Аврора. Заря сгорает дотла (СИ)

— Я знаю, — мотнула головой Ро.

В том числе — и кем.

Гупо с негромким, но отчетливым проклятием опустил гарпун и утопал с глаз долой. Толпа «гоблинских» пиратов медленно начала расходиться, сплевывая под ноги и кляня королевскую «ищейку» и все, с ней связанное. В конце концов остались лишь капитан, Барти и мальчишка-подросток, вероятно, юнга.

Капитан хмуро приказал встрепенувшемуся юнге, снимая с шеи ключ:

— Вир, отведи этого... осведомителя к Фаррелу. Тьфу! Чтоб мурены имперский договор на клочья порвали!

Махнул рукой и поднялся на мостик. Вероятно, чтоб скорей причалить к берегу, где правит некая императрица "малышка Ис" и где Фаррела уважают.

— Я провожу вас, — вызвался блондин Барти, перехватывая ключ из руки мальчишки. — Сюда, — подхватил он Ро под локоть, почти так же грубо, как четверть часа назад на «Аузонии».

— Повежливей, — выдернула Аврора локоть, потирая. — Синяки оставишь, Барти. Фаррел не порадуется.

Бедняга Вир остался с носом.

— Интересно, порадуется ли он вообще, — не остался в долгу Барти. — Думаю, он не просто так тебя оставил на борту.

Идти оказалось недалеко — каюта находилась прямо под лестницей на мостик капитана. Барти постучал вежливо:

— Ваша светлость, тут к вам.

Повернул ключ в двери, втолкнул Ро внутрь и захлопнул дверь следом. Словно майского жучка в спичечную коробочку сунул.

У них тут есть спички?.. Ха, делать больше нечего, только о спичках думать, коробочках. И майских жуках.

Привыкнуть к полутьме каюты вышло не сразу, сначала Аврора все моргала, сражаясь с приступом тошноты и мушками в глазах. Это были ее собственные пикси? Или майские жуки?..

Сейчас она и хищной сирене не удивилась бы, наверно.

Из глубины каюты донесся шорох, стон и пытающийся казаться властным голос:

— Я же велел меня не беспокоить!

Ро прищурилась, различая кровать и темный ворочающийся силуэт. Ага — а она говорила, что с сотрясением не шутят. И пожурила его с безжалостным сарказмом осужденного на смерть:

— Ай-ай, Фаррел, на судне велит капитан, и ты у него — в немилости.

— Аврора?.. — возглас удивления дал понять, что зрение Фаррела тоже подводит.

— Неожиданно, правда? А ты тоже ходишь по тонкому льду, — мстительно процитировала она, наощупь проходя внутрь.

Сумерки были еще светлы на палубе, а здесь уже почти наступила ночь.

Хмыкнула усмешка, и неверный свет из окна позволял предположить, что Фаррел сел, свесив ноги с кровати. Покрутил головой, будто проверяя, не отвалится ли.

— Зачем ты здесь?

— Умирать не хотелось, знаешь ли.

— А говорила, что это твоя мечта.

— Нельзя верить каждому слову женщины — не учили? Может, предложишь даме присесть? Или в ваших Объединенных Королевствах добрые манеры не в ходу?

— Садись, — просто согласился Фаррел.

— Что-то ты слишком сговорчив.

— Ты ударила меня по голове. Краденым артефактом. И сломала его.

— Уж прости. Артефакт жив?

Аврора добралась до вполне удобного кресла. Блаженство! Еще бы поесть и переодеться в сухое...

Про артефакт Фаррел промолчал.

— А вот тот парень к коричневых штанах — Барти — на твоей стороне, Фаррел. Cтоит это использовать.

— Барти?!.

— Америку открыла, да?

Непонимающее молчание напомнило, что «Аузонии» больше нет, 2024 года и Тирренского моря — тоже. Как и Америки, следовательно. Со всей историей Колумба.

— Не знаешь, что такое Америка, да?

— И что же это? — голос полупризрачного Фаррела звучал издевательски.

— Поселение такое. Там где я живу. Для дознавателя ты слабо догоняешь, Фаррел.

— Говорю же — ты виновата.

Аврора расстегнула молнию насквозь мокрого свитшота и вытащила размякшие конверты от Рассвета на мыс какой-то там Веры — выжили таки. Протянула руку в пространство.

— Вот, отдать тебе хочу. Ты потерял улики.

Фаррел не проронил ни слова. Шатаясь, подошел, забрал, бросил взгляд на подписи, нахмурился, заглянул в Аврорино лицо блестящими черными безднами-глазами. Оперся рукой о подлокотник, нависая.

— Тебе это зачем?

— Уж придется нам держаться вместе.

— Держаться вместе? Ха! Это еще почему?

— Потому что так будет проще играть роли.

— Несешь какую-то чушь, Аврора Бореалис, — фыркнул Фаррел в ответ, осторожно отпрянул, покачнувшись, а затем вынул откуда-то нож и принялся ювелирно вскрывать до жути сырой конверт.

— А почему тогда ты прячешься в каюте? — прищурилась Ро. — Разве не потому, что боишься, что тебя увидят слабым? И выбросят за борт?

Фаррел зло блеснул глазами из полумрака.

— А ведь и я могу приказать тебя выбросить.

— Валяй, — снова прикрыла глаза Аврора и откинула голову на спинку кресла, неожиданно удобную. — Я сделала все, что могла, чтобы выжить. Хотя — говорю — не переборщи с приказами, а то капитан не выдержит и ты последуешь за мной. На правду нет смысла обижаться, даже если она горькая. Насолил ты не только мне, а союз тебе предлагаю только я.

Что-то влетело и впечаталось в лицо, заставляя подпрыгнуть на месте и распахнуть глаза. Рубаха и штаны. Сухие. То есть...

— Переоденься в сухое, — приказал не менее сухо Фаррел. — Там ширма.

И склонился над столом, приступая ко второму конверту.

— Даже не думай, что я буду признательна, — хмыкнула Ро, тихо радуясь и спеша за ширму, чтобы стащить мокрые склизкие джинсы и Нелловский свитер «отвали».

Нелло... Йорген. Он его проткнул насмерть и не поморщился!

— Благотворительность не требует признательности, — отозвался Фаррел витиевато.

Аврора приблизила глаз к узорчатой дыре ширмы. Вернулся на кровать. И ведь лежит, как ни в чем ни бывало, еще и ухмыляется... Это другой мир, Ро. Здесь убивать, похоже, нормально. И ты можешь сгинуть так же легко. Но не дойти до такого — дело чести.

А честь — она сильнее фобий.

Пикси появился без предупреждения.

— Как ты можешь доверять ему? — тихо поинтересовался он, на сей раз — с любопытством.

— Я не могу, — прошептала Аврора. — И не стану.

— Но ты переодеваешься при нем.

— Ты говорил, что я продрогла и выгляжу безобразно. Пытаюсь решить проблему.

— Зоряна, — выплыла сбоку фигура дородной тетки в старинном головном уборе. — Ты ведешь себя фривольно, ты знаешь?

Соция?.. Ро истерически расхохоталась. Вот только дуэньи с тычущим пальцем тут не хватало!

— Я веду себя фривольно, Фаррел? — уточнила она нахально, высовываясь из-за ширмы.

Дознаватель уже смотрел на нее во все глаза.

— Скорее, я думаю, что моя благотворительность была плохой идеей, — встал тот и направился к ширме.

Ро натянула рубаху через голову и отскочила — штаны остались лежать на полу. Благо, рубаха была длинной, и для нашего мира вполне бы сошло. Но не для мира Фаррела, верно?

Аврора вытянула руки вперед предупреждающе и отступила на шаг.

— Помни, что я сказала — команда тебя не жалует. Я представилась твоим осведомителем. Как будет выглядеть, если дознаватель выбросит собственного осведомителя за борт?

Они кружили по комнате — дознавателя не смущала короткая рубаха, хоть он и скользнул взглядом по ее голым и босым ногам. Фривольна, как есть фривольна.

— К тому же, ты ранен, тебе нужна поддержка... — бормотала Аврора.

А Фаррел не отвечал, в какой-то момент просто резво откинул стол с дороги, как там, в каюте — кровать, и скрутил ее. Он как-то совсем не уважает мебель!..

— Мне все равно, как я буду выглядеть, — усмехнулся дознаватель ей в ухо и подтолкнул к двери. — Ночью морские медведи как раз выходят на охоту.

— Дай хотя бы штаны надеть, — прошипела Аврора.

Но Фаррел уже свободной рукой распахнул дверь и вытолкнул жертву в коридор, затем заставил подняться по пяти ступенькам на палубу.

— Не забывай, что я дознаватель: мне не присуще милосердие.

— А как же благотворительность?..

— Будешь умирать в сухом — вот тебе мой широкий жест!

— Но когда я окажусь в воде, оно станет мокрым!

— Переживешь.

— А вдруг нет?..

Аврора тормозила ногами как могла, так как руки надежно фиксировал за запястья Фаррел. Ногами тормозить получалось хуже, чем хотелось бы. Тем более, босыми.

— А я предупреждала, что кто плохо себя ведет, плохо заканчивает, — повисла призраком на стене справа Соция.

— И что все беды от того, что не сидишь дома, — отозвалась слева Агора.

— Ну, она ж у нас глупая клякса, — пискнул пикси у уха.

Ро замотала головой, жмурясь. Это было невыносимо.

Фаррел выпихнул ее на палубу и вдруг отпустил. Она врезалась в кого-то, сбила с ног, упала сама. В этой своей рубашке. Вернее, даже и рубашке-то не своей.

Ей в этом мире не принадлежало ничего...

Это пикси сказал? Аврора закрыла уши руками.

— Эй, Фаррел, развлекайся у себя в каюте, — грубо поднял кто-то Аврору за плечи и сунул в руки дознавателю. — И без тебя забот.

Прямо над ухом Ро услышала, как Фаррел потянул носом. Разжмурила один глаз. Темно, сумерки кончились. Вдалеке у горизонта сверкнула молния, в воздухе витал терпкий озон. Корпус судна качнуло — так и приложило их обоих о дверной косяк. Но только раз.

— Буря? — осмелилась уточнить Аврора дрогнувшим голосом.

Фаррел скосил взгляд на добычу, будто успел о ней забыть. Поспешно разжал нечаянные объятия, отчего Ро вывалилась обратно на палубу. Правда, удержалась на ногах. Дознаватель суматошно выскочил следом, задирая голову кверху.

— Смотри, — вздохнул с облегчением и одной рукой повернул ее лицо за подбородок к верхушкам мачт.