Подарок Нави. Страж для Снежинки

- Сейчас! Я за помощью! Так, водяной спит! Придется искать, кто там у тебя поблизости! – занервничал Семен Семенович, а мои руки отчаянно цеплялись за ледяные наросты.

- Снежич!!! – крикнула я, видя, как чудовище беснуется. – Снежич!!!

Тулуп пропитывался ледяной водой, сапоги превращались в пудовые гири на ногах.

И все это неумолимо тащило меня в ледяную воду.

Внезапно я увидела как зверь замирает, словно прислушиваясь. Он стоял над кромками заснеженных деревьев.

- Помоги!!! – крикнула я, понимая, что сведенные судорогой пальцы сейчас просто соскользнут, и я окажусь в ледяной воде.

Пальцы соскользнули, а я ухнула вниз. Меня словно дернуло за ноги. Я не поняла, что случилось, словно на меня обрушился мир. В ушах раздался гул, а сквозь лед виднелся свет. Я вцепилась руками в лед, царапая его. Но он, словно крышка закрылся. В просвет - окошечко льда, я увидела морду зверя.

Мне хотелось вздохнуть, но дышать было нечем.

Чудовище ломало лед лапами. А мучительно подавляла вдох, но внутри меня все горело, настойчиво требуя вдохнуть…

В глазах темнело, когда течение утаскивало меня. Вдруг я почувствовала боль. Огромная пасть схватила меня за руку, просто вырывая из плена. Меня бросило на лед, а я не чувствовала боли… Но отчетливо видела рябиновые капли крови.

Ледяная одежда казалась неподъемной, а я не могла пошевелиться, кашляя и тут же захлебываясь этой водой…

Огромный белый зверь с окровавленной мордой стоял надо мной, пытаясь перевернуть. Впервые в его глазах я видела не дерзкий вызов, а страх.

- Что случилось?!! – громогласный голос заставил леса пригнуться.

Огромный черный медведь направлялся к нам, пока Снежич лизал мне руку и щеки. Он казался горячим по сравнению со всем вокруг. Вот так я стала немного моржом. Сначала моржом, потом тюленем.

- Что стряслось?!! - рев Чернобога заставил мир содрогнуться.

- Это я во всем виноват, - слышался блеющий голос Семена Семеновича. – Я же думал, что они помилуются, поцелуются… Вон как парень загорелся! Думал, что девица отвлечет его от дум тяжких…

Я сама уже понимала, что Семен Семеновичу самому страшно. Величественный черный медведь стоял над нами, а его горящие глаза вызывали у меня мурашки.

Словно лохматая гора, заслоняющая все вокруг свирепый Чернобог возвышался над нами.

- Я ведь за ними в оба глаза глядел… - оправдывался Леший. – Казалось бы и девка ему по сердцу пришлась. Вон как славно они ладили!

Но Чернобог так не считал.

- Значит, за девкой не углядел! Вон как по твоей вине чуть не померла! – проревел Чернобог. Он зарычал, а Снежич оскалился на отца.

Так, погодите! Это кому кого заводили?! Я что-то не поняла, кто кому нянька!

Только сейчас я увидела укус на руке. Зубы, которые меня из ледяной воды вытаскивали, вон какие следы оставили.

- Ошибся я! Повелся на уговоры, дескать, самое время тебе любовь найти! Какую тебе любовь? –проревел Чернобог, а Снежич оскалился. - Зверь ты лютый, вот ты кто! Ты вон девке своей чуть руку не откусил! Она у тебя чуть не потонула! А теперь замерзает!

- Он меня вытащить…. – спорила я, но Семен Семенович тут же меня оборвал: «С ним лучше не спорить…Енто не Велес! У него разговор короткий!».

- Не уследил! Значит, не нужна! Все! Кончилось мое терпение! – рычал Чернобог, а голос его напоминал раскаты грома. – А раз не умеешь зверя своего обуздать, так…

Я хотела было возразить, вцепившись в белую шерсть Снежича.

Чернобог опустился двумя лапами на лед. Мне показалось, что лед сейчас точно треснет. Но вместо этого такая пурга поднялась. Я дернулась, пытаясь прокашляться, как вдруг все стихло.

Открыв глаза я, не поверила. Я сидела посреди коридора моей квартиры. На полу стоял ларец, полный золота.

- Что? Как?- вскочила я, видя знакомые обои. Все было таким привычным, что даже поначалу испугало.

Я встала, глядя на себя в зеркало. На мне была дорогая шуба, кокошник с жемчугом и сапоги, в которых хорошо пинать колобка в детской сказке.

Шуба была такой, что на нее можно было два автобуса купить. И три остановки. К такой шубе мне срочно нужны были сани!

Золото сверкало в ларце, а я запустила в него руку. Монеты зазвенели, пока я прикидывала, что я могу на все это купить. Пока что на ум шло «все», но я была не уверена.

- Снежич, - вздохнула я, когда первое удивление прошло. На моей руке был след от зубов, похожий на старый шрам.

Я ставила чайник и думала над тем, что случилось… Сначала было ничего так, а вот к вечеру меня начала подъедать странная тоска. И ведь скажи мне кто, что я буду ходить по квартире, думая про терем и молодое божество, которое в нем прячут, я бы пальцем у виска покрутила бы!

К ночи тоска стала невыносимой. Хотелось на стенку лезть и по- бабьи выть. Вроде бы и не восемнадцать! А чувство такое, словно полсердца откусили.

Я была уверена, то к утру пройдет.

К утру я чувствовала себя так, словно меня прибили пыльным мешком из-за угла. Примерно в десять часов звонило начальство и деликатно интересовалось, как я посмела организовать себе столь длительный отпуск.

Никогда еще вральная железа не работала на полную катушку, описывая симптомы внезапно поймавшего меня простудифилиса.

Зачем мне работать, имея ларец с золотом под кроватью, я еще не решила. Но дрессированное годами тело еще подергивалось при мысли о том, что мне пора на работу.

Чай в кружке стыл, день почти прошел, а я сидела на подоконнике и смотрела на то, как на улице идет снег. В этот момент мне казалось, что перед глазами встает высокая фигура в роскошной шубе.

- Снежич, - вздыхала я, поджимая губы. А где-то в богом забытом месте, в старинном деревянном тереме суровый Чернобог прячет своего сына… В лесной чащобе, под надзором Лешего…

Казалось, пора идти спать, но я все сидела и смотрела куда-то туда, где рождался снегопад, и думала о своем.

Снег усиливался. Теперь он уже не падал, а срывался.

Я не выдержала, накинула пальто, вспоминая адрес Семена Семеновича. Ну да! Семен Семенович! А как же!

- Носок? – послышался голос, когда я спросила про тот вызов. – Диктую… А тебе зачем?

- Спасибо! – закончила я разговор с регистратурой.

Одевшись, схватив сумку, я вызвала такси. Через двадцать минут, уже вошла в подъезд, поднялась и постучала в знакомую обшарпанную дверь.

- Кто там? – послышался голос Беллы Болеславовны.

- Мне хотелось бы поговорить с Семен Семеновичем, - вежливо попросила я, радуясь, что нашла нужную квартиру.

- Семен Семенович! – обрадовалась я, видя рассеянного старика.

- Он самый! – произнес Леший. И тут же подозрительным голосом добавил. – А ты кто?

- Эм… Вы что? Меня не помните? – удивилась я, слыша, как играет в квартире телевизор. – Это я… Подарок… Ну, Снежич… Терем… Чернобог!

Семен Семенович посмотрел на меня так, словно я бред не просто несу, а еще и бережно складываю ему под дверь.

- Вы в своем уме? – спросил Семен Семенович.

- Так, я прекрасно знаю, что вы – Леший, - настаивала я, а Семен Семенович, удивленно вскинул косматую бровь.

- Нет, ну надо же! Она еще и обзывается! Девушка, пустите дверь! – голос Семена Семеновича заставил меня вцепиться в дверь сильнее.

- Да вы что! – прошипела я. – Издеваетесь?! Да?!

По глазам было видно, что он и правда не знает, кто я такая! И что от него хочу.

Семен Семенович смотрел на меня изумленно, а я чувствовала, что у меня слезы на глаза наворачиваются.

- Ладно, - выдохнула я, сглатывая первую партию слез. Я спускалась по лестнице, слыша, как за мной закрывается дверь. Голос Беллы Болеславовны звонкий на радость соседям, спрашивал, кто и с какой целью приходил.

Снегопад усиливался. По радио уже передавали, что в ближайшее время на нас обрушится месячная норма осадков. Дворники едва успевали сметать сугробы, прилипающие к лобовому стеклу.

Я рассчиталась с таксистом, видя как свете, фонаря кружатся золотые снежинки. Поднявшись на свой этаж и открыв дверь, я скинула шубу и шарф, разулась и нырнула ногами в тапки.

Снег уже шел так, что не было видно дома напротив.

Глава сорок

Казалось, весь город сейчас превратится в огромный сугроб. Соседские машины засыпало, а вместо них под домом теснились белые холмики. Сердце почему-то волновалось, вглядываясь в такой обильный снегопад. Новости рассказывали, что снегоуборочная техника не справляется, анонсировали аварии на дорогах, убеждали всех оставаться дома. Линии электропередач не выдержали, и часть города осталась без света.

Я допила чай, собираясь ложиться спать, как вдруг бросила взгляд на улицу… На пустой и темной улице стоял зверь. Белый, с длинным пушистым хвостом.

- Снежич? - дернулась я, уронив чашку на пол. Она разлетелась вдребезги. Я припала к окну, не веря своим глазам. – Снежич!

Запахнув халат и теряя по пути тапки, я бросилась в подъезд, забыв закрыть за собой двери. Пока я сбегала вниз в темноте и открывала тяжелую дверь подъезда, сердце успело несколько раз подскочить.

Вывалившись во двор, я увидела, что в нем никого нет. Осторожно, чувствуя, как поддувает снег под халат, я шла по белому покрывалу.

Мне казалось, что я сошла с ума. Нет, ну правда! Выскочить на улицу, потому что показалось, это явно не признак здорового человека.

Сделав несколько неуверенных шагов по пустому двору, я осмотрелась и выдохнула. Чувство бескрайнего разочарования переполняло меня, когда я зябко кутаясь в халат еще раз осмотрела пустой двор.

Стоило мне повернуться, как вдруг меня повалило на снег. Я сначала не поняла, как вдруг почувствовала, прикосновение белого меха.

- Ты… - прошептала я, не веря своему счастью. – Ты что? Опять сбежал? Ты сбежал? Вот из-за чего снег идет…

Огромная жуткая морда ткнулась в мою руку, а по шраму прошелся горячий язык.

Я чувствовала, как меня уже не лапы, а руки обнимают. А я реву, как дура… Нет, как две дуры… И прижимаюсь к его плечу.

- Снежич… - ревела я, слыша, как меня тискают.

- Нашел, - слышала я шепот. – А ты думала что? Я так просто воле отца покорюсь? Думала что? Без меня будешь?

Мне казалось, что там, где рождается снег, звучит какая-то древняя, непостижимая музыка.

- А я без тебя жить не могу, - послышался шепот, а на моих губах снежинкой растаял холодный поцелуй. – Зацелую… Замучаю…

- Так что ж ты тогда сбежал… - прошептала я, чувствуя, как внутри все переворачивается. Из руки прямо в снег выпали ключи от квартиры.

- А как мне не сбежать, если я боялся тебя обидеть! – послышался голос Снежича, а он грубовато погладил меня по голове. – Ну что ж… Привыкай девица - красная… Привыкай к зверю – лютому… Будешь ты со мной вечность жить… А меньше не позволю…

Божество рассмеялось.

- Что истосковалась обо мне… - стиснул он меня, пока я гладила его лицо. – И я по тебе тосковал. Прямо в сердце запала, хоть волком вой…

И меня снова пылко поцеловали в губы.

- Вот ты где!!! – послышался запыхавшийся голос Семен Семеновича. – Батюшки! Нашел, значит! Прятали, прятали от тебя девку, но ты ее все одно нашел! Ну и как тут с тобой! Так, расходитесь! А ты в терем вертайся! Живо! Гляди, че натворил! Снега вон сколько навалило! Стихийное бедствие тут устроил!

- Никуда я без нее не пойду, - оскалился Снежич, а глаза у него все еще были зверинные. Он провел рукой по моей щеке, стирая снежинки.

- Ладно, бери ее с собой! – простонал Семен Семенович. – Только тихо! Чтобы Чернобог не узнал! Того и глядишь, к весне Велесом обернется, так подобреет… Ну, че встали! В терем неси ее! Пока никто не видел!

- Ты там что? – послышался голос Беллы Болеславовны. - Опять новости читаешь! Тоже мне, изба – читальня! А ну быстро встал да компот с антресоли снял!

- Иду, белочка моя, иду… - проблеял Семен Семенович. И тут же нам добавил. – В ваших же интересах, ежели девка на сносях уже будет! Так что давайте, работайте над ентим! А я пойду компот с антресоли снимать!

Конец