Помоги проекту - поделись книгой:
Неожиданно Васька свернул в переулок. Затем ещё в один. В общем, принялся петлять, будто он не кот, а заяц из телепередачи про животных, которую Каркуша любила смотреть вместе с Настенькой.
Наконец Василий выдохся и остановился возле старинного здания. Каркуша и не подозревала, что в Москве сохранились такие. Дом был деревянный, с белыми колоннами и табличкой.
– Может, назад вер-р-рнёшься? К хозяину? – приземлившись рядом с Василием, предложила Каркуша. Она надеялась, что от быстрого бега в кошачьей голове всё снова расставилось по местам. Или разложилось… Каркуша не очень хорошо представляла, как устроена голова у котов.
Василий предложение отверг:
– Некуда мне возвращаться. Мой дом сгорел. А тут я ничего не узнаю…
«Не расставилось и не разложилось», – огорчённо подумала Каркуша.
– И этот дом не узнаёшь? Он точно давно стоит. Смотри, какой старый.
Василий поднял голову и оглядел деревянное строение.
– Особняк чей-то. Неужели в огне устоял?..
В переулок въехал на самокате мальчик лет восьми, и Каркуша решила применить свои навыки в разговорной речи. Когда мальчик оказался достаточно близко, она обратилась к нему с приветствием:
– Здр-р-расьте!
От неожиданности мальчик споткнулся на ровном месте и в испуге уставился на ворону и кота.
– Пр-р-рочитай! – попросила Каркуша.
– Что прочитать? – растерялся мальчик, не веря своим ушам.
– Пр-р-рочитай! – Каркуша клювом указала на табличку.
Мальчик учился уже во втором классе, но от волнения, что с ним беседует ворона, едва не забыл все буквы. Поэтому стал читать с запинками и по слогам:
– Па-мят-ник ар-хи-тек-ту-ры. Го-род-ска-я у-садь-ба пер-вой тре-ти…
Дальше шли какие-то цифры, которые мальчик встречал в книжках, но сейчас не мог вспомнить, как они называются.
– Крестик, палочка, крестик, – выкрутился он.
– Девятнадцатого века, – вдруг подал голос Василий. – Дом А. П. Сытина. Надо же, устоял…
Как только кот перебил его громким мяуканьем, мальчик замолчал, переводя растерянный взгляд с вороны на кота и обратно. Может, ему померещилось, что с ним заговорила птица?
– Благодар-рю! – отчётливо произнесла Каркуша, развеяв все сомнения.
Мальчик схватился за мобильный телефон.
– Прикинь, со мной ворона разговаривает! – сообщил он кому-то возбуждённым голосом.
В телефоне, видимо, не поверили, потому что мальчик поднёс его к Каркуше и попросил:
– Скажи что-нибудь! Ну, пожалуйста!
– Здр-р-расьте! – выполнила просьбу Каркуша.
Мальчик опять приложил телефон к уху и возмущённо воскликнул:
– Да не прикидываюсь я!
Затем понизил голос:
– Как я её возьму, она меня клюнуть может! И ещё с ней большой кот!
И добавил сердито:
– Сам приди и возьми!
Каркуше с Василием не хотелось дожидаться, когда их возьмёт какой-то чужак. Кот снова помчался вперёд, а Каркуша поспешила за ним.
Глава 14. У Лукоморья дуб зелёный
Переулок соседствовал с красивым бульваром. А тот, в свою очередь, – с Тверской улицей, в честь которой и был когда-то назван. А совсем-совсем давно он даже названия не имел, потому что был первым и единственным в Москве. Так что жители именовали его просто – Бульвар.
К огорчению Каркуши, кот свернул на бульваре не в сторону улицы, что вела на Красную площадь, а в противоположную. Наверное, хотел бежать под тенистыми деревьями, а не по нагретому солнцем тротуару.
Возле старого-престарого дуба Василий оглянулся, убедился, что мальчик не гонится за ними на своём самокате, ловко вскарабкался по стволу, потрескавшемуся от времени, и уселся отдыхать на толстой ветке. Каркуша пристроилась рядом.
– Откуда ты знаешь человеческую грамоту? – сразу задала она вопрос, не дававший ей покоя последние несколько минут. С того момента, как Василий вместо мальчика сам дочитал надпись на табличке. – Тебя научил твой хозяин? – опять намекнула Каркуша на молодого человека, назвавшего Василия по имени.
– Маманя говорила, что мы от природы умные! – немного подумав, с гордостью заявил Васька.
(Костя, конечно, с этим спорить бы не стал, потому что и сам считал котов исключительно умными созданиями. Но всё равно бы огорчился, услышав рассуждения своего питомца. Он столько времени посвятил его обучению! Читал ему вслух книги по истории Москвы – они всегда были под рукой – и специально медленно водил пальцем по строчкам, чтобы Василий запоминал, какое устное слово какому письменному соответствует…)
Каркуша с уважением посмотрела на кота. И почему родители всегда пугали её и братиков этими животными: «Осторожно, не шалите в гнезде, а то упадёте на землю и кошки вас задерут!»? А Васька даже не взглянул на неё ни разу как на добычу. Может, вместе с памятью он свой охотничий инстинкт потерял?
Внизу послышалась иностранная речь: по бульвару прогуливались туристы из Франции и задержались возле дуба, чтобы полюбоваться на раскидистую крону и потрогать могучий ствол. Не потому, что никогда не видели таких больших деревьев, а потому, что про этот конкретный дуб в путеводителе говорилось, будто ему двести лет и он видел самого Пушкина! Когда-то великий русский поэт любил гулять по Тверскому бульвару и сочинять вирши. Так в старину называли стихи.
Один из туристов, почти дедушка, даже принялся декламировать:
Правда, поскольку дедушка был француз и русского языка не знал, то и знаменитые строки он читал во французском переводе.
– Вот! – укоризненно воскликнул «учёный кот». – Я предупреждал, что Бонапарт в городе, а ты не верила!
И с громким воплем (Каркуша с перепугу не разобрала, что именно он кричал, что-то грозное) Василий прыгнул на голову пожилого француза и вцепился ему в волосы…
Глава 15. Альма
Телефонному звонку от московского приятеля следователь Петров обрадовался. И совсем не удивился просьбе подключить его овчарку Альму к поискам Костиного кота. Всем известно, что собака, тем более специально обученная, лучше всех справится со сложной задачей. Вот только работы у следователя было невпроворот, а для Кости ехать за Альмой в Пушкин и потом возвращаться с ней в Москву – значило потерять несколько драгоценных часов в поисках Василия. Было решено, что Сергей Анатольевич посадит овчарку на быстроходный «Сапсан», а Костя встретит её на вокзале.
Умница Альма стойко перенесла разлуку с любимым хозяином и с удовольствием прокатилась на комфортабельном поезде. А прибыв в Москву, сразу приступила к поискам.
Для начала Альма обследовала место происшествия и выяснила, что рядом с Васькой крутилась ворона. Причём следы указывали на то, что ворона хромая. Может, кота раззадорила близость лёгкой добычи?
Другими словами, Альма пришла к тем же умозаключениям, что и Костя. Как мы уже знаем, совершенно неправильным. Но не будем судить строго. Разве можно было предположить, что любимый питомец не преследовал ворону, а удирал от хозяина? Что кот, обладающий от природы поразительной памятью, потерял её, как Люди теряют ключи? Конечно же, ни Костя, ни Альма о таком варианте не подумали.
Зато, благодаря превосходному собачьему нюху, они взяли Васькин след и отправились в погоню. Отправились, даже не заглянув в интернет. То есть, разумеется, след взяла Альма, а в интернет не заглянул Костя. И напрасно! Там как раз обсуждались события на Тверском бульваре. Очевидцы и видео разместили, как со старейшего дуба, который давал тень самому Александру Сергеевичу Пушкину, на голову французского туриста свалился русский кот. Заснул, наверное, на ветке и упал. А спросонья так перепугался, что исцарапал пожилому господину лицо и выдрал несколько волос с макушки.
Хорошо, что и Василий не заглянул в интернет (поскольку не имел такой возможности), а то разбушевался бы ещё сильнее из-за того, что в новостях всё переврали и представили его не пойми кем! Впрочем, тут Василий был не прав. Представили его очень даже «пойми кем». Все без исключения называли его «котом учёным», цитировали пушкинские строки про дуб и златую цепь и предлагали награду тому, кто отыщет в густой кроне русалку, про которую поэт писал так:
Русалку не нашли, зато внимательные зрители разглядели на видео ворону. Она скакала по дубовой ветке, хлопала крыльями и разевала клюв. А самые внимательные заметили, что скакала она на одной ножке и клюв разевала не просто так. Если прислушаться, то карканье хромой вороны очень походило на человеческую речь, а точнее – на два слова: «Междунар-р-родный скандал!».
Среди самых внимательных была и Настенька с родителями. Вернувшись домой, они продолжили рассылать объявления о пропаже любимой питомицы и читали все сообщения, где говорилось о животных.
– Мама, папа, смотрите – это же наша Каркуша! – закричала Настенька.
– Действительно, наша Каркуша… – растерялись в первое мгновение родители. – Что она делает в самом центре Москвы?!
Они-то в глубине души надеялись, что Каркуша летает со своими подружками-воронами по Ботаническому саду и скоро вернётся домой! А она вон где… И хотя было ясно, что Каркуши у знаменитого дуба уже нет, ведь с момента происшествия прошло несколько часов, Настенька и родители устремились на Тверской бульвар.
Как и следовало ожидать, питомицу они там не обнаружили, зато познакомились с молодым человеком по имени Костя и с овчаркой Альмой, их тоже привели к дубу следы пропавших.
Глава 16. Васька занимается подсчётами
Превосходящие силы «противника» заставили Ваську отступить. Каркуша, потрясённая грубым поведением кота, хотела было сложить с себя ответственность за его судьбу, но любопытство оказалось сильнее.
– Зачем ты напал на туристов? – спросила она, когда Василий сделал привал в какой-то подворотне.
– Кто такие туристы? – не понял кот.
– Путешественники. Они ездят по разным городам и странам и любуются достопримечательностями, – поделилась Каркуша знаниями, приобретёнными в Настенькиной семье. – И вообще, раз ты от природы такой умный, то, может, и считать умеешь?
– А что нужно сосчитать? – заинтересовался Васька.
– Вот ты помнишь 1812 год, то есть век девятнадцатый. А сейчас двадцать первый век! Сколько времени прошло?
Васька принялся сосредоточенно шевелить усами.
– Больше двухсот лет, – обескураженно произнёс он.
– Вот видишь! Ни коты, ни Люди столько не живут! Твоего Бонапарта давно на свете нет, – назидательным тоном объявила Каркуша. Рядом с Василием она чувствовала, как взрослеет на глазах. Ещё утром улетела из дома юной неопытной вороной, а вечером уже заботится о большом коте!
– Больше двухсот лет… – повторил Василий и потряс головой. Неужели он действительно всего-навсего вывалился из окна, а странные воспоминания – последствия кувырканий в воздухе, из-за которых его собственная память перепуталась с памятью предков?.. Если так, то следовало найти исцарапанного им француза и принести извинения: помурчать, об ноги потереться. А то неудобно вышло…
– Как думаешь, куда отправились туристы? – смущённо поинтересовался он у Каркуши.
– В аптеку, – не задумываясь, ответила она. – Или в больницу. А может, в Кремль.
– Любоваться? – Васька обрадовался, что ворона не считает нанесённые пожилому господину раны чересчур серьёзными.
– Нет, жаловаться на тебя самому главному – Пр-резиденту! – отрезала Каркуша. – Это же междунар-родный скандал!
– Нужно их опередить! – испугался Василий и выскочил из подворотни.
Теперь он мчался в нужном для Каркуши направлении, и она надеялась, что до наступления темноты успеет выяснить, что именно стоит на Красной площади – творение искусного кулинара или не менее искусного архитектора. Потому что, как только стемнеет, ей захочется спать. Вороны ведь, в отличие от сов и филинов, не ночные птицы.
Василий же, наоборот, к вечеру ощутил прилив сил, и даже память вернулась. Правда, не вся и не о том, о чём нужно. Ему бы вспомнить, как хозяина зовут и как он к нему попал, а в голову лезло совсем другое. Например, что там, возле Кремля, на площади есть сказочной красоты собор, названный в честь его человеческого тёзки. У того было ещё и прозвище – Блаженный. То есть счастливый, но немного странный. Василий Блаженный ходил круглый год без одежды, предсказывал разные события и выводил на чистую воду тех, кто жил обманом. Вроде бы его даже сам царь побаивался. У царя тоже было прозвище – Иван Грозный. Наверное, за крутой нрав…
Глава 17. На Красной площади
Несмотря на довольно поздний час, толпы туристов и горожан беззаботно прогуливались по Красной площади; ели мороженое; фотографировали кремлёвские стены и башни на фоне вечернего неба и восхищённо разглядывали собор Василия Блаженного, мечтая стать птицами. Потому что на снимках, сделанных с высоты птичьего полёта, собор был похож на огромный торт, украшенный горами крема. Кто-то представлял его себе сливочным, кто-то безе, а кто-то крем-брюле под разноцветной глазурью…
Каркуша, впрочем, так устала, что мечтала лишь о тихом уютном дереве, в листве которого можно было бы провести ночь. А уж с рассветом она бы всё выяснила: если торт, поклевала бы его немножко; если здание – полюбовалась бы. Как раз и чайки проснутся. Глядишь, возьмут её с собой на корабль до Чёрного моря… Хорошо бы только к Василию до утра память вернулась, а то непонятно, что с ним дальше делать…
– Тебе там сверху не видно наших французов? – спросил кот, смущённый количеством туристов.
– Не видно, – честно ответила Каркуша, так как уже едва различала предметы.
– Значит, их тут нет? – Васька не знал: то ли огорчаться, что не сможет принести извинения; то ли радоваться, что французы не пошли жаловаться…
– Нет, – покривила душой Каркуша. Она испугалась, что Василий попросит её летать над площадью и искать среди множества физиономий ту, что расцарапана его когтями. – Люди ведь не умеют бегать так же быстро, как ты, – опрометчиво добавила она.
– Точно! – тут же подхватил её мысль Васька. – Будем их у входа на площадь караулить! – И кот помчался туда, где посетители разделялись на два ручейка, чтобы пройти под двумя арками.
– Почему именно тут? – заупрямилась Каркуша. Ей больше нравился другой вход, через который они попали на площадь. Там были деревья. Здесь же ей пришлось усаживаться на макушку железного фонаря, что для хромой вороны было непросто. Правда, фонарь ярко светил, и она снова стала лучше видеть.
– Здесь много интересного для путешественников! – объяснил Василий свой выбор и занялся перечислением (Костя остался бы доволен, что его уроки не прошли даром). – Вот, например, нулевой километр, откуда Люди расстояния во все стороны отмеряют.
Каркуша с любопытством уставилась на блестящие пластины в брусчатке. На четырёх были изображены животные и птицы. А на центральную всё время кто-то становился и бросал монетки через плечо. Они звонко ударялись о камни и откатывались в сторону. Василий провожал их глазами, но от рассказа не отвлекался:
– Тут вот Исторический музей, – Васька кивнул головой на здание справа, – а тут…
Кот внезапно замолчал и вытаращил глаза.
– Ты чего? – заволновалась Каркуша и посмотрела в том же направлении.
На стене здания слева висел огромный плакат. На нём был изображён объятый пламенем город, а ещё слова и крупные цифры.
– Тут написано: «Музей Отечественной войны 1812 года»! – торжественно сообщил Василий. – Вот откуда у меня в голове этот год взялся и откуда я про Бонапарта знаю! Я – музейный кот!
Поделиться книгой: