Помоги проекту - поделись книгой:
Те светились, как звезды. Ро так и раскрыла рот, забыв о собственном ничтожестве и опасностях.
— Огни... святого Эльма?
Она и не думала, что однажды увидит их воочию. В свете бортового фонаря было видно, как Фаррел презрительно поднял бровь.
— Ты постоянно несешь какую-то ересь, Ро Бореалис. Это свечи чистых душ.
Теперь прыснула Аврора.
— Свечи чистых душ? Серьезно?
— Древние верили, будто это звезды, которые сошли с ума и спустились на мачты, но уже давно доказано, что это чистые души зажигают в пространстве огни, чтобы защитить корабль от бури, так что мы теперь в безопасности... Да ты и вправду сумасшедшая!
Потому что теперь Аврора хохотала в голос, держась за живот.
— «Уже давно доказано»... Ох, Фаррел... И кто тут несет ересь и чепуху?..
Но грохнул гром, своим оглушительным раскатом едва не повалив на колени — гроза, выходит, прямо над ними — и с Фаррелом случился новый приступ головной боли.
— Тебе, вообще, лежать надо, — заметила Аврора.
А где-то на мостике крикнули «Право на борт!».
— Сказала та, что чуть не пошла на корм морским медведям, — зло прищурился Фаррел.
— Благотворительности чужда злопамятность, — в тон ему скривилась Аврора. — Свечки чистых душ... надо ж придумать такое!
Глава 3. О морских аномалиях, тактических ходах и далекозоре
Аврора, честно говоря, и не помнила, как они с Фаррелом доползли до каюты. Потому как болтанка усилилась — видать, свечки чистых душ не помогли (или просто злому Фаррелу помогать не захотели) — и обоих стало тошнить. Ее — явно от голода, стрессов, качки и милых демонов (ах, еще ведь был фееричный прыжок с взрывающейся «Аузонии»), его — от удара подзорной трубой в висок, итогового сотрясения и некого зелья Квиллы, о котором он бормотал что-то, прикладываясь к зеленой склянке из ящика у кровати.
В любом случае, ночь и шторм были чем-то вроде кошмара — не можешь проснуться и, когда просыпаешься, не уверен, сон это был или явь: ощущение, будто в голову насыпали песка, хорошенько встряхнули и сбрызнули потом водой. А сейчас встает солнце в мокрой дымке, этот песок начинает пересыпаться туда-сюда, обнаруживаться в неожиданных местах, ты едва можешь вздохнуть, и гадкое ощущение ползет по внутренностям, будто ты всю ночь сражался со вселенными миров, дурацки проиграл что-то важное, да не можешь вспомнить, что.
И вот, наконец — тишина. Штиль. Мгновение покоя. Утренний луч скользнул на щеку. Ро улыбнулась сквозь остатки сна — приятно, чесслово, входить в утро, забывая, что было, и еще не помня, что будет. Последние песчинки ссыпаются на дно часов, жуткая усталость и тошнота смазываются, пустота звенит внутри неожиданным чувством покоя. Передышка. Жизнь здесь, рядом с тобой, а не где-то на расстоянии вытянутой руки. Достаточно того, что ты существуешь, и больше ничего не надо. Ни ролей, ни…
Ро хотела повернуться на спину и с удивлением и ужасом обнаружила на своем боку волосатую руку.
— Это уже хуже, чем фривольность! — тут же прокомментировала Соция, повиснув в воздухе у окна.
Луч света пронизывал ее насквозь, как вчера меч — несчастного двойника Нелло, и выглядело это жутковато. Нелло. Ро вмиг все вспомнила. Тихо повернула голову и похолодела от осознания факта — они спали с Фаррелом на одной кровати, под одним покрывалом.
С ее злейшим в жизни врагом… У нее их вообще сроду не было.
Гм.
И это была его рука.
Верно, его ведь начало безжалостно трясти сразу после свечек на мачтах, потому он и забил на план выкинуть надоедливую Аврору Бореалис за борт на корм всяким сомнительным живностям. Несмотря на смертельную опасность, исходящую от этого черного во всем дознавателя, он был ее единственным билетом на… это плавание и, вовсе — жизнь в неизвестном мире со свечками чистых душ на мачтах (научно доказанными!) и опасными сиренами да морскими медведями в море. Так что носом вертеть не стоило.
А потом, едва она ему помогла забраться на кровать, сморило и ее. Было холодно, и она, забыв о манерах, опасности и банальном недоверии, стянула часть одеяла на себя.
И теперь они лежали спина к груди, делясь теплом. Позор. Дожили.
Но паника и холод накрыли Ро не только из-за близости Фаррела. Она. Далеко от дома. Безнадежно далеко. Который вообще не известно, был или нет.
— Тебе больше некуда возвращаться, — с готовностью пропел над ухом знакомый пиксинский голосок.
— И нет ресурса на новую норку, — вторил ему второй.
Аврора закрыла глаза и всхлипнула.
— И еще до-олго не будет.
— И вряд ли вообще получится, — кивнула Агора.
— Ты всегда была размазней, — припечатала Соция, — пусть и мастерски это скрываешь.
Они правы… Какие надежды?.. Зря она упиралась вчера, когда Фаррел пытался выбросить ее за борт. Было бы быстро, почти безболезненно и правильно. Она как этот их Странник — носит личины. Может, и вообще она — это он? Заявить это и пусть удар меча все закончит?..
И всем спокойнее.
Задержав дыхание и даже биение сердца, Аврора попыталась осторожно выкатиться из-под Фарреловской тяжелой руки. Как можно было, вообще, расслабиться и спать рядом с хладнокровным убийцей?! Кроме того, что неудачница, так еще и глупа как курица.
Фаррел, к счастью, не отреагировал на все ее робкие телодвижения. Плечи и руки уже были на полу, но, когда она двинула левой ногой… что-то помешало. И Ро с ужасом поняла, что это… цепь? Дернула ногой посильнее, и почему-то дернулся Фаррел.
Проснулся и заворчал. А Аврора всей верхней частью туловища окончательно съехала на пол. Как удачно, что вчера по возвращении она нашла в себе силы отыскать и натянуть штаны.
— Проснулась?
С кровати свесилась чернявая голова Фаррела. Рожа помятая, небритая, лукавая и… довольная? Ро снова дернула ногой.
— Ты… приковал меня?
— А разве тебе можно доверять? — усмехнулся Фаррел и откинул одеяло.
Подвинулся, и нога Ро наконец съехала поближе к краю кровати. Ее лодыжка была скована наручниками с его лодыжкой. Обалдеть.
— Если бы я захотела тебя убить — у меня была тысяча способов.
— Нет, Ро, без шансов, даже если бы ты захотела, в чем я лично сомневаюсь.
— Ты же заснул! Я могла сделать все, что угодно…
— Было проще притвориться, пока заснешь ты.
Ро закатила глаза. Спорить с королевским дознавателем… Вероятно, она поторопилась, обвинив его вчера в непрофессиональности.
— И что теперь? — спросила Ро, дергая ногой посильнее, но Фаррел крепко уперся, и ничего не вышло.
А надменно общаться в таком размазанном состоянии невозможно. Тем более… когда ты по жизни «размазня». Аврора зажмурилась.
— Я подумал о твоем предложении сотрудничества.
И снова голоса:
— Ничтожество!
— Только ты могла попасть в такую ситуацию!
— И ни-ка-ко-го дома!
— Даже этого ты не заслужила!
— Тебе давно не место на земле.
— Беги, спасайся!
— Спасай мир от своего присутствия!
— А ну, брысь!
Пикси ахнули и отлетели подальше. Дрожащая и зажавшая уши Аврора не сразу сообразила, что последняя фраза принадлежала Фаррелу. А он уже сидел на постели и, морщась — вероятно, от головных болей — размыкал на шее одну из нескольких подвесок, вынимал оттуда ключик и вставлял в замок наручников на лодыжках.
— Значит, вчера мне не почудилось, и твои голоса — не побочка Квиллиного зелья. Море Белого Шепота знаменито аномалиями, которые создают сирены. Выходить в море без защитных артефактов — верная смерть, тебе разве неизвестно?
Фаррел почему-то на этих словах рассердился.
Ро скривилась, поспешно подтягивая и разминая освобожденную ногу, села на полу, пытаясь осмыслить новые термины, сгорая со стыда, что он увидел… услышал…
— Как ты узнал?!
Как можно себя чувствовать, когда твой враг прознал про такое личное и сокровенное, что и друзья не в курсе?!
— Ты ведь без защиток, верно? — Фаррел потянулся через кровать к ее шее, но Аврора попятилась на четвереньках прочь, хватаясь за ворох рубахи. — Так что твоих демонов видно всем.
— Какие защитки, какие артефакты? Если ты о таблетках — то уволь: конечно, они приглушают все, но в том числе и остальную жизнь, а мне такого счастья не надо. Как ты, вообще, посмел подслушивать?! А если о посмел — то молчал бы! Они — только мои демоны, руки прочь!
Пикси довольно заугукали из-под потолка, Агора и Соция сокрушенно цокнули языками, а Фаррел кивнул.
— Сильные эмоции — тоже противоядие, но на них долго не протянешь. И отходняк потом тяжелый. Кто ты, Ро, если плюешь на опасности Белого Шепота и обзываешь свечи чистых душ огнями?
— Я… из-за моря, говорила ведь… И, вообще, чего пристал…
Аврора попятилась к двери, чувствуя, что вот-вот взорвется слезами, и это будет слишком.
— Отпадает. Кто живет у моря — знает про сирен. Постой! — простер руку Фаррел, но она уже дернула дверную ручку.
Найти тихий угол. Спрятаться. Переждать. Исчезнуть…
Сюрприз! Дверь оказалась заперта. Аврора в бессилии ломанулась плечом и только охнула от боли.
Фаррел с торжеством показал второй ключик на шее. У него, вообще, была там целая вереница кулончиков и ключей.
— Я и это продумал, милая Ро.
Аврора всхлипнула, но вовремя заметила красный шоппер с документами и торчащей из нее трубой. Метнулась к уже знакомому «оружию», выхватила — бумаги с конвертами и картой опали белым ворохом под ноги — замахнулась на смеющегося на кровати типа и… Траектория движения резко изменилась, а Ро обнаружила себя прижатой в подушке. Черный дознаватель навис над ней с ехидным выражением лица и выдернул далекозор из моментально ослабевших пальцев.
— Я же сказал тебе, Ро — я все продумал.
Аврора издала воинственный клич, извиваясь всем телом и пытаясь сбросить обидчика, но тщетно. Фаррел был сильнее, тяжелее, опытнее. В чем угодно.
— Ро, ты — вечная ошибка природы, — победно припечатал пикси.
— Я сказал — брысь! — рявкнул на пиксенка Фаррел.
А по щекам Ро полились слезы.
— Он прав… — пробормотала она и перестала брыкаться, посмотрела в его черные глаза-бездны так близко. — Просто брось меня в море, Фаррел…
А Фаррел вдруг взял, наклонился и… поцеловал ее. Ро даже и не сообразила, что происходит — призрачная почва выскочила из-под ног, мир взорвался и… вдруг вернулось ощущение безмятежного утра. Захотелось, чтоб этот странный человек не выпускал ее, подольше держал в объятиях и это чувство… безопасности не исчезало.
Какая безопасность?!. Должно быть противно!
Но — факт… Ро только и смогла, что часто моргать, когда он отстранился.
— Никакого моря, — ласково заправил Фаррел ей прядь за ухо, слез и сел рядом. — Сирены нашептывают тебе всякие гадости.
— Они все… существовали всегда, — неожиданно для себя созналась Аврора. — До «Аузонии», до Нелло, до тебя, до этого всего ужаса… Правда, невидимыми. Да я живу в кошмаре всю жизнь, Фаррел… И как-то справляюсь… Дело не в этом вашем Белом Шепоте. Будь он проклят!
И она снова расплакалась. Тогда он приподнял ее, прислонил к своему плечу, обнял, и перебирал волосы, и говорил:
— Все будет хорошо, обещаю. Мы справимся, я помогу.
Вот пойми, конечно, чего его светлость дознаватель вдруг так изменился, но сейчас Ро не хотела понимать. Он дарил тепло и пусть… это будет правдой хотя бы на пять минут.
— Это тепло не принадлежит тебе.
— У тебя нет права.
— Тебе за него не расплатиться! Отдавай обратно!
— У тебя, я смотрю, целый пантеон поклонников, — рассмеялся Фаррел и щелкнул одного из пиксят по носу легонько.
Их хозяйка слабо улыбнулась в ответ.
Поделиться книгой: