Ушедший Род. Книга 3: Неофит

— Дает, дает, — вздыхаю. — Я человек новый в этом Мире. Себя помню всего-то около трех месяцев. — внезапно в эмофоне ощущаю согласие от «капюшона», и удивление от безопасника. Так. «Капюшон» меня точно знает. Но пока это не важно. Поясняю Матвею. — Это есть у меня в деле, потом посмотрите, ну так вот. Даже мне стало очевидно, как только собираю минимальную статистику, что в лицее мне учиться просто не дадут. Банально я исчезну с пометкой «по естественным причинам». Так как точно попадаю в выборку тех, кто последние пару лет лицей не заканчивает. И вскрывая по пунктам эту ситуацию, мы оказываемся здесь. В этой точке, с рабством магов-подростков и перевозкой какого-то кошмарного количества наркоты для тех же магов постарше. А ведь лицей не один. То есть, налицо жесткая и систематическая работа против Империи. И что делает служба ее безопасности? А… ничего? Вы же появляетесь только сейчас!

Не скрою, ваша помощь мне нужна, но! Я имею основания предположить, что, в крайнем случае, я обойдусь и без нее. Например, на корабле должна быть корабельная касса, есть ведь? — спрашиваю Явуза.

— Да Блистательный, — склоняется в поклоне осман. — Но без печати Мехмед-паши ее не вскрыть, я говорил вам уже.

— Помню, помню, — отмахиваюсь. — Для того, чтобы получить железные доказательства причастности высшего руководства лицея мне достаточно предоставить одного, всего одного лицеиста, который по документам, погиб. Несоответствие будет этим доказательством. Денег на одного точно хватит.

Просто иначе, мне не дадут учиться в принципе, я динамику вывел. Так что я и без вас шел бы сюда. То, что вы подключаетесь здесь — хорошо, я ценю. Мне спокойнее, опять же. Но! Это не вы вскрыли заговор, а там наверняка именно он. Это не вы нашли концы, и рисковали жизнью, а я. Поэтому мы либо играем на моих условиях, тем более я не попрошу чего-то невероятного, уверен. Либо разбирайтесь с непрофессионализмом вашей конторы в общем резонансном поле — замолчать вы это не сможете. Тут и вот Ольга сидит, опять же, свидетель. — Ольга несмело кивает. — Я не против, чтобы вы записали на себя успех. Вот правда. Мне наплевать на это, если честно. Но в такой передряге выжить удается далеко не всем и не часто.

Поэтому давайте договариваться. В принципе, начало неплохое. За мной остается корабль, дворянство. Следующим шагом вы догадываетесь, чего я от вас возьму?

— Жадный ты, — почти с восхищением говорит Матвей.

— Неправда, я домовитый, — усмехаюсь я. — Дом** хочу, знаете ли. Был бы жадный — хотел бы денег.

— Будет тебе Дом. Ты же уже посмотрел закон, да?

— Да, там же в «положении…». Хочу Дом без нескольких лет боев. В исключительных случаях, вроде как, это возможно. Истории такие есть.

— Ты там, в библиотеке прописался что ли? Ты когда учиться успевал, парень? это же не просто сложно, это прямо очень сложно обнаружить! — удивляется Матвей.

— К сожалению, я искал вполне конкретную информацию по путям смены сословия до окончания лицея. Все исчезающие, по статистике — не дворяне. Для меня это был вопрос выживания — так что я очень мотивированный читатель.

— Ладно, ладно. Патент на основание Дома наемников я тебе дам. Но. Искать территорию в собственность под базу будешь сам. Войн у нас сейчас почти не идет, но в принципе, Империя расширяется. Так что при желании… Но, конечно, задачку ты задал. Последний раз этой лазейкой лет тридцать назад один одиозный довольно-таки князь воспользовался, и всё.

— Расширяете на семь лет. Я не успею за три найти себе территорию.

— Не возражаю. — пожимает плечами безопасник. — Это не принципиальный момент.

— И налоги не берете те же семь лет.

— Обойдешься, — ржет в голос Матвей. — Налоги — это святое.

— Ну, я должен был попробовать! — улыбаюсь. В эмофоне «капюшона» царит гордость за меня. И я озадачиваюсь. Настолько меня знать, что бы сочувствовать моим целям может не так много людей. Фактически, я таких знаю только одного. Но здесь его быть попросту не может. Хотя-я-я. Нет. Он старик. А вот никому другому я напрочь не нужен. Ну может еще Борису, раз предложил личное ученичество. Но и все. Странно. Ладно. — Договор?

— Договор! — с удовольствием подтверждает Матвей. — Пацан-лицеист, с точки зрения Закона Империи равный Главам Родов! И получающий место в Совете Домов, пусть и после подтверждения Владения! При этом, совершенно точно не опротестовать нигде: подвиг есть — есть, даже не один. Польза Империи есть — тоже есть, и даже не одна. Даже контракта еще с Империей у тебя нет — ты ученик. И здесь не подкопаешься.

Ха! Эта история здорово повеселит Императора, парень. Так что есть шанс и на аудиенцию.

— Мне лестно. Но давайте ближе к нашему делу. Времени немного, а дело еще закончить нужно. — Обращаюсь к осману снова. — Явуз, кто из офицеров может быть нужен в замке. Пароль там произносить, документы оформлять на вылет, или еще что?

— Капитан Мехмет-паша, или его первый помощник, Юсуф-паша. Капитан часто болел после выхода, и его Юсуф подменял. Но вы правы, Блистательный. Кто-нибудь из них будет нужен в порту.

— Ты не понимаешь, я вижу, — улыбается Матвей. — Тут прямо очевидно, что корабль ты на меч взял.

— Почему? — удивляюсь.

— А осман тебя Блистательным называет. Это только для воинов, парень. Впечатлил ты их.

— Наверное, — пожимаю плечами. — Я конечно рад, но что у нас по людям? У меня некому контролировать смену матросов. Ольга дает Стаса, но и всё, а этого мало.

— Возьми меня, Оль! — бухается на колени основательно забытый, и не отсвечивающий Витя. — Нет мне жизни теперь! — говорит в пол. — Не смогу я жить ради будущего. Прими клятву служения!

— Макс, — Ольга со смесью чувств смотрит на парня. И хороших там немного. Только тень. — Тебе раб нужен?

— Мне⁈ — удивляюсь. — Зачем? Мне бы с собой разобраться.

— Нужен, нужен, — переглядывается с «капюшоном» Матвей. — Я так понимаю, вам все равно кому служить? — уточняет у Вити. — Лишь бы на благо? Благо Империи подойдет? Вы же не против, Ваша Светлость? — уточняет у Ольги безопасник.

— Не против, — чуть морщится девушка. — Только…

— А мы знаем, не переживайте, — веселится Матвей. — Это наша забота. — обращается к Вите, и показывает на «капюшона». — Поступаешь в его распоряжение. Он заключит с тобой свой контракт.

Так, раз мы наконец обо всем договорились. Предлагаю тем, кто непосредственно в операции участвовать не будет, покинуть этот гостеприимный корабль. — с намеком смотрит на Ольгу маг. — Когда вернемся — обратно в Смоленск полетите, — переводит взгляд на меня. — А вот где ты поставишь дирижабль, ищи сам. Это твоя забота теперь. В Смоленск-2 он не долетит. Над Пятнами летать опасно — аномалии, а на скорости ты в них точно попадешь.

Ольга оглядывается на меня. Я киваю. Девушка резко поднимается, прощается и выходит с корабля вместе с Павлом.

— Станислав, берите Виктора, и позаботьтесь, что бы нам никто не помешал.

Стас кивает и тоже выходит.

— Что же, господин Явуз. Нужно обеспечить вашу лояльность. К сожалению, на слово я вам поверить не могу. Прошу, проследуйте в каюту с нашим специалистом. — «капюшон» странными, немного ломаными, но такими знакомыми движениями встает со стула.

— Да ладно! — озаряет меня догадка. Мысленно добавляю. — Не может быть!

* * *

*хасм, тоже что и душман — пер. с общеиранского. — враг

**Дом как структуру, не как здание. переносный смысл — предприятие, династия.

Глава 7

— Да ладно! — возникает у меня мысль. Нет, не может быть. Что может связывать представителя самой могущественной структуры в стране, а реакций окружающих мне достаточно, чтобы подтвердить этот мой вывод, и старого патологоанатома? Я уж не говорю про то, что этот представитель неиллюзорно доверяет моему старому знакомцу. Да и еще момент. Слишком уж легко Коштев, если это он, двигается. Он же старик. Не должно быть так. С другой стороны, ну что я знаю про местные курсы зелий? Может тут что и омолаживающее есть? Пока отложу до прояснения.

«Капюшон» пропускает в каюту Явуза. Тот идет понуро, но внутри словно радостно потирает руки. Гадость какую-то замыслил, не иначе. Но тут, сейчас, я не вижу опасности от него. Пока подожду.

Закрывая за османом дверь, «капюшон» на секунду касается пальцем руки только угадываемого в тени контура губ. Ну хорошо. Молчать, так молчать.

— С вами, — продолжает Матвей, — отправится наш специалист и вот Гена, — кивает на замершего у стены на стуле неподвижного человека. Доверять вашему осману сможете полностью, если приказы будет отдавать наш человек. Личность его постарайтесь не выяснять. Вам оно не нужно, а нам потом лишние хлопоты. Договорились?

— Конечно. — Пожимаю плечами. — Мне и не интересно. — вот тут вру, и Матвей это понимает. На лице не отражается, но в Поле легкое раздражение проскакивает. — А вы?

— А я, без особого распоряжения, или без военного положения покидать территорию государства права не имею. Ни первого, ни слава богам, второго у нас пока нет. — Качает головой безопасник. — Гена принес все османские деньги, которые мы смогли оперативно собрать в Измаиле этим утром. Там немного, но наш человек здесь уверил меня, что на рабов-магов должно хватить. Если их там не больше полутора десятков. Я вам на всякий случай говорю. В город вы не пойдете. В город пойдет он, — кивает на дверь, — Гена, ваши османы. Возражения есть?

— У меня? Нет, конечно. Я рисковать лишний раз не хочу, и не планирую. Тем более, что практически все свои задачи, с вашей помощью, я, скорее всего, закрою по возвращении.

— Вот и договорились. И да, за границей вы сами по себе. В случае любых проблем, вытаскивать вас никто не будет. Но при этом, постарайтесь этих проблем все же, избежать. В операцию вложены серьезные средства моим именем, и я бы не хотел их лишиться. Да и вы мне чем-то импонируете, Максим, я бы хотел посмотреть, как вы будете дальше. Это интересно. Вы как-то быстро начинаете.

— Хм, благодарю, конечно. Но я бы предпочел в поле зрения вашей структуры не попадать, — усмехаюсь. — Я просто хочу учиться, и взять от лицея все, что будет возможно. Это, — обвожу взглядом кают компанию, — все же случайность. — Потом киваю на ту же дверь. — Вы так доверяете вашему представителю?

— Да, — спокойно отвечает менталист.

Интересно. За дверью, сигнатура, что вроде бы соответствует Явузу, вспыхивает на секунду ужасом, и тут же становится ровной и спокойной, словно осман засыпает. Или начинает жить в состоянии созерцания. Что вряд-ли конечно.

Хотя-я… В кают компанию заходят «капюшон» и осман. Высокий специалист кивает Матвею, и тот сразу начинает собираться.

— Вы какие-нибудь клятвы давали матросам? — уточняет безопасник.

— Я⁈ — удивляюсь. — Вот точно нет. Я хотел их высадить где-нибудь в Диком Поле, если вы дадите перегонную команду. Но в городок лететь не с ними рискованно, вдруг какой проверяющий на борт поднимется. Явуз, могут?

— Нет, Блистательный, — осман резко становится довольно спокойным человеком в эмофоне, перепады эмоций наблюдаю и сейчас, но даже близко не те, что были пять минут назад. И ощущение потирания рук полностью из фона пропадает. Скорее появляется какая-то легкая же обреченность. — На борту Мехмет-паша никого не принимал, мы же перевозим порошок черного лотоса, а за его наличие у подданного Великого Султана, Тени Судьбы на земле, да продлят его дни всеблагие боги, отрубают руки и выкидывают в пустыню. И закон нужно соблюдать, даже несмотря на то, что мы порошок перевозили для кафиров. Асесбаши* ни один не поднимется на борт, чтобы случайно не увидеть то, чего не нужно.

— Тогда даже не знаю. Жизнь я им обещал, но не больше, — пожимаю плечами. — Офицерам, что будут с нами сотрудничать, тоже обещал жизнь и не сдавать в полицию. Но вроде бы мы и не собираемся? Или я что-то не понимаю?

— Нет, нет, — сразу открещивается Матвей. — Мне только капитан нужен, и контрабандист. И в полицию они не поедут. Для контроля матросов я вам амулеты каторжников выдал, — кивает на чемодан. — Просто поймите меня правильно, я должен предусматривать вариант захвата корабля, и в этом случае ни одного официального, или хотя бы полуофициального, как вот эти офицеры, — снова кивает на дверь каюты, на борту быть не должно. Сейчас мы Блистательную Порту хоть как-то по каналам дипломатии можем к чему-то принудить. А, так, — машет рукой, — это будет сложнее.

* * *

Ольга в смешанных чувствах покидает корабль.

С одной стороны, Максим прав, и договорились с ним нормально сразу, тут даже не поспоришь. Возможность захвата нужно теперь учитывать — ее настоящую фамилию раскрыли. Чертовы родственнички! — Ольга даже останавливается. — И ведь как не вовремя-то. Вот что стоило дать ей еще полгода, а? Ведь парень точно не интересуется происхождением, а только ей самой. Пусть пока и не очень активно. Но это она постепенно решила бы… Так. Стоп. Что за мысли? Он же тебя моложе, подруга, и сильно. Хм… А на вид уже и не скажешь. — Ольга слегка мотает головой. Вот это сейчас лишнее.

Все-таки что фамилию откроют, Ольга даже не сомневалась никогда. Все-же прикрытие, давайте говорить честно, слабое. То, что она представлялась именем третьесортного баронства из своих земель, работало только потому, что тут всем было плевать. Хватало, в принципе — в Доме Охотников все же всем безразлично кто ты, и откуда.

А теперь опять нужно жить с оглядкой, что ее фамилию знают. Только она поверила, что может немного пожить как все. Черт. Полтора года свободы. Что ж, у некоторых и этого нет. Хотя наставник, думаю, все-таки знал. Никогда не показывал, но скорее всего все-же знал. Миша только кажется недалеким служакой. Но натаскал он их команду все-же хорошо, и мы вполне заслуженно вошли в списки лучших у Дома. Ладно, за это мы еще поборемся. Нужно вернуться в Смоленск-2 с нанимателем. Но тут она даже помочь не может. — Ольга оглядывается на дирижабль. — Максим прав, захват турками — это последнее, чего бы ей хотелось. Стать третьей женой в гареме — это все-таки не предел мечтаний и никогда им не являлось. — Ольга хмыкает, и тут же мрачнеет. — Хотя политического брака ей избежать не получится, скорее всего, да. Нужно уже себе честно признаться. И ведь эту ситуацию родственнички теперь в своих целях точно используют. — вздыхает. — Разве, может быть хотя бы не сразу.

Но сам факт, что чертов безопасник так с ней разговаривал, бесит. — Ольга сжимает кулаки. — Хоть и право такое, конечно имеет, и это бесит вдвойне. Но все равно, даже иллюзии выбора не дал, зараза.

Ольга качает головой и спускается с причального пандуса на поле воздушного порта. Павел тенью следует за ней. Правила игры на данный момент изменились, и сейчас он не часть команды, а последний рубеж охраны. Витю они конечно пропустили, но кто ж знал? Полтора года же человек рядом был. Но да, на всех можно найти ключ, и это аксиома. Нельзя доверять никому. С другой стороны, с Ольгой они часто влипают в разные неприятности. Притягивает она их, что ли? И всегда выбираются. Как и сейчас. Хоть и не нашими усилиями, — самокритично вздыхает про себя маг.

Проходят мимо спасенных. Желающих поспорить с полицией что-то не наблюдается. — Маг усмехается про себя. — Все в порядке очереди ждут оформления, без истерик, без суеты. А ведь пытались права качать, особенно после того, как пофестивалили на хуторе. Точнее, большая часть убитых, конечно, была их со Стасом, — с удовольствием ставит мысленно галочку себе Павел. — И парня. Но про это мы забываем. Но пару контрабандистов на свой счёт они себе записать тоже могут. Пусть. — мазнул взглядом по сестре Вити. — Вроде с девчонкой все в порядке. Хорошо. Может и не зря все это. Приключение вроде заканчивается неплохо для нас, впрочем, как и обычно, — кивает себе коловой Павел. — С Ольгой все время так. И ведь не скажешь, что лидер сама создает проблемы. Вот точно нет. Всегда стечения обстоятельств, объективно. И решения всегда находит в кризис. Тут ей равных нет. И с контрабандами она бы точно что-нибудь придумала бы, но парень опередил. Лучше стало или хуже? Неизвестно. Но, скорее, все же лучше — скотов, что наркотой и рабами занимаются не жалко, а они с Ольгой сейчас в Имперской крепости. Так что сплошные выигрыши. — кидает взгляд на девушку. — И ведь большая часть ее раздражения, из-за того, что это не она выход из ситуации нашла. Подсказать ей? Нет, сама догадается, уверен.

Ольга с Павлом доходят до караульного помещения.

— Прошу вас за мной, госпожа Медем, — встречает их городовой, судя по мундиру. — Апартаменты для вас приготовлены в нашей лучшей гостинице. Господин Матвей очень просил, чтобы вы их не покидали до разговора с ним. И я прошу меня извинить, гостиница в нашем городке все-таки только одна, потому она и лучшая. Мы же все-таки военная крепость.

Раздражение снова накрывает волной. Но Ольга этого привычно не показывает. Похоже, пока что, она не сильно отличается от задержанных спасенных. Разве что удобства больше. Правда, разве что Медем? Ну в принципе, может не все и потеряно. Под этим именем лифляндской усадьбы ее знают официально. Может до дяди не дойдет. Да нет. Пустые надежды, конечно. — вздыхает.

— Ведите, — говорит полицейскому. — Безусловно, я отнесусь с вниманием к просьбе господина Матвея.

* * *

Дирижабль плавно отрывается от земли. В прошлый раз понаблюдать за этим не получилось. Вырубился сразу. А вот сейчас даже красный кислый чай мне организовал осман. Так что удовольствие не из последних. Сижу в кают компании, а поскольку это помещение на корабле сразу за рубкой. то и вид отсюда открывается великолепный.

Корабль совершенно бесшумен, разве что немного поскрипывает такелажем, и очень комфортен. Даже близко нет перегрузок десантного шаттла. Нет. Движение можно было бы и не заметить, если бы, конечно, не картинка за окном. А там есть на что посмотреть.

По мере удаления от земли, в иллюминаторы кают компании сначала становится видно поле, с редким оцеплением, стоявшим вокруг дирижабля. Идущего к караульному помещению Матвея с сопровождающими, которые несут пару спящих тел. Кучку людей, стоящую у трех мобилей на поле. Но все это очень быстро становится невидимым, и пространство за иллюминатором занимают каменные стены крепости на берегу крупной реки.

Эта картинка так же быстро удаляется, но в поле зрения остается еще минут на пять, и вскоре, в иллюминаторе кроме степи и черного, почему-то зеркала реки ничего не остается.

Летим мы не очень быстро, но судя по расстоянию до городка, что нам нужен, в пути будем не больше полутора часов, а скорее всего, даже меньше.

Городок Бреште, на границе Валахии, контролируемой турками, и Дикого Поля, контролируемого Империей, сам по себе нам даже и не нужен. Нужен замок Бран, в паре десятков километров от городка. Именно там располагаются части османов, в замке и рядом в поселке, в казармах. Явуз набрасывает нам план поселка, и в принципе, если верить плану, то проблем у нас на пути не должно быть.

Рабский квартал начинается метрах в трехстах от воздушного порта, сразу же за небольшим складами, как раз по дороге в замок. Так что с военными патрулями, или просто с официалами турков мы, скорее всего, взаимодействовать и не будем. Всего то и нужно, дойти до рабского рынка, найти продавца, выкупить молодежь, и триста метров назад. Потом спокойно взлететь, и опять уйти в пространство Российской Империи. Простой план, без лишних сложностей, и ненужных идей. Что тут может пойти не так?

В поселок идут только двое османов и специалист Матвея. Все остальные остаются на борту, и не отсвечивают. Все вроде понятно. Вот только усиливающееся чувство обреченности у Явуза мне активно не нравится. Но и сказать я никому о нем не могу.

Матвей сходит с корабля почти сразу, как план обговариваем в общих чертах. Никакий попыток влезть в мою или Стаса голову он даже близко не предпринимает — я бы заметил. И это удивительно. Он ведь довольно точно, думаю, убежден, что поймать его на этом здесь никто не способен. В голову Вити он залезает не заморачиваясь разрешением, а тот даже и не чувствует ничего. Но нет. Границы мои, и, как я понимаю, Прозоровской, а Стас это как бы продолжение Ольги, он воспринимает вполне существующими и действенными. И даже не пытается нас сканировать. Удивительно.

«Капюшон» замирает на другой стороне стола, и тоже не делает никаких попыток начать разговор. Что же, наверное это и к лучшему. Я же не знаю, какие у них там с безопасником договоренности. Но, про себя замечаю я, за все утро от специалиста не слышал ни слова. Подмывает, конечно, вызвать Коштева переговорником, и этим проверить он или не он, но я мужественно давлю в себе это желание. Спокойно пялюсь в окно, и прислушиваюсь к вниманию Леса. Вот все равно, на грани чувствительности, но что-то такое я чувствую.

Выделить сигнатуры точно не получается — радиус с момента выхода из Пятна уменьшился сильно, и выработки пси немного. Так что просто пытаюсь определить хотя бы направление. Но даже с этим — небольшие проблемы. Пару раз успеваю засечь небольшие разумы, вроде мышиных, или, скорее беличьих, но где-то на краю чувствительности, и очень ненадолго. Буквально на секунды. Но мне этого хватает, чтобы понять — на корабле есть, вот точно есть, мелкие безбилетники. Надеюсь они хотя-бы не успеют ничего сгрызть, пока я их мысленно ищу.

Вот так примерно я и провожу почти полтора часа дороги. Давно я так не отдыхаю, даже забываю немного, что это нужно иногда делать. Почему-то беспокойства, от том, как закончится это путешествие я не испытываю. Но вот беспокойство о том, как оно будет идти, понемногу нарастает. Примерно с той же скоростью, как нарастает обреченность в разуме Явуза. А я совершенно не понимаю, с чем это связано. Никаких вроде бы предпосылок для сложностей вроде и нет. Ладно, наблюдаю.

Садимся мы совершенно буднично. Так же буднично из каюты выходит помощник капитана, словно он просто проспал на пару часов больше. Вместе с переводчиком, они выходят и корабля, и следом за ними выходит и специалист и поднимается с кресла у стены и Гена. Я вообще про него забываю, настолько он сливается с окружением.

За минуту до выхода, «капюшон» подходит ко мне и дает парную гарнитуру на ухо. Видимо для того, чтобы быть в курсе их деятельности. Киваю и надеваю. В ухе тут же появляется еще один набор звуков, но к этому я точно привыкну.

Группа выходит в не сильно шумный, но все же порт. Так что в гарнитуре крики грузчиков, их начальников и владельцев грузов появляются сразу. Да и глазами за передвижением османов и «капюшона» следить легко — дорога практически прямая. Так что еще пару минут спокойно их вижу.

Потом группа куда-то сворачивает, еще минута. Так. Заходят в знакомый туркам дом. Приветствия, какие-то слова друг другу.

Так, переводчик начинает бегло, но спокойно что-то говорить, и его собеседник соглашается. Снова идут куда-то. Еще минута от силы.

Легкий гомон толпы на краю слышимости — ну это скорее всего как раз к рабам привели.

— Макс, взлетай! Срочно! — раздается голос Коштева в наушнике. И связь тут же отрубается.

* * *

*младший чин полиции

Глава 8

— Да что ж такое-то! — практически ругаюсь про себя. В голову приходят злобные мысли. Вот чего проще-то, а? Прийти, купить и выйти, всё! Где, где могли проколоться⁈

— Взлетаем! — показываю жестом рулевому. Тот кивает и начинает раскручивать двигатель.

Но, похоже, сегодня не судьба. Второй раз за время осознания себя в этом Мире чувствую приближение кого-то сильного. И в первый раз это было мельком, а вот сейчас, приближающийся маг даже не пытается скрывать свою Силу. Ощущение плотного облака сквозь которое проходит моя сфера Аспекта, приближается со скоростью не торопящегося пешехода.

Ко мне оборачивается рулевой и что-то лопочет на турецком. Показывает на рули управления и еще жестами. Вроде бы то, что нас держат, и корабль в воздух не поднимется. Ну, понятно. Показываю ему успокаивающий жест. Вроде как — глуши двигатель.

Ну что же, надо смотреть что это.

Смотрю в иллюминатор. К дирижаблю приближаются двое хорошо одетых турка, оба не в форме, а в богатой цивильной одежде. До них еще метров тридцать. Чувствовать уже чувствую, но зацепиться осознанием не могу, внимание словно соскальзывает с обоих. Разве что Аспект исправно доносит плотность ткани, амулеты и всякое странное. Но за тело тоже уже зацепиться не может — похоже плотность магии играет роль. А сделать воздух плотностью стали я им пока не могу — не тот уровень. Да и раньше мог ограничено. Так. Ладно. Без паники. Если сразу не атакуют — у меня аж целых два способа с ними «договориться». Вот только нужно, чтобы было условно незаметно. Рассыпаю железную дробь.