Помоги проекту - поделись книгой:
Смотрите – как вы уже могли понять, долгие годы основными врагами супергероев были либо нацисты, либо гангстеры, либо фриковатые ученые. Угрозы были локальными, и даже если речь шла о приключениях Лиги Справедливости с параллельными измерениями и прыжками во времени, то антагонисты там были все теми же безумными учеными, но в другой обертке – мелочные амбиции, непомерное эго, тактическая близорукость и так далее. Еще работая в стенах Marvel, Кирби задумал создать злодея, что отличался бы от прочих – так появился Галактус, первый антагонист нового уровня, совсем иной породы, если можно так выразиться. Сам Джек описывал его так: «Галактус в своем роде бог. Он недоступен, он за пределами понимания. В какой-то степени он является Зевсом в контексте его отношений с Геркулесом. Он является мифом в себе, и, разумеется, они на пару с Серебряным Серфером являются разновидностью современного мифа»[8]. Когда Кирби перешел в DC, он, судя по всему, захотел развить эти идеи, несколько «приземлив» злодея, но сохранив эффект божественности и отчужденности.
Именно таким злодеем и стал Дарксайд – инопланетный тиран, правитель жестокого мира Апоколипс, что утопает в огне и населен кровожадными парадемонами. Гений Кирби как художника и сценариста смог передать всю монументальность этого персонажа – когда Дарксайд говорит, вокруг словно содрогаются горы, каждое его слово отпечатывается на ткани бытия, а его слуги по мановению руки готовы утопить любой мир в крови. Ему неведомы сожаления, жалость, гордыня или мелочные эмоции – он не мнит себя богом, он и есть Новый Бог, находящийся, как и Галактус, за пределами нашего понимания. Бессмысленно с ним договариваться или взывать к совести – материя бытия не вступает в переговоры и не видит разницы между другими объектами во Вселенной. И если вам кажется, что я сейчас ударяюсь в низкопробный пафос, то настоятельно советую вам обратиться к большому сборнику
И да, если вам показалось, что тут есть серьезные параллели с Таносом, то вам не показалось – последний был напрямую списан с Дарксайда.
Дарксайда трудно отнести к архиврагам конкретного супергероя – иногда его относят к личной галерее врагов Супермена, но мне кажется, что уместнее и правильнее будет считать его угрозой уж как минимум для Лиги Справедливости, а по-хорошему – так и для всего сущего во вселенной. Он выигрывает по сравнению с последовавшими за ними «большими злыми негодяями» еще и в том, что у него все равно есть определенный характер и даже зловещее обаяние, что делает его интереснее созданий более мощных, чем он – например, Анти-Монитора.
Про «Кризис на Бесконечных Землях» я расскажу чуть позже, в соответствующей главе, но это не помешает – об Анти-Мониторе можно рассказать буквально в паре предложений. Это невероятно могущественная сущность, контролирующая Вселенную Антиматерии, противоположную «нашей» вселенной, единственная цель которого стереть в пыль все сущее. В этом он отчасти напоминает Галактуса, до того, как биография последнего углубилась и расширилась, – трансцендентное создание с четкой целью, которая нам кажется абсурдной и чудовищной. Увы, лично для меня Анти-Монитор и вполовину не так зловещ, как Дарксайд, и воспринимается действительно как большой злой злодей, который бросается пафосными фразами и хочет вершить свои злые злодейства.
Предлагаю спуститься с небес на землю и обратиться к антагонистам не столь монументальным и всеобъемлющим, но от того не менее коварным – на ум сразу же придет Ра’с аль Гул, он же «Голова Демона», заклятый враг Бэтмена. Он появился примерно в то же время, что и Дарксайд (тоже в 1971 году), и предстал перед читателем как личность загадочная, с весьма туманными мотивами и целями. Он во всем был необычен, от внешности и происхождения – он имел явные восточные арабские корни, при этом не являясь позорной карикатурой, – до манеры вести себя и способах достижения целей. Подчеркнуто сдержанный, испытывающий искреннее уважение к своему противнику в лице Бэтмена, которого он называет просто «Детектив», отдавая должное его навыкам; манипулятор, подталкивающий Темного Рыцаря к определенным действиям; хладнокровный повелитель личной армии убийц, имеющий четкую цель переустроить планету согласно своему видению, с хирургической точностью вырезая тех, кто, по его мнению, встанет на пути «прекрасного мира будущего».
Его оружие – страх и кинжал в руках его последователей, его преимущества – это фактическое бессмертие благодаря исцеляющим Ямам Лазаря, что способны даже поднять человека из мертвых, и огромный жизненный опыт человека, что видел взлеты и падения целых империй. Тем удивительнее тот факт, что у его дочери, Талии, был кратковременный роман с Бэтменом, результатом которого стал Дэмиен Уэйн, биологический внук одного из наиболее смертоносных людей на планете. Вот уж семейка, конечно…
Трикстеры, ловкачи-трюкачи и прочие загадочные личности
Далеко не все суперзлодеи должны быть большими и страшными, каждому из них необязательно вести за собой целую армию последователей. Иногда достаточно иметь оригинальный ум, щепотку нарциссизма, увлеченность идеей или образом, и вуаля – перед нами новоиспеченный злодей, который ловко балансирует на грани между абсурдом и шутовством. Подобных персонажей в комиксах когда-то была тьма-тьмущая – в основном это были злодеи-однодневки (точнее, «злодеи месяца»), и львиная доля из них канула в лету. Ветер сюжетов донес до нас лишь горстку персонажей подобного толка, одним из которых, безусловно, является Загадочник.
Вообще лично мне несколько удивителен тот факт, что Эдвард Нигма не стал ключевым злодеем Бэтмена, потому что его природа как раз к этому и располагает – это человек, посвятивший свою жизнь загадкам, против которого выступает величайший в мире детектив! Тем не менее, Загадочник все равно получился злодеем весьма колоритным и в чем-то даже непростым. Начнем с того, что он, как было упомянуто выше, построил свой образ вокруг загадок и тайн, и одной из его фишек стало их беспрестанное озвучивание даже во время сражений. Его первоначальная биография была довольно просто – с юных лет Эдвард увлекался загадками, но (это отдельно подчеркивалась) был хорош в решении головоломок и пазлов исключительно благодаря жульничеству. В какой-то момент (на второй странице своего дебютного выпуска) он решает бросить вызов Бэтмену просто забавы ради, без каких-либо долгоиграющих планов. Это, кстати, роднит Загадочника и ему подобных с Джокером, самым главным трикстером всея комиксов.
Для юных читателей было крайне занимательно разгадывать вместе с главным героем простенькие кроссворды или ребусы, что создавало очень сильное чувство сопричастности к протагонисту (качество крайне необходимое для создания сопереживания, которое со временем комиксы утратили ввиду растущей богоподобности Бэтмена). И самое главное тут было то, что Нигма был очевидный жулик, тогда как Бэтмен при помощи Робина разгадывал все его шарады исключительно благодаря силе собственного ума – что, в свою очередь, очень наглядно показывало его превосходство над злодеем. Загадочник пришелся по вкусу авторам и читателям, и стал частым гостем в комиксах о Темном Рыцаре, и даже проник в сериал 66 года, где щеголял в своем неизменном зеленом трико и отчаянно пытался обдурить нашего героя.
Время шло, комиксы менялись, Нигма то пропадал, то возвращался, и в середине 80-х годов на фоне общего помрачнения комиксов изменилась и его история. В своей новой итерации он действительно стал гением, которому не было нужды особенно юлить в своих преступлениях, но ценой этому стали его несчастливое детство и рукоприкладство со стороны отца. Этот образ частично перекочевал и в его киношный образ в фильме «Бэтмен навсегда», в котором его воплотил Джим Керри. Здесь Нигма замкнутый, забитый и озлобленный человек, который использует свой недюжинный интеллект не для мелких краж и забав, а для промывания мозгов и полноценной интеллектуальной игры с Бэтменом.
В его биографии были самые разные оттенки – то он был отъявленным злодеем, то вдруг переходил на сторону правосудия и даже работал частным детективом – трикстер, что с него взять. Одно можно сказать: он так или иначе закрепил за собой образ «злодея-интеллектуала», годы напролет помогая Бэтмену показывать свою эрудицию и сообразительность.
Анимализм
Вообще, конечно, этот раздел можно было бы вынести в отдельную главу, поскольку тема подражания животным в комиксах весьма богатая и обширная. В самом деле, перенимать и копировать звериные черты в тех или иных целях и обстоятельствах свойственно людям на протяжении всей человеческой истории вне зависимости от уровня развития или типа цивилизации – и примеров подобному масса, от берсеркеров-медведей до звериных стилей кунг-фу. Звери признавались человеком как существа более сильные и смертоносные, потому-то желали заполучить силу быка или ярость леопарда или еще что-нибудь в этом духе – и когда настал черед супергероев, появилось значительное количество персонажей, построивших свой образ как раз вокруг разнообразных зверей. Однако подобная практика приняла массовое распространение в стенах Marvel, где подобных героев и злодеев без числа – в DC, по каким-то причинам, с ними все гораздо скромнее. По большому счету, на ум с ходу приходит Бэтмен (из героев) да Хоукмен, а из злодеев… Женщина-кошка, да, но она скорее антигероиня; Гепарда, противница Чудо-Женщины, засветившаяся в недавнем фильме; да и как будто бы все. И да, Пингвин тут не подходит, потому что это скорее презрительная кличка, которую он получил за свою внешность, которую впоследствии он стал носить как прозвище. Хотя если покопаться в истории, можно найти определенное количество подобных примеров – приведем парочку из них и попробуем понять, почему они куда-то пропали со страниц комиксов.
Если есть Бэтмен, то должен быть и Кэтмен: наверное, так думали Билл Фингер и Джим Муни, когда в 1963 году ввели этого злодея в один из выпусков о Бэтмене. Однако тот не получил заметной популярности и быстро скатился в разряд третьесортных негодяев (возможно, потому, что появился не в самое удачное время и был уж слишком дурацким с виду). Было несколько попыток его «реанимировать», наиболее удачной стала мини-серия
Король-Акула, которого вы наверняка хорошо знаете по мультсериалу «Харли Квинн». Это не совсем анимализм в том смысле, что он буквально наполовину акула, но на безрыбье… Его судьба сложилась гораздо более удачно, нежели чем у предыдущего злодея, да и мультик явно пошел на пользу его популярности – и не смотри, что там он совершенно не похож на самого себя.
Бронзовый Тигр – убийца, умелый боец и обладатель своеобразного кодекса чести. Время от времени работает на Лигу Убийц, пересекается с Бэтменом и Дэсстроуком, да и в целом вполне себе симпатичный злодей (хотя, скорее, тоже антигерой).
Остальные примеры уж совсем неизвестны, так что нет смысла их упоминать. А вот почему на фоне своего оппонента у DC катастрофически мало героев и злодеев «животных» – вопрос интересный, и правильного ответа на него, скорее всего, нет.
Можно еще долго перечислять персонажей, разбивать их на группы или категории, но вот о чем бы мне хотелось порассуждать – о том, что их объединяет, о том, что выделяет их на общем фоне злодеев комиксов, о каких-то отличительных чертах, присущих лишь вселенной DC. Понятное дело, в основном мы сравниваем их с негодяями из Marvel, но между ними так или иначе есть достаточно большая разница. Серьезно поразмыслив над этим вопросом, я нашел одну особенность, что больше присуща именно злодеям DC, а именно их страсть к коллективизму и объединению – если есть Лига Справедливости, то ей будет противостоять Тайное Общество Суперзлодеев. Или Легион Рока. Или Общество Несправедливости… в общем, вы поняли.
Да, я, разумеется, помню о Зловещей Шестерке из Marvel – речь о том, что в DC подобное проявляется чаще.
Вообще, как и в случае с командными комиксами, в первую очередь объединение суперзлодеев было выгодно в финансовом плане, ибо лучше комикса с примечательным негодяем продается комикс с группой примечательных негодяев. В 1947 году на страницах комиксов о приключениях Общества Справедливости было сформировано Общество Несправедливости – простенькое отзеркаливание, которое сразу же говорило тебе, как читателю, все, что нужно знать об этих ребятах. Возглавляли его ныне подзабытые злодеи вроде Волшебника, Мыслителя или Вандала Сэвиджа, и их цель была очень простой – собрать толпу преступников и накостылять надоевшему Обществу Справедливости. Само собой, у них раз за разом ничего не получалось, и раз за разом было увлекательно наблюдать за тем, как супергерои побеждают суперзлодеев – ставки росли, масштаб событий увеличивался, и накал драматизма рос как никогда, ведь речь шла не о схватке один на один, а о столкновении идеологий и устремлений. Совсем недавно люди наблюдали за тем, как силы зла объединились в порыве покорить все вокруг себя, и противостоять им смогли лишь силы добра – и все прекрасно были осведомлены в том, на что способны злодеи и диктаторы, стоит им лишь объединить силы.
После спада и возвращения супергеройских комиксов с полноценными группами злодеев было туговато – из периода 50–70-х годов можно вспомнить, пожалуй, лишь Негодяев как стабильную преступную группу. Негодяи стали постоянными и титульными врагами Флэша – группа преступников, что решили объединить свои разношерстные способности и навыки, дабы раз и навсегда разделаться с ненавистным Алым Бегуном. Вы, читатели этой книги, скорее всего уже знакомы с ними как минимум по мультсериалам или даже сериалу о «Флэше» – в первоначальный состав входили Капитан Холод, Капитан Бумеранг, Абра Кадабра, Крысолов, Золотой Глайдер, Хитвейв, Торнадо, Погодный Колдун и Трикстер – многовато для одного супергероя! С годами состав команды менялся, приходили новички, старички то уходили, то возвращались, и менялся и сам характер Негодяев: от аляповатых преступников они одновременно стали более расчетливыми и опасными, при этом уже к нулевым годам во главу угла они поставили именно добычу, тогда как схватки с Флэшем были постольку-поскольку – появится, ладно, не появится, черт с ним. Примерно в то же время все Негодяи отказались от летального оружия, опять же подтвердив свой своеобразный кодекс чести: все делается только ради добычи, и кровь на руках никому не нужна. Но Негодяи были локальной группой – не хватало чего-то более масштабного и угрожающего. Наконец, в 1976 году на горизонте появилась новая команда под названием Тайное Общество Суперзлодеев.
Его история весьма запутанная и богатая на персонажей – изначально это было тайное орудие тирана Дарксайда, но когда первый состав команды осознал это, то взбунтовался и стал самостоятельно строить козни против всего хорошего. По сравнению с группой тридцатилетней давности эта команда была менее нелепой и более смертоносной – в ее состав последовательно входили и Синестро, и Лекс Лютор, и Профессор Зум с Гориллой Гроддом и прочие сильнейшие представители суперзлодейской братии.
Но, пожалуй, что наиболее известным суперзлодейским сообществом (спасибо мультсериалу «Харли Квинн» за это) стал Легион Рока, который впервые появился… в детском мультфильме
Но чего же хотят комиксные злодеи? Здесь все очень и очень по-разному, и, как ни странно, не так уж и часто все сводится к максиме «хочу править миром просто потому что». Злодеи рангом поменьше, вроде Пингвина или Негодяев, озабочены в первую очередь личным благосостоянием и ближе всего находятся к «классическим» преступникам. Разнообразные трикстеры и умники хотят очень разного – один не то анархист, не то кровожадный маньяк, не то клоун, другой признает лишь интеллектуальные игры с ненавистным Бэтменом. Злодеи планетарного и галактического масштаба зачастую хотят не просто повелевать, но изменить облик целой планеты в угоду своему видению – сюда подходит и ксенофобия Лекса Лютора, и крайне радикальное видение правосудия Ра'с аль Гула, и тотальное неприятие свободы воли Дарксайда, и так далее и так далее.
Чуть ли не каждый из них пришел похожий цикл – яркий образ – закрепление – надлом и помрачнение – попытка придать серых оттенков характеру. Суперзлодей, будучи антагонистом, волей-неволей прописывается хуже, чем главный герой, и если уж супергерои были достаточно простыми, то что уж говорить об их врагах – яркий образ, какая-то характерная черта внешности или характера, одержимость или привязанность к предметам или символам – вот и все, что доставалось первым суперзлодеям. Единицы из них, что прошли суровый редакторский и читательский отбор, прошли бок о бок с героями на протяжении десятилетий и получили шанс пусть не на искупление, но на то, чтобы стать чуть глубже и многограннее.
Я в общих чертах обрисовал основных персонажей вселенной DC, прошелся по героям, злодеям, спорным моментам в их личностях, которые видны невооруженным глазом, и рассказал о той возможной опасности, которую они несут как простым жителям, так и супергероям. Неспроста последние (начиная с Кларка Кента) взяли на вооружение простую вещь, что на долгие годы стала неотъемлемым атрибутом любого супергероя, – тайну личности. Вот о ней мы сейчас и поговорим.
Глава 10
Тайна личности
То, без чего долгие годы нельзя было представить супергероя
В самом деле, подавляющее большинство супергероев скрывает свое лицо под маской, либо же ловко выстраивает свой публичный образ для того, чтобы разделить свою «гражданскую» и «рабочую» личности. Но зачем они так делают? Попробуем разобраться.
В этом вопросе, как и во многих других, важную роль играет время, эпоха и развитие заложенных десятилетиями назад идей. Как с годами менялось отношение к сюжетам и злодеям, так же оно менялось и к различным атрибутам супергероев, вроде тайны личности. Мне бы очень хотелось в первую очередь поговорить о Супермене, вокруг которого постоянно ходят споры о том, как он вообще ухитряется всех дурить, и на его примере рассмотреть феномен «тайны личности».
Как все изначально задумывалось? Есть Кларк Кент – обычный журналист в крупной газете. Есть Супермен – идеальный американец, герой героев, Человек из Стали и все такое прочее. Зачем Кларку гражданская личность, если он вполне способен геройствовать самостоятельно? Если брать обобщенно всех супергероев, то есть несколько причин.
В самой сути супергероя заложен тот факт, что они действуют за рамками привычного правового поля – иными словами, устраивают фактически самосуд. По всем возможным законам они не могут осуществлять аресты, драться с негодяями и так далее. Супермен не был исключением – конечно, в те годы не доходило до споров с полицейскими на страницах комиксов, но вот ближе к концу 20-го столетия все более и более популярным становился троп «он может представлять угрозу»; то есть Супермена считали угрозой (в первую очередь правительства стран), и ему время от времени пеняли на нарушение государственных границ и суверенитета стран.
Да и другим героям периодически «прилетало» за их действия, примеров этому что в кино, что в комиксах масса. Но причина может быть не только практичной – возможно, все дело в нарождающейся традиции.
Если окинуть взглядом тысячелетнюю историю человечества, то можно убедиться в том, что герои разных народов и эпох никогда не скрывали своих лиц под масками. Ни Геракл, ни Илья Муромец, ни король Артур, ни Роланд – при этом маски не имели особого отрицательного смысла. Всякие бандиты-грабители-разбойники зачастую вполне успешно обходились и без них – поди найди в какой-нибудь Богемии 17-го века дюжину дезертиров, которые подпалили деревню, например. Маски были ритуальным и мистическим элементом, служащим зачастую для «перевоплощения» в других людей или мифических существ – последнее было очень распространено, например, в театре. Иными словами, надевая маску, человек становился кем-то или чем-то другим – что, в общем, подходит и супергерою. Кларк тоже носит маску, просто не такую явную. Если копнуть еще глубже и совсем чуть-чуть притянуть вещи за уши, то можно сказать, что маска символизирует перерождение обычного человека в нечто большее, в подлинный символ.
Героям древности не нужно было скрываться среди людей, а вот новым героям еще как нужно было.
Здесь, пожалуй, пальму первенства берет Питер Паркер, который является эталонным примером того, насколько сложно совмещать обычную жизнь и геройские похождения. Проблемы на учебе и работе, проблемы с друзьями и отношениями, постоянное принесение в жертву любых личных интересов ради общего блага – это крайне мощный драматургический инструмент, которым грех не воспользоваться.
Герои древности в подавляющем большинстве рождались в атмосфере того, что им «предназначены великие дела». Они были детьми царей, королей и князей, они жили в мире, где правил сильный и где правда была на стороне все того же сильного. Их народ восхищался ими, а боялись и ненавидели лишь злопыхатели. Супергерой же родился в совсем иное время, в котором правит не сила, а закон, в котором люди рациональны в массе своей и боятся чего-то нового. Герой главных произведений последних двухсот лет зачастую простой человек, через призму которого мы наблюдаем порой устрашающие события – и супергерой содержит в себе эту «простоту» и приземленность, потому что часть своей жизни проводит рядом с обычными людьми, спускаясь тем самым с небес на землю и становясь чуть ближе.
Вполне устоявшееся объяснение, я бы даже сказал, немного клишированное. Тут даже пояснений дополнительных не нужно, на самом деле, можно лишь попробовать сделать контраргумент – почему же тогда политики или активисты, или полицейские не скрываются под масками? Хотя…
Но, на самом деле, в последние годы есть другая, более актуальная причина.
Я уверен, что живи Супермен в реальной жизни, его бы просто осаждали СМИ, толпы фанатов и недоброжелателей – в общем, жизни бы ему особо не было. Как раз есть характерный пример из недавних комиксов обо все том же Супермене, который все же раскрыл тайну своей личности широкой общественности и оказался буквально под прицелом миллионов людей на планете. Поэтому двойная личность в данном случае – это банально удобный способ этого избежать.
Ну так что же с Суперменом? Вообще, по большому счету, Кларк Кент появился потому, что Сигелу и Шустеру, авторам Супермена, страсть как хотелось сделать любовный треугольник, по всем канонам романтических произведений, и поэтому за сердце Лоис должен бороться могучий герой и неуклюжий растяпа, которые по счастливой случайности являются одним и тем же человеком. Сигел, собственно, и сам это признает. С годами персонаж усложнялся и обрастал характером, и с какого-то момента из комедийно-романтического это двуличие стало уже основным качеством самого персонажа. Кларк надевает маску Супермена потому, что ему нравится его обычная жизнь.
Если вас это удивляет, то не волнуйтесь – Лекс Лютор чувствует то же самое, так что здесь вы не одиноки. В одном из знаковых сюжетов конца 80-х годов Лекс узнает о том, что Супермен скрывается под личностью Кларка Кента, и… отказывается в это верить, мотивируя это тем, что бог никогда не стал бы жить в обличии «жалкого неудачника». В голову Лекса, с его мегаломанией и нарциссизмом, просто не укладывается мысль о том, что кому-то может нравиться быть обычным человеком.
Кларк спит, ест, ездит на работу в общественном транспорте, ходит за покупками, общается с коллегами по работе – конечно, этому уделяется заметно меньше времени, чем его супергеройским похождениям, но мы знаем, что он это делает и что ему абсолютно комфортно так жить. Причина здесь в том, что он рос и воспитывался как обычный человек и лишь спустя какое-то время узнал о своем инопланетном происхождении и о тех невероятных силах, которые таятся в нем, но не был готов полностью отринуть свою прошлую жизнь. К тому же с годами проявилась еще одна причина – Кларк, чувствуя на своих плечах вес буквально всего мира, порой ощущает себя безумно одиноким, и его гражданская жизнь является попыткой сблизиться с людьми, которые населяют наш хрупкий мирок. Он не хочет все время быть Суперменом, но и не может вечно оставаться Кларком Кентом – в каком-то смысле его дуализм даже сложнее, чем у Бэтмена.
Но как же, черт возьми, его не узнают? На это есть два весьма элегантных объяснения: 1) Супермен обычно витает где-то в воздухе, перемещаясь с огромной скоростью, и его не то чтобы легко разглядеть; 2) люди никогда не поверят в то, что Человек из Стали может сидеть рядом с ними в автобусе. По их мнению, он Супермен 24/7, и даже если новенький журналист из захолустного Смолвилля чем-то на него похож… да нет же, совсем не похож! У Супермена стать, осанка и громоподобный голос, а это неуклюжий очкарик, который двух слов связать не может.
И это на самом деле работает, и Супермену совсем не нужна маска – более того, она бы откровенно пугала людей, по словам его же матери. Супермен должен быть максимально открытым и дружелюбным, потому что его цель – вдохновлять, пугалками пусть занимаются другие герои. Если говорить, например, о Бэтмене, то у него все даже несколько прозаичнее – ему совершенно не нужен скандал, связанный с тем, что глава международной корпорации на самом деле Темный Рыцарь. У Чудо-Женщины в свое время было альтер эго – она была секретаршей, – но здесь именно принцесса Диана маскировалась под секретаршу Диану, чтобы лучше понять странный и жестокий мир мужчин.
Двойная личность стала неотъемлемой частью образа супергероя, и она же становится чуть ли не первой вещью, которую меняют те авторы, которые хотят деконструировать супергероя – сразу же на ум приходит Озимандия из «Хранителей», который стал, пожалуй, первым супергероем в истории, который публично раскрыл свою тайну личности. На сегодняшний день она остается важным элементом супергеройских историй, и подавляющее большинство супергероев ее придерживается. Что интересно, суперзлодеи практически не озабочены чем-то подобным, зачастую они охотно заявляют о себе во всеуслышание.
И не только они, к слову, потому что кроме супергероев и суперзлодеев есть третья категория комиксных персонажей, которые мощно заявили о себе в 70-80-х годах прошлого столетия, а именно антигерои.
Глава 11
Антигерои
Невоспетые герои конца ХХ века и что ими движет
Вообще, на самом деле, с антигероями в комиксах история крайне интересная. Как вы можете догадаться, давным-давно, на заре жанра, все было просто – есть хорошие ребята и плохие, и, собственно, все. Герои были светлыми, злодеи были нарочито картонными и даже отталкивающими в своей злобности и беспричинных приступах смеха, и граница между ними была проведена очень четко… до тех пор, пока на страницах комиксов не появились персонажи, которых порой трудно отнести к одному из этих архетипов. Но, прежде чем говорить непосредственно об антигероях, стоит для начала понять – а кто это вообще такой и чем отличается от «героя» и «супергероя». Давайте разбираться.
У слова «герой» есть несколько значений, которые менялись с течением развития человеческого общества. Если мы обратимся к мифам древности и таким персонажам, как Ахиллес или Геракл, то увидим, что эти герои являются в первую очередь выдающимися воинами, а их геройские поступки представляют собой деяния, недоступные простому человеку, и они совершенно необязательно связаны со спасением человеческой жизни, нет – тут и убийство чудовищ, и победы в войнах, и обман богов, и прочие замечательные вещи.
С течением времени этимология слова «герой» менялась, равно как менялось и понимание того, что можно считать героическим поступком. Сегодня герой – это человек, который рискует собственной жизнью, в подавляющем большинстве случаев ради спасения другой жизни или жизней – речь уже не о битвах с титанами, а о спасении людей из пожаров, например. Ценность человеческой жизни возросла многократно и стала цениться в массовой культуре заметно выше, нежели чем две-три тысячи лет назад – потому-то смертность и становится ключевым критериям нового героя, человека, который готов пожертвовать чем-то невероятно ценным ради общего блага.
Супергерой же объединяет в себе два этих подхода – с одной стороны, он совершает поступки, на которые мы с вами никогда не окажемся способны в силу своих способностей, навыков или снаряжения; с другой стороны, они направлены на спасение человеческих жизней. Более того, супергероя связывает еще и моральный кодекс, который не позволяет ему совершать те или иные поступки (зачастую это убийство, что является серьезнейшим табу), и тот факт, что он редко действует на опережение – то есть условный Супермен не проснется утром с мыслью о том, что надо пойти вломить Дарксайду просто на всякий случай, чтобы не озоровал, тогда как Геракл или Тесей сделали бы так, вообще не раздумывая. Из этого тезиса вытекает то, что супергерой в среднем не озабочен своей популярностью или славой, тогда как для героя древности это достаточно важная характеристика – он обязан совершать поступки, о которых потом будут слагать легенды.
Если загуглить словечко «антигерой», то первая же ссылка приведет нас на уютную Википедию, где его определение будет звучать так: «литературный герой, лишённый героических черт или наделённый явно отрицательными чертами, но несмотря на это занимающий центральное место в литературном или ином произведении».
У комиксного антигероя и литературного достаточно много общего – и тут, и там перед нами зачастую предстает персонаж метущийся, в котором хорошие порывы уравновешиваются изъянами морали или же собственными представлениями о природе добра и зла. Антигерой неразрывно связан с окружающим его миром, которому он противопоставляется.
Первым антигероем в комиксах (как минимум одним из) считается Женщина-Кошка, воровка с благородным сердцем. Она задумывалась как любовный интерес Бэтмена и как некая моральная дилемма для него, наделенная положительными чертами: да, она воровала, но никогда бы не отняла жизнь человека, не стала бы грабить бедных и регулярно спасала жизнь Бэтмену. В черно-белом мире Золотого века Селина была именно что «серым» героем, чьи мотивы были неясны, а отношения с главным героем запутанны. Само собой, с приходом Комиксного года все это было отодвинуто на добрых полтора десятилетия, и антигерои из комиксов пропали напрочь – до лучших времен, наступивших примерно в 70-х годах.
Так как же можно охарактеризовать антигероев?
Каждый из них хотя бы раз (а кто-то и множество раз) нарушал священную мантру «не убий», у большинства из них есть проблемы с законом и супергероями, почти каждый из них страдает от внутренних противоречий и/или психологических проблем – и почти каждый антигерой так или иначе находится в поиске самого себя. Каждый из них по сравнению с супергероями своей эпохи может считаться злодеем, но зачастую их стараются выставлять в более «сером» цвете, уповая на то, что они либо идут к благородной цели, либо стараются ее для себя найти. Показателен здесь пример Харли Квинн, которая начинала как подручная одиозного Джокера и сразу же была заявлена как персонаж глубоко трагический и подверженный постоянному насилию, а дошла до осознания себя как самостоятельной личности и перешла на сторону добра (с оговорками, разумеется).
Почти каждый из них испытал какую-то жизненную травму – от потери памяти до увечий, которая оставила на них свой отпечаток. Это в них и подкупает читателя, потому что они представляют собой пример того, каким бы мог стать супергерой, будь он чуть менее морально стойким.
Неспроста, кстати, антигерои в массовой культуре начали массово появляться как раз в 70-х годах, когда сияющая фигура героя здорово так померкла.
И раз уж речь идет о супергеройских комиксах, многие антигерои так или иначе ставят своей целью борьбу с преступностью, причем проявляется это по-разному – кто-то просто хочет быть хорошим парнем и тусить с супергероями, а кто-то целенаправленно применяет силовой подход, мотивируя это тем, что, мол, просто ловить и сажать не работает. Другие же, вроде Лобо, Хитмана или Дэсстроука, выкручивались за счет наличия у них некоего кодекса чести, мол, валить можно всех, но не совсем всех, и той самой «харизмы плохого парня», что невероятно привлекательна для обычного человека; также помогало то, что авторы таких комиксов предпочитали стравливать их с еще большими мразями, на фоне которых даже отмороженный Лобо кажется вполне себе неплохим парнем.
Исходя из этого можно сделать грубый вывод – антигерой может быть либо трагической фигурой («жизнь довела»), либо принципиальным убийцей (троп, очень популярный, например, в гонконгских боевиках), либо смесью обоих подходов. Иногда их пытаются обелять, иногда, наоборот, выставляют все их изъяны наружу. Так или иначе, антигерой доказывает то, что протагонист необязательно должен быть исключительно хорошим парнем/девчонкой и что за похождениями не самого законопослушного человека читателям тоже может быть интересно наблюдать – тем самым расширяются горизонты для авторов, которые вдруг стали способны охватывать больше тем и смотреть на некоторые вещи под несколько другим углом. И первой в этом как раз и стала Женщина-Кошка.
Для Брюса она стала головоломкой как в смысле того, что он стремился раскрыть тайну ее личности и отправить в тюрьму за ее преступления (Селина Кайл была профессиональной воровкой, ловкой, как кошка), но и потому, что авторы исподволь начали вводить любовную линию между двумя персонажами. Само собой, Женщина-Кошка несет на себе отпечаток клишированного женского персонажа – создавалась она для того, чтобы придать историям о Бэтмене налет сексуальности и, одновременно, заинтересовать читателей женского пола новым образом. Для того, чтобы добиться последнего, ее сознательно дистанцировали от Джокера – Селина не была убийцей и злодейкой, она была воровкой, не лишенной благородства.
В чем-то она выполняла функцию, схожую с Лоис Лейн, – вот только она была не перекидным мостиком, а этакой головоломкой, персонифицированным противоречием для Брюса, поскольку она все равно была преступницей, а его клятва исключений не имеет. И если в те простые времена в этом не было особого конфликта, то потом, спустя десятилетия, для Брюса этот вопрос – как относиться к преступнице, которую ты полюбил, – станет очень и очень непростым.
С ходу Селина показала себя достойной соперницей Бэтмена, с завидной регулярностью ускользая из его рук. К началу 50-х она начала меняться, попытавшись оставить преступную жизнь, и несколько раз помогала Бэтмену, но потом снова вернулась к преступной жизни. Их отношения были довольно противоречивыми – несколько раз она спасала Брюса, делая вид, что это пойдет на пользу ее далеко идущим планам. Таким образом, Селину можно полноценно считать первым антигероем в супергеройских комиксах.
Тем не менее, к середине десятилетия Селина оставалась, пожалуй, самой неоднозначной героиней, но на пути встал Комиксный Код. Конкретно здесь он нас волнует в том смысле, что, согласно ему, строго-настрого было запрещено даже минимально «обелять» злодеев – а значит, никаких вам антигероев. Селина пропала из комиксов аж на полтора десятилетия, и злодеи снова стали простыми и однозначно плохими. Так продолжалось аккурат до конца 60-х годов, пока запреты не начали слабеть и авторы снова не начали продвигать в комиксы неоднозначных персонажей. Одним из таких примеров является Ядовитый Плющ.
Вообще, Памела Айсли в какой-то степени продолжила тренд женщин-антигероев, которые не являются 100 % злодейками: несмотря на то, что она очень часто выступает как антагонистка Бэтмена и не чурается преступлений, Айви прошла путь от обычной преступницы до персонажа со своей мотивацией и определенной философией. Памела считает себя защитницей природы, и очень часто финальной целью ее действий становится борьба за сохранение растений или растительной жизни, ради которых она готова пойти на очень многое. Она очень исчерпывающе описывается фразой «делает неправильные вещи во имя благой цели».
Разумеется, женщинами этот список не ограничивается – одним из ярчайших представителей этой славной когорты антигероев является Миротворец, который появится в новом фильме об Отряде Самоубийц. Это персонаж, которого можно описать так – «Он настолько любит мир во всем мире, что готов убить любого, кто посмеет его нарушить». Вот такое вот противоречие. Появился он не в стенах DC, а в Charlton Comics, откуда перекочевали Синий Жук, Атом и Вопрос, в серии
Уж не знаю, задумывался ли он изначально как некая пародия, либо же авторы были предельно серьезными (лично я склоняюсь ко второму), но перед нашими глазами предстает персонаж, что является убежденным противником насилия, но прибегает к нему в «крайних случаях», не забывая напоминать себе и читателю о том, что он его вообще-то ненавидит и буквально делает над собой усилие каждый раз, когда приходится к нему прибегать! Именно он стал первоисточником для Комедианта из «Хранителей» (о чем обычно забывают упомянуть ввиду того, что оригинал не особо известен), который стал злой пародией на него – однако, на мой взгляд, «настоящий» Миротворец, который попал в основную вселенную DC спустя два года после выхода комикса Мура и Гиббонса, пошел еще дальше в вопросе переосмысления оригинала.
Здесь Кристофер Прист не сердобольный дипломат, который поневоле совершает насилие, равно как и не прожженный солдафон, давно потерявший веру во что бы то ни было, – новый Миротворец есть запутавшийся, страдающий определенными психическими расстройствами человек, сын нацистского военного преступника и сам совершавший военные преступления. Для него личина Миротворца – это скорее попытка убежать от реальности и попытаться искупить грехи отца и свои собственные, вот только это приводит лишь к новым трупам и безостановочному циклу насилия. Кристофер тут страдает галлюцинациями – ему постоянно мерещится мертвый отец, а сам он твердо уверен в том, что его шлем содержит в себе души всех убитых им людей.
Возможно, Миротворец стал неким ответом на накатывающий вал персонажей-убийц; возможно, это была злая сатира на возросшее количество насилия в поп-культуре и в комиксах в частности; либо же это просто была попытка как-то возродить перешедшего в новые руки героя, а в то время популярным способом были ментальные заболевания как маркер «человечности» персонажа. Одно можно сказать точно – Прист не особо прижился в комиксах и тихо-тихо сгинул в начале 90-х годов, покуда Джеймс Ганн не вспомнил о нем и не добавил его в свою версию Отряда Самоубийц. Джон Сина, исполняющий его роль, описывает его кратко, но исчерпывающе: «Капитан Америка-засранец». Посмотрим, что в итоге получится, – просто яркий образ или же злая пародия на типаж «здоровенного мужика со стволом».
Королевой антигероев DC, бесспорно, на сегодняшний день является Харли Квинн. Харли и ее отношения с Джокером представляют собой каноничный пример из палаты мер и весов для абьюзивных отношений – если вы хоть мельком с ней знакомы, то вы понимаете, о чем я говорю. Джокер в течение полутора-двух десятилетий последовательно измывался, издевался, унижал и использовал Харли – а та все равно оставалась ему преданна и покорна.
Изначально Харли появилась в легендарном мультсериале 1992 года и планировалась как эпизодический персонаж – нужен был кто-то, кто выскочит из торта, и Джокер для этого не подходил. Так появилась Харли, которая стала напарницей Джокера и объектом его странной любви. Вдохновлена она была актрисой Арлин Сонкир, что в одной из сцен мыльной оперы
Харли очень быстро превратилась из эпизодического персонажа в полноценного второстепенного персонажа – засветилась в нескольких мультсериалах анимационной вселенной DC, получила свой комикс-ориджин (изданный на русском языке) и так далее. В конце концов ее популярность позволила ей ворваться в основную вселенную комиксов в 1999 году, а спустя два года она даже получила свою сольную серию на 38 выпусков, что вполне неплохо для «новичка» в комиксах. В 2009 году она вместе с Женщиной-Кошкой и Ядовитым Плющом получила свою собственную серию комиксов
И лишь в 2013 году Харли снова получает свою сольную серию, в которой она окончательно дистанцируется от Бэтмена и Джокера (с последним у нее случается разрыв, и Харли наконец избавляется от своей болезненной зависимости от него), и Харли становится антигероиней. На данный момент она вполне неплохо чувствует себя в своей сольной серии, совсем недавно отгремело два сезона сериала, в котором она занимает центральную роль, а «безумная любовь» превратилась в ненависть и желание отомстить за годы унижений. Не покривив душой, скажу, что на данный момент она самая популярная злодейка/антигероиня во Вселенной DC.
Я не большой фанат Харли (как и Джокера), но считаю, что этот логический переход и рост персонажа – штука сугубо положительная. Авторы поймали нужную волну, и Харли получила свою популярность, признание и место в пантеоне самых популярных героев DC – в 2016 году Джим Ли вообще назвал ее «четвертым столпом DC», наравне с Бэтменом, Суперменом и Чудо-Женщиной, и если мы посмотрим на продажи комиксов о ней, то сможем лишь согласиться.
Подводя итог, хочу сказать, что злодеи и антигероии так или иначе весьма притягательны для читателей и зрителей – они обладают неким шармом, который в реальной жизни мы не заметили бы и в ужасе разбегались бы от таких людей, но в вымышленных историях такие персонажи оказывают на нас просто магическое воздействие.
Мы обзорно посмотрели на три главные категории комиксных персонажей – супергероев, суперзлодеев и антигероев, – но ими комиксы не исчерпываются. Ни в коем случае нельзя забывать о второстепенных персонажах, которые вносят важную лепту в создание образа главных героев, – вот о них сейчас и поговорим.
Глава 12
Союзники, друзья и возлюбленные
Надежда и опора каждого супергероя!
Эту главу я посвящу тем персонажам, которые по тем или иным причинам не попали в одну из предыдущих глав, но о которых обязательно стоит упомянуть.
Не будем забывать, что второстепенные персонажи играют крайне важную роль в любом сюжете, как помогая двигать его вперед, так и работая на раскрытие персонажей ведущих.
Кто в DC заслуживает особого, почетного места и без кого невозможно ее вообще представить?
Альфред Пенниуорт
Поддамся своей неистребимой любви к Темному Рыцарю и начну с его самого верного и преданного союзника и одного из колоритнейших персонажей в DC в целом. Сегодня Бэтмена невозможно представить без Альфреда и с полной уверенностью можно утверждать, что существовать без последнего первый просто не сможет; однако Альфред появился не сразу и достаточно долгое время не был похож на привычный всем нам образ. Сначала он предстал добродушным и глуповатым толстячком, который явно был введен с целью придать дополнительного комизма в двойную жизнь Брюса и Дика, – чтобы Альфред лишь ахал и охал, не подозревая, куда подевались хозяева! Однако благодаря вышедшему в 40-е годы телесериалу Альфред отправился в непродолжительный отпуск, из которого вернулся поджарым, сообразительным и хладнокровным человеком.
Если попытаться описать Альфреда, то первым на ум приходит слово «сарказм». Это один из самых смешных персонажей во вселенной DC, и его чувство юмора построено на тонких замечаниях и даже подтрунивании как над Бэтменом, так и над некоторыми его союзниками. Будучи, пожалуй, единственным человеком на планете, на которого не действует бэтменовский угрожающий прищур, и являясь единственным человеком в Мультивселенной, что способен заставить его поспать и принять душ, Альфред при этом является кем-то гораздо большим, чем просто комедийной отдушиной для мрачного главного героя (как бы ни было приятно слушать его шутки).
Он является для Брюса практически всем – и отцом, и другом, и союзником, и наставником. Обладая ценнейшим опытом – за свою долгую жизнь Альфред успел побывать как на подмостках театра, так и в многочисленных горячих точках в составе британского спецназа, – флегматичный британец постоянно помогает молодому хозяину советом или житейской мудростью, и Бэтмен зачастую к нему прислушивается. Благодаря Альфреду Брюс раскрывает свои самые лучшие черты – героизм, несгибаемую волю, стремление помогать людям и делать свой город лучше.
К этому персонажу всегда подходили трепетно и вдумчиво – все его киношные воплощения заслуживают всяческого одобрения (пускай Джереми Айронсу и не дали особо развернуться), а уж мультсериальный Альфред – просто чудо, а не персонаж. Он главная надежда и опора Бэтмена, и без него Темный Рыцарь вряд ли будет самим собой.
Джеймс Гордон
Комиссар полиции Готэма, «последний честный полицейский» и главный союзник Бэтмена по эту сторону закона. На его примере, кстати, тоже очень удобно наблюдать за тем, как комиксы преображались и преступность (равно как и государственная машина) стала рисоваться все более темными красками. Стоит сказать, Гордон чуть ли не с первого своего появления выписывался как честный и доблестный полицейский, что по собственной инициативе работает с городским мстителем в маске, затем все больше внимания стало уделяться коррупции и несовершенству системы правопорядка, и Гордон начал играть другую важную роль. С помощью него авторы показывают одновременно как те обстоятельства, которые и привели к необходимости появления Бэтмена, так и одновременно личный героизм и чувство долга сотрудников полиции, которые несмотря ни на что готовы защищать закон и порядок в своем родном городе.
Его взаимоотношения с Бэтменом можно назвать в какой-то степени дружескими, однозначно выходящими за пределы чисто деловых. Гордон, пожалуй, второй человек, не являющийся супергероем, которому Бэтмен доверяет, – пусть не тайну личности, но детали расследований или обстоятельства того или иного дела.
В кино ему повезло почти так же, как и Альфреду – пусть яркий образ у него фактически один (при всей любви к Джей К. Симмонсу его роль в «Лиге Справедливости» была просто крошечной), зато уж Гэри Олдман сыграл его от всей души в трилогии фильмов Нолана. Проходя путь от лейтенанта до комиссара, Гордон оказывал всестороннюю поддержку Бэтмену и показывал, каким мог бы быть честный полицейский в этой версии Готэма.
Джимми Олсен и Перри Уайт
Двое коллег Кларка Кента сыграли значительную роль в формировании его как персонажа. О первом мы уже обмолвились в одной из предыдущих глав, потому больше уделим внимания второму. Как и Джимми, Перри изначально появился в радиопостановке о Супермене и спустя год перешел и в комиксы (еще один пример того, насколько радио было важным для американского общества 40-х и Супермена в частности). В отличие от своего коллеги из Marvel, Джей Джоны Джеймсона, Уайт относится к новоявленному Супермену положительно и освещает его подвиги на передовицах своей газеты с целью отдать ему дань уважения (ну и продажи поднять, само собой).
Трудно сказать, кто был прототипом Уайта, – это скорее собирательный образ энергичного, резкого, но пылкого журналиста, над которым коллеги могут посмеиваться, но пойдут за ним в огонь и воду. С первых страниц с ним доброй традицией стали бесконечные пикировки между ним и Лоис Лейн, которую он часто критиковал, но относился с отеческой заботой и непременно поддерживал (особенно часто ей доставалось за невероятное количество опечаток и орфографических ошибок). С Кларком у него установились дружеские отношения – он хорошо относился к «деревенскому пареньку» и даже не мог помыслить о том, что на самом деле один из самых скромных его сотрудников является самым известным человеком на планете. Перри знаменит двумя излюбленными цитатами: «Призрак Великого Цезаря!» и «Не называй меня Шеф!».
Поделиться книгой: