Будет только хуже

- Вот, а теперь представь, что этот кто-то, у кого на тебя зуб, увидит тебя с этой листовкой и решит тебе напакостить, сообщив куда следует? Замучаешься доказывать, что не верблюд. И не факт, что докажешь.

Влад спокойно сел и стал доедать суп. Надо было подумать, сообщать об этом начальству или нет. В принципе Гареев должен выслушать, в прошлый раз ведь выслушал. Тем более, что о чём-то подобном они уже говорили. Иногда Владу казалось, что майор не просто майор ВС РФ. Надо подумать.

Глава 8. Холодное утро

"Мы летели рейсом "Анталия - Санкт-Петербург", Турция же, не смотря на коронавирус, разрешила отдых в своих отелях, а мы копили целый год, и не хотелось лететь в Крым или Сочи, в которых на пляжах упасть было негде, да и сервис по сравнению с турецкими отелями, там так себе, уж извините за откровенность. Тем более, что в октябре в Крыму уже не так солнечно и тепло, как в том же сентябре. Хотя сейчас сочинский сервис показался бы верхом достижения цивилизации. Да что там! Сейчас бы даже отдых в каком-нибудь гостевом доме вспоминается, как нечто невообразимое.

Вроде бы мы тогда пролетали в районе Новороссийска, там ещё стояла плотная облачность, когда что-то еле заметно чиркнуло в дали, а потом я в иллюминатор увидел, как в дали прямо из облаков взбух белый шар, а облака стали разбегаться кольцами вокруг этого шара. А потом ещё один, и ещё. Взрывы были далеко, поэтому, как мне потом объяснили, нас не затронул электро-магнитный импульс, но всё равно качнуло взрывной волной. Помню, как облака под нами рассеялись, и мы увидели землю. И тишина, вы представляете себе тишину в салоне авиалайнера? Я теперь знаю, что это такое. Мне потом рассказывали, что в других местах люди кричали, плакали, выли от увиденного, а у нас вот было совершенно тихо. Кажется, даже дети притихли.

Командир экипажа на удивление сухо сообщил, что Россия подверглась нападению с применением ядерного оружия. И что самолёт не полетит в Санкт-Петербург, потому что над ним тоже взорвались ядерные боеголовки. Самолёт будет лететь в Волгоград, так как пока этот город нападению не подвергся."

***

"Вспышка. Гром. Цунами. Вы хотели узнать, что я видел? Вот, я вам рассказал. Потом всё, как во сне. Мурманск затопило. Лодки, катера, целые корабли неслись по заполненным водой улицам, врезаясь в дома, разрушая их, разбивая окна, круша кирпич и бетон. А потом долгие – дни на крыше, пока вода не спала. Пока нас не забрали спасатели. Сейчас вот волосы выпадают. Говорят, что лучевая болезнь и ничего не обещают. Ну, хоть честно."

***

Спалось очень плохо. Несколько раз за ночь Влад просыпался от ощущения, что падает в пропасть. Чувство беспокойства усиливали звуки полицейских сирен и шум вертолётных лопастей от пролетающих над городом машин. Всё это сопровождалось ярким свечением прожекторов, чьи лучи, то и дело били в окно и освещали комнату даже сквозь плотные шторы. Где-то далеко раздавался лай собак, которые, похоже, тоже не испытывали радости от постоянно летающих над головами вертолётах и патрулирующих улицы нарядов.

В конце концов, Влад провалился в некое подобие забытья, но, как и положено, по закону подлости, будильник на телефоне прозвенел практически сразу. Голова была тяжёлой, будто её набили цементом. Влад надеялся, что это всего лишь усталость, а не подхваченная простуда или пресловутый коронавирус, лечить который сейчас явно никто не собирался.

Более-менее проснувшись и кое-как приведя себя в порядок, он запил простенький бутерброд из хлеба и сала, что оказалось в выданном сухпайке, и, как обычно, направился в лагерь для беженцев, к которому был приписан.

С неба сыпалась мелкая снежная крупа, тучи нависали монохромным свинцовым одеялом. В последние дни становилось всё холоднее и холоднее. От переохлаждения, кстати, хорошо помогал бушлат, выданный на складе. Вещь оказалась на удивление качественной.

Подходя к лагерю, внимание Влада привлекло яркое пятно на асфальте. Подойдя ближе, он узнал в желтоватой бумаге листовку, аналогичную той, которую вчера показывала ему Аля. Листовка выглядела совсем свежей, бумага даже не успела ещё толком намокнуть.

Влад огляделся, впереди совсем рядом был лагерь, встречающий очередной тревожный день своей обычной суетой, справа - жилые дома, слева - тоже. Грязный снег на тротуарах. То тут, то там виднелись редкие прохожие, спешащие по своим делам этим пасмурным утром. Все дела надо успеть сделать до начала комендантского часа.

Глаз зацепился за вышедшего из лагеря удаляющегося мужчину средних лет. Прохожий, заметил Влада, стоящего у оброненной листовки и их взгляды встретились. Незнакомец как будто что-то придерживал под кожаной курткой. В ней он выглядел гораздо толще, чем можно было бы ожидать. А может под ней просто толстый свитер. Было холодно, а куртка на мужчине явно выглядела не по сезону. Хотя, кому сейчас легко, у кого что есть, тот то и носит. Однако... взгляд незнакомца скользнул на лежащую под ногами Влада листовку, и что-то в его поведении изменилось. Он развернулся и зашагал явно быстрее, чем до этого.

Оно, конечно, всякие люди могли посещать лагерь: тут тебе и военные, и врачи, и сотрудники благотворительных организаций, с которыми он даже успел познакомиться. Простые жители города старались не соваться в лагеря, появившиеся как черте, так за пределами города. Иногда, конечно, приходили сердобольные граждане и приносили запасы одежды и еды, учетом и распределением, которой, в том числе, занимался и Влад.

"Оно тебе надо?" - пронеслось в голове. Но тут же возникла другая мысль: "Ну и что ты тут забыл?"

Сначала человек показался Владу абсолютно незнакомым, что было странно, так как лица в лагере за несколько недель примелькались, а внешне незнакомец совсем не выглядел как беженец. Даже не столько по одежде, сколько по тому как держался, и вообще, как говорится, по морде лица не походил на человека лишившегося крова или близких людей. Но мозг говорил, что Влад его уже где-то видел.

Без лишнего наезда, вполне себе вежливо, он решил уточнить цель нахождения мужчины в лагере, чисто для очистки совести. А то потом мысли замучают, что не спросил, а расскажет потом начальству, ему предъявят, что он не среагировал. Хрен разберёшь, как лучше.

- Эй, уважаемый, подожди! - крикнул Влад вслед незнакомцу.

Мужик с оттопыренной курткой только ускорил шаг. Не то, чтобы бежал, но шёл уж очень быстро. "Твою ж мать!"

- Эй, стой! Да погоди ты! Надо переговорить! Ты беженец? Или новенький? - Влад ускорился и в несколько шагов догнал незнакомца, схватив его за левую руку, от чего тот развернулся на сто восемьдесят градусов.

- Тебе чего?! - огрызнулся мужик и вырвался из захвата, попутно сделав движение, будто что-то реально удерживает под курткой. Влад отметил про себя, что горла от толстого свитера он над воротником куртки он заметил. Значит и правда что-то прячет под одеждой. Неужели очередной "несун" гуманитарки в лагере завёлся? Только-только с одними разобрались, а тут очередные нарисовались.

- Да погоди ты! - начал примеряющим тоном Влад. - Я здесь работаю, вот и интересуюсь, что да как. Вот смотри.

Он аккуратно достал удостоверение, и, развернув его, показал незнакомцу. По его глазам было видно, что он только больше стал нервничать.

В свободной руке мужчина держал брелок с ключом от автомобиля, и машинально крутил его на пальце. Владу показался этот жест знакомым. Да и внешний вид незнакомца взывал к какому-то отложенному воспоминанию. То, что он где-то его видел, Влад уже не сомневался. Осталось только вспомнить, где. Город маленький, иногда знакомыми становятся лица абсолютно незнакомых людей, просто потому, что ты их видишь каждый день в автобусе по пути на работу, или в магазине в очереди на кассе.

И тут Влад вспомнил, где видел этого человека раньше! Ну да, конечно! На площади у вокзала, когда группа студентов пыталась провести антивоенный митинг с лозунгами, явно не направленными на поддержку народа и армии. Их тогда еще увезли подоспевшие, как думал Влад, эфэсбэшники. Затолкали в микроавтобус как мешки с картошкой и улетели в дель. Это же он тогда бросил фразу "Сейчас начнётся!"

Похоже незнакомец тоже узнал Влада, или просто у него сдали нервы, и он забыл, что у него под курткой что-то есть. Хватка ослабла и на тротуар выпала пачка бумаги формата А5.

- Таак.., - только и успел выдать Влад, а мужик уже вытаскивал из правого кармана пистолет.

На Влада напало оцепенение, похожее на то, когда он в лесу натыкался на змей. Пару раз эти гады вообще выползали прямо из-под руки, когда он тянулся за грибом или ягодами. Холодок бежал по спине, а тело буквально замирало. В голове пронеслась поганенькая мысль "Ну вот и всё!".

Оцепенение внезапно спало, как только он заметил, что пистолет зацепился за край кармана мушкой, что подарило одну-две секунды на реагирование.

И вот он уже двумя руками вцепился в руку с пистолетом, старясь максимально увести его в сторону и самому уйти с линии огня. Однако, незнакомец не думал сдаваться и навалился всей массой, пытаясь направить ствол на Влада.

Самое плохое, что всё это происходило в утреннем полусумраке, да при том ещё и при выключенном уличном освещении, так как электроэнергию нещадно экономили. Увидят ли драку со стороны, не было никакой уверенности.

Они молча топтались на месте, в попытке убить выжить соответственно. Одну руку ломило нещадно и суставы в запястье уже начинали откровенно хрустеть. И тут противник поскользнулся на выпавшей пачке листовок, потерял равновесие, а вместе с ним ослабил и хватку на спусковом крючке. Влад смог положить свой палец поверх его пальца и вывернуть пистолет.

Раздался выстрел. Удивительно громкий в утренних сумерках несмотря на то, что был сделан практически в упор. Незнакомец медленно осел, повалившись лицом в холодную осеннюю лужу.

Со стороны лагеря беженцев уже бежали солдаты с автоматами наперевес. Влад не стал геройствовать, а просто встал на колени и убрал руки за голову, сцепив пальцы замком. Нахрен-нахрен, сейчас все нервные, вдруг его в сумерках не узнают и пристрелят к чёрту на месте. Так себе сюрприз для жены будет.

Пот стекал градом, под бушлатом всё прилипало к телу, а от головы валил густой пар.

- Удостоверение в нагрудном кармане, - только и сказал он, задыхаясь, подбежавшим военным.

Один из них обошел его, при этом дуло автомата продолжало быть нацеленным на Влада, и достал удостоверение. Второй всё время стоял за спиной, и наверняка тоже держал Влада на прицеле, он буквально ощущал это затылком.

- Я знаю его, - сказал один из солдат. - Это Влад, он тут работает в лагере.

- Встать! - приказал другой. Влад подчинился, но руки опускать не стал. - Повернись!

Солдат с погонами сержанта (его Влад раньше не видел) пристально посмотрел сначала на него, потом на узнавшего Влада солдата.

- Он? - коротко бросил он.

- Он, да, я его знаю, - коротко ответил тот.

Только сейчас сержант несколько расслабился, опустив автомат вниз. Он сделал пару шагов к телу убитого, проверил пульс. "Готов" услышал Влад.

- Кто это? Знаешь его? - сержант дулом автомата указал на труп.

Влад, стараясь не делать резких движений, отряхнул со штанов грязь. Хорошая кстати вещь, столько стоял на коленях, а они почти не промокли.

- Мужики, давайте сделаем проще, - предложил Влад, - Вы сейчас выставите здесь охранение, отведете меня к майору Гарееву, хоть в наручниках, хоть без, и вызовите местных эфэсбэшников или кто там сейчас контрразведкой занимается. Это походу провокатор, распространял листовки агитационного характера, это как минимум. А может и ещё какую диверсионную работу вёл. Но это пусть разбираются, кому положено.

- А ты здесь каким боком? - не унимался сержант.

- Просто шёл на работу, - устало произнёс Влад.

Солдат по рации вызвал еще подкрепление, чтобы оградить место убийства, а Влада повели в здание Дома культуры, по всей видимости, на допрос. Сковывать наручниками его не стали, но при этом Влад явственно ощущал, что с него не спускают глаз, а возможно даже держат на прицеле. Оборачиваться и проверять он не стал. Ну что же, ожидать чего-то другого не приходилось. Если бы не знакомый солдат, он бы наверняка сейчас лежал бы рядом с застреленным им провокатором мордой в мокрый асфальт.

Глава 9. Пограничник

Влада привели в допросную, под которую переоборудовали один кабинетов Дома культуры, и оставили ждать приезда сотрудников ФСБ и контрразведки. Понятно было, что инцидент не будут рассматривать как обычную бандитскую разборку, и Влад морально готовился к долгим часам допроса. Знаем, проходили, подумал он. Сам допрашивал людей часами, правда, давно это было. Вот только какие методы, учитывая обстановку, применят к нему гэбэшники, было непонятно. И Гареев, если что не поможет. У него у самого могут быть проблемы.

Очень не хотелось, чтобы били. Влад не знал, сможет ли он выдержать, так сказать, допрос с пристрастием, а представить, что его начнут, что есть сил мутузить, выбивая признательные показания, он мог запросто.

Влад, конечно, и сам был сторонником известного принципа «вор должен сидеть в тюрьме», когда ради справедливости можно пойти на определённые процессуальные нарушения (ну, что есть, то есть), но насколько его хватит, если ему начнут вырывать пассатижами ногти? Чёрт его знает!

Дверь закрылась, и он услышал звук проворачивающегося ключа. В комнате не было окон, под потолком тускло светил блок из люминесцентных ламп, одна из которых моргала с периодичностью примерно в полминуты, словно отправляя кому-то сообщение посредством морзянки. Сейчас он готов был поклясться, что лампа выдавала сигнал «СОС» единственное сочетание точек и тире, которое он знал из азбуки Морзе. Паранойя, конечно.

Через десять минут это мигание стало порядком раздражать. Руки оставили свободными – хороший, однако, знак, видать, не всё потеряно. С другой стороны в кабинете не было ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Как говорится, шаром покати. Разве что стул? Да нет, у того ножки металлические, хрен отломаешь, да и не собирался он драться и, и тем более, бежать. Он чист перед законом. А если всё пойдёт не по плану? Время сейчас нервное, люди тоже.

Маленькое зарешеченное вентиляционное отверстие под потолком. В такое разве что кошка пролезет.

Что это? Мысли о побеге? С какого перепугу? Он ни в чём не виноват, это его пытались застрелить, а не он кого-то. Вроде, всё понятно, но отчего-то всё равно ощущался дискомфорт. Буквально вчера он убеждал свою жену не брать в руки листовки, потому что потом замучаешься доказывать, что не верблюд, и вот на тебе! Сам в такой ситуации, а то и гораздо хуже.

Когда Владу уже откровенно надоело ждать, а в тишине допросной он отчётливо слышал, как ускоренно бьётся его сердце, всё еще напитанное адреналином, в замке послышался характерный скрежет и дверь открылась. В комнату вошли три человека: два в штатском, один форме ВС РФ, полковник. За ними в дверях виднелся майор Гареев, но он заходить не стал.

Дверь закрылась, полковник сел на свободный стул, а те, что в штатском, остались стоять. "Ну, понеслось", - подумал Влад, ожидая долгих часов допроса. Такое уже случалось в его жизни, приятного было, хоть бы он был тогда всего лишь свидетелем.

- Полковник Савельев, контрразведка, - представился военный. - Вы знакомы с погибшим?

Полковник был сухощавым человеком, с колючими холодными глазами. Владу он чем-то напомнил дикого, но жутко умного волка.

- Никак нет, товарищ полковник.

- Но вы его раньше видели?

- То, что я его раньше видел, я понял только, когда он вытащил пистолет. Да, он был среди людей на привокзальной площади.

- То есть то, что вы стояли тогда рядом с ним просто случайность? - полковник расстегнул молнию на кожаной папке и выложил на стол распечатанные снимки.

Это оказались скриншоты с камер уличного наблюдения. Вот ведь как! Ну, теперь точно надолго засядем, пронеслось в голове. На фото, действительно можно было узнать Влада и застреленного им незнакомца, когда они оказались рядом в момент организации антивоенной акции. Влад отчётливо помнил, что решил, что это простой таксист. Чтоб тебе земля была стекловатой! "Сейчас начнётся!" Началось, млять!

- Да, на фото я, но это просто случайность. Ровно такая же, как и то, что радом с ним стоят и другие люди. Они могут быть связаны с ним ровно в той же степени, как и я.

Докажи им теперь, что ты там оказался случайно. Что просто ходил по городу в поисках хоть какой-то работы, да к тому же сидеть дома и ждать непонятно чего, было просто невыносимо.

- Проблема в том, что они его не убивали. А вот вы его застрелили. Свидетелей вашего разговора нет, борьбу тоже никто не видел, люди слышали только выстрел. Неосвещённый участок улицы. Согласитесь, что это подозрительно.

Понятно, что это было подозрительно. Влад не удивился, если бы узнал, что гэбэшники сейчас прочёсывают город в поисках всех, кто тогда был на площади и оказался запечатлён на фото. Будут трясти и тех горе-хипстеров, что пытались протестовать против войны и за мир во всём мире.

- Это была самооборона и немного везения. Если бы он не поскользнулся, я бы сейчас здесь не сидел. А по городу продолжал бы ходить диверсант.

- Откуда вы знаете, что он был диверсантом?

Влад чуть было не приложил ладонь к лицу.

- Это предположение, товарищ полковник. Листовки плюс пистолет. Уж точно не добропорядочный гражданин.

- Как я и сказал, - как ни в чём не бывало, продолжил полковник - свидетелей нет. Может быть, это был ваш подручный, или связной, и вы им специально пожертвовали, чтобы войти в доверие. Итак, когда последний раз вы видели погибшего.

"Понеслась Настя по ненастьям!"

В течение последующих двух часов Владу задавали вопросы относительно его прошлой работы, утреннего инцидента, работы в лагере беженцев, почему он пришёл работать в лагерь, кто ему посоветовал туда прийти (он мысленно попросил прощения за беспокойство у полицейского-соседа), как он познакомился с майором Гареевым, и потом опять по кругу. Не забыли и вопросы о семейной жизни родственниках и жене. Вопросы часто повторялись, но были формулированы по-разному, чтобы запутать допрашиваемого и поймать на противоречиях.

В какой-то момент Влад, старясь не сорваться, напомнил, что перед приёмом на работу его проверили вдоль и поперёк вообще, его проверяли уже не первый раз.

- Это если вы заранее не подготовились, чтобы создать правдоподобную легенду, - равнодушно возразил полковник, и приходилось признать, что определённая логика в его словах была.

Влад растёр ладонями лицо. Адреналин от борьбы и убийства постепенно уходил, и на его место приходила жуткая усталость. Всё равно, что похмелье после обильной пьянки.

- У погибшего был брелок с электронным ключом от автомобиля. На вашем месте я бы попытался найти автомобиль, он должен быть не далеко, пробить адрес регистрации собственника по номеру, или по камерам вычислить, где чаще всего он парковался. Есть шанс, что выйдете на остальных. По горячим следам.

- Нам виднее, что делать, - сухо ответил полковник, глядя в раскрытую папку с документами, но всё-таки встал, подошёл к одному из эфэсбэшников и что-то ему тихо сказал. Тот коротко кивнул и покинул допросную.

Прошёл еще минимум два часа, прежде чем Влада всё-таки отпустили, заставив расписаться во всякого рода бумагах, в том числе взяв подписку о невыезде. Интересно, и куда бы он решил свалить? Где бы он мог найти убежище, в случае чего? Влад невесело помотал головой.

- Ты вообще как? Нормально себя чувствуешь? - майор Гареев положил Владу руку на плечо.

Тот сидел на ступеньках Дома культуры, глядя в пустоту, хотя передним уже несколько раз приземлился и взлетел вертолёт, и совсем рядом кипел своей странной жизнью лагерь беженцев. По улице пронеслась, завывая сиреной, скорая помощь.

Задерживать его не стали. Видимо всё-таки сопоставили одно с другим и решили, что на роль глубоко законспирированного агента и провокатора он никак не подходит. Это в лучшем случае. В худшем - за ним установят негласное наблюдение. В любом случае, допрос был не последним и его ещё не раз пригласят на "беседу по душам".

- Нормально, да. Только мутит малость. Давно не ел, наверное, - а ещё сердце опять стало стучаться как бешенное, но об этом Влад говорить не стал.

Майор присел рядом и закурил сигарету.

- Ну, стыдиться здесь нечего, Влад. Я когда первого бармалея в Сирии в рукопашной зарезал, тоже неважнецки себя ощущал, как бы нас тогда не натаскивали. Как бы психологи не работали, а всё равно кошки на душе скреблись.

- А раньше, значит, убивали, но только издалека? - спросил Влад, продолжая смотреть вдаль.

- Издалека убить гораздо проще, - ответил майор, - вот бежит враг, вот ты в него целишься, вот он упал. Между вами могут быть десятки или сотни метров. Некоторые снайперы вообще на километры работают. В этом случае как бы нет прямой причинно-следственной связи между тем, что ты нажал на курок, и тем, что человек, оказавшийся в прицеле, упал. Точнее связь есть, но субъективно она ощущается совсем по-другому. На, выпей, - Гареев протянул плоскую фляжку в кожаном чехле.

Влад поднёс фляжку к носу, и в ноздри ударил сладкий запах коньяка – большая редкость сейчас, как ни крути. Сделал осторожный глоток, и по пищеводу прокатилось тепло, упав жгучим огнём в желудок.

- Пей-пей, реально станет легче. Хотя бы сейчас. Главное, потом не увлекайся. Да, и завтра у тебя выходной. Твоему непосредственному начальнику я сообщу.

- Что он делал в нашем лагере, известно? – сделав очередной глоток коньяка, поинтересовался Влад и вернул фляжку.

Гареев задумчиво жевал нижнюю губу. Задумаешься тут. В подведомственном ему лагере оказался провокатор и не известно, есть ли ещё такие же, как он и сколько. Неприятно с любой стороны. Начальство за такое по голове не погладит. Хорошо, если всё закончится разбором полётов и усилением режима, хотя поди уследи за сотнями людей, которые ещё совсем недавно имели работу, машину, квартиру, родных, хорошо одевались и питались тем, чем хотели, и, вдруг, в один миг всё потерявших и превратившихся фактически в нищих.

- Помнишь тех, ублюдков, что крысили продовольствие и одежду с медикаментами?