Помоги проекту - поделись книгой:
Ворона сердито щёлкнула клювом:
– Как я могла это видеть, если это было много столетий тому назад!
– А-а-а… – разочарованно протянула Каркуша. – Тогда торт, скорее всего, засох. И крем-брюле испортилось без холодильника…
– Ну и пожалуйста! – обиделась ворона, что секрет не был оценён по достоинству.
– А реки там, случайно, нет поблизости? – вспомнила Каркуша о самом главном.
– Хочешь размочить кусочек торта в воде, если засох? – с любопытством взглянула на неё новая знакомая.
Каркуша собралась поведать о цели своего путешествия, но передумала: если каждому встречному рассказывать, что да как, она никогда не доберётся до места!
К счастью, ворона не стала дожидаться ответа и важно сообщила:
– Есть там река!
– И чайки? – не удержалась Каркуша.
– И чайки, но они предпочитают рыбу, а не крем-брюле, – поучительно добавила новая знакомая и улетела к другой урне, согнав оттуда двух галок.
Глава 9. Макет
Увидев, что здоровая ворона улетела и осталась только хромая, воробьи осмелели и, отпихивая друг друга, накинулись на бумажный стаканчик из-под мороженого. Каркуша даже позавидовала их малым размерам – таким птичкам достаточно крошечных порций, чтобы утолить голод.
– Уважаемые посетители Выставки достижений народного хозяйства! Приглашаем вас в наш павильон! Вас ждёт незабываемое зрелище – Москва с высоты птичьего полёта! Самый большой макет города, который только можно себе представить! Уникальная возможность увидеть то, что видят птицы, пролетая над нашей столицей!
Бодрый голос доносился со стороны огромного здания, не похожего на дворец, как остальные, но чем-то привлекательного для Людей, которые толпились у входа. Вероятно, хотели посмотреть на обещанный макет.
«Вот бы и мне на него взглянуть, – размечталась Каркуша. – На макете наверняка есть и река, и торт с крем-брюле!»
Здание состояло сплошь из окон, но, к сожалению, ни одно из них не было открыто. Зато были открыты все двери: в одни Люди входили, в другие выходили. Двери были высокие, и над головами «уважаемых посетителей» оставалось достаточно места для целой стаи птиц, не только для Каркуши.
– Может, рискнуть? – спросила она саму себя.
– Чирик! – поддакнул кто-то сзади.
Каркуша обернулась. Воробьи, которые только что с упоением тормошили бумажный стаканчик, теперь столпились вокруг неё. Они задирали головки и с любопытством взирали на Каркушу.
– Чирик! – повторил самый смелый, и даже нетерпеливо взмахнул крылышками и взъерошил пёрышки на макушке.
– Вы тоже хотите посмотреть на макет Москвы? – удивилась Каркуша.
Воробьи стали переглядываться и что-то объяснять на своём воробьином языке. То есть, конечно же, на общем языке всех зверей и птиц, но голоса у них были такими тонкими и лопотали они так быстро, что Каркуша ничего не понимала.
– Не трещите все одновременно! – взмолилась она.
Воробьи на мгновение притихли, но потом снова расчирикались. Видимо, умение молчать не считалось у них достоинством. Суета привлекла другие стайки. И они слетались и слетались, словно на большой банкет!
Кстати, воробьи действительно думали, что голодная ворона хочет пообедать в огромном стеклянном здании. А потому торопились занять места в её свите, чтобы в момент трапезы ухватить как можно больше хлебных крошек. И если бы Каркуша поняла хоть словечко из их болтовни, то не испугалась бы воробьиного войска, а с гордостью возглавила его. Но она испугалась, и полёт её получился каким-то дёрганым, враскачку, словно она махала крыльями не одновременно, а по очереди.
Воробьи даже заколебались, не слишком ли унизительно следовать за такой неказистой предводительницей? Но всё-таки взмыли вверх и шумной ватагой влетели в павильон, озадачив и посетителей, и охрану на входе.
К счастью для Каркуши, её «свита» сразу заметила очереди из Людей к прилавкам с бутербродами и, позабыв о вороне, снова распалась на стайки и разлетелась по огромному залу. Каркуша тоже увидела то, что хотела, – гигантский игрушечный город! Он светился окошками домов – высоких и низеньких, затейливых и не очень, с фигурными причудливыми крышами и обычными плоскими. Город зеленел бульварами, скверами и парками; пестрел автомобильчиками; голубел пятнами прудов и лентами рек – несколькими маленькими и одной большой. В самом центре, там, где купола церквей блестели особенно ярко, а главная река делала очередной крутой поворот, располагалась площадь, а на ней…
Каркуше захотелось протереть глаза, но тогда она бы рухнула вниз, вызвав переполох у Людей. Глядишь, и макет бы поломала! В общем, то, что увидела Каркуша, в самом деле походило на торт, щедро украшенный если не крем-брюле, то, определённо, взбитыми сливками или безе. С разными фруктовыми добавками, благодаря которым на горках крема получились цветные полоски и пятнышки.
Глава 10. Пропала ворона!
Разглядывание торта вызвало у Каркуши новый приступ голода, и она перелетела к ближайшему прилавку, на котором были выставлены подносы с бутербродами. Люди клали их на бумажные тарелочки и отходили к столикам. Воробьи, не стесняясь, прыгали вокруг и выпрашивали еду. Каркуша не умела вести себя так нахально, а потому расположилась в укромном месте – на металлической перекладине, к которой крепились лампы. Оттуда она стала наблюдать за посетителями, надеясь, что какой-нибудь из них насытится раньше, чем у него закончится бутерброд.
– Чирик! – раздалось поблизости.
На перекладину уселся главный заводила воробьиной компании.
– Чирик-чирик! – повторил он, с любопытством глядя на Каркушу.
Каркуша промолчала. Во-первых, она опять не поняла ни словечка, а во-вторых – не любила жаловаться.
Вдруг воробей стремительно сорвался с места (Каркуша даже подумала, что он упал), выхватил у одного из посетителей бутерброд, который тот уже поднёс ко рту, и вернулся на перекладину. Каркуша остолбенела – она ещё никогда не видела такой ловкости и силы, ведь добыча была почти в два раза больше и в несколько раз тяжелее воришки! И неважно, что по пути с бутерброда свалилась копчёная колбаса.
Ещё больше Каркуша растерялась, когда поняла, что воробей старался ради неё! Она осторожно взяла в клюв протянутый ей кусок белого хлеба и благодарно кивнула головой.
– Чирик! – весело попрощался воробей и упорхнул.
На сытый желудок Каркуше стало казаться, что торт на площади вовсе не торт, а просто очень красивое здание. Но маленький червячок сомнений всё же оставался, и она постаралась как следует запомнить дорогу. Это было несложно, так как на макете были и Ботанический сад, и фонтаны, и дворцы-павильоны, и даже Настенькин дом!
Там, кстати, тоже происходили события…
Тётя Надя, не обнаружив в квартире Каркушу, сначала обыскала каждый закуток, а потом стала раздумывать, сообщать ли Настеньке и её родителям об исчезновении вороны или пусть себе спокойно отдыхают, всё равно ведь ничего не изменишь. Но тут они позвонили сами. Чтобы поинтересоваться, не пропал ли у Каркуши аппетит, не слишком ли она грустит в одиночестве, не хулиганит ли в квартире…
Немного помявшись и чувствуя вину, что недоглядела, соседка выложила всю правду. Настенька тут же расплакалась и потребовала вернуться и разыскать Каркушу. Родители и сами понимали, что отпуск испорчен и нельзя наслаждаться поездкой к морю, когда с любимой питомицей, возможно, случилась беда.
Под громкие всхлипывания Настеньки её папа развернул машину (благо, они не успели далеко отъехать от Москвы из-за пробок на южном направлении), а Настенькина мама отправила с телефона сообщения всем друзьям с просьбой разместить на их страничках в интернете объявления о пропаже Каркуши. И вскоре сотни людей читали следующее:
ПОМОГИТЕ НАЙТИ! ПРОПАЛА ВОРОНА! ЗОВУТ КАРКУША. ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ: ХРОМАЕТ НА ПРАВУЮ НОЖКУ, УМЕЕТ РАЗГОВАРИВАТЬ.
Глава 11. Васька
Каркуша, увы, читать не умела. К тому же у неё не было ни своей странички в социальных сетях, ни вообще доступа к интернету. Так что о том, что её семья не поехала на Чёрное море, а ждёт её дома, Каркуша не узнала и продолжила свой путь.
Лететь над городом было интересно. И было интересно сравнивать его с макетом. Вот высокая-превысокая железная башня. Её макушка протыкала насквозь облако и уходила в небо – нужно быть стрижом, чтобы подняться выше неё! Каркуша хотела попробовать, но потом решила экономить силы. Ведь неизвестно, пустят чайки на корабль ворону или нет. Вдруг придётся рассчитывать только на свои крылья. (И хорошо, что Каркуша не стала соревноваться со стрижами. Башня и впрямь очень высокая – пятьсот сорок метров! Называется она Останкинская и служит для передачи телевизионных и радиосигналов. Это благодаря ей миллионы людей каждый день смотрят телевизор и слушают радио.)
Не успела Каркуша подумать об экономии сил, как почувствовала усталость. Ещё и пить захотелось, уж слишком жаркий был день. Для отдыха Каркуша выбрала уютный зелёный двор с большой лужей. В луже плескалось несколько голубей, но Каркуша знала, что они вполне мирные и дружелюбные птицы и не будут возражать против её компании.
Так случилось, что в этом дворе жил молодой человек по имени Костя. В отличие от Каркуши, он умел читать и часто пользовался интернетом, добывал в нём всякие нужные для себя сведения. Костя с детства увлекался историей Москвы и, когда вырос, стал диггером, то есть исследователем подземного пространства. Оно хранило множество тайн из прошлых времён. Сейчас, например, Костя изучал всё, что попадалось, о вторжении в нашу страну в 1812 году французского императора Наполеона Бонапарта с его Великой армией и о страшном пожаре Москвы, покинутой жителями. И хотя Костин стол был завален книгами по этой теме, молодой человек периодически заглядывал в интернет и оказался среди тех людей, кому попалось на глаза объявление о Каркуше.
– Надо же! Умеет разговаривать… – обратился он к своему коту Василию. Он любил обсуждать с ним всё прочитанное.
Василия он, кстати, тоже нашёл под землёй. Довелось ему однажды помогать в поиске пропавших домашних питомцев, следы которых привели в московские катакомбы. Питомцев обнаружили целыми и невредимыми. И вместе с ними «лишнего» котёнка месяцев четырёх от роду*.
*Эти события описаны в книге «Легенды Земли Московской, или… Новые невероятные приключения Брыся и его друзей».
Котёнок был полосатый от кончиков ушей до кончика хвоста и сразу стал откликаться на Ваську. Поначалу-то Костя хотел предоставить ему выбор и перечислить разные клички. Как знаток русской истории начал с самого древнего кошачьего имени – Василий. Котёнку понравилось, и он дал согласие – отозвался громким мурчанием.
– А вот то, что она хромая, очень плохо, – продолжал рассуждать Костя. – Хромая ворона – лёгкая добыча для собак и котов.
Василий облизнулся. Ворон он видел только через оконное стекло. Они любили его подразнить, усаживаясь прямо напротив и с ухмылкой наблюдая, как он прижимает уши и распластывается на подоконнике. Зачем он каждый раз изображает, будто сидит в засаде, Василий не знал. Врождённый рефлекс, наверное.
Правда, с наступлением летней жары Костя часто оставлял окна открытыми, когда работал дома. Василий этому был рад: и тому, что хозяин рядом, и открытым окнам. Вот только вороны, как назло, перестали подлетать близко. (Видимо, понимали, что теперь кот и сдачи дать может.) Других развлечений в их дворе не было. Двор вообще был тихим и спокойным, хотя и располагался в центре Москвы. Прямо по соседству с Тверской улицей.
Васька лениво наблюдал с подоконника за голубями, устроившими купальню в луже на асфальте, и даже почти задремал. Вдруг к компании голубей присоединилась ворона. Было в её приземлении что-то странное. Что-то такое, что потревожило Васькино сонное настроение.
«Она же хромая, как сказано в объявлении!» – осенило кота.
– Хромая ворона! – заорал он, окончательно взбодрившись, и… забыл, что перед ним нет стекла. Хотел Васька для привлечения хозяйского внимания лапой по окну стукнуть, а вместо этого – полетел вниз. Только не так изящно и легко, как птицы, а бестолково кувыркаясь. А этаж был четвёртый. С одной стороны, хорошо, что падать не слишком высоко. С другой – не успел Васька принять положение, подобающее котам при падении из окна. Шмякнулся о газон, да так и остался лежать.
Глава 12. Васькины странности
Голуби испугались и разлетелись. Каркуша тоже испугалась, но холмик на зелёной траве напомнил ей, как печально закончился первый полёт для её братьев. Правда, этот холмик был в полоску и значительно крупнее. Да и получился не из вороны или какой-либо другой птицы, а из кота. Существа, совершенно не предназначенного для полётов. По-видимому, кот был не согласен с таким решением природы и вздумал доказать обратное.
Каркуша подобралась ближе. Полосатый «лётчик» лежал в странной позе: на боку, но где передние лапы, а где задние; где правые, а где левые – не разберёшь. Из конечностей только хвост выделялся, да и то потому, что подёргивался, а всё остальное не шевелилось. Глаза кота были открыты и смотрели прямо на Каркушу. Однако видел он её или нет, оставалось загадкой, потому что никакого осмысленного выражения в кошачьем взгляде не было.
«Раз хвост дёргается, значит, живой, – успокоилась Каркуша. – Полежит немножко и встанет. Лишь бы головой не сильно ударился, а то память могло отшибить».
Про такие возможные последствия Каркуша знала из телевизора. Там во многих фильмах подобное случалось. Правда, с Людьми.
Она подковыляла ещё ближе и громко (на тот случай, если кот оглох от неудачного приземления) спросила:
– Пр-ривет! Помнишь, как тебя зовут?
В глазах кота – зелёных, в мелкую коричневую крапинку и с большими чёрными зрачками – появилось нечто вроде понимания.
– Ва-си-лий, – выдавил он по слогам.
– Хор-р-рошо! – удовлетворённо произнесла Каркуша. – Сколько у меня
кр-р-рыльев? – продолжила допытываться она.
– Д-два, – заикаясь, послушно ответил кот.
– А маховых пер-р-рьев? – Каркуша растопырила крылья, чтобы было видно каждое перо в отдельности.
– Каких? – не понял Васька.
– Ладно, пр-р-роехали! – не стала упорствовать Каркуша. – А какой сейчас год?
– 1812-й, – без запинки отозвался кот.
«Всё-таки повредился в памяти!» – ахнула про себя Каркуша, но, чтобы не волновать пострадавшего, вслух похвалила:
– Отлично! Только непр-р-равильно. Думай!
Василий добросовестно погрузился в размышления, но потом рассердился:
– Нешто я свой год не помню?!
«И разговаривает странно, – опять насторожилась Каркуша. – Точно повредился!»
– Француз Наполеон Бонапарт к нам в Москву с войском пришёл, хотя его никто не звал! – заявил Васька и с подозрением уставился на ворону: – Разве ты не знаешь? Ты ведь птица. Высоко летаешь, далеко видишь.
Каркуша про Бонапарта не знала. И честно в этом призналась.
– Ну ты даёшь! – изумился кот. – Из-за него Люди из Москвы ушли и страшный пожар случился, а ты не знаешь?!
Каркуша вздохнула. Что делать с потерявшим память котом? Не бросать же его на произвол судьбы?..
В этот момент из окна на четвёртом этаже высунулся молодой человек и закричал:
– Василий, ты живой? Погоди, я сейчас!
И снова исчез. Наверное, побежал вниз.
– Это твой хозяин? – обрадовалась Каркуша.
– Первый раз его вижу! – отрицательно помотал головой Василий и обвёл удивлённым взглядом двор, задержавшись на припаркованных у подъездов автомобилях. В глазах кота появилось испуганное выражение.
– Где я? – жалобно обратился он к Каркуше.
– В Москве, возле своего дома, – охотно подсказала она.
Но кот, видимо, не поверил, потому что вскочил на все четыре лапы и помчался вон из двора. Оказывается, кроме ума, ничего он себе не повредил! Каркуша полетела следом. На низкой высоте, чтобы не терять сумасшедшего кота из виду.
Когда Костя выбежал из подъезда, на газоне под окнами никого не было. Только примятая трава…
Глава 13. В Сытинском переулке
Диггерам часто доводится попадать в разные переделки, ведь исследование подземелий – занятие опасное. Оно требует в любых ситуациях сохранять ясную голову и не впадать в панику. Поэтому Костя стал размышлять, а не метаться по двору. Сначала подумал о хорошем: Василий жив и, судя по тому, как быстро он смылся, ничего себе при падении не сломал.
Затем пришла очередь печальных мыслей. Скорее всего, кот увлёкся преследованием вороны, которую Костя успел увидеть из окна, прежде чем помчался вниз. Васька всегда был неравнодушен к пернатым. А к воронам питал особенную неприязнь. Костя читал про этих птиц, что они обожают играть с собаками и кошками. Точнее – обожают выводить их из себя. А выведенный из себя Васька может в пылу погони забежать неизвестно куда и потерять дорогу домой. Ведь Москва – город огромный…
И ошейника с именным жетоном на Ваське нет. И никаких особых примет. Ворона из интернета хотя бы хромает и разговаривает, а тут обычный полосатый кот.
По итогам неутешительных размышлений Костя пришёл к выводу, что к поискам кота нужно привлечь собаку. И не простую, а розыскную, и чтобы лично знала Ваську. Такая собака, породы немецкая овчарка, у Кости на примете была. Её звали Альма. Вот только жила она далеко. В Пушкине. В том, что под Санкт-Петербургом, бывшем Царском Селе. Её хозяином был капитан полиции Сергей Анатольевич Петров, детектив. Костя познакомился с ним, когда капитан Петров расследовал загадочное исчезновение домашних питомцев. Тех самых, чьи следы привели в московские подземелья…
Васька мчался и мчался, словно за ним гналась толпа подозрительных незнакомцев. Каркуша едва поспевала. Ей ведь приходилось не только за котом следить, но и дорогу запоминать, чтобы, когда Василий придёт в себя, помочь ему вернуться в свой двор. К хозяину. Потому что, в отличие от Васьки, она была уверена, что молодой человек в окне вовсе не посторонний. Недаром же он кота по имени назвал!
Поначалу не терять Василия из виду и запоминать дорогу было легко, так как из двора кот выскочил на широкую и прямую улицу. Ту самую, над которой летела Каркуша, пока не решила отдохнуть в Васькином дворе, и которая вела к главной площади города.
Поделиться книгой: