Точка Бифуркации 9

Едва первый взрыв затих, как дом сотряс второй — демоны сбросили ещё одну бомбу прямо на крышу, пробив её насквозь. Последующей взрывной волной разворотило балки и словно огромные щепки разломало перекрытия. Пламя рвануло ввысь, и дым взмыл тяжёлым столбом, впиваясь в ясное небо. Куски дерева и камня, словно разорванные конечности, полетели по сторонам, вмиг заполняя пространство гигантским облаком пыли.

Взрывы продолжались один за другим, как гром в далёкой грозе. Каждая новая вспышка света превращалась в целое представление — брызги искр падали вниз словно обрушившиеся с небес звёзды. Мощные стены складывались как бумажные ширмы. А земля, казалось, была готова поглотить всё, что было здесь создано, как будто желала вернуть себе эту территорию после долгих лет терпеливого молчания.

С холодным спокойствием я наблюдал, как здание исчезало буквально на моих глазах, оставляя после себя только облако пыли и груды обломков, местами покрытых пламенем. Огонь был багрово-алого цвета, пульсируя и разгораясь всё сильнее, словно жадно поглощая остатки роскоши и власти, что когда-то символизировала эта усадьба.

Тишина после разрушений оказалась оглушающей. Воздух был пропитан запахом гари, а на месте, где некогда стоял генеральский дом, осталась лишь чёрная выжженная земля, окружённая клубами дыма и пепла.

Взглянув на руины, я ощутил что-то странное — не радость и не злость, а пустоту и тишину, которая хлынула на меня вместе с прохладным ветром, дующим с противоположной от уничтоженного особняка стороны. Он подхватил осыпавшийся пепел и развеял его по округе.

* * *

В помещении царила глубокая тишина, словно время замерло в ожидании. Мягкий свет от свечей разливался по комнате, отбрасывая причудливые тени на стены. Воздух был пропитан лёгким ароматом сандала и смолы, придавая атмосфере нотку загадочности. За это, к слову, стоило поблагодарить Максима, решившего самолично внести в наш быт чуточку уюта и откуда-то добывшего ароматический диффузор с приятным запахом. Мои друзья сидели у массивного стола, склонившись над разложенными тетрадями и учебниками, полностью погружённые в учебу. Их лица отражали сосредоточенность и лёгкую усталость, накопившуюся за последние дни.

Святогор стоял у окна, молчаливо уставившись в темноту за стеклом. Его фигура напоминала статую древнего воина — неподвижный, но всегда готовый к действию. В противоположном углу комнаты, погружённая в свои мысли, расположилась в кресле Виктория. Светлицкая, так же как и мои ребята, была занята учебой, уперев взгляд в раскрытую перед ней книгу. Кстати, единственное, что она у меня осмелилась попросить после нашего разговора — это возможность и дальше учиться и посещать занятия. В чём, собственно, отказать я девушке не смог.

Появление этой барышни в нашем кругу стало для всех довольно неожиданным и вызвало не только много вопросов, но и споров. Впрочем, саму Светлицкую я от этих сцен всё же избавил.

Княжна, к слову, ожидаемо держалась особняком. В её глазах порой мелькало что-то, что заставляло меня насторожиться. Но я не позволял этим мыслям глубоко одолевать мою голову — заранее было решено, что если она и решится вдруг на какую-то глупость, эта вещь станет последней, что Виктория попытается сделать в своей жизни.

Тишину нарушил внезапный звонок. Телефон на столе завибрировал, вырывая меня из размышлений. Я взглянул на экран — Анастасия Воронцова. Улыбка невольно тронула мои губы. Что могло побудить её позвонить в такой час?

— Приветствую! — произнёс я, поднимая трубку.

— Привет, Лёша! — бойко начала девушка, и я почти видел её загадочную улыбку. Голос подруги звучал мягко и мелодично, как мелодия старинной арии. — Кажется, ты снова на первых страницах новостей!

— Неужели? — ответил я с лёгкой иронией. — Что на этот раз?

— О, не притворяйся, — засмеялась Настя. — Твоё видео уже завирусилось в сети. Должна признаться, это было впечатляюще.

Я бросил быстрый взгляд на Викторию; она, казалось, прислушивалась к разговору, хотя и делала вид, что погружена в чтение. Впрочем, ровно то же самое можно было сказать и про Стёпу с Максимом, правда, ребята были в своём любопытстве более открыты.

— Рад, что тебе понравилось, — ответил я спокойно.

— «Понравилось» — слишком слабо сказано, — её голос стал чуть тише, приобретя оттенок искренности. — Это было смело. Даже для тебя.

Я почувствовал, как лёгкая улыбка тронула мои губы. Её скрытое восхищение было приятно.

— Иногда обстоятельства требуют решительных действий, — скромно бросил я.

— Кстати, я звоню не только из-за этого, — продолжила она после короткой паузы. Голос княжны стал чуть серьёзнее. — Я хотела напомнить тебе, что завтра у отца день рождения. Мы по-прежнему ждём тебя в гости.

Я на мгновение задумался. В разгар текущих событий такое приглашение казалось несколько неуместным, но, с другой стороны, возможность отвлечься и, возможно, укрепить важные связи была заманчивой.

— Не уверен, что сейчас подходящее время для праздников, — осторожно начал я. — Ситуация, сама понимаешь…

— Алексей, — мягко, но настойчиво перебила меня Настя, — это последнее, о чём тебе стоит беспокоиться. В нашем доме ты будешь в безопасности. И поверь, Пожарские не посмеют испортить праздник.

В её голосе звучала такая уверенность, что я невольно даже удивился. Дело в том, что мои враги давно перестали утруждать себя беспокойством о каких-либо красных линиях. Впрочем, кто я такой чтобы думать за других?

— Хорошо, Настя. Я приду. Благодарю за приглашение.

— Замечательно, — ответила княжна своим звонким голосом, и я почти мог представить, как её глаза светятся радостью. — Будем ждать тебя. И, пожалуйста, постарайся не опаздывать.

— Обещаю, — ответил я с улыбкой.

Отключив звонок, я на мгновение задержал взгляд на экране телефона, обдумывая разговор. Комната вновь наполнилась тихим потрескиванием огня и шелестом страниц, которые перелистывала Виктория.

— Воронцова? — спросил Степан, подняв на меня любопытный взгляд.

— Да, — кивнул я. — Приглашает на день рождения её отца завтра.

Максим со Стёпой тут же обменялись многозначительными взглядами.

— И ты собираешься пойти? — уточнил товарищ.

— Почему нет? Это может быть полезно для нас.

Дядя, в эту секунду оторвавшийся от своего наблюдения, повернулся ко мне.

— Безопасность — вот наша приоритетная задача, — произнёс он своим глубоким голосом. — Впрочем, если Пожарские вдруг рискнут устроить какую-то провокацию на юбилее князя Воронцова, у нас волей-неволей появится разъярённый союзник.

— Признаюсь, таких мыслей в моей голове не было, — улыбнувшись, заметил я. — Но не думаю, что это реально, — отметив заинтересованные взгляды присутствующих, я решил немного объясниться. — Исходя из той информации, которую я принял от Меншиковых, Якушевых, Белорецких и ряда других потенциально союзных родов, все они получили предупреждение от императора о невмешательстве. Пожарские это знают, и вряд ли подарят кому-то казус белли.

Виктория подняла глаза от книги, её взгляд был проницательным.

— Думаю, ты прав, даже мой отец, при всей его ненависти, в такой ситуации не пошёл бы против воли императора, — произнесла она тихо, но уверенно. — Правда, у него-то теперь как раз с причиной для войны проблем нет. Имей это в виду.

Её слова заставили меня крепко задуматься. Несмотря на никуда не девшееся недоверие к девушке, нельзя было отрицать здравый смысл в её предупреждении.

— Приму к сведению, — ответил я, коротко кивнув.

Степан встал и подошёл ближе.

— Только давай на этот раз подготовимся лучше, — промолвил он. — Надо добыть план их дома и усадьбы в целом, а также продумать несколько вариантов эвакуации. Дядя Святогор, мы хотим в этом участвовать, — тут же за себя и Максима бросил он в сторону безопасника.

— Хорошая идея, — согласился я, с трудом сдерживая рвущуюся улыбку.

Не знаю почему товарищ решил сегодня акцентировать на этом внимание, может, всё ещё переживал из-за недавней ситуации в банке, но мы и раньше подходили к планированию операций с умом. Хотя, стоит признать, что теперь бы я, учитывая нынешние знания, внёс бы ряд серьёзных корректировок в не самый удачный план ограбления вражеского банка. Как минимум бы укомплектовал всех своих людей противогазами…

— Кстати, не забудь про подарок, — вывел меня из рассуждений Максим, ничуть не противясь недавним словам товарища. — Приходить с пустыми руками не пойдёт.

Я рассмеялся.

— Об этом-то я как раз и забыл… Но думаю, у меня найдётся кое-что, что может понравиться князю.

В комнате воцарилась уютная тишина. За окном медленно опускалась ночь, укрывая город мягким покрывалом темноты. Я подошёл к окну и посмотрел на мерцающие вдалеке огни. Грядёт новый день, полный неизвестности, но в этот момент я ощущал странное спокойствие и уверенность в своих действиях.

За спиной послышались тихие шаги — это был Степан. Он подошёл без лишних слов и встал рядом, устремив взгляд в темноту за окном. Мы молча стояли бок о бок, и это молчание было наполнено глубоким взаимопониманием. Я знал, что могу положиться на своих друзей, и это придавало сил. Где-то в глубине души зародилось ощущение, что грядущие события станут переломными, и от того, как мы проявим себя, будет зависеть многое.

— Пожалуй, самое время отдохнуть, — произнёс я, оборачиваясь к остальным. — Не знаю как вы, а я спать.

Нас осталось в комнате только четверо: я, мои товарищи и Виктория. Девушка, услышав мои слова, тут же подняла взгляд и на мгновение пересеклась с моим.

— А где мне ложиться?

— Хороший вопрос, — протянул Максим, неудачно пытаясь спрятать свою усмешку.

Степан, уже успевший развалиться на своём диване, подперев подбородок рукой, с видимым интересом и нескрываемой иронией в голосе добавил:

— Да, Алексей, где же наша гостья будет спать?

На этих словах на лицах моих друзей тут же проскользнула ехидная улыбка. Вопрос об этом витал в воздухе с самого начала. Дело в том, что ютились мы тут втроём не просто так. Во-первых, в покоях императора имелась своя обособленная уборная со всеми нужными удобствами. А во-вторых, свободных помещений, в которых можно было жить в этом крыле, с готовым ремонтом, установленной мебелью и проведённым электричеством, тут было не так много. Да и те все были заняты моими людьми. Так что выбор у княжны был либо ютиться с нами, либо в соседних помещениях с охраной, о чём я девушке, собственно, сейчас и сообщил.

Следом пожав плечами и совершенно не чувствуя неловкости, я добавил, кивнув в сторону просторного ложа под балдахином:

— Кровать большая — укладывайся.

Виктория слегка покраснела и отвела взгляд.

— Может, это не совсем… уместно? — тихо произнесла она.

Максим хмыкнул:

— Ну почему же, в этих покоях наверняка и не такое видели.

Я вздохнул и закатил глаза, а вот Степан друга тут же поддержал:

— Да ты не переживай, с Лёшей спать очень спокойно и безопасно. Можешь вообще не беспокоиться. У него вон даже пистолет всегда в кармане имеется.

Я покосился на товарища, но он лишь невинно улыбнулся, в то время как Максим сделал вид будто подносит микрофон ко рту и читает рэп:

— Носил в кармане ствол, носил патрон в стволе. Через окно ОМОН, вещдоки на столе.

Знакомая песенка…

Виктория, наблюдая за этой картиной, хоть и заметно смутилась изначально, но следом на её лице неожиданно проявилась лёгкая улыбка. Правда, затем девушка опомнилась и, вновь приняв серьёзный вид, попыталась найти альтернативу:

— Может, я лучше лягу где-нибудь здесь, на диване?

Максим развёл руками:

— Боюсь, нам с тобой вдвоём тут будет немного неудобно. Да и признаться, ворочаюсь я во сне сильно.

Степан, прищурившись, предложил:

— А может, мы втроём сдвинем диваны и устроим тебе королевское ложе?

Светлицкая на этих словах посмотрела на меня в поисках поддержки. Но я встретил её взгляд без лишних эмоций.

— Я сразу предупреждал, что мы живём в довольно скромных условиях.

На этих словах Стёпа не удержался и хрюкнул, а Максим прикусил губу, покачав головой. Княжна и вовсе посмотрела на меня так, будто я над ней откровенно издеваюсь. К слову, стоило видеть лицо девушки, когда после нашего разговора в парке мои бесы переместили нас в эти хоромы.

Покои императора производили впечатление даже на разбирающихся в роскоши людей, а княжну, судя по обрывкам той информации, что я получал, несмотря на её происхождение, никто особо не баловал. Хотя она и выросла в одной из богатейших семей в стране, сам патриарх, вроде как, в отличие от своего брата, долгие годы пропагандировал аскетизм.

— Интересно было бы посмотреть, как вы жили до того, как вам пришлось себе во всём отказывать… — негромко произнесла девушка, искоса оглядывая внутреннее убранство окружающего помещения.

— Да уж получше, — буркнул я, откидывая покрывало с постели.

Светлицкая вздохнула, понимая, что сопротивление бесполезно. Комната и так была заставлена мебелью, и тащить сюда ещё одну кровать никто не собирался. Так что ей следовало либо смириться с обстоятельствами, либо спать стоя.

— Хорошо, раз ты не возражаешь, — кивнув собственным мыслям, произнесла девушка и добавила, указывая в сторону уборной. — В пижаму переодеться там?

— Не, ну если… — начал было, сдерживая смех, Стёпа, но я его спешно остановил.

— Да. И все остальные гигиенические принадлежности, которые ты попросила купить, мы тоже оставили в ванной комнате.

— Хорошо, спасибо, — кивнула Виктория и следом поднялась с места, но сделав несколько шагов, неожиданно остановилась и, заглянув мне в глаза, произнесла: — Хотела еще спросить… А почему в коридор-то выходить нельзя?

На этих словах мы с друзьями многозначительно переглянулись. Ей действительно ещё никто ничего не объяснял, так что любопытство Светлицкой понять было можно.

— Ты ещё не догадалась? — серьёзно оглядел я собеседницу. — Мы живём в императорском дворце. В его покоях. Это крыло сейчас закрыто на ремонт, и мы немножко тут хозяйничаем, пока никто не видит. А за дверь ходить не стоит, потому что в таком случае возрастает риск быть замеченным охраной дворца. Не хотелось бы отсюда съезжать раньше времени — вид из окна красивый.

Глава 5

Сад, окружающий императорский дворец, заливался мягким светом утреннего солнца. Лишь лёгкий шелест опадающей листвы и редкое пение птиц нарушали покой, создавая иллюзию безмятежности, далёкой от бурь, сотрясавших государство. Мраморные статуи, расположенные вдоль извилистых аллей, молчаливо наблюдали за происходящим, как свидетели вечности, которым нет дела до суеты человеческих страстей. В глубине этих садов, среди багряно-золотистой листвы и последних ароматов увядающих цветов, нередко решалась не только судьба империи, но и большей части всего мира.

Владимир Анатольевич, император и глава династии Романовых, неспешно шёл по дорожке, наслаждаясь прохладным осенним утром. Его взгляд скользил по живописным клумбам, где яркие хризантемы и астры, укутанные тонким слоем инея, служили напоминанием о мимолётности красоты и неумолимом приближении зимы.

Молодой принц шагал рядом, выдерживая лёгкую дистанцию. В руках он держал планшет, на экране которого всё ещё мелькали яркие кадры видеообращения князя Черногвардейцева. Это было дерзкое, отчаянное выступление — обвинение, выстрелившее в самое сердце дворянской элиты. Молодой князь, не дрогнув, открыто бросил вызов князю Пожарскому, и в какой-то степени всем тем, кто сохранял молчание. И несмотря на то, что в сторону самих Романовых не было сказано и единого плохого слова, в воздухе ощущался запах угрозы.

Выключив экран планшета и опустив державшую его руку к бедру, Глеб Владимирович поделился своими мыслями на счёт увиденного. В голосе престолонаследника чувствовалась сдержанная тревога. Едва он закончил свою речь, воцарилась пауза, во время которой каждый из Романовых, погруженный в свои мысли, наслаждался утренней прогулкой.

— Значит, всё-таки решился, — наконец произнёс император, не ускоряя шага. Он казался совершенно спокойным, лишь в тоне его сквозила едва уловимая насмешка. — Его слова оказались дерзкими даже по меркам этой затянувшейся войны.

Глеб Владимирович слегка подался вперёд, вглядываясь в лицо отца, но тот, как ни в чём не бывало, продолжал рассматривать аккуратно подстриженные кусты и причудливо извивающиеся лозы.

— Это уже не шутки, отец, — осторожно заметил принц. — Последние действия Черногвардейцева были как минимум на грани. С помощью демонов провернуть такую операцию… взлом «Росграма» — это далеко не детская выходка, — на этих словах Романов-младший невольно нахмурился и следом добавил: — Но стоит признать, тёмный добился того, чтобы его услышали все, даже те, кто от него далёк. Парень, можно сказать, заявил о себе на весь мир.

Владимир Анатольевич слегка кивнул, как будто соглашается, но его глаза оставались холодными и проницательными.

— Алексей довольно быстро превращается в серьёзного игрока. Конечно, ему многого не хватает в понимании внутренней политики нашего государства, но он быстро учится, — произнёс император, останавливаясь у одной из клумб и приглаживая тростью листья пиона.

— Что я слышу, ты восхищаешься им? — не скрывая удивления, промолвил принц.

Владимир Анатольевич бросил на сына короткий взгляд.

— Восхищаюсь? Скорее, наблюдаю с интересом. В наше время редко встретишь человека, готового так открыто бросить вызов устоявшемуся порядку. Но это не значит, что его поступки останутся без последствий. Всё дотошно фиксируется нашими службами. В нужный момент мы предъявим ему счёт. Но сейчас пусть продолжает свою игру.