Помоги проекту - поделись книгой:
Я стянула покрывало и стала раздеваться. Мокрые сапоги встали возле очага, на спинку кресла лег сарафан, а я понимала, что трусы у меня только одни, а батареи здесь отродясь не было.
Носки тоже нужно беречь, а то мало ли!
- Семен Семенович, - позвала я, чувствуя жар от очага. – Не могли бы вы временно развлечь нашу лялю, а то я тут… эм.. Короче, чтобы он сюда не входил!
- Конечно! Сейчас в шишки поиграем! Его любимая игра в детстве была! Куда не бежит шишку набьет! – усмехнулся Семен Семенович, а я успокоилась, осмотрелась и подцепила трусы на палку, на манер удочки, и поднесла к огню.
- Приличные люди шашлыки жарят, - выдохнула я, стараясь держать трусы подальше от пламени.
Глава тридцать вторая.
Тут еще главное не сжечь! Через минуту я поняла, что ничто так не портит настроение, как запах горелых трусов. Особенно если они единственные! Одеяло постоянно норовило съехать с плеч, а я старалась натянуть его одной рукой. И в этот момент я теряла бдительность.
Так и хочется сказать: «Ловись, мужик, большой и маленький!». Мне казалось, что если долго сидеть со своими трусами на удочке, что кто-то обязательно поймается!
От тепла тело вдруг стало сонным и ленивым. Трусы все время норовили съехать, а я отчаянно зевала, чтобы тут же отогнать подкрадывающийся сон. «За ним глаз да глаз нужен!», - убеждала я себя, зыркая на дверь.
Вот кому сказать - не поверят! Зато одним постыдным фактом в моей биографии стало больше.
Можно бесконечно смотреть на то, как горит и потрескивает камин, словно убаюкивая тебя теплом и уютом. Я любовалась поленцами, которые чернели, покрывались трещинами и подмигивали мне угольками, как вдруг увидела, что трусы горят!
Опомнившись и испугавшись, я резко подсекла, хотя ни разу не была на рыбалке. Сама я потеряла равновесие, размахивая трусами, как флагом, в надежде что пламя погаснет само собой, но пламя только разгоралось. Паникуя от того, что тут все деревянное, я побоялась бросить их на деревянный пол. Воды рядом не было, поэтому я неловко размахнулась горящими трусами, чтобы содрать с себя одеяло и… Они улетели в сторону.
Я обернулась, как вдруг увидела, что трусы догорают на плече у внезапно вошедшего Снежича.
- Упс, - прошептала я, пытаясь сгрести одеяло так, чтобы не дать лишнего повода Лешему рассказывать про то, как кто-то в детстве очень любил обниматься!
Глава тридцать третья
Я, конечно, умею флиртовать. И, бывало, флиртовала. Ну там прядь волос на пальчик намотать, глазками стрельнуть, тайно улыбнуться и плечиком подергать. Но горящими трусами бросалась впервые.
Он поднял их, а они почти прогорели, радуя меня тем, что они слабо напоминали белье.
- Я же просила не входить! – возмутилась я, пытаясь прикрыть прелести одеялом.
- Так я еще не входил, - резко произнес красавец – бог, пока я мысленно посылала Лешего к лешему!
- Семен Семенович! – крикнула я, понимая, что Леший куда-то запропастился.
- Ой, а давай в прятки сыграем? – спросила я, глядя на Снежича, который смотрел на меня с усмешкой. – Чур ты водишь!
Внезапно я заметила нечто странное. Снежич покачнулся и тяжко выдохнул.
- Что случилось? – дернулась я, вглядываясь в его бледное лицо. Никогда еще летящие трусы не имели такого эффекта! Может, потому что я раньше никогда ими не бросалась?
- Ничего! – прорычал Снежич, а его глаза полыхнули каким-то странным светом. Натурально полыхнули!
Я видела, как он тяжело дышит. Но больше всего меня пугало то, что вместе с дыханием вырываются хрипы, похожие на рычание зверя.
- Так, - произнесла я, вставая и тщательно собирая одеяло. Мои босые ноги прошлепали по деревянному полу в сторону бога, который так резко повернул на меня голову, что заставил вздрогнуть.
- Ты чего? – спросила я, глядя в его глаза. Внезапно глаза у него стали звериные, но ровно на долю секунды, чтобы снова обратиться в человеческие.
- Ты присядь, - попросила, протягивая руку к нему, а Снежич, снова резко поднял голову, схватив меня за запястье. Рука у него была горячая настолько, что я опешила.
Я осторожно потянулась рукой к его лбу. Но Снежич тряхнул волосами, едва заметно оскалившись.
Бросив мою руку, он вылетел из комнаты, а я попыталась посмотреть ему вслед. Так! Быстро одеваться и узнавать в чем дело!
- Семен Семенович! – позвала я главного консультанта по воспитанию детей, которые уже выросли настолько, что могут делать своих. – Семен Семенович!
Глава тридцать четвертая
Когда послышалось далекое: «Ась? Ась?» и хлопок двери, я выдохнула.
- Вы же обещали его отвлекать! – выдала я, глядя на дверь.
- Да тут это… - послышался голос Семен Семеновича.
- И с кем это ты постоянно трындишь? А? – донесся подозрительный голос Беллы Болеславовны. – У меня тут два варианта! Или ты впал в маразм или где-то тебя ждет оргазм!
- Ну что ты, белочка моя, - заблеял Семен Семенович. – Я вот тут газету читаю! Вот! Гражданка З. была вчера зверски убита. Судя по ранам удары наносились топором. Следствие выяснило, что орудием убийства послужил грязный носок подозреваемого! О, какие новости! Тут еще и объявления есть! О! Продам копейку! Цвет – лежалое говнецо! Блестит на солнце! Поменял рулевую, подвеску и жену, которая ушла из-за нее, проклятой!
- Ну ладно, - послышался подозрительный голос Беллы Болеславовны и шорох тапок.
- Что там? – спросил Семен Семенович, встряхнув газету.
- Так короче… - начала я. – Температура. Рычит… Прямо такой «рррр!».
- Батюшки светы! – воскликнул Семен Семенович, намекая, что все очень и очень плохо. – Быстро к двери! Он сейчас оборачиваться будет!
В моей жизни были мужчины оборотни. И как показала практика, немало. Как только всходила полная.. Думаете луна? О, нет! Задница, как он начинал выть на нее. Он обрастал мехом и маскировался под ковер, терпеливо ожидая, пока я не решу все проблемы. Иногда на горизонте вместо луны всходила полная мама! И тогда заурядный мужик превращался в маминого ути-пути волка! Которого сколько не корми все равно маме жалуется.
Я уже добежала до двери, проверяя, закрыта она или нет.
- Семен Семенович! – позвал голос Беллы Болеславовны. – Там я белье замочила…
А голос был такой, будто бы и правда замочила.
- Выжми и на лоджии развесь!
- Иду, белочка, иду! – вздохнул Семен Семенович. И тут же обратился ко мне. – Не пущать никуда! Поняла? Что хочешь делай, но на улицу его на пущай!
Глава тридцать пятая.
Заслышав шаги, я прижалась спиной к двери, держа глухую оборону.
- Сам он дверь не откроет, когда оборачиваться начал! Иду-у-у, моя белочка! – крикнул Семенович, пока я мысленно дробила молотком его орешки.
Снежич стоял в полумраке дверного проема. Я с ужасом смотрела на то, как у него вспыхнули глаза, словно у какого-то ночного животного.
Он вышел на свет, скрипнув половицами, и сделал шаг к двери.
- С дороги, - ласковым голосом произнес Снежич, а я увидела, как на груди у меня горит оберег.
- А где пусти меня, девица? Пусти меня красная? – спросила я, пытаясь выиграть время.
- Красной ты будешь, если не пустишь, - произнес Снежич. А движения у него стали резкими и порывистыми.
- Не пущу! – ответила я, понимая, что если судьба в следующий раз вызовет меня к Семену Семеновичу, то давление я буду мерять у него на шее!
- Зр-р-ря ты так, кр-р-расавица, - с усмешкой прорычал Снежич, делая, вид, что уходит обратно в терем. Я, конечно, не стоматолог, чтобы мужика с точки зрения зубов рассматривать, но острые зубы как-то меня насторожили.
Он резко повернулся и бросился на меня, как вдруг оберег вспыхнул, заставив его отшатнуться.
У меня чуть сердце в пятки не ушло, когда он метнулся в мою сторону. И сейчас оно заходится, пока я стою в дверях так, словно мои родители – стекольщики.
Снежич вздохнул, тряхнул белой головой и улыбнулся. Сейчас он выглядел, как обычно. И я с подозрительным прищуром посмотрела на него, чувствуя себя вахтершей женского общежития, которая опытом и возрастом сдерживает натиск разгулявшегося тестостерона.
- Отпусти меня, - внезапно ласково произнес Снежич, глядя на меня. – Девица – красавица…
Голос у него был такой задушевный, словно сгущеное молоко. Он явно что-то задумал.
- Может в лапту сыграем? – спросила я, поглядывая наверх. Не слышно ли там покашливания Семен Семеновича.
- Сыграем девица, сыграем красавица, - сладким голосом произнес Снежич. Только глаза у него были холодные, кошачьи. – Как с тобой не сыграть?
Он говорил таким голосом, которым обычно говорят мужчины, уверенные, что им что-то обломится.
- Нет, я серьезно! – заметила я, внимательно следя за каждым его движением. Он двигался мягко, плавно и в мою сторону. Чувство опасности щекотало под ложечкой. Где шляется Семен Семенович?!
- Может, в карты поиграем? – спросила я наобум. – На раздевание! И на желание?!
Глава тридцать шестая
Внезапно Снежич поднял на меня глаза. Я втайне надеялась, что карты кончились! И ребенку их не выдавали!
- От чего не сыграть? – сверкнул глазами Снежич, а в его глазах появился хищный блеск. Я очень надеялась, что одиночество не сильно способствует умению играть в карты. К тому же! Где еще ему учиться?
Я даже осмелилась и отошла от двери, внимательно следя за Снежичем. Я - не любитель неприятностей. Я – профессионал!
- И на что играем? – спросил он, глядя на меня в упор. Хищная улыбка на губах заставила меня проверить, надежно ли заперта дверь. И не намочила ли я штаны раньше времени.
- На раздевание, - осторожно заметила я, поглядывая на дверь, от которой только что отлипла. Какое у Снежича желание, я уже знала! Поэтому проверила дверь еще раз на всякий случай.
Летние лагеря научили девушек осторожности. Как только речь шла про раздевание, они тут же с таинственным видом исчезали в комнате. А потом возвращались.
Снежич взмахнул рукой, а в них появилась колода.
Это уже меня насторожило. Нет, я конечно, в свое время неплохо играла в дурака. Однако, опыт кое какой был! Причем, выигрывала я чаще, чем проигрывала.
Снежич ловко перетасовал колоду, а у меня дернулся глаз, когда карта прошлась между его пальцами и ловко нырнула обратно в колоду.
- Тогда подожди меня, - сладким голосом произнесла я.
- Хорошо. От чего бы не сыграть в карты? – спросил он, а пыл его чуть поугас. Он все меньше и меньше напоминал хищника, а я заглянула ему в глаза, чтобы убедиться в том, что вроде бы отпустило!
С милой улыбочкой я исчезла в комнате, надевая на себя рубаху, сарафан и бусы. Трусы тоже пришлись кстати. Так же кстати пришлась простыня, обмотанная вокруг туловища и покрывало. Все! К игре на раздевание готова!
Стоило мне выйти, как вдруг я увидела распахнутую настежь дверь.
- Нет, - сглотнула я, едва не оседая и не хватаясь за сердце. – Сбежал?!
- Я бы прикрыл, - заметил Снежич, стоя позади меня. Фу-у-ух! Он меня когда-нибудь до инфаркта доведет! А инфаркт – не оргазм, хоть и мышечный спазм!
Я шла позади, чувствуя, что мне жарковато.
- Почему мы играем на кровати? – спросила я, когда Снежич достал карты и стал раздавать. Я присела на уголочек, вспоминая про вред азартных игр. Меня все еще удивляло, что он согласился на такое!
- Ходи, - великодушно разрешили мне.
Из козырей у меня был только шиш с маслом, поэтому я мысленно попрощалась с одеялом.
Одеяло убежало, улетела простыня! Это не Мойдодыр. Это третий кон, а я уже понимала, что мне жмут трусы. На этот раз ситуация была не из легких. Хоть я и сама раздавала карты. Из мелкой шушеры, которая была на руках вырисовывалась мрачноватая картина.
И вот я уже снимаю трусы, благо под сарафаном наготы не видно.
Один раз я сумела таки выиграть! Но что-то мне подсказывает, что мне просто поддались!
Красивая шуба сползла с роскошных широких плеч и легла рядом с кроватью, как верный Хатико.
- Тэкс, - думала я, пытаясь мысленно прочитать карты Снежича. На этот раз я не собиралась просто так сдаваться. Победа слегка приободрила меня.
- На тебе! – шлепнула я карту поверх его. – И вот, и вот, и вот! Теперь ходи!
Ух ты… Неужели отбилась?!
- А нечем, - показал руки Снежич, а я стянула бусы и ссыпала их на его шубу. – Куда пошла! Сама предложила!
Я посмотрела на свой сарафан и вытащила из - под него покывало, бросив в общую кучу. Удивленный взгляд Снежича заставил меня мысленно похвалить смекалку. Впервые в воздухе повисла интрига, что еще прячется под сарафаном.
Где Семен Семенович?! Долго я еще время тянуть буду?
Я изо всех сил пыталась сосредоточиться на картах, но светлая прядь волос, скользящая по могучему плечу окончательно выводила меня из душевного равновесия.
Поделиться книгой: