Помоги проекту - поделись книгой:
- По-моему, я вас понял, - отозвался Костас. - Старичок написал книгу, когда ушел на пенсию. А как закончил, сразу сыграл в ящик, и дом пошел с молотка, вот только покупателей не нашлось.
- Как всегда, красноречивей и не скажешь. - Хибермейер подвинул круглые очочки поближе к переносице. - В отличие от большинства своих коллег наш купец не перебрался на склоне лет в Александрию или Рим, а предпочел, видимо, доживать дни в египетском порту, с которым была связана вся его деятельность. Возможно, ему доверили какую-нибудь административную должность - к примеру, он мог исполнять обязанности дуумвира, то есть префекта, и присматривать за городом в межсезонье, когда здесь почти никого не оставалось. Однако среди тех, кому было по средствам содержать виллу, находилось не слишком много охотников поселиться в Беренике, да и ценность дома изрядно понизилась, когда торговля пошла на убыль.
- Он ведь не обязательно умер именно там. - Ребекка взглянула на Айшу, и та одобрительно кивнула. - Айша считает, что у него была жена-индианка. На одном из черепков начертано индийское женское имя - Амрита. Айша показала мне кое-какие другие находки - фрагменты керамики с тамильскими граффити, остатки индийских тканей, сосудов из южной Индии. Возможно, в "Перипле" торговец видел завершение своей карьеры. Закончив, он вместе с семьей уплыл на восток и больше никогда не возвращался.
Костас потер подбородок.
- Тонко подмечено. Наверное, за годы торговли индийские обычаи стали для него как родные.
Внимание Джека было приковано к группе небольших фрагментов, явно образовавшихся из двух крупных черепков.
- Вы только поглядите! - воскликнул он. - Невероятно. Здесь можно четко разобрать слова
- Колись, Хими, - протянул Костас.
Смерив его сердитым взглядом, Морис заговорил с Джеком:
- Здесь представлено чуть меньше трети текста, около тысячи слов. Сходство с "Периплом" десятого века очень велико, различия в грамматике и формулировках минимальны. Но есть одно исключение.
- Продолжай, - потребвал Джек.
Хибермейер указал на один из крупных фрагментов, и все присутствующие сгрудились вокруг Ребекки. На черепке размером с обеденную тарелку втиснулось пятнадцать строчек мелким почерком. Местами чернила были едва различимы из-за беловатого налета. Текст целиком уместился на куске обожженной глины и не обрывался по краям.
- Это цельный сегмент, фактически - абзац, - прокомментировал Хибермейер. - В нем автор дает обзор водного пространства за Аравийским заливом и территорий, мимо которых корабли проплывают на пути в Баригазу - порт в устье Инда.
- Сегмент, где он примеряет на себя роль археолога, - пробормотал Джек.
Хибермейер кивнул.
- В большинстве случаев он отклоняется от темы лишь из практических соображений - например, указывает, какие племена в тех или иных краях лучше обходить стороной; если рассказывает о землях на материке, то в контексте производимых там товаров. Есть, однако, для примечательных исключения, и оба касаются Александра Македонского. В одном месте автор замечает, что великий полководец дошел до самого Ганга, но до юга Индии так и не добрался. С другой стороны, на рынках Баригазы нашему купцу попадались стариные драхмы, на которых отчеканены имена правителей, взошедших на трон после Александра.
- То есть Аполлодота и Менандра, первых Селевкидов,9 - догадался Джек.
Хибермейер вновь ответил кивком.
- Западные торговцы, бывавшие в Индии, знали историю Македонского назубок. Вне всякого сомнения, иные умельцы из местны неплохо наживались, сбывая чужеземцам монеты Селевкидов под видом священных реликвий. Александр жил в четвертом веке до нашей эры, за три сотни лет до создания "Перипла", но оставил за собой такую славу, что у людей могло сохраняться чувство, будто пыль тех походов еще даже не осела. Поскольку наш купец и сам сведущ в подобных уловках, он предупреждает читателей об обмане. Вообще провести такого человека - задача не из легких. Поэтому, на мой взгляд, следует отнестись со всей серьезностью к его второму замечанию, которое вы видите на этом фрагменте.
- Узнаю слово
- Вот перевод. - Хибермейер взял листок бумаги, испещренный неразборчивыми каракулями: - "Сразу за Баракой раскинулись Бариназский залив и побережье страны Ариака, где начинается Манбаносское царство, а с ними и вся Индия. Внутрення его часть, что граничит со Скифией, зовется Аберией, прибрежная - Сирастреной. Земля там очень плодородна и дает пшеницу, рис, кунжутное масло, гхи10 и хлопок, из которого индийцы шьют одежду, качества вполне обычного. Скот изобилен, мужчины велики ростом и имеют смуглую кожу. В местности этой до сих под попадаются следы Александровых походов: древние алтари, остатки лагерей и огромные колодцы".
Джек кивнул:
- Древние алтари. Пока ничего нового.
- А теперь послушайте следующию фразу. - Выдержав паузу, Морис поправил очки и продолжил: - "Из Маргианы же, парфянской твердыни к северу от этих мест, сбежали на восток плененные при Каррах римские легионеры и с сокровищами парфян двинулись в Хрису, страну золота".
Джек пошатнулся, точно его ударили.
- Невероятно, - произнес он, едва не переходя на шепот. - В "Перипле" этого нет.
- Разве не об этом ты говорил мне в вертолете, Джек? - спросил Костас. - Не о Крассе и его поверженных легионах?
- Все это были одни слухи, - возразил Джек. - До сегодняшнего дня. - Собравшись с духом, он бросил взгляд на Ребекку. - Одержав в пятьдесятом году до нашей эры победу при Каррах, парфяне взяли в плен множество римских легионеров - возможно, десять тысяч. Их судьба не давала покоя нескольким поколениям их потомков. Гораций в одной из своих од задавался вопросом, не обзавелись ли римские ветераны женами на чужбине, не взял ли их на службу какой-нибудь заморский правитель. Но потом Тиберий, сын Августа, заключил мир с парфянами, и захваченные штандарты легионов вернулись на родину. Для императора это был огромный успех, и с ним поражение отошло в прошлое.
- Ведь Джек показывал тебе монету, которую мы нашли на месте кораблекрушения, Ребекка? - поинтересовался Костас. - Ее выпуслили в честь возвращения священных штандартов.
Джек не успевал за собственными мыслями.
- Из других римских авторов о судьбе легионеров упоминает только Плиний Старший в "Естественной истории". По его словам, пленников погнали в Маргиану, парфянскую столицу. Находилась она на территории современного Туркменистана.
- Этот факт придает "Периплу" правдоподобия, - вставил Хибермеер. - И обратите внимание на фразу об Александре. Автор писал лишь о том, что сумел бы подтвердить. Македонский дествительно возводил алтари во время подходов. Вероятно, их немало оставалось в туркменских пустынях, через которые прошли его войска на пути в Центральную Азию.
- Ну конечно же! - согласился Джек. - Маргиана, ныне известная как Мерв, лежала чуть в стороне от маршрута Александра. Узникам, бежавшим из крепости на восток, вполне могли встретиться на дороге эти алтари. Все сходится.
- Но что подтолкнуло автора вычеркнуть эту фразу из конечного варианта? - задумался Костас.
- Скорее всего у него не нашлось ощутимых доказательств, хотя он и чувствовал, что так все и было на самом деле, - сказала Айша. - Монету можно подержать в руках, алтарь - увидеть своими глазами, но вот предания… Допустим, эту историю ему рассказал некий купец - бактриец или согдиец, снабжавший его шелком. И вдруг тот перестает появляться, исчезает без следа - такое на Великом шелковом пути случалось сплошь и рядом… Возможно даже, автор перестал доверять своей памяти, ведь он был уже немолод. История о парфянских сокровищах могла показаться ему обычной байкой. В конце концов сомнения перевесили, старик перечеркнул фразу и выбросил черепок в общую кучу. Такого рода сплетни традиционно передавались из уст в уста, пока не достигали ушей какого-нибудь энциклопедиста вроде Плиния Старшего и не заканчивали карьеру в скопище фактов и досужих вымыслов наподобие "Естественной истории".
- Быть может, так оно и вышло, но лишь отчасти: хотя в труде Плиния говорится об узниках Мерва, о побеге у него ни слова, - заметил Джек.
- Но, Джек, в вертолете ты рассказывал, что легионеры могли добраться до самого Китая, - напомнил Костас. - Об этом свидетельствуют китайские летописи.
- У меня эта теория не выходит из головы уже несколько месяцев, после встречи с Катей.
- На Трансоксианской конференции? - уточнил Хибермеер.
- Катя - его новая подружка, - небрежным тоном сообщила Ребекка Айше. - Хотя, если быть точной, не такая уже новая. Они познакомились, когда папа искал Атлантиду в Черном море, только после этого Кате пришлось взять передышку. Потом он начал встречаться с кем-то еще, но у той девушки случилась моральная травма - кажется, другой ее поклонник тяжело заболел, ну или что-то в этом роде. В общем, ей тоже потребовался тайм-аут.
Костас закашлялся. Джек тем временем усиленно разглядывал пол. Наконец он продолжил:
- Так о чем это я… - Он искоса посмотрел на Ребекку. - Ах да, китайский след. В пятидесятых годах прошлого века один оксфорсдкий историк обнародовал радикальную теорию, в которой утверждалось, что в првление династии Хань, то есть в период создания "Перипла", римские наемники якобы сражались на китайской границе плечом к плечу с монгольскими гуннами. В качестве доказательства ученый ссылался на характерный боевой порядок, очень напоминавший римскую "черепаху",
- Подтверждают ли теорию археологические данные? - спросил Костас.
- Ничего определенного не нашли, - ответил Джек. - Впрочем, удивляться тут нечему. После стольких лет неволи у солдат вряд ли оставались вещи, в которых без труда угадывалось бы их римское происхождение. Конечно, ничто не мешало беглецам скроить сандалии для дальних походов. Возможно, они еще изготавливали из дерева прямоугольные щиты - от этих предпосылок и отталкивается теория "черепахи". Все прочее им приходилось отбирать у встречных, от парфян и бактрийцев до согдийцев и ханьских купцов - доспехи, оружие, одежду… А еще они могли оставлять надписи на камне. Гипотеза как раз по части Кати, она-то и привлекла ее внимание. Римляне обожали делать насечки, дорожные столбики, надгробия, утверждая таким образом свою власть на недавно захваченных территориях. И вот здесь-то на помощь нам приходит археология. Несколько лет назад на берегу Узбекистана, километрах в трехстах от Мерва, у афганской границы, в одном перещном комплексе была обнаружена надпись на латыни. - Джек достал из кармана блокнот и отыскал страницу с карандашным наброском. - Катя зарисовала ее по моей просьбе.
Он продемонстрировал эскиз присутствующим:
LIC
AP.LG
- Невероятно, - прошептал Хибермейер. - Первая строчка - это имя, скорее всего "Лициний". Вторая… легион "Аполлинарис", то есть посвященный Аполлону, не так ли? Кажется, это Пятнадцатый легион, птенцы Августа?
Джек закивал:
- Недурно для египтолога. Помнится, в детстве тебя занимали похождения римской армии в Германии. Но речь не о годах, когда Август стал императором. Он сформировал легион еще в бытность Октавианом, преемником Юлия Цезаря. Пятнадцатый "Аполлинарис" был образован в сорок первом году до нашей эры, вскоре после убийства Цезаря… то есть через двенадцать лет после битвы при Каррах. В течение трех последующих веков легион большую часть времени обретался на восточных окраинах империи, отбивая набеги парфян. Согласно одной из теорий, надпись оставил легионер, угодивший к налетчикам в плен и поставленный на охрану их восточных границ.
- Но… - начал за него Костас.
- Едва ли кто-то стал бы доверять военнопленному роль пограничника. И зачем ему делать надписи? Однажды утром мы с Катей прогуливались у стен Мерва и решили устроить мозговой штурм. Результатом стала новая гипотеза. Фраза из "Перипла" лишь придает ей веса.
- Слушаем тебя, Джек.
- В эпоху Красса почти все легионы создавались с видами на конкретную кампанию; по прошествии шести лет их обычно расформировывали. До нас дошли крайне скудные сведения об их номерах и названиях. Возможно, отдельные номера использовались неоднократно. О битве при Каррах рассказывают два основных источника, Плутарх и Дион Кассий, однако названий поверженных легионов у них не приводится. С другой стороны, некоторые легионы приобрели к тому времени легендарный статус - прежде всего те, с которыми Юлий Цезарь прошел через Галлию и Британию. Часть из них впоследствии стала красой и гордостью уже имперской армии: Август чтил в них память о Цезаре. Седьмой "Клавдия", Восьмой "Августа", Десятый "Гемина"…
- Ты хочешь сказать, Пятнадцатый входил в их число?
- В эпоху Красса почти все легионы создавалис с видами на конкретную кампанию; по прошествии шести лет их обычно расформировывали. До нас дошли крайне скудные сведения об их номерах и названиях. Возможно, отдельные номера испольщовались неоднократно. О битве при Каррах рассказывают два основных источника, Плутарх и Дион Кассий, однако названий поверженных легионов у них не приводится. С другой стороны, некоторые легионы приобрели к тому времени легендарный статус - прежде всего те, с которыми Юлий Цезарь прошел через Галлию и Британию. Часть из них впоследствии стала красой и гордостью уже имперской армии: Август чтил в них память о Цезаре. Седьмой "Клавдия, Восьмой "Августа", Десятый "Гемина"…
- Ты хочешь сказать, Пятнадцатый входил в их число?
- "Аполлинарис" возник в сорок первом году до нашей эры, не забывайте. После смерти Цезаря прошло всего три года. Молодой Октавиан, стремясь упочить свои позиции, с жадностью хватался за все, что напоминало о его прославленном предшественнике. По уверениям историков, в сражении при Каррах участвовало десять сотен конников, закаленны в кампаниях Цезаря. Почему бы там не оказаться и одному из этих легионов? Нам думаеться, "Аполлинарис" был не просто сформирован в 41 году, а сформирован заново. Октавиан намеренно вернул к жизни один из знаменитых легионов Цезаря, по вине Красса с позором разгромленный. Таким шагом император продемонстрировал бы уверенность в своих силах и одновременно почтение к славному прошлому Рима. Это вполне в его духе.
- Вот только узникам Мерва никакой славы не досталост бы, - заметил Костас. - Словно их и не существовало.
- Их время все равно ушло, - отозвался Хибермейер. - Даже если бы люди узнали, что поражение целиком на совести Красса, у выживших уже не оставалось поводов уважать себя. Им было бы проще без оглядки двинуться вперед, чтобы достойно встретить смерть и воссоединиться с товарищами в Элизиуме.
- По-вашему выходит, что один из них по пути на восток не погнушался высечь на камне название своего легиона, - напомнил Костас.
- Тех, кто еще не погиб, оно по-прежнему связывало в единое целое, пускай штандарты исчезли без следа.
- Значит, они по-прежнему были верны Риму?
- Они бились за себя и за братьев по оружию, как и любые другие воины. В положении гражданина-слдата, в своих мирских профессиях они видели предмет особой гордости. Для них было честью сражаться за полководца, если он вызывал у них уважение, становился одним из них,
- Ну а как насчет легиона? - полюбопытствовал Костас.
- Легион считался святыней, - ответил Хибермейер. - Здесь их преданность не знала границ, распространяясь и на более мелкие подразделения - когорту, центурию, даже контуберний, то есть группу из десяти - двенадцати человек, именовавших друг друга не иначе как братьями,
- Значит, лишиться священного орла - это не слишком здорово? - подала голос Ребекка.
- Хуже не придумаешь. Проиграть битву еще можно, на Красса им было плевать. Но штандарты!.. Легион без орла - это мертвый легион, ему нечего делать в Риме. У его солдат больше нет семей.
- Как думаешь, не они ли и прищучили Красса? - спросил Костас.
- Ввязавшись в эту битву, Красс подписал себе смертный приговор. Наверное, они бы предпочли формулировку "принудительное самоубийство".
- Если этим людям в самом деле удалось выжить и совершить побег, то их выносливости можно позавидовать, - проговорила Айша.
- Такие всегда находятся, - согласился Джек.- Кому-то везет избежать казни, выдержать все избиения и пытки, сохранив волю к жизни. Некоторые из легионеров Красса поступили на службу за пять лет до Карр и под предводительством Цезаря воевали в Галлии. пускай они звались гражданами-солдатами, но столь безжалостных убийц наш мир порождал нечасто. Легионеры убивали мечом, копиьем и голыми руками.
- А ведь с гибелью легиона их уже ничего не сдерживало, не ограничивало, - сказал Костас.
Джек опять кивнул:
- Многие солдаты республики прошли больше заварушек, чем иные легионеры имперских времен. Само понятие мирной жизни, гражданской профессии стало для них мифом. Если ты всю жизнь убивал, то в какой миг нужно остановиться? Когда - и если - настанет урочный час, как тебе из солдата вновь превратиться в гражданина?
- Проблема стара, как мир, - вымолвил Хибермейер.
- Если они и вправду сбежали, то на протяжении всего Великого шелкового пути должны были разнестись слухи, - продолжил Джек. - Разбойников в тех местах хватало, но слава римлян опережала их и там. С ними никто не захотел бы встретиться на узкой дорожке.
- Так что же насчет Шелкового пути? - поинтересовался Костас. - Встречаются ли еще какие-нибудь надписи?
- В последние месяцы Катя пропадает в горах и ущельях Центральной Азии, ищет. В тех краях еще много неисследованного.
- И разбойников, по старинке, - вставил Хибермейер.
- Помнится, Катя знает, как обращаться с "калашниковым", - пробормотал Костас.
Джек снова открыл блокнот.
- Несколько месяцев назад ее поиски увенчались успехом - в городке Чолпон-Ата, что на западном берегу озера Иссык-Куль в Кыргызстане. Он лежит далеко к востоку от места, где был найден камень с надписью на латыни, но тоже на Великом шелковом пути. Там начинаются отроги Тань-Шаня, а через расположнный поблизости перевал можно пробраться в пустыню Такла-Макан и далее в Китай. Археологов эти места привлекают уже много лет - на каменистых пустошах Чолпон-Аты разбросаны сотни, если не тысячи, петроглифов: резных наскальных изображений горных козлов и других зверей, охотников. Большую часть оставили кочевники-скифы, однако бывали там и торговцы - те, кто возвращался с запада живым. Передохнув на берегу озера, они садились на лодки и продолжали путешествие в Китай.
- А озеро большое? - спросила Ребекка.
- Второе по величине горное озеро после Титикаки. Бытуют слухи о целых затонувших городах, сокровищах. Вообще там много чего можно найти. При Советах на Иссык-Куле проводились испытания подлодок и торпед.
- Поедем туда? - не унималась Ребекка. - Хочу познакомиться с Катей.
Джек улыбнулся.
- Не исключено. В прошлом году Катя натолкнулась на валун, на котором вполне может обнаружиться надпись. Но он почти полностью погружен в землю, а разрешение на раскопки пришло уже во время конференции. Сейчас она там.
- Не одна, надеюсь? - проронила Айша.
- Киргизские власти оказывают ей поддержку, - ответил Джек. - Если не ошибаюсь, выражается это в том, что ей выделили одного помощника и старый дребезжащий трактор.
Костас пристально взглянул на друга:
- А ты, случайно, не звонил ей в последнее время?
- Сегодня утром.
- Значит, в поисках разгадки нас может занести и туда, - проворчал Костас.
- Есть и другая возможность. Совершенно потрясающая.
- Давай не томи.
- Вдруг след ведет не только на восток? Что, если легионеры взяли и отправились на юг?
- Требую карту.
Айша развернула на столе карту мира, и Джек принялся за объявления:
- Великий шелковый путь протянулся с запада на восток, от Мерва в Парфии до китайского Сианя, через горы Центральной Азии. Озеро Иссык-Куль расположено на северо-восточной оконечности этого массива. От Китая его отделяет всего один крупный перевал. Но ведь можно свернуть с привычного маршрута на юг. Если начинать от самого озера, то на пути встают грозные хребты, невообразимое скопление гор. Но, дойдя наконец до восточной части Афганистана, путник довольно быстро попадает в Пакистан, оттуда - в джунгли Индии. А там уже и до античного мира можно добраться - если вы пришелец с запада и живете в первом веке до нашей эры.
Поделиться книгой: