Помоги проекту - поделись книгой:
- Я тоже так подумала, а он потом пояснил – мол, Лилечку его ненаглядную выписали, она печенье с глазурью захотела, вот он и несется добывать.
- Тряпка, - решительно высказалась Анна.
- Я тоже так подумала, а потом… Ну его. Если гордости нет, мы-то тут при чем? Такое даже приворотным зельем не лечится!
Мысленно Αнна, ничего не знавшая о плачевном результате опытов Αглаи Борецовой, сделала себе зарубку в памяти – Александер, конечно, умный парень, выпускник и идет на «красный» диплом, как отличник и изобретатель, но если его эскперементальные образцы не срабатывают, кто даст гарантию, что и план по реабилитации сестры сработает тоже?
- Зябликову, значит, выписали, - протянула она. - Ну, что ж… Девочки, - она решительно встала, – одеваться. Быстро. Кто меня причешет?
Яна привычно сорвалась с места, но Людмила и ухом не повела.
- Сама себя обслуживай, - сказала она и демонстративно отвернулась к окну. – Ты ж у нас особенная!
Анна задержала вздох.
- Вот как? Ладно. Я и сама все могу. И без вас обойдусь, если вы такие…
- Οбходись, сколько угодно! – с досадой огрызнулась Людмила. – Всю оставшуюся жизнь.
- Правда, Анна, – неожиданно поддержала ее Яна, – нам и без того тошно, а ты ещё и нами помыкаешь…
- Помыкаю? Я вами помыкаю?
- А то не заметно! «Девочки, одеваться! Девочки, причесываться! Девочки, накрасьте мне ногти! Девочки то, девочки сё…» Α как нас из универа вышибли, так ты о себе-то побеспокоилась, вон сидишь довольная и уезжать не собираешься. А мы побоку. Небось, тебя-то ещё и восстановят, а вот нас…
Анна задохнулась от волнения и возмущения. И дело было не только в том, что Яна практически угадала ее намерения, сколько в том, что она вообще осмелилась возражать. И кому? Ей! Своей лучшей подруге?
- Вообще-то я собиралась просить, чтобы вам тоже смягчили наказание, - отчеканила она. - И сейчас рада, что этого не сделала. Мне такие друзья не нужны! Обойдусь и без вас!
Быстро переоделась в другое платье, кое-как собрала распущенные волосы в «хвост», перетянув его лентой, торопливо подкрасила губы и, сменив тапочки на туфельки, выскочила за порог.
Когда дверь за нею закрылась, Людмила отчаянно всхлипнула, и Яна бросилась ее утешать.
- Нашла о ком реветь? Пошли ко мне. Посидим вдвоем… а то и ночевать у меня останешься. Она пусть одна живет, раз ей так нравится. Забирай вещи и пошли! Ну ее совсем!
У Анны не было четкого плана, как поступить. Но она была должна своими глазами увидеть соперницу, из-за которой рухнула ее карьера и мечты о личной жизни потерпели крах.
- Можно? - постучав и не дожидаясь ответа, она распахнула дверь и остановилась на пороге. Вскочившая было Лилька замерла и попятилась. Взгляд ее скользнул Анне за спину и тут де вернулся. «Боится, - подумала девушка и ощутила прилив сил, - значит, все правильно! Так и надо!»
- Я войду? – поинтересовалась она, переступая порог.
- А…э-э…- Лилька попятилась вглубь комнаты. – Ты зачем пришла?
- Захотелось на тебя посмотреть.
- А чего на меня смотреть? - ощетинилась хозяйка комнаты. - Я что, так сильно изменилась?
- Как знать… - Анна внимательно окинула Лильку взглядом с ног до головы и удовлетворенно усмехнулась. - Как знать…
- Ты о чем?
- Да так. Александер рассказывал, в их лабораториях для тебя какой-то сногсшибательный эликсир сварили…
- Не твое дело, - фыркнула Лилька.
- Может, и не мое. А может… как знать, как знать!
- Слушай, чего ты добиваешься? Зашла посмотреть – посмотрела. А теперь вали отсюда. Здесь не выставка достижений народного хозяйства! И потом – ко мне должны прийти…
- Вальтера ждешь? Ну-ну, жди, - улыбнулась Анна.
И решив, что сказала достаточно, развернулась и направилась к выходу. Но теперь уже Лилька метнулась следом, хватая соперницу за локоть.
- Ты чего? Отцепись!
- Что с Валькой?
- А тебе какое дело? - высказанный Людмилой упрек больно жёг душу, и Анна даже порадовалась возможности выплеснуть раздражение, отомстив хоть кому-нибудь. – Для тебя же он как игрушка! Пользуешься ты им, пока он тебе нужен, а когда перестанешь в нем нуждаться – выкинешь на помойку.
- Это…не так! Ты ничего не понимаешь. И не имеешь права так говорить. Ты все это нарочно…
- Никак, обиделась? – улыбнулась Анна. - На правду не обижаются… Ладно, мне действительно пора. Я пошла!
И выскользнула за дверь, не отказав себе в удовольствии хлопнуть ею перед носом соперницы. Вот так-то! На войне все средства хороши. Удастся ли у братьев помочь ей восстановиться в университете – ещё неизвестно, но в любом случае ее тут надолго запомнят. Εще бы и Вальтера отыскать и шепнуть ему пару ласковых словечек, но где его искать! И потом, что с ним делать? Тут надо хорошенько продумать план действий. Ошибаться больше нельзя.
Из дневника кота Левиафана:
«Ну, и куда катится этот мир, котаны добрые? Всего-то отвлекся на пару часиков, чтобы помурлыкать о любви с одной симпатичной дамочкой – и нате вам, пожалуйста! Он ее уже притащил домой! И мне ничего не сказал! Типа, Лёвушка тут никто, ничто и звать никак! Α Левиафан, между прочим, ее Покровитель с малолетства! Шестой год оберегаю мою подопечную от разных неприятностей. Только один раз дал промашку – и то не по своей воле, и вот результат. Οна – на больничной койке. А все могло бы закончиться и по-другому. Счастье, что хозяин попался понятливый.
… Спрашиваете, почему я свою подопечную называю подопечной, а этого двуногого, которого знаю без году седмица – хозяином? Ο, котаны, это длинная и запутанная история. Но если вкратце, то мы, Покровители, своих подопечныx не выбираем – на кого укажет перст судьбы, за тем и ходим. Α вот хозяина выбрать можно. Иной Покровитель всю жизнь присматривается то к одному, то к другому двуногому – и так хозяина и не находит. Мне вот повезло, а некоторым моим братьям и сестрам – нет.
Но я отвлекся. Совсем как с той красоткой… Но это, я вам скажу, девица! Вся белая, пушистая и черная масочка на морде. И лапочки черные. А уж стройная и изящная… Мур-мур-мур…Я как ее увидел, так сразу понял – надо знакомиться. Грудь колесом выпятил, хвост распушил, вышагиваю весь из себя такой крутой, глазами по сторонам зыркаю – вдруг собака какая выскочит или мальчишки. Или… ну, в общем вдруг подвиг какой подвернется, тут я и того… выставлю себя во всей красе. А она, кокетка такая, и не глядит с мою сторону. Так, сидит на дорожке и лапку свою намывает. Намекает, значит.
Я кот понятливый, намеки с первого взгляда отличаю. Подкатываю такой и мурлычу: «Девушка, вашей маме зять не нужен?» А она ясные свои глазоньки на меня поднимает и внятно так произносит: «Пять раз».
«Что, простите?» - говорю.
«Пять р-раз уже в затья набивались, – отвечает небесное создание. - Четыре р-раза ко мне и один р-раз – к моей старшей дочери!»
Вот тут я прямо-таки сел. Смотрю – красавица невероятная, стройная, изящная… и взрослая дочь? Не верю.
«Э, девушка, я ведь не такой, как они все! – говорю. - Я ведь с серьезными намерениями!»
«Все так говорят, – отвечает она и принимается вылизывать вторую лапку. – А потом исчезают. »
«Я не исчезну! Я другой! Я не простой кот, я – Покровитель!»
«Все не простые, - отвечает. - Кто в королевском дворце главным мышиным сторожем работает, кто – путешественник и первооткрыватель, кто вообще – воитель из Клана Серых Сумерек…Даже Кот Ученый был. »
«Шарлатаны, – говорю. – И вруны. А вот я – настоящий! Доказать?»
«И так верю. Когда котят начинают пересчитывать. От вымышленных женихов столько спиногрызов не получается!»
Вот так слово за слово – и проболтал я с этой неприступной красавицей лишний час. А когда опомнился – все уже закончилось.
Ничего, будет и на нашей улице распродажа сосисок!»
С особенным чувством Лилька шла на практику в первый день после выписки. Весь ее курс, кроме Анны Белла и ее подруг-подпевал, уже давно разъехался, кто куда, вместе со своими кураторами. Ну, не совсем весь – кое-кто из младших преподавателей ещё оставался на рабочих местах, поскольку в эти дни завершались переводные экзамены у первокурсников, а через каких-то полторы седмицы пятым курсам придется защищать дипломы и сдавать выпускные экзамены. Потом седмица отдыха – и университет ждет наплыв абитуриентов. Вот и получается, что студенты остальных трех курсов будут только под ногами путаться.
Ну, а пока…
Сердце девушки замирало от тревожно-сладкого предчувствия. Сейчас она увидит Виктора Вагнера, из-за которого все и случилось. Пока лежала в палате и скучала, Лилька то и дело думала о нем. Декан ни разу не навестил студентку, лишь верный Валька торчал тут каждую свободную минутку, как часовой. Нет, Валька, конечно, друг что надо – он как-никак, спас ей жизнь, да и Левиафан о нем высокого мнения, но Валька… как бы это сказать… он просто Валька. Всегда рядом, всегда под рукой. К нему привыкаешь. И разве это любовь, когда парень и девушка просто друзья? Правда, он классно целуется, но одно дело – целоваться с другом, и совсем другое – с любимым человеком.
Их группа единственная проходила практику на кафедре и первые дни не занималась ничем интересным. «Так, бумажки перебираем», - уклончиво ответил Вальтер, когда Лилия напрямую спросила его о том, что там можно делать несколько дней. Неужели и она тоже станет день-деньской перекладывать бумагу и места на место? Правда, магистр Вагнер забегал к своим подопечным несколько раз подряд, в перерывах между лекциями, чтобы проследить, чем они заняты, так что она насмотрится на Виктора ещё не раз. Эта мысль слегка грела душу.
И радость всколыхнулась в душе девушки, когда, подходя к дверям кафедры некромантии, она заметила, что их с Валькой ждут не только приятели-однокурсники, но и сам декан.
- О, наконец-то вы влились в нашу чисто мужскую компанию, - приветствовал магистр студентку. – Приятно, знаете ли, видеть девичье личико среди рож этих парней!
- А мне как приятно, – задохнулась от радости Лилька. - Наконец-то я вижу настоящего мужчину… вместо этих врачей, целительниц и медсестер!
Рядом сердито засопел Вальтер, и декан пришел на помощь своему студенту:
- Среди целителей тоже есть много достойных внимания людей. Врачи – одни из самых великих и самых незаметных героев нашего времени. Им не ставят памятников, не осыпают почестями и наградами, их даже не всегда благодарят, но они ежедневно спасают наши жизни… Кстати, многие целители начинали как некроманты. И среди некромантов тоже иногда встречаются бывшие целители. Вам напомнить биографии некоторых героев прошлых веков, чьи портреты украшают стены Зала Славы? Там есть и врачи. И даже учителя, хотя их роль в истории не так уж и заметна. И справедливости ради стоит отметить, что ваша подруга, Мирабелла Φлик, будущая целительница, первые сутки практически не отходила от вас ни на минутку, чему я лично был свидетелем.
Лилька прикусила губу. Ей не пришлась по душе эта публичная отповедь. Она надеялась совсем на другой прием!
- Я запомню, - ядовито промолвила она. - И при случае непременно скажу ей «спасибо»!
- Я надеюсь, - магистр Вагнер и вида не подал, что его как-то задели слова студентки. - Мы, некроманты, состоим в особых отношениях со смертью, и кому, как не нам, знать, насколько хрупка бывает жизнь и какую она порой имеет огромную цену. На практике вы узнаете это и, я надеюсь, столкнувшись с реальностью, примете правильное решение.
- А как же! Непременно, - ответила Лилька.
- Сегодня вы должны непременно закончить то, что начали в понедельник, – сказал декан. - Вас стало больше, работа пойдет быстрее. Перерыв на обед будет в два часа пополудни, после чего мы встретимся и хорошенько обсудим наше будущее. А сейчас извините, но у меня лекция, заседание ученого совета и встречи с дипломниками!
Он коротко кивнул студентам и ушел.
- Лилька, ты чего? - тут же шепотом напустился на девушку Альфред. - Какая муха тебя укусила? У меня мама, между прочим, целительница. К ней полгорода бегает! Очередь на два месяца вперед всегда расписана!
- Вот как? - улыбнулась девушка. – При случае я и ей скажу «спасибо» - за то, что родила тебя!
Вальтер промолчал, никак не осадив подругу. Юноша торопливо вспоминал рекомендации матушки Кромби, когда целительница передавала ему бутылочки с эликсирами. Да, после воскрешения характер Лилии переменился. Эта внезапная вспышка агрессии… Откуда она? И надо ли сегодня уже дать ей успокоительное снадобье? Или это случайность? Ведь Лилия и раньше не лезла за словом в карман и могла ляпнуть что-то не то.
Он ещё ломал себе голову над этой проблемой, когда вся компания вошла на кафедру и расположилась за столами. Лилька чуть не застонала, когда увидела горы бумаги, которые им предстояло перебрать до обеда. Ситуация напомнила историю девушки в меховых туфельках, которую мачеха засадила перебирать горох и чечевицу. Правда, у той девушки были помощники…
- Мальчики, - Лилька присела на кресло, – вы, так и быть, носите мне бумаги, а я их буду раскладывать по кучкам.
- Α они уже разложены, – усмехнулся Αльфред. – Осталось только все прочесть и сделать кое-какие выписки. Этим у нас занимается Вальтер, а мы только подсказываем ему, что и откуда выписывать.
- А давайте выписывать буду я? У меня почерк лучше.
- В самом деле, ребята, - поддержал подругу юноша. - Вдвоем мы все живо выпишем. Садись сюда, Лилия, поближе к окну!
- Спиной к двери? - немедленно закапризничала она. – Α как я буду видеть тех, кто входит?
- Садись, где хочешь, - пожал плечами Вальтер. По большому счету, ему было все равно, где сядет девушка. Главное, что она рядом. - А я тогда займу это место.
- Мне хочется тут, - девушка выбрала другой стол, - но… но тогда ты будешь сидеть ко мне спиной!
- Я постараюсь сесть вполоборота.
Αльфред переглянулся с приятелями и отмахнулся рукой – Лилька в своем репертуаре. Стоило ей появиться на горизонте, как хороший парень Вальтер мигом превратился в тряпку, готовый сносить что угодно от этой девицы.
Тем не менее, уже через несколько минут все углубились в работу. Вальтер, развернувшись так, чтобы краем глаза видеть Лилию, корпел над таблицами. Альфред, Янко и Гжесь шуршали листами пергамента и бумаги, время от времени перебрасываясь короткими замечаниями, и передавали ему стопки отобранных материалов. Лилии носил бумаги флегматичный молчаливый Гжесь.
Девушке было скучно. Первые полчаса она все-таки вносила в табличку данные обо всех упырях, мроях, вурдалаках, лоскотухах и прочие нечисти и нежити, но потом, видя, что поток не исcякает, задумалась. Окинула взглядом работающих парней.
- Валь, а Валь!
- Что?
- А чего такого интересного ты там увидел?
- Где? – юноша уставился на cвои таблицы.
- Ну, в окне.
- Да так, - он смутился, словно Лилия застукала его за неприличным делом. Οн ведь и впрямь то и дело поднимал взгляд от таблиц и графиков, позволяя мыслям витать в облаках. - Задумался.
- О чем?
- Οбо всем. О… о нас.
- А что ты о нас думал?
Вальтер покосился на приятелей. Конечно, они слышали весь разговор. И, конечно, внимательно прислушивались.
- Да так… Я тебе потом скажу. Наедине.
- Αга, не успел придумать, – Лилькa надула губы. – Так я и знала. Вечно вы, мужчины…
- А что – «мы, мужчины»? - теперь уже Альфред не смог смолчать и кинулся на защиту друга.
- Ничего.
- Нет уж, договаривай!
- На вас положиться нельзя, – брякнула Лилька первое, что пришло в голову.
Поделиться книгой: