Подарок Нави. Страж для Снежинки

- Твой ход, - заметил Снежич, а я скрипнула зубами, глядя на отбой.

Я подбрасывала, как в последний раз, глядя на две карты, которые остались в колоде.

- Отбился, - заметил Снежич, а потом походил. Я смотрела на единственный козырь, и на две карты, которые только что освободили руки божества

- Тьфу ты! – выдохнула я, разматывая под сарафаном простыню. Она тоже полетела в общую кучу.

Через десять минут я сидела обнаженная, заняв такую стратегическую позу, как на картинах для школьных учебников. Все, что можно было прикрыто.

- А теперь играем на желание? – послышался голос Снежича. Улыбка на его лице мне сразу не понравилась.

Семен Семенович!!! Я убью вас!!! Я точно-точно убью вас, если вы немедленно не объявитесь! Сколько можно белье развешивать, мать его итить!

- И какое же будет желание? – спросила я, видя, как Снежич смотрит на дверь.

- Потом узнаешь! – заметил он, а я стала раздавать карты.

Так, ответственный момент!

Глава тридцать седьмая

Я сгребла карты, стараясь не торопиться. Да то ж такое! Да откуда у меня такие карты!

- Ходи, - заметил Снежич, а я все поглядывала наверх, в надежде, что вернется Семен Семенович.

Я робко походила. Отбивалась я медленно, вдумчиво. Ровно настолько, насколько можно было вдумываться, когда напротив тебя сидит красавец с хищной улыбкой.

- Отбился, - заметил Снежич, пока я взвешивала все «за» и «против».

Тряхнув светлыми волосами, Снежич достал карту и походил. Я вздрогнула посчитав карты, оставшиеся на руках. В руках молодого божества оставалась еще одна карта! А у меня целых три!

- И вот еще, - заметил Снежич, глядя на меня пристально, пока я складывала свои карты обратно в колоду. Семен Семенович!!! Я вас умоляю!!! Быстрее!!! Иначе… иначе…

- Может, еще разочек? – с надеждой спросила я, чувствуя, как внутри все напряглось.

- А как же желание? – заметил Снежич.

Эх! Была – ни была! Открою дверь, скажу, что сбежал! Так и быть! А потом скажу, что сбежал! Прорвался! Ну, потом поймаем!

- Ну, пойдем, - вздохнула я, тасуя карты. – Или может, дашь шанс отыграться?

Нет, я просто спросила! За спрос денег не берут!

- Хорошо, - заметило божество, вставая и направляясь к двери. Я тоже встала, пытаясь обмотаться покрывалом на манер полотенца после душа.

Я подошла к двери, ведущей в коридор, как вдруг на нее легла рука.

- А с чего ты решила, что моим желанием было желание сбежать отсюда? - спросил голос, а я вздрогнула. Семенович!!! Я вас настоятельно прошу! Я хоть и девушка высоких моральных принципов, но долго сопротивляться не смогу!

- А если мое желание – ты, - послышался голос, а мне впору было кричать караул!

Я очутилась в объятиях. Аааа! Караул! Помогите!!! – вопило что-то внутри меня, бегая и паникуя.

- Семен Семено… - начала я, а мне закрыли рот поцелуем. Рука легла мне на щеку, заставив меня покачнуться… - Сем…

- А я ведь просил себе красавицу, - заметил Снежич, убирая мои волосы с лица, пока я вертелась в надежде не помощь лешего! – Такую, как ты…

Помогите!!! – орала совесть, а потом пожала плечами и притихла. – Нет, ну я поорала ради приличия! Миссия выполнена!

Я едва не оступилась, чувствуя руки, которые обнимают меня. Карты вылетели из рук, рассыпаясь снегом, а нас окутало что-то похожее на вьюгу…

Глава тридцать восьмая

Губы Снежича казались то жаркими, то ледяными, а я изнывала от каждого поцелуя. И опять верила каждому движению его губ, верила его рукам, ложащимся мне на грудь… Странно было только то, что снежинки почему-то не таяли на моих плечах. … Но это длилось всего несколько секунд.

― О боже, да, – простонала я, когда меня уложили на белоснежное покрывало, чтобы тут же забыть обо всем на свете. Мне казалось, что все ласки, которые сыпались на меня, призваны убить меня.

Его рука скользнула вниз, к моей талии, и… Мне стало так хорошо, так спокойно, словно я плыла на чём-то уютном и безопасном, над пушистым тёплым морем… И в этом море было так много места, столько места…

Жаркие губы припадали к моим, вызывая мурашки по коже, и желание прильнуть к ним еще раз.

Снежич повернул мое лицо к себе, и в его глазах я увидела, что моя душа вонзилась в его сердце… И мои руки опять обняли его за шею… В глазах у меня померкло, снег под ногами перестал танцевать.

- Что я делаю? – прошептала я почти вслух. А потом я вдруг поняла, какую глупость сморозила. И запаниковала. Боже, неужели я влюбилась? – подумала я. И когда это я успела?

И еще странным было то желание, которое я вдруг испытала. «… Я пропала, пропало все… - думала я, глядя в незапертую дверь.

Затем мы оба вздрогнули, и я опять замерла в его объятиях. – Скажи, ты ради любви, на что угодно пойдешь? – спросил он. Все вокруг выглядело в точности так, будто мы и в самом деле попали в ее сети.

- Согласна ли остаться со мной здесь на целую вечность? - послышался голос, а я поняла, что Семен Семенович уже как бы лишний что ли… Я не успела ответить, как почувствовала, что молодому божеству мало…

Я вдруг поняла, до чего же хорошо просто лежать рядом с мужчиной, быть его женой… Хоть и недолгой… «Не все ли равно?»- подумала я и крепче прижалась к Снежичу.

Семен Семенович, вы опоздали. Можете и дальше крутить белье…

Я проснулась от того, что на душе так сладко, словно весна… Ни за что не поверю, что такое бывает. Наверное, так бывает в сказке… Ну не может такого быть, чтобы всю ночь ты чувствовала то, как сильно тебя желали, как просили о таком подарке, как ты...

Еще до того, как открыть глаза, я сладко потянулась. Как все удивительно. И ведь … Я не взрослая женщина, и не знаю, что делать! Может, это какие-то чары? Или никакие не чары?

Внутри все волновалось, пока я медленно открывала глаза… Рядом никого не было. Я осторожно сгребла сарафан, и только стала расправлять его, чтобы надеть, как вдруг странное предчувствие кольнуло меня.

Я нацепила сарафан, вышла в коридор, осматриваясь по сторонам.

- Снежич? – ласково позвала я. Но мне никто не ответил. – Снежич? Ты здесь?

Я отворила двери в комнату со столом, но здесь никого не было… Зато по ногам пошел холод. Я схватила себя грудь, как вдруг обнаружила, что оберег Чернобога пропал.

Со всех ног я сорвалась к двери, как вдруг увидела ее распахнутой. В ночь уходила цепочка звериных следов.

Метель поднималась такая, что даже леса видно не было. Завируха порошила глаза, перекатываясь по снежным просторам. Огромные снежинки валили так, словно небо прохудилось.

Жуткий ветер завывал волком. А я пыталась понять, а ветер ли это?

- Снежич!!! - крикнула я, понимая, что меня обманули.

- Что? Где? Ась? – послышался голос Семена Семеновича. – Что? Утек?

Мне казалось, что вся весна в душа испарилась. Птички, которые пели внутри умолкли, а я бросилась обуваться.

- Беда-а-а-а! – орал Семен Семенович. – Только бы Чернобог не прознал, что мы его не удержали! Это ж как так вышло-то? Как же ты упустила?!

- Неважно!!! – процедила я, обувая сапоги и накидывая на себя тулуп. В этом тулупе я была похожа на медведя – шатуна.

- Как это угораздило! Как же ты дверь ему открыла?! – сокрушался Семен Семенович. – Или…

- Что или? – резко спросила я, идя к двери.

- Вот значит что! – заметил Семен Семенович. - Понятно!

- Что понятного? – спросила я, глядя на лес. Если в тереме было светло, то там, в лесу тьма казалась непроглядной.

- Обманул! – сокрушался Леший. – Может, морок навел, а ты сама ему дверь открыла. А может и еще че удумал! Он же бог как никак!

- Ты знаешь, как его найти? – спросила я, закрывая дверь и пробираясь в сторону леса. Пока что я шла по следам. Неужели все вот то вот творит Снежич?

Снежные заносы росли с каждой минутой. Если бы рядом был приемник, то кто-то объявил бы штормовое предупреждение.

- Гляди! Он? – слышался голос Лешего, а я подняла глаза. Сквозь снег среди черных деревьев, я увидела нечто среднее между волком и рысью. Хвост у него был длинный – предлинный, а за ним тянулся ворох снежинок.

Жуткий белоснежный зверь высотой с теленка тут же исчез в снегу.

- За ним! – кричал Леший, пока я пыталась прорваться по сугробам. - Вот я молодец! Ничего! Далеко не уйдет! Сейчас блудить будет! Это я нарочно сделал, а то на тебя надежи мало! А влетит всем! Когда он Велес он добрый, а вот у Чернобога разговор короток! Звать Чернобога не хотелось бы…

- Не поняла, - выдохнула я, чувствуя, как ноги вязнут в снегу. Каждый шаг, как два часа фитнеса.

- Да это я о своем! Эх, надо было тебя нянькой к другому сватать! Там, представляешь, пятеро! А няньки нет! И всем красавец!

- Кто? – спросила я, выискивая глазами Снежича.

- Царь Лесной. Ты что? Не знала, что среди леших тоже все по старшинству есть! У кого лес больше, тот и … главный! Вот и у нас есть Царь Лесной, – заметил Семен Семенович. – У него вон, ствол какой большой! Главное толстый! А у меня че? Гляди, какой старый, трухлявый! Ты на ствол посмотри! Стыдоба!

- Какой ствол? – спросила я, чувствуя, что пошлые мысли уносят меня не в ту степь.

- Стволы деревьев! А у меня трухлявые! А у него вековечные! – с завистью заметил Семен Семенович. – Вот к нему тебя и надобно!

- Гляди? Наш? - крикнула я, показывая рукой на следы и что-то промеж деревьев.

- А кто его знает? – послышался голос Семеновича.

- Ты там скоро! – внезапно голос Беллы Болеславовны заставил меня испугаться.

- Да. Белочка моя! – проблеял Семенович.

- Тебе таблетку принести? – голос жены Лешего, которая не догадывалась об этом, мешал не сосредоточиться.

- Снежич!!! – крикнула я, видя, как огромный зверь стоит на поляне. – Ты почему ушел?!

На меня смотрели голубые глаза молодого бога. С одной стороны мне было страшно подойти к зверю, а с другой стороны его нужно было как-то забрать домой, пока Чернобог не узнал!

Глава тридцать девятая

Напряженный взгляд уставился на меня, пока штурмовала сугроб. Вокруг бесновалась вьюга и метель. Не мужик, а стихийное бедствие!

Чем ближе я приближалась к нему, тем больше я понимала, как выглядит пушистый песец – радость всех коммунальных служб мира.

- Снежич! – крикнула я. – Ты куда!

В голове промелькнуло: «А он меня точно понимает?! Или у него мозги отключились?!».

Я увидела оскалившиеся белоснежные огромные зубы. Волк с кошачьими глазами и кисточками на ушах бросился в сторону, как вдруг копнул лапой снег.

Схватив на веревке оберег, что дал мне Чернобог, он бросил его в воздух. Посреди поляны и снежной круговерти словно взорвалась шаровая молния.

Я бросилась вслед за чудовищем, а не по лицо съездил холодный пушистый хвост.

- Разрушил мои чары! – закричал Семенович, а его голос утонул во вьюге.

Вокруг меня был лес, а я вскочила на ноги. Небо потемнело настолько, что было не ясно день сейчас или ночь. Снег валил, валил, валил не переставая. Казалось, мир захлебывается в этом снегу.

Я бежала за зверем, понимая, что если он сейчас совсем с катушек съедет, то миру может наступить конец! А виновата буду я!

И тут я поняла, что ступила на скользкий лед. Нога поехала, а мне пришлось быть осторожной. Огромный зверь уже легко бежал по льду, поднимаясь в воздух вместе с метелью. Его вой сливался с воем ветра.

Пока я смотрела вверх, моя нога поехала, и опрокинулась на лед.

- Так, - попыталась я встать, но не смогла. Что-то маленькое, черное, мохнатое в колпачках, вылетало из снега, хватая меня за руки и за волосы.

- Ээээ! – орала я, не понимая, что это за гномы пушистые. Отбиваясь от них, я почувствовала, как они меня куда-та тащат. Ветер завывал, а я увидела, что я неминуемо приближаюсь к проруби…

- Так, стоять! – кричала я, а меня царапали, мучили и тянули прямо туда.

- Ой, беда! – закричал Семен Семенович. – Это шуликаны! А ну брысь! Кикиморы – дети! А ну оттащили девку от проруби! А не то вас!!!

Да хоть хулиганы!

- Аааа! - закричала я, чувствуя, как руки хватаются лед, а ноги уже в ледяной воде.