фёдор прекрасно выучил план мегаполиса, и сейчас просто проверял себя: вот, метров через триста должна быть развязка на бульвар Бруклин Бридж — и точно, такси повернуло налево. В общем-то, он столько раз видел этот мост на симуляторе земных городов, занимаясь с инструкторами ещё на Кулоре, что мог бы попросить таксиста ехать и более близкой дорогой к месту, которое он сам назвал. Но очен6ь хотелось увидеть мост в реальности, тем более что почти по пути. В своё время он в таком культовом месте как Нью-Йорк только и знал что Статую Свободы, Эмпайр Стэйт Билдинг и Бруклинский мост — последний во многом из-за стихотворения Маяковского, которое читал в школе.