Практика и теория жертвоприношений

- Прежде,  чем отвечать на этот вопрос,  подумайте,  а кто такой ваш сын,  как не один из этих «каких-то студиозусов»? - вздохнул Вальтер.

Женщина поняла,  что слегка перегнула палку.  Она улыбнулась и погладила сына по руке:

- Извини,  милый.  Но эта неопределенность сводит меня с ума.  Так когда тебя ждать в гости для знакомства с невестой?

Юноша подавил вздоx.  Да,  разговор с матерью был сложным.  Но никто не говорил,  что будет легко!

- Матушка,  – заговорил он,  тщательно подбирая слова,  – а это так уж необходимо – женить меня как можно скорее?

- Это крайне необходимо,  сынок.  Οбстановка при дворе может измениться в любую минуту.  Ты просто всего не знаешь… Твой брат,  как друг наследника,  и то не в полной безопасности.  И мы с отцом хотим обеспечить твое будущее при любом раскладе.  Не забывай,  кто твоя мать! Мое происхождение может быть использовано как оружие против тебя,  Вальтер!

- Но я думал,  что,  как второй сын,  я могу себе позволить… э-э… свободный выбор!

- Нет.  У тебя его нет.

- Но… разве вы сами,  матушка,  не вышли замуж по любви?

Взгляд графини затуманился воспоминаниями о молодости,  но прояснился уже через пару секунд.

- Да,  мне удалось,  - произнесла она.  - Однако если бы ты знал,  чем я пожертвовала для этого… Увы,  с тех пор я жертвую постоянно.

Лилька стояла у окна и смотрела на сквер.  Настроение у девушки было пасмурное – за окном медленно,  неотвратимо наступало лето,  а она сидела в четырех стенах.  До обеда,  когда в палату заглядывало солнце,  тут было жарко и душно,  а после обеда,  как сейчас,  наоборот,  как-то сразу наступали сумерки.  И тянулись так долго,  что девушке хотелось плакать от тоски и скуки.  Не помогали ни книги,  которыми ее буквально завалила Мирабелла,  ни рукоделие,  принесенное ею же,  ни сама подруга,  то и дело забегавшая «на минуточку»,  чтобы поделиться последними новостями.  Увы,  но остальные однокурсники совсем забыли о ее существовании.  Заходил только Вальтер,  но он,  если быть откровенной,  Лильке немного надоел.  Нет,  Валька хороший,  добрый,  надежный друг,  но всегда видеть только его лицо…Благодарю покорно!

Подумать только,  как ужасно тянется время! Она провела тут всего четыре дня,  а казалось,  что четыре года.  И сколько,  интересно знать,  ей тут торчать?

Вчера вечером девушка тайком подслушала беседу матушки Кромби и доктора Шварца,  ее лечащих врачей.  При разговоре присутствовала Мирабелла,  которая,  наверное,  нарочно,  то и дело влезала в разговор и на повышенных тонах переспрашивала: «Неужели,  выпишут? А когда? А можно,  я ей сама скажу?» - и теперь Лильку терзали сомнения.  Неужели,  закончился ее заключение?

В передней,  где обычно осматривали больных,  послышались негромкие голоса.  Один принадлежал матушке Кромби и,  судя по интонациям,  целительница была чем-то жутко недовольна.  А вот второй голос был Вальтера,  и он,  наоборот,  дрожал от восторга и нетерпения.

- Это правда? – вскрикнул он в какой-то момент.  – И я могу ее забрать?

Лилька скривилась.  «Забрать»! Она что,  вещь,  чтобы ее забирать? Но в то же время девушка прислушалась к разговору.  Забрать? Это отсюда,  да? Если так,  она согласна! Девушка с восторгом развернулась ему навстречу.

Вальтер вошел вторым,  пропустив вперед матушку Кромби.  Целительница сердито нахмурилась,  не заметив пациентки на кровати,  и Лилька поспешила заговорить:

- Я себя отлично чувствую! Честно-честно!

- То,  как вы сами себя ощущаете,  не всегда совпадает с истинным положением дел,  – отрезала матушка Кромби.  - Иногда пациенты и привирают,  приписывая себе симптомы,  которых на самом деле нет!

- Но я правда чувствую себя хорошо! И могу это доказать!

- Матушка Кромби,  - подал голос Вальтер,  - вы,  кажется,  обещали…

- Да,  помню.  Бумаги готовы,  но это ещё не означает,  милая девушка,  что вы совершенно здоровы.  Вы были мертвы – объективно мертвы! – почти четверть часа.  Иногда этого достаточно,  чтобы в организме произошли необратимые процессы.  А это значит,  что теперь вы обязаны находиться под нашим наблюдением,  по меньшей мере,  год.

- И что это значит?

- То,  что раз в седмицу вы обязаны проходить полное обследование в нашей лечебнице.  В случае если вам будут назначены процедуры,  вы должны их проходить и неукоснительно выполнять все требования врача.  Лишь через год при условии отсутствия рецидивов и заметных регрессивных отклонений от нормы,  вам будет выдано свидетельство «условно здорова».  Но даже в этом случае мы бы не стали давать полной гарантии…

- Матушка Кромби,  – Вальтер мысленно обругал себя последними словами за то,  что осмелился перебить женщину,  годящуюся ему в матери,  но продолжил: - я бы попросил вас не слишком сгущать краски.  Даже мне страшно!

- О да,  прошу меня извинить,  - не меняя ни интонации,  ни выражения лица,  сказала целительница.  – Я только хотела дать понять,  что,  возможно,  потребуется длительное лечение.  И.  конечно,  выполнение всех предписаний врача!

- Об этом не беспокойтесь,  - юноша решительно расправил плечи.  – Это я беру на себя.

- Хорошо.  Тогда пройдемте со мной.  Я вам выдам порцию восстанавливающего эликсира и расскажу,  как и в каких дозах его следует принимать.  А вы,  милая девушка,  собирайте вещи!

Проходя в соседнюю комнату,  Вальтер подмигнул Лильке,  и та сорвалась с места,  заметавшись по комнате и хватая разбросанные тут и там детали туалета,  книги,  тетради и прочую мелочь.  Просто удивительно,  сколько за столь короткое время тут накопилось ее вещей.  Валька что,  всю комнату сюда перетаскал? Мебель-то хоть оставил на прежнем месте? Да что она переживает? Разве ей все это тащить? Валька принес,  Валька и унесет!

В соседней комнате матушка Кромби выставила перед Вальтером несколько пузырьков,  отличающихся размером и цветом стекла.

- Прошу запомнить,  молодой человек,  что вашу подругу мы выписываем исключительно потому,  что вняли вашим настойчивым просьбам.  И еще,  что доктор Шварц почему-то уверен в том,  что привычная обстановка способна принести лучший результат,  чем изолированная палата интенсивной терапии.  Кроме того,  многие проблемы,  если они есть,  нельзя выявить сразу.  Может пройти от нескольких дней до нескольких лет.  И все эти годы держать девушку практически в заточении на всякий случай? Хм… Поэтому мы отпускаем ее под вашу ответственность и с условием,  что в случае чего вы немедленно вернете ее под наблюдение врачей!

- Согласен,  - коротко сказал Вальтер.

- Кое-какие симптомы заметны уже сейчас,  – продолжала целительница.  - У Лилии могут наблюдаться вспышки агрессии или,  наоборот,  печали,  тоски и даже депрессии.  В случае перепадов настроения вот,  получите кое-какие настойки.  Синяя – успокоительное,  розовое – наоборот,  для поднятия настроения.  Она даже пахнет ванилью и розами,  извольте убедиться.

Юноша добросовестно понюхал пробку.

- Дозировка простая.  Десять капель на стакан простой воды.  Ни в коем случае не давать с вином – последствия могут быть…м-м… далекие от задуманного… Кроме того,  вот этот пузырек матового стекла – в нем настойка для стимуляции памяти.  Принимать ежедневно.  Понимаете? Ежедневно,  по чайной ложке на стакан воды утром и вечером.

Вальтер взвесил на ладони пузырек.  Он был самым большим по объему и весу.

- Как долго это надо пить?

- Не знaю.  Мы никогда с этим не сталкивались… Да,  кстати,  вот ещё один эликсир,  который вы тоже обязаны давать ей ежедневно,  - целительница прошла к шкафчику и достала бутылочку.  - Это снадобье не обычного действия.  В его основе лежит живая вода.  Да-да,  та самая живая вода,  пресловутый эликсир бессмертия… Вы что-нибудь слышали о лорде Вайворе Масе?

- Это имя упоминалось на «Истории магии»,  – припомнил юноша.  - Граф-алхимик,  жил более трехсот лет тому назад.  Принaдлежал к старинному роду Масов.  Выпускник Колледжа некромагии,  один из ведущих алхимиков своего времени.  Его портрет находится в Зале Славы.  Изобрел несколько эликсиров,  которыми пользуются до сих пор – как в лечебных целях,  так и для придания оружию особенных свойств.  Был одним из Супругов Смерти…

- Да,  все верно,  – кивнула матушка Кромби.  - Единственный алхимик,  который удостоился этой небывалой чести.  Есть легенда,  что рецепт эликсира бессмертия он получил как раз от Богини Смерти в качестве свадебного подарка.

- Только это его не спасло,  - припомнил Вальтер.  - Насколько помню его биографию,  в конце Войны Трех Королей Вайвора Маса обвинили в государственной измене – якобы он отравил наследника престола.  Граф был приговорен к смертной казни,  но скончался в тюрьме.  Предположительно от пыток,  но…

- Достаточно,  молодой человек! – матушка Кромби шутливо замахала на него руками.  – Не надо мне сдавать экзамен на предмет вашего знания древней истории.  Я уже убедилась,  что ваша память достаточно сильна,  чтобы вы запомнили все,  что я вам тут наговорила и ни за что не перепутали настойки… Так вот,  в этой бутыли слегка модифицированный эликсир бессмертия,  который придумал Вайвор Мас.  Давать его вам стоит нерегулярно,  а только в крайних случаях.  Когда – если – заметите в самочувствии и… м-м… внешности Лилии Зябликовой какие-то подозрительные перемены.

- Например? – Вальтер затаил дыхание.

- Мы не знаем,  что происходит с человеком после того,  как он столько времени будет мертв,  а потом оживет.  Возможно,  ее душа и тело… сейчаc все в порядке,  но… кто знает? Этот эликсир призван продлять жизнь в случае,  если она окажется… так сказать,  под угрозой.

- Лилия умирает? - задал юноша самый страшный для него вопрос.

- Боги с вами,  молодой человек! О чем это вы говорите? - заторопилась матушка Кромби.  – Она не умирает,  но… кто знает.  Вдруг она… так сказать,  начнет умирать.  Понимаете? Этот эликсир на тот самый крайний случай.  И постарайтесь не расходовать его по пустякам.  Несмотря на то,  что со времени его открытия прошло почти три столетия,  его все ещё ужасно трудно синтезировать,  поскольку одним из основных компонентов является желток неоплодотворенного яйца дракона.  А вы много знаете мест,  где можно вот так запросто достать драконье яйцо? Да ещё неоплодотворенное?

На самом деле,  напрягши память,  Вальтер мог назвать пять или шесть мест,  где драконы водились точно,  и ещё десяток мест,  где они водились ещё сто лет назад,  но были истреблены.  Οднако все эти места были настолько труднодоступны,  что – да,  можно сказать,  что отыскать яйца практически невозможно.

- По счастью,  яйца дракона легко поддаются консервации и могут храниться,  не теряя своих свойств,  почти двадцать лет,  - сказала целительница.  - Однако это все равно не дает вам права…

- Я понял,  - осмелился перебить ее юноша.  – Теперь мы можем идти?

- Да.  Можете,  если она уже собрала все вещи.

Вальтер тут же сунул нос в палату.  Лилия встретила его умильной улыбкой,  указав на два объемистых баула:

- Валечка,  милый,  ты не мог бы мне помочь?

Это было так похоже на прежнюю Лильку Зябликову,  что Вальтер просиял,  торопливо распихал в складки одежды бутылочки с настойками и эликсирами и подхватил оба баула,  спеша вслед за девушкой покинуть палату.  Матушка Кромби провожала их до крыльца и под конец напутствовала:

- Εсли что – немедленно обращайтесь!

- Непременно! – кивнула Лилька,  даже не оглянувшись,  и зашагала прочь.

День сразу заиграл яркими красками,  воздух наполнился пением птиц,  запахами цветов и трав.  Жизнь была прекрасна.  И как она жила без всего этого? Сидеть летом в четырех стенах – это преступление.  Тысячу раз прав тот,  кто задумал устроить каникулы летом! Волшебное время! Сказочное.

Они без приключений добрались до их общежития,  поднялись на четвертый этаж,  и только пройдя по коридору до половины,  Лилька приостановилась,  озираясь по сторонам:

- А где все?

- Они… уф,  - баулы оказались тяжелее,  чем он думал,  и восторг немного поутих,  - все на практике.

- Где?

- Практика у нас с понедельника началась.  Все разъехались,  – Вальтер дотащил баулы до двери в Лилькину комнату и со вздохом облегчения скинул на пол.  - Ну,  почти все.  Осталась только наша группа.

Он умолчал про трех отчисленных девушек,  Αнну Белла,  Людмилу Монс и Яну Терчеву,  решив,  что подруге не будет так уж интересно слушать о судьбе своих врагинь.

-Муа-муа-ма!

Откуда-то выкатился рыжий ком,  кинулся к Лильке под ноги,  мурча и фыркая.  От неожиданности девушка не устояла на ногах,  привалившись к двери.

- Лёвка! Левиафан,  ты откуда взялся?

- Гулять ходил.

- А? Что?

- Гулять,  говорю,  ходил!

Кот урчал так громко,  что Вальтеру пришлось повысить голос,  чтобы перекричать его «тарахтелку».  Нaклонившись,  Лилька подхватила кота,  встряхивая и поворачивая то одним боком,  то другим.

- Левушка! Как же я по тебе соскучилась! Как ты тут без меня? Тебя хорошо кормили?

- Муа-мма при-ушла! – выговорил кот,  обхватывая ее шею лапами.  - Ф-фу!

- Это запах лекарств,  глупый,  – рассмеялась девушка.  – Я в больнице была.

Кот одарил ее двусмысленным взглядом – мол,  ты сама-то в это веришь?

- Он по тебе так скучал! – Вальтер отпер дверь и жестом пригласил девушку пройти в комнату.  - Особенно по вечерам…

- Знаю,  как он скучал,  - Лилька прошла в комнату,  плюхнулась вместе с котом в кресло,  озираясь по сторонам.  - Забегал на минуточку.  Посидит на подоконнике – и сразу назад.  Вольной жизни попробовать захотел?

Левиафан свернулся калачиком на ее коленях и мурлыкал,  щуря глаза.  В качестве компенсации он даже позволил хозяйке почесать себя за ухом.

Вальтер втащил вещи в комнату и водрузил баулы на кровать.

- Лилия,  может быть,  ты сама их разберешь? - поинтересовался он.  - А то я не помню,  где тут у тебя что лежало…

- А ты куда? - девушка заметила,  что он направляется к выходу.

- Ну,  я… Думаю,  твою выписку надо отметить… Хотя бы чаем с пирожными.  Я сбегаю?

- Чай с пирожными? Это здорово! Только принеси глазированных,  хорошо?

Вальтер кивнул и выскочил за порог.  Нет,  он любил Лилию,  но иногда так хотел,  чтобы и она его хоть немножечко любила.  И даже ради этого готов был горы свернуть.   

ΓЛАВА 3  

В ожидании ответа от братьев Аннa Белла скучала,  cидя в своей комнате и листая какую-то книгу.  Ее соседка Людмила молча завидовала – у нее не было таких братьев.  И она вместе с Яной должна была вот-вот покинуть университет – дожидались только оказии.  Девушка сидела на баулах с вещами и умирала от тоски и скуки.  Заняться ей было совершенно нечем – книги она сдала,  рукоделие было упаковано подальше.  А что до конспектов и черновиков,  то она их сгоряча сожгла в первый же вечер.  Да то правда – зачем они ей нужны? Дома ей ничего из этого не пригодится.

Послышался стук в дверь.  Анна,  по своей привычке сидевшая в кресле с ногами,  резко выпрямилась и повела рукой,  снимая магическую защиту:

- Войдите!

Влетела Яна Терчева.

- Οй,  девчонки,  слышали новость?..  Эге,  – она заметила,  что вещей в комнате подозрительно много,  а кое-какие и просто так разбросаны по углам.  – А вы что,  ещё не укладывались?

- А я и не собираюсь,  - вскинула подбородок Анна.  - Еще чего не хватало.  Куда мне спешить?

- Она у нас особенная,  - хлюпнула носом Людмила.  – У нее все,  не как у нас.

- Завидуешь? - Αнна перевернула страницу в книге.  – Завидуй молча.

- Еще бы,  не у всех такая родня,  как у тебя! – вспылила девушка.  - Тебя,  небось,  попрекать – мол,  кучу денег потратили и все зря! – не станут.  Ну,  поругают,  но обновку к празднику не купят – и все.  А у нас дома такое начнется…

Яна промолчала,  но по ее красноречивому взгляду было понятно,  что она полностью на стороне подруги.  Когда-то Анна Белла нуждалась в них.  Ей необходим был кто-то,  кто выгодно оттенял ее красоту,  богатство,  родовитость и,  что греха таить,  связи и способности.  Она подобрала себе самых некрасивых наперсниц,  которым льстило внимание «самой Белла».  Девушки порой были рады ей услужить,  как преданные служанки прислуживают королеве,  зная,  что близость к госпоже возносит их над прочими смертными.  Но вот обстоятельства изменились – и королева со спокойной душой бросила своих подданных,  которые,  между прочим,  пострадали наравне с нею.

- У каждого свои проблемы,  – отрезала Анна.  - И не стоит перекладывать их с больной головы на здоровую… Ты что-то хотела сообщить? – повернулась она к Яне.  - Говори.

Та поджала губы,  но потом решила,  что новость не стоит мелких обид.  Чем более,  что…

- Лильку выписали.

- Что? Какую Лильку? Ты о чем?

- Да Зябликову же! – всплеснула руками девушка.  - Я в туалет вышла,  смотрю – Вальтер по коридору несется.  Α сам аж светится от восторга и лицо такое глупое-преглупое,  и улыбка от уха до уха.  Я его окликнула,  мол,  что случилось,  а он подбежал,  вот так за плечи меня встряхнул и выпалил: «Печенье с глазурью есть?»

- С ума сошел? – предположила Анна.