Помоги проекту - поделись книгой:
Αлександер Белла покачал головой. Он учился на пятом курсе и вот-вот должен был приступить к защите диплома по алхимии. И ему совсем не хотелось портить карьеру, даже ради сестры. Но, с другой стороны, он тоже Белла, а все в их роду держатся друг за друга.
- Я не знаю пока, что делать… но подумаю.
- Думай поскорее, - Анна вцепилась брату в плечи, затрясла его. - Иначе будет поздно. Отец прислал сообщение, чтобы я собирала вещи.
- А он не прислал сообщение, когда ты должна отсюда съехать?
Анна задумалась. И внезапно ее осенило. Ну, конечно! Незамужней девушке неприлично путешествовать одной. Даже если она – без пяти минут некромантка, ее все равно должны сопровождать – жених, брат, отец, слуги или охранники, а иногда все сразу. Да и замужней просто так в одиночку в путь пускаться не стоит. За всю жизнь Анна только однажды в какой-то книжке прочла о девушке, которая пустилась в опасное странствие. Но это была фантастика, да и дева оказалась воительницей. Α в реальной жизни ей даже за ограду университета можно было выходить только с сопровождением.
- Ничего такого он не писал, – припомнила девушка.
Это было странно – в нынешнем поколении семейства Белла она была единственной девочкой, которая оказалась достаточно умной, чтобы получить высшее образование, и все, включая тетушек и дядюшек, с нею возились и баловали. И чтобы отец махнул рукой на судьбу ребенка? Да быть такого не может! Или может? Или Белла-старший готов рискнуть?
- Ничего, – Αлександер сочувственно погладил ее по плечу. - До выпускного ещё почти полмесяца. Живи спокойно. А мы тем временем что-нибудь придумаем.
- Только, пожалуйста, Александер, думай поскорее, - Αнна прильнула к кузену, умильно заглядывая в глаза и потихоньку проговаривая заговор подчинения. Конечно, кузен сам опытный маг, но он же родственник, а у родни, как правило, нет иммунитета против колдовства тех, в чьих жилах течет одна кровь.
- Если я сам не смогу, мне братья помогут, – серьезно сказал тот и распрощался с сестрой.
Едва за ним закрылась дверь, Анна радостно завизжала, запрыгала на месте, хлопая в ладоши, а потом схватила за руки подруг и вместе с ними закружила по комнате.
- Спасены! Мы спасены! – пела она.
- Говори за себя, - Людмила первая вырвалась из ее рук. - Тебе братья могут помочь, а нам кто?
- Не беспокойтесь, девочки, - отмахнулась Анна с былой самоуверенностью. – Я про вас не забуду.
Полчаса спустя в комнате Александера Беллы состоялось тайное совещание. Кроме самого хозяина комнаты и Αнны Белла, которая скромно свернулась калачиком в кресле, присутствовали будущий ведьмак Ангел Белла и некромант с параллельного потока, третьекурсник Йозеф Белла, задержавшийся в университете потому, что хотел присутствовать на выпускном вечере старшего брата. Οтсутствовал только самый младший – первокурсник-ветеринар Йоганн Белла, да и то потому, что сейчас у него была последняя лекция.
Александер жил один. Большинство алхимиков селились по одиночке, ибо, как ни проветривай помещение, как ни стирай одежду и не умывайся, запах химикатов рано или поздно становился настолько силен, что даже коллеги не всегда его выдерживали. Вот и братья, войдя, первым делом сморщились:
- Боги, Αл, чем у тебя тут воняет?
- Скандалом воняет, вот чем, – сообщила Анна, дыша через платочек. – Меня выгоняют из универа, слышали?
Братья вздохнули и сели рядом на кровать.
- Да.
- С этим надо что-то делать, - Александер стоял над ними, cкрестив руки на груди. - Мы, Белла, из старинного рода. Наш предок – историческая личность. Портрет Йожа Беллы висит в Зале Славы. Все Белла заканчивали этот университет. И допустить такой позор… Лично я не могу.
- А что отец? – Ангел Белла был родным братом Анны. В то время как остальные – двоюродными. – Ты ему писала?
- Да. В тот же день, - девушка смерила его мрачным взглядом.
- И?
- Велел собирать вещи, - Αнна презрительным жестом швырнула ему отцово письмо. - И больше ни слова.
- Действительно, ни слова! – согласился тот. - Это плохо. Тут даже не сказано, кто из нас будет тебя сопровождать домой!
- А что в этом плохого? - в душе девушки затеплилась надежда.
- А того, что, видимо, отец сам собирается за тобой приехать. Нам не доверяет!
Анна прикусила губу вместе с платочком, чувствуя, как на глазах вскипают злые слезы. Ну, почему все так происходит? Отец – это не старший брат. Отец наверняка захочет поговорить с ректором, возможно, посетит Инквизицию и даже может захотеть встретиться с жертвой, чтобы, так сказать, замять это дело. И, если он узнает правду, то дочери на обратном пути небо с овчинку покажется. Будет просто счастьем, если он «всего лишь» на пару лет запрет ее в монастырь, откуда отпустит только замуж.
- Почему? – подумал вслух Йозеф, который тоже сидел на чемоданах, ожидая отъезда.
- Кажется, знаю, – подал голос Александер. – Я же выпускник.
Анна охнула. Разумеется! Как же она могла об этом забыть? Александер учился на последнем курсе, ему осталось корпеть над дипломной работой каких-то несколько дней. Потом зачетная седмица, защита – и выпускной вечер. По традиции, выпускной приурочивали к празднику встречи выпускников прошлых лет. И семейство Белла, в котором все, кроме пары тетушек, в свое время заканчивали Университет, обязательно приедут на праздник – порадоваться за нового дипломированного специалиста, встретиться со cтарыми друзьями-подругами…
… и забрать на обратном пути провинившуюся дочь.
- Какой позор! – прошептала Анна, хватаясь за голову. Да уж, большего унижения отец придумать не мог – на фоне всеобщего праздника и новенького диплома Александера ее провал будет смотреться просто ужасно. Злые слезы вскипели в глазах.
Братья, почувствовав ее состояние, тут же принялись утешать сестру.
- Я так не хочу, - твердила она. - Надо что-то предпринять! Мальчики, сделайте что-нибудь!
- С отцом?
- Я не знаю, – Анна прикусила губу, чувствуя, что сейчас расплачется. рядом с братьями она могла позволить себе быть слабой и беззащитной.
- Α чего ты от нас хочешь? Чтобы мы восстановили тебя в университете? Или чтобы отомстили твоим врагам?
- Я не знаю, – повторила Анна. - Но я не переживу этого позора!
- Она права, - помолчав, сказал Йозеф. - Это такое пятно на всем нашем роду… У меня уже четыре раза спрашивали, что решили с тобой делать! А что будет дальше?
- Я должна остаться в университете!
- Но зачем? Учиться тебе все равно не позволят!
- Я не знаю, - в который раз беспомощно протянула девушка. – Но должна остаться – и все. Или уж если придется уезжать, то не так быстро. Чтобы это выглядело так, что не меня выгнали, а я сама ушла.
- Οго! – восхитился Αнгел. - Смело. Хлопнуть дверью – мол, вы для меня не подходите! А что? Это интересно. И восстанавливаться ты не будешь, я так понимаю.
- Восстанавливаться? - чуть не взвизгнула Анна. – Ты что? С ума сошел?
- Ну, - парень и виду не подал, что его задел тон сестры. – Иногда студиозусы могли восстанавливать обучение… при некоторых условиях.
Он ещё не договорил, а Анна уже бросилась ему на шею:
- Какие это условия? Какие условия! Гель, милый, что ты говоришь? Я могу восстановиться? Как? Скажи!
- Тихо-тихо, - тот постaрался отцепить от себя сестру, - Не так быстро! Я просто предположил, что еcли имеет место практика отчисления студентов, то должна существовать и практика восстановления на учебе! Но, если ты так хочешь, я могу покопаться в документах…
- Хочу, – закивала Анна. - Конечно, хочу. Гель, милый, поищи! Мне срочно надо!
- Срочно не обещаю, я ведь не знаю, где искать, но постараюсь.
- Я помогу, если что, – кивнул Александер. - Но учти, что у меня самого на носу сессия.
- За такой срок вы справитесь, - кивнула девушка. Она опять стала уверенной в себе и улыбалась. Братья за нее, они обещали помощь. А там, как знать…
ГЛАВА 2
Остаток дня Вальтер провел, как на иголках. Мысль о том, что Лилию выписывают, не давала ему покоя. Он то сидел с глупой улыбкой, то раздражался без причины. Друзья скоро отстали от него, а вот заглянувший в обед, чтобы объявить о перерыве, декан удивился:
- Студиозус фон Майнц, по какому поводу витаем в облаках?
Вальтер как раз сидел, подперев голову рукой и покусывая кончик давно высохшего пера. Он даже не среагировал на появление куратора и встрепенулся, услышав его слова, хлопая глазами, как спросонья:
- Что?
- Очнитесь, студиозус фон Майнц, – магистр Вагнер покачал головой. - Что с вами?
- Ничего. Я… задумался.
- Лилию Зябликову выписывают, - сообщил Αльфред Земниц. - Сегодня вечером.
- Наверное, выписывают, - уточнил Вальтер.
- Понимаю. И поэтому у вас сегодня нерабочее настроение, – декан прошел к столу, бегло просмотрел исписанные листы и брезгливо принюхался, уловив запах кошатины. Заглянул было под стол, но тут же выпрямился и отступил подальше. - Вижу, вы за сегодня сделали не так уж много и вряд ли сделаете больше, посему даю вам увольнительное до завтра. Тем более что вас хотела видеть ваша матушка. Так что бегите, устраивайте личные дела, но чтобы завтра опять были здесь. В полном составе.
- Спасибо! – мигом ожил юноша и, подхватив со стула куртку, умчался прочь. Выскочив из-под стола, Левиафан поспешил за ним по пятам.
- А вы что встали? - после ухода кота почувствовавший себя лучше магистр смерил троицу практикантов пристальным взглядом. – Увольнительное только у студиозуса фон Майнца. Вы – за работу!
Парни испустили глубокий вздох.
- Дуракам и влюбленным счастье, - изрек Альфред, покорно пододвигая к себе очередную папку с отчетами.
Мысль о том, что Лилию выписывают, настолько вскружила Вальтеру голову, что даже о предстоящем визите к матери он думал с воодушевлением. Никто и ничто не могло испортить ему этого праздника! И даже хорошо, что мама просила его зайти. Рано или поздно, но между ними должен был состояться весьма важный откровенный разговор. Так, может быть, сейчас?..
Ее светлость госпожа графиня фон Майнц заняла целый этаж гостевого корпуса, большую часть времени пустовавшего. Эти комнаты заполнялись народом только накануне дня выпускника и перед началом занятий, когда многие родители приезжали, чтобы присутствовать при посвящении своих чад в студиозусы. Сейчас один из этажей был отдан графине – временно, разумеется.
Строгий голос матери юноша услышал издалека – та покрикивала на горничных, распекая их за что-то. Графиня повернулась к вошедшему сыну и протянула ему обе руки.
- Милый, я так тебя ждала! Ты меня совсем забыл!
- Увы, матушка, - Вальтер поцеловал ей руки. – Но я на практике. Наставник ежедневно дает нам поручения, которые мы должны выполнить самостоятельно, показывая, чему научились. И, пока не исполнишь все, что задано, запрещено бросать работу.
- Даже ради родной матери? Я тут одна-одинешенька, предоставлена самой себе, в полном неведении. Да ещё и местные служанки совершенно ничему не обучены! Я так измучилась, объясняя им элементарные вещи!
- Но мама, это же не настоящая прислуга! Это студентки, которые просто подрабатывают в свободное время. Стипендию получают далеко не все, а если она есть, то так мала, что ее совсем не хватает на ленты и булавки! Вот девочки и вынуждены как-то зарабатывать себе на жизнь. И так делают многие из нас, - и юноша подмигнул двум горничным.
- Многие? – ужаснулась графиня. - И ты?
- Нет, что вы, мама, – улыбнулся почтительный сын. – Благодаря вашей помощи, я ни с чем не нуждаюсь, но каждый день сталкиваюсь с теми, у кого нет таких богатых родителей.
При этих словах на ум снова пришла Лилия. Ее отец, конечно, не бедствует, но присылает дочери так мало, что этого явно не хватает, чтобы сводить концы с концами. А в свой последний визит Мартин Зяблик «забыл» передать дочери даже горсточку медянок, не говоря уж о чем-то большем. И кое-какие вещи для практики Вальтеру пришлось приобретать на свои деньги.
- Да, - кивнула графиня. - Это, конечно, ужасно, но мы не можем помочь всем. Я постараюсь по-другому относиться к этим девочкам. Но приглашала тебя, сын, совсем не для этого. Мне нужно знать, когда закончится твоя практика?
- А зачем вам это знать?
- Как? - женщина всплеснула руками. - Но ведь скоро в Зверин приедет сам император, и весь двор тоже переберется сюда! Я нарочно отправилась вперед, чтобы приготовить дом к приезду семьи. И должна знать, когда тебя можно представить ко двору. Ты, кстати, не забыл, что должен познакомиться со своей невестой? Девушка тоже приезжает. Отличный повод…
- Матушка, какое представление ко двору? - чуть не взвыл юноша. – Какая невеста? Мы же договорились, что все это – на каникулах!
- Но каникулы не за горами!
- Каникулы у нас только через полтора месяца. После практики!
- А когда закончится практика?
- Через полтора месяца!
- И… сколько они будут длиться?
- Шесть седмиц.
Нет, Вальтер фон Майнц, конечно, любил свою мать, как и положено воспитанному молодому человеку, но иногда ему хотелось, чтобы эта женщина исчезла из его жизни. Или хотя бы оставила его в покое и не лезла не в свое дело. Его жизнь – это только его жизнь.
- Но… как же так? - всплеснула руками графиня. - Какие полтора месяца? Почему так долго?
- Это практика, матушка. И я должен ее пройти от начала до конца.
- Но у тебя есть обязанности, которыми ты не должен пренебрегать…
- И в первую очередь – учиться. Я сначала должен окончить университет, а уж потом…Знаете, матушка, у меня ведь были свои планы, – осторожно промолвил Вальтер. - Я уже думал над тем, как проживу свою жизнь…
Он невольно задержал дыхание.
- Если ты считаешь, что твоя жизнь принадлежит только тебе, – отчеканила графиня, - то ты ошибаешься. В первую очередь ты принадлежишь нам с отцом, потом – императору, потом – своей невесте, потом - родине и уж в последнюю очередь – всем остальным. Запомни это, сын! Пока я – твоя мать, только мне и решать, как ты будешь жить. Мне, твоему отцу и императору. Вот те люди, чье мнение для тебя должно что-то значить!
- Даже в личной жизни? – изумился юноша.
- У таких, как ты, нет и не может быть личной жизни. Наше семейство слишком на виду. И твой брак – это тоже часть придворной жизни. Тоже шаг на пути к укреплению связей. Твоя невеста это должна понимать. Α если ты этого не понимаешь…
- Матушка, - не выдержал Вальтер, - прошу вас, потише! Что о нас подумают посторонние люди?
В соседней комнате хлопотали студентки, временно исполнявшие обязанности горничных, а дверь туда осталась приоткрыта. Вспомнив об этом, графиня замолчала и заулыбалась, натянув на лицо улыбку.
- Ты прав, сын мой. Но подумать только, до чего это унизительно – скрывать свои чувства перед какими-то студиозусами! Если хорошенько разобраться, - продолжала она, понизив голос, - то кто они такие?
Поделиться книгой: