Ушедший Род. Книга 3: Неофит

— Конечно, Борь, — легким пассом руки магиня зажигает над группой пять шаров сильного, белого света. — Таких?

— Да, благодарю, — Борис смахивает с сюртука увиденную в таком свете пыль. — Давайте продолжим наш путь. Михаил?

— Да пожалуйста. — пожимает плечами проводник, и выходит в авангард группы. Клавдия и Борис идут следом за ним.

— Борь, ты серьезно считаешь, что мы их сейчас и здесь найдем? Это же не первые группы пропадающие в Пятне. Почему ты ради него пошел? Ради предыдущих же учеников, ты ничего такого не делал?

— Да, не делал, — подтверждает Борис. Потом помедлив, дополняет. — Те были все-же либо посредственностями, либо талантливыми учениками, но очень ограниченными. Просто даже сломать изначальные установки на восприятие магии мне потребовалось бы время. Много времени. А тут — чистый лист, и с отличным потенциалом. Более того, желающий учиться.

— Борь, но он же максимум второй круг заклинаний возьмет, он же универсал. — магиня оборачивается к Борису. — Зачем тебе это?

— Клавдия Сергеевна, — Борис задумывается…

— Клава, Борь, или Рыжая. — усмехается магиня.

— Нет, Клавдия Сергеевна. Я не уверен, что смогу вас так называть в лицее, — на секунду улыбается маг. — Так вот, а как вы думаете, какой официально ранг был, или есть у Анатолия Филафеевича?

— У Самого? — пожимает плечами магиня. — Не знаю. Я про него только анекдоты слышала, откуда мне знать?

— А официально никто эту тему и не поднимал последние лет двадцать. И если самому барону это было попросту безразлично, то окружающих его ранг просто оскорблял. У него был как раз официально второй, «мусорный», так сказать, ранг.

— Да, брешешь! — не верит магиня. — Быть не может, он же Повелителей с арены выкидывал.

— Ну не Повелителей, конечно, — довольно продолжает Борис. — Но мага почти взошедшего на эту ступень он при мне победил. Причем мог бы и убить, но не стал.

— А неофициально? — оборачивается рыжая валькирия. — Ну, ты говоришь, что официально, он имел второй ранг, — поясняет на немой вопрос мага.

— А неофициально — тоже второй. Он просто имел другое понимание магии, и все. Оно просто не может быть воспринято стандартным обученным разумом. И вовсе не потому. что там прям тайны-тайны. У него были другие принципы. И из-за этого наши академики бесновались, когда он в Новгород приезжал. Да и меня, по той же причине… Но это ладно.

— А этот парень чем отличается?

— А ты его историю глянь потом. Он вообще себя осознал пару месяцев назад, или около того. Идеальный ученик. Нет, я должен убедиться, что он умер. Но я не верю. Поэтому мы и идем сюда как можно быстрее, не дожидаясь выходных. Поэтому я пошел на небольшое нарушение субординации, и достал данные, где печать перестала подавать сигналы. С точностью до метра. Поэтому и оплатил лучшему следопыту Дома его время. Я должен знать.

— Вас слегка обманули, — внезапно говорит хромающий проводник. — Я не лучший, я второй. Но первого вам пришлось бы ждать недели две, он в затяжном рейде. И я бы с вами пошел в любом случае. С вашим парнем и моя воспитанница исчезла, а это, надо сказать, вот совсем плохая история, правда по другой причине. Ладно, пришли.

Группа выходит к развалинам поселка, в которые немного с другой стороны еще сутки назад заходила группа Ольги.

— Где, говорите, исчезли. Поточнее? — оборачивается проводник.

— Вот тут, — показывает артефакт с картой, Михаилу. — Вот в этом здании, — увеличивает масштаб.

— А, ну понятно, бывшая ратуша. пара минут. Только вот что. Тут аккуратнее, за мной идите след в след, и не поднимайте ничего, особенно камней или ракушек — это место часто связывают с появлениеми «чертовой лианы». Не стоит под нее подставляться, даже если вы прекрасные маги. Эта тварюшка сквозь ваши щиты проходит на раз.

Маги кивают.

Группа быстро доходит до ратуши. Спокойно и без происшествий.

— Стоим. — останавливает магов проводник. Наклоняется почти к самой земле. — Так, тут была группа людей, около пятнадцати человек, что-то тяжелое тащили… в ту сторону, — машет рукой от ратуши.

— Хорошо, намек мы поняли. Заходим внутрь? Потом по следу? — Борис спокойно ждет вердикта проводника. Никуда не лезет.

Михаил кивает. Заходит внутрь, потом выходит.

— Заходите, тут безопасно. Наших ребят взяли на отдыхе, — показывает рукой. — Там ставили палатку, там спальники и рюкзаки были. Тут у них просыпался паек. Вот видите куски упаковки. В общем, боя не было. И это очень странно. Значит тут тварей никаких, даже случайных, не проходило, и их не убили — тут нет следов крови, и, как бы вам сказать, не пахнет смертью. В Пятне это особенно чувствуешь. Да и еще пятнадцать человек. Хотел бы я сказать, что это дело рук контрабандистов, но не скажу. Я не понимаю. Зачем захватывать охотников? Это ненормально, мы же точно теперь тварей найдем, не успокоимся. Тем более, что на контрабандистов выйти не самая сложная задача.

— А что не выходили? — удивляется Рыжая.

— А никому не надо, — пожимает плечами проводник. — Зачем нам? Это же облавы, допросы, кто оплатит простой Дома? Так. Минуту меня еще подождите.

Садится прямо на землю, достает небольшую коробку, из которой вытряхивает несколько кристаллов магии. Потом закатывает брючину, отстегивает дорогой, даже по виду, протез. Быстро заменяет кристалл, и тоже самое проделывает и со второй ногой.

— Всё, готов. Идем дальше?

— Как вы с такими ногами в Пятно ходите? — удивляется магиня. — Протез хороший, не спорю, но я слышала, что Тут это опасно, вроде как нужно самому чувствовать.

— А я и не хожу, — спокойно встает с земли Михаил. — Да и не пошел бы. Но кто, кроме меня? Да и вопрос своего-чужого — очень дискуссионный, знаете ли.

— Может пойдем? — Борис слегка перетаптывается у входа. — Ночь скоро, а нам еще неизвестно сколько идти.

— Отсюда все ушли около суток назад. Так что мы их можем догнать только около поселения. Ходят слухи, что тут такое есть. Так что час бежим с вашей иллюминацией, потом зелье или магия. У вас, — вопросительно смотрит на Рыжую, — судя по ухваткам, что-то должно быть из этого арсенала.

Клавдия кивает.

— Побежали тогда, — проходит мимо Бориса и почти как гончая встает на след бандитов.

* * *

Смотрю на девушку попутно прикидывая варианты. Да, тут я, конечно, здорово подставляюсь. Но раз девушка все-таки подходит с разговором, то договор она тоже хочет. Что ж. Ценю.

— Оль, мне кажется, это развитие того же навыка, — даже не вру, если брать глобально — то псионика это же навык. Так что нормально. — И я не могу тебе показать. — И тут правда, просто не могу.

— Макс, ты не врешь, но я с трудом понимаю, как это может быть развитием молний. Ладно. Я не буду допытываться. Но это мы тоже включаем в договор.

— Я не против, — киваю. — Но про взаимную выгодность помним, да? И еще момент, Оль, что ты собираешься делать со своими догадками?

— Макс, — Ольга наклоняется через стол. — Пока что, я их вообще хочу оставить при себе. Даже больше того, договор между нами мне нужен скорее, чтобы менталист не мог туда посмотреть — я сразу замечу и не пущу. И я не могу, как третья в наследовании заключать невыгодный Роду договор, извини, я просто должна выгоду Роду ставить на первое для себя место.

