Ушедший Род. Книга 3: Неофит

— Добрый день, — предельно вежливо представляется вошедший. — Меня зовут Матвей.

Раздается нестройный гомон спасенных, похоже, называют свои имена. Это заставляет вошедшего обратить свой немного змеиный взгляд в их сторону.

— Вы, — слегка поводит головой влево. — На выход, в порядке очереди, и по одному. Там группа дознания, рассказываете, что видели, слышали, и вспоминаете тщательно. Если кому нужна помощь, то там же военные целители — обращайтесь к ним.

Все спасенные быстро-быстро кивают и редкой цепью пробегают мимо человека в черном.

— Ничего, что я распоряжаюсь на вашем корабле, господин Рысев?

— Да пожалуйста, — отмираю и я. Интересно. — Главное, что бы на пользу, и чтобы гуманитарная операция соединению была защитана.

— Какой вы интересный молодой человек, и ведь не боитесь. — неподдельно удивляется маг. А то, что он маг, становится понятно, когда сразу по приходу, мужик взрывается облаком щупалец и быстро касается группы около входа. Почти сразу и почти всех. Разве что обходит Ольгу, турков, Стаса и Павла. И меня. Меня не касается ни одним щупом. Мне стоит приличных усилий в этот момент даже не дать понять, что я это все вижу.

— А должен? — удивленно интересуюсь.

— Не знаю, должны? — внимательно смотрит на меня.

— Не знаю, — зеркалю его позу.

Весело смеемся друг другу. Ольга смотрит на меня с легким ужасом.

— Прошу вас, проходите. — делаю приглашающий жест за столик в кают компании. — Чаю не предлагаю, я пока не очень определился, что тут есть, а чего нет.

Тут вижу вопросительный взгляд османа-переводчика. Слегка киваю, и турок почти мгновенно бежит заваривать чай, и что-то еще.

— Ан, нет. Вроде бы у нас что-то на борту есть. — киваю на турка.

— Благодарю, — спокойно кивает Матвей.

Делает несколько шагов к столику.

В дверь заходят еще двое. Один длинный, в глубоком капюшоне, с очень плавными движениями. А второй немного дергано двигающийся, крупный, крепкий дядька, с иссиня бледной кожей. Этот несет два чемодана.

— Это Гена, — представляет мне Матвей сначала крупного на мой вопросительный взгляд. — Он тут посидит. Чаю ему не надо. А это, — кивает на второго. — Наш специалист по обеспечению лояльности. Задержанные где?

— В каюте спят, под наблюдением. — киваю на одну из дверей.

— Хорошо, — кивает.

— Я так понимаю, что вы куратор? — спрашиваю Матвея.

— В каком-то смысле, — неожиданно в эмофоне чувствую его неподдельное веселье. Одновременно — легкий ужас Ольги и ее охраны, ужас обоих турков, почему-то позитивное узнавание от капюшона, и абсолютный холод и пустоту от Гены. Я даже бросаю на него быстрый взгляд. Интересно. Человек совершенно не двигает глазами, да и вообще, словно не двигается. Ну и ладно. Может под заклятьем каким. Я тут мало чего еще знаю.

— Макс, это из Шестой Тайной Экспедиции представитель. — тихо шепчет мне Ольга.

— Ну зачем вы так, Ольга Александровна, ну когда я еще могу пообщаться с человеком, который вот точно о нас ничего не знает? — укоризненно обращается к девушке Матвей. Потом оборачивается к капюшону и кивает на дверь в каюту. — Посмотрите?

Тот кивает и исчезает за дверью, откуда почти сразу выставляет Витю. Тот тоже не балует новизной реакции. Снова ужас, и еще возвращается черная меланхолия с отчаянием. Хотя внешне, Витя вполне себе держит лицо. А вот с Виктором черный церемониться не собирается, и щупальце быстро касается головы мага. В фоне черного появляется легкое изумление. Он быстро обегает глазами нашу группу, но тут же справляется с эмоцией, собирается, и опять улыбается как добрый дядюшка.

— Поговорим?

— Конечно, мы же для этого сюда прилетели. — пожимаю плечами я.

— Ну, положим не совсем. — смеется Матвей. — Как вы собрались спасать подростков, пусть и на границе, но все же на территории хотя бы и такого аморфного государства, как Валахия? Там стоят турки, а вы, простите меня, на турка не похожи вообще. А вот на сбежавшего раба — очень даже.

— Про рабство подданных Империи у них вы, получается, в курсе? — удивляюсь.

— Конечно, — в свою очередь удивляется безопасник. — А почему бы и нет? У османов такое устройство общества. Мы, безусловно, делаем что можем, но без объявления войны, можем мы, собственно, не так уж и много. С территории Империи через Дикое Поле много везут рабов, мы что успеваем — перехватываем, казним кого можем, но успеваем не везде. — Потом задумывается, и мрачнеет. — А, вы про подростков-магов. Нет. Мы не были, как вы сказали, «в курсе», если ваша информация подтвердится, это повод сначала к очень большой работе дома, и параллельно такой же большой работе за границей. Магов мы ищем везде, и подобное допускать, конечно же, не будем.

Из каюты выходит капюшон, тихо наклоняется к уху Матвея и произносит несколько слов. Потом садится рядом.

Я немного морщусь. Почему-то от капюшона пахнет кровью. Очень слегка, но мне, с разогнанным восприятием это очевидно. С другой стороны, ни Ольга, ни ее группа не реагируют. Ну, может, показалось. Ладно.

— Видите ли, само наличие в живых магов-подростков, хоть одного — из моего лицея, — сразу же вываливаю на черного главное. — Скажет о серьезных подтасовках документов в императорском учебном заведении. Я видел статистику. Множество мертвых умных неподконтрольных Родам магов. Все должны были заключить контракт с Империей.

— Да, мы все это понимаем, Максим. Не трудитесь. — Поднимает руку маг. — Мы хотим это проверить. Более того, я предлагаю вам очень простой план, без кавалерийских наскоков. Господин, — смотрит на турка-переводчика, — Как вас там зовут?

— Явуз, ясновельможный паша! — глубоко кланяется турок. Матвей чуть морщится.

— Ну вот, Явуз спокойно идет на рабский рынок и покупает всех лицеистов. Это же возможно? — обращается к турку Матвей.

— Конечно, ясновельможный паша! Только у меня столько денег нет. Молодой маг стоит дорого, а нетронутая целительница — еще дороже. Мне не продадут.

— А если будут деньги?

— Если будут — продадут, — кивает головой турок. — Удивятся, но продадут.

— Почему удивятся? — спрашиваю.

— Потому что мы же их на рынок привезли, блистательный, — отвечает мне. — Это странно, что я их решаю всех выкупить себе.

— А другие корабли в эту крепость ходят? — снова уточняю у турка.

— Нет, конечно, блистательный, — снова кланяется, но уже мне, осман. — Это маленький город, зачем туда еще кому ходить?

— А ты знаешь другие корабли, которые занимаются тем же промыслом? — внезапно задает вопрос Матвей.

— Нет, ясновельможный паша, — снова мешает в одну кучу именования Речи Посполитой и Османской империи Явуз. — Но капитан знает! Один из таких — его брат! Это точно!

Матвей бросает взгляд под капюшон. Тот кивает.

— Это хорошо. И очень интересно. Но вернемся к плану. Вот Явуз спокойно покупает всех подростков, ведет их на корабль, и мы их спокойно, без приключений вывозим в Империю. Это же возможно?

— Конечно, ясновельможный, я сделаю это. — Явуз давно мысленно всех предал и продал. И это нормально. Вот только в фоне Матвея царит легкая ирония. Он хоть и не касается турка щупальцем, все равно, мотивы его понимает на раз.

— У меня есть возможность гарантировать его лояльность, — с улыбкой говорит мне Матвей. — И вот зачем тогда так рисковать? Куда-то пробираться, чего-то воевать? Зачем вам лететь с нами и брать на себя лишние обязательства, Максим?

— Во исполнение «Положения о призах», — пожимаю плечами. — Если я не буду присутствовать на борту корабля — это просто найм корабля. Если буду — гуманитарная миссия за границей, это раз, наемная миссия отряда, где я выступаю владельцем, это два. То что он не оформлен юридически как отряд — частности. И выполнение вашими руками очень сложного найма. Это три. Удивительно, что можно найти заинтересованному лицеисту в общей библиотеке Императорского Лицея, когда он очень заинтересован в промежуточном результате.

— Денег не дадим! — резко отвечает маг.

— Ха, удивительно, но тут мы с вами сходимся. Мне денег и не надо! — акульей улыбкой улыбаюсь я. — Мне нужен другой способ оплаты подобной работы.

Маг задумывается и жует губы.

— Да, тогда ваше присутствие оправдано на корабле. — соглашается Матвей. — Но! Я настаиваю, чтобы вы не сходили с дирижабля, без огромной на то надобности! Жизни подданных Его Императорского Величества не должны подвергаться опасности! — совершенно не веря в эти слова, автоматически проговаривает безопасник.

— Да, да. Конечно. Ну так что, у нас получается? — уточняю.

— Да получишь ты свой прямой вассалитет у Империи, получишь. Императорского тебе естественно не светит, имей ввиду. Сюзереном у тебя будет Империя, как государство. Имперское дворянство ты получишь, при завершении дела, естественно. Но ненаследственное!

— По окончании лицея?

— По окончании лицея — стандартно, на три поколения. Да. Все правильно. Хитро. Экономишь себе время в Академии? — спрашивает маг.

— Нет, — пожимаю плечами. — В Академию я все равно хочу пойти. Это никак не связано. Но да. Ради наследуемого дворянства, я хотел бы рискнуть. А теперь давайте поговорим о цене за офицеров.

— Что⁈

Глава 6

— Там что-то горит, — показывает рукой вперед по движению Рыжая.

— Вообще не удивительно, — ворчит проводник. — Странно, что вы еще в этом Лесу еще целые деревья оставили. — оглядывается на пройденный путь. На удивление, несмотря на то, что путь не был прямым, читается он далеко. Сзади по движению до сих пор в нескольких местах поднимается на фоне отсветов черный дым. Бурелом Леса, который, по задумке контрабандистов, вроде бы должен был останавливать магов, или преследователей, эту функцию не выполняет совершенно — за двумя магами и проводником остается довольно широкая просека. Просто потому, что рыжая магиня совершенно не утруждает себя поисками удобной дороги. Такой для себя она делает любую.

Встречи со стаями существ Михаил прекратил считать на первом же десятке не потому, что их стало больше. Нет. Они прекратились совсем. В какой-то момент живность начинает убираться с пути непонятных существ. Скорее всего, — цинично отмечает про себя бывший охотник, — это происходит после запуска на пару десятков метров вверх, на небольшом куске земли князя здешнего пояса — измененного медведя. Кстати, место проводник запоминает.

Ловушки так же не останавливают рыжую магиню. После встречи с первыми представителями этого творчества бандитов, Рыжая плотно наседает с вопросами на Михаила, про виды, способы применения, что легко поставить на тропах, что не очень — и старый охотник с удивлением, прежде всего для себя, выдает чуть ли не все то, чего сам не помнил и не думал никогда. Чего Клавдии, похоже, хватает, что бы что-то для себя решить. После чего, подозрительные места подвергаются превентивному воздействию, и сработавших ловушек на пути у всей группы больше не встречается. Зато расширяется размер просеки за путниками.

Преподаватель Борис тоже раздражает проводника. Несильно, но постоянно. Маг идет по лесу, будто гуляет по саду на каком-то великосветском приеме. Без суеты, аккуратно, чуть манерно, но в тоже время быстро и точно, двигается в бою. Ни разу не задев веток, не посадив на одежду ни пятна. И это как раз еще больше раздражает.

При этом, эффективность мага совершенно не уступает его подруге, как Михаил уже привык называть эту красивую женщину. Очевидно, что она давно уже положила глаз на мага, и сейчас идет на приступ этого странного человека. Охотник немного разрывается между сочувствием, поскольку Борис точно уже не вывернется, и завистью, так как несмотря на монументальные формы, Клавдия Сергеевна смотрится эталоном дикой красоты.

Аномалий в этой части Леса не встречается, поэтому и продвижение магов особенно никто не замедляет. Контрабандисты тоже не нападают, чего в тайне опасается проводник. Маги просто идут дальше.

— Что вы сказали? — переспрашивает Рыжая.

— Говорю, давно, судя по всему, горит, и на костер непохоже. Слишком сильное задымление, — Михаил с легкой тревогой принюхивается. — Главное, чтобы Лес не занялся!

— А такое бывает здесь? — удивляется Рыжая.

— Здесь — нет, но все когда-нибудь бывает в первый раз, — пожимает плечами охотник. — Лесной пожар это страшно. Но Пятно обычно гасит все, просто здесь всего лишь первый пояс, Лес не сильно отличается от обычного.

— Думаю, что все-таки это не Лес. — вступает в разговор преподаватель. — Запах не только дерева.

— Поднажмем? — оборачивается Рыжая. — Или разведка сначала?

— Да какая уж тут разведка, — машет рукой проводник. — Нас только глухой не слышал, и слепой не видел. Щиты поднимите от неожиданностей, и идем.

— Никто о защите не забывает, — смеется Клавдия. — Но порадовать ваш Лес меня порадовал. В почти полную силу, так что бы не сдерживаться — давно так не веселилась!

— Почему? — почти равнодушно спрашивает Борис, но Рыжая все равно словно радуется вопросу.

— А потому что я, как маг, на дальних атаках специализировалась. Огнем там залить пол замка, или дождь из камней над бандой хасмов* организовать. Меня в первые ряды не поставишь — точность на дистанции хромает. Площадями беру. Могла своих задеть. А тут даже сдерживаться не надо — красота!

— Постарайтесь с контрабандистами немного себя сдержать. Я бы хотел для начала поговорить. Может так мы проще наших ребят выручим, хорошо? — Михаил серьезно смотрит на девушку.

— Я, конечно, удержусь, — хмыкает Рыжая, — но судя по запаху, там горит что-то жилое. Примерно так пахли деревни на границе после набегов. Так что я не уверена, что там осталось с кем говорить.

— Может поднажмем тогда? — недовольно говорит Борис, и самостоятельно переходит на бег. Отстреливая прямо в процессе замеченный кластер «чертовых лиан». — Мы точно рядом — ловушек больше стало.

Группа переходит на бег и через пару минут выбегает на край леса. Отсюда прекрасно виден пылающий хутор из двух с половиной домов на фоне черного неба. Горит второй дом. Один, пока что, еще вроде бы стоит спокойно. Третий же уже полностью черный, сгоревший и провалился внутрь себя. Ворота хутора разбиты. Дом никто не тушит, и вообще по хутору не видно никакого движения. Разве что доносятся истошные крики животных.

Маги переглядываются с проводником. Борис быстро переходит в авангард, ставит сложный щит так, что перед ним словно изгибается пространство. Проводника помещают в центр. И маги быстро-быстро бегут к хутору.

Движения так и нет, и переглянувшись, маги разделяются. Клавдия остается с проводником, Борис, закрутив вокруг себя свою мудреную защиту входит на территорию хутора.

Пара минут.

— Заходите, тут уже все. Переговоры вести не с кем, — маг идет в сторону пожара.

Клавдия с интересом смотрит на трупы на улице. Очевидно, что ей такое наблюдать не впервой. Удовольствия, конечно не испытывает, но профессиональный интерес проявляется.

— С вечера лежат. Часов шесть уже. Но диких зверей пока не было! — резко оборачивается. Из-за дома в сторону ворот пробегают четыре ослика. Следом за ними выходит Борис.

— Жалко стало, — смущенно пожимает плечами и идет к горящему дому.

— Не отдам, — одними губами произносит Рыжая. — Утрется, целительница.

Охотник делает вид, что ничего не замечает.

— Тут только жители хутора. — деловито переворачивает трупы. — Наших ребят тут нет, ни группы Ольги, ни вашего парня. Мне что-то сомнительно, что это они тут наработали.

Потом что-то замечает.

— Хм. Я пойду осмотрюсь за стеной. Киньте на меня ваше освещение, — кивает на ворота. — Туда ушли больше десятка человек, а вот тут, кивает на лавочку. — Целитель первую помощь оказывал, — ворошит носком обуви окровавленные тряпки. — Но серьезных ран вроде нет — мало крови.

— Ну да, крови немного, — усмехается Клавдия, взглядом обводит поле битвы. — А неплохо поработали.

Дом быстро начинает тухнуть, и Клавдия развешивает светляков по территории хутора. Пяти ярких конструктов хватает, что бы дома стали видны, как днем.

— Наркоту переправляли, — громко говорит Борис, выходя из уцелевшего дома. — Тут сохнет десяток черных лотосов. И они не сами отсюда ушли — иначе бы забрали. Это стоит дорого. Вызывай жандармерию. Проявителем вряд-ли что-то найдут уже. Но пусть. А нам нужно двигаться дальше.

— Не нужно, — в ворота заходит проводник. — Там место посадки десантного дирижабля, ну, или чего сравнимого по размерам. Небольшого такого. Все люди отсюда на нем ушли. Мы опоздали, — вынимает переговорник. — Господин Степанов. Дом Охотника беспокоит. Да, Михаил. Ольгу Прозоровскую похитили. Да, из тех самых. Ждем. Хутор по юго-западному краю Пятна. В пятнадцати примерно километрах от края аномалий. Первый пояс. Идите по краю Пятна — не ошибетесь. — убирает переговорник. — Скоро будут, думаю.

* * *

— Что⁈ — безопасник не скрывает удивления. — Парень, не зарывайся. То, что я к тебе неплохо отношусь, не дает тебе права…