Закон на стороне Родов, и за мои тайны любому менталисту смогут организовать слишком много проблем, чтобы кто-то полез рисковать без цели.

Поэтому вопрос, Макс, а сколько человек вообще видело твои развлечения? Точнее, сколько из них знали, что на тебе именно подавители, а не обычные наручники?

Я задумываюсь, и неожиданно оказывается, что могу весь путь от предательства Витей, и до сегодняшнего момента просмотреть словно бы в объемном режиме. Мысленно обходя каждого участника, видя его направление взгляда, а в случае с боем — и повреждения. Словно бы я захожу внутрь статичной картинки с големами, которую я могу отматывать назад так, как мне нужно, или проматывать вперед. Это… странно. Но, похоже, очень удобно. Интересно, а в бою я такое смогу применить? Так-то я уверен, что это первые ростки того, как действует зелье разума. Надолго оно, или разовый формат. Вопросы-вопросики. Вижу же, что интенсивность воздействия спала, а результатов-то не было. До этого мгновения. Видимо просто нужны правильные запросы к себе, что ж, это потом.

Кручу картинку практически посекундно. Хм. А получается про подавители знает не так много человек. Те кто знал из бандитов — уже умерли. А про смерть охраны вообще только трое. Даже спящий бандит вряд ли видел. Разве что турки, но и они точно не знают почему. Просто у восьми человек, внезапно просто взорвалась голова, и рабы тут же взбунтовались. И первым вырубили того, кто контролировал их ошейники. А непротиворечиво. Норм. Офицеров-османов отбрасываем. Так. Команда. Да, там матросы видели, и наручники узнали. Странно было бы, если б не узнали — они ж рабов не в первый раз возят. Но. Если это просто браслеты-наручники, и похожие, тогда нормально и тут. А идею такую проще принять. Так. Только Ольга, остается. Паша и Стас. Даже Витя не в курсе — он был слишком в себе, и на взрывы реагирует с опозданием. Я это замечаю, когда прокручиваю. Ладно.

— А только ты и твоя команда, кстати, что с ними? — ухватываюсь за идею с обычными браслетами. Ну, в общем, если брать возможность, что я колдую с подавителями, а это то, чего не демонстрировал никто, или что это были просто наручники… — Хм. Оль, а там в вещах не было ли обычных наручников-браслетов?

— Были, и если ты этими светить не будешь, мы их легко поменяем, и никто не поймет. А по поводу Стаса и Паши не переживай. Это мои люди, и они без моего разрешения ничего сказать не могут. И разумы у них закрыты слишком многими перекрестными клятвами, чтобы кто-то захотел туда полезть.

— Еще бандит знал, что я в подавителях.

— Его вообще можно игнорировать. Уверена, что ты зря его куда-то везешь. Он сдохнет как только проснется. Вряд ли подобного захвата не было предусмотрено. Ну не идиоты же занимаются контрабандой, с риском получить казнь на месте. Он точно умрет.

— Надеюсь, что нет, — мрачнею я немного. И так плохо, и так не очень. — Но если и да, то плакать я по нему точно не буду. А вот поход на ту сторону мне теперь становится всё важнее и важнее.

— Вот, кстати, про это ты мне не рассказал. — Ольга заживает третий палец. — Вот, уже третье. Что ты там хочешь сделать?

— А я не сказал? Я тебя вообще туда тащить не собираюсь. Зачем?

— Как это? Мы подписались на этот контракт, и пока тебя не вернем в Смоленск-2, контракт не закрыт. — Ольга даже пытается давить. — Тебе же нужна поддержка!

— Ээээ, Оль, мне нужны охранники для матросов, чтобы они не сбежали в городке. А без поддержки мне наоборот, будет проще — я отвечаю только за себя. Так что какой смысл тащить тебя в замок? Фактически вешать риск захвата? Тихо вошел в рабский квартал, тихо вышел. По идее — должно получиться. В крайнем случае, задействую нашего переводчика, — киваю на спящего офицера. — Он жить хочет, деньги на борту точно есть, да и у него с финансами должен быть порядок, так что небольшой театр по покупке нескольких рабов мы можем устроить, не знаю пока. Нужен план городка, и посидеть. После Измаила решу — там пара часов будет. Но пока я не вижу чего-то принципиально невозможного. Меня пока останавливает только невозможность контролировать бывших хозяев этого корабля. Но я уверен, что ради спасения лицеистов, полиция все же, мне пару человек выделит. Но я точно не побегу туда лихим кавалерийским наскоком. Ну и то, что говорит герр Коштев не могу сбросить со счетов — нас не должны задержать.

— Оставлю тебе Стаса. Он точно справится с охраной. — Ольга задумывается. Но в эмофоне сразу принимает ситуацию. — И с задержанием, скорее всего, смогу помочь. Правда придется задействовать дядю, я бы не хотела к нему в долги влезать. Но ради договора, — Ольга кивает быстрый взгляд на меня, и я фоном понимаю что там вот совсем не «договор», а вовсе даже слово «тебя», похоже, в голове у девушки. Чуть киваю ей, что вроде как понимаю, — ради договора, я к нему обращусь.

— Ну и отлично, — с улыбкой киваю. — Не надо никого искать. Отказываться не буду.

В дверь заходит осман-рулевой и показывает в иллюминатор:

— Измаил!

Глава 5

— Измаил, — показывает в иллюминатор рукой турок. За стеклом только чуть светлеющее небо, и все тот же облачный покров.

— Буди своего напарника, — Ольга поворачивается к рулевому. — Сниму, как только сядем.

Рулевой не понимает ни слова, но надежда в эмофоне становится сильнее, и он начинает расталкивать османа-переводчика. Которому Ольга повторяет фразу.

— Еще полчаса, примерно. — Говорит переводчик и с ужасом переводит взгляд за иллюминатор.

Поворачиваюсь. Интересно. Параллельным курсом, метрах в ста, наверное, поскольку я их не чувствую, к нам пристраивается двухцветный диск. Уравнивает с кораблем скорость. И слегка покачиваясь, летит рядом.

— Спокойно, — кидает взгляд наружу Ольга. — Это охрана границы. Все-таки наша маскировка работает кажется, весьма ограниченно. И это просто прекрасно. Мне, кстати, стало намного легче. А тебе? — обращается ко мне.

— Согласен, — усмехаюсь, — раз нашли — шансы что отберут корабль резко уменьшаются. Кстати, — обращаюсь к туркам. — Вы, господа, пожалуйста, займите кабину рулевого. Мне поговорить нужно.

Турки сразу же выходят из кают компании. И самое удивительное, что переводчик даже подслушивать не хочет. Понимающие, что уж тут. Или просто обучаемые, кто ж их разберет.

— Герр Коштев, доброе утро. Я не рано? Хотя я помню, что вы любите по ночам работать.

— Хе-хе, порадовал старика, хм, да. И тебе, Максим. Сразу скажи девочке, которая с тобой, что ее никто за границу не пустит. И никакое чувство противоречия ей не поможет, — чувствуется, что Коштев даже немного про себя смеется. — Я же говорил, что помогу.

— Тебя не выпустят из крепости со мной за границу, — тут же передаю Ольге слова Кощея. — Вне зависимости от твоего недовольства.

— Я понимаю, передай. — Недовольно произносит девушка. — Я сама с тобой согласилась, еще до того, как они мне ультиматум поставили.

— Я слышал, отрок, не трудись, — Коштев отвечает сразу. — И интересующимся ее здоровьем сразу же передал. Кроме того, у меня есть вопросы по твоему участию. Но это вы обсудите с куратором. Он прибудет на твой корабль сразу после посадки. Отдашь ему офицеров?

— Если они будут не нужны в городке турков — отдам конечно. Зачем они мне? — удивляюсь словам Коштева. Надо же, помог. Интересно только как?

— Вот и молодец. Корабль тебе оставят, на это можешь рассчитывать.

— Вильгельм Генрихович, а это я даже с ними обсуждать не буду. Это с боя. По закону он мой.

— Максим, по закону говоришь? Ну что ж обсуди. Они посмеялись бы. Но это не важно. Тут никто тебя ущемлять не будет. Хочешь владеть — владей. Летать пока не дадут. Капитан-лицеист это все-таки нонсенс, но владеть — можешь.

— «Положение о призах, взятых в морских, или иных баталиях, на меч группой оружной, или иной, магиками создаваемой». От тысяча семисот дремучего года. До сих пор не отменено.

— Максим. К положениям о наемном отряде? Молодец, хитро. Может и пройдет. Не будут твой приз оспаривать. И за двух офицеров тебе очень много бонусов перепадет, поторгуемся. Но денег не дадут. Весь фонд, что мы сейчас наскребли — на операцию уйдет.

— На какую? — удивляюсь.

— На твою, на твою. Садись, куратора принимай. Ольгу Прозоровскую с охраной с борта высаживай.

— Она сейчас у меня в найме, если что, — подчеркиваю я. — Так что на этот момент, наемный отряд существует, и наниматель я. Зарегистрированный в Доме Охотника. Так что на меня распространяются все положения о наемном отряде. Включая о военных пленниках. Османы — военные, это точно.

— Охохо! — веселиться Кощей. — Сразу с козырей? А что? Так и надо. Действуй, Максим. Ценность этих пленников превосходит твои хотелки. Точно не могут не согласиться.

— Тут нас диск сопровождает, ваш? — улыбаюсь на слова Коштева, и спрашиваю про маячащий рядом, иногда облетающий дирижабль сплюснутый корабль.

— Сейчас спрошу, — слышатся несколько шагов. И приглушенный разговор. — Да, наш. Они не могут понять, что обнаружили, — смеется Кощей, — если бы не предупреждение по нашим каналам, то не заметили бы, а если бы заметили, то сбили бы превентивно это странное облако.

Вот мы как, получается, со стороны выглядим. Теперь и скорость небольшая понятна. Хотя все равно, быстрее облачного фронта. Ну ладно, это вообще не моя проблема. Нашли, как эти дирижабли определять — вот и молодцы. А вот то, что Кощей где-то рядом с куратором операции немного настораживает. Что может связывать простого патологоанатома и полицейских, причем в званиях, раз они могут заключать сложные договора от имени Империи? Да еще и с диском на прямой связи. А я помню, как про полеты на них Кленов говорил, как о дорогом удовольствии. Не складывается у меня чего-то. И я чего-то не понимаю. Это неприятно.

— Следуйте за ним, что ли. Можете и маскировку отключить, магию-то она жрать должна как не в себя. Сэкономишь, опять же.

— Хорошо, — соглашаюсь. Действительно, траты будут потом. Лишнее. — Что-то мне нужно еще знать?

— Да пока непонятно. Ингредиенты и наркоту ты же не выбросил, надеюсь?

— Да даже забыл о них. Где-то тут стоят. Сразу в полицию отдам, как сядем.

— Хорошо. Ждем, — отключается.

— Макс, а это кто? — удивляется Ольга.

— А это дядя Вилли, — задумчиво говорю девушке. — И я удивлен не меньше твоего. Ладно, следуем за диском.

Отдаю пару распоряжений туркам.

Посадочного поля касаемся буквально через пару десятков минут.

Первым же человеком на борт, заходит мужчина лет сорока пяти в черной форменном кителе с серебряным шитьем.

Ринувшиеся было на выход спасенные, мгновенно отшатываются назад. Вставшая Ольга, тоже отшагивает немного мне за спину. Удивительно, но ладно.

Мгновение назад улыбающиеся рулевой и турок-переводчик бледнеют, словно краски на них стирают ластиком.