Нулевой Атрибут-9. Том 3. Исполненная клятва

— Я понимаю, почему ты так думаешь, Сареф, — невозмутимо кивнул Жерар. Более того, на его лице промелькнуло облегчение, словно он очень хотел, чтобы Сареф сам затронул эту тему, — боюсь, ситуация с твоим взрослением была очень сложная. Не только Аоле и Мессу запретили с тобой общаться, но и всей их родственной ветви. Адейро воспитывал тебя строго по инструкции драконов, и это дало прорыв в твоих системных способностях, но породило катастрофический провал в отношениях с твоей собственной семьёй. Впрочем, на то и был расчёт. Из клана, где тебя никто не любит, и где ты никому не нужен, намного проще забрать в клан Айон, где ты получаешь самые фантастические возможности и исполняешь свои самые смелые мечты.

Сареф осторожно кивнул. Все эти вещи он либо знал с самого начала, либо додумался до них уже после того, как покинул свой клан.

— Но при этом Аола сумела вернуть твоё расположение, — продолжал Жерар, — в решающий момент она смогла найти тебя и поддержать, а потом спряталась в поместье у своего отца. Это было весьма умно с её стороны. А вот Месс… ты знаешь его историю, Сареф. Ты знаешь, что у него с Параметрами. Его настигла чудовищная судьба: до конца жизни быть с разумом вечного подростка, которому просто не суждено повзрослеть. Поверь, Сареф. Он бы хотел тебя защищать, давать тебе свою любовь, давать советы, быть родителем… но ему не суждено этому научиться.

— Но вы же ведь не сделали ничего, чтобы помочь ему! — возмущённо сказал Сареф, обвиняюще ткнув пальцем в Жерара, — ведь Месс не был проклят или что-то ещё. Вы могли бы найти для него несколько артефактов, которые повышают Параметры! Как бы вы облегчили ему жизнь!

— Ты, действительно, думаешь, что я не пытался? — эти слова Жерар произнёс с огромной горечью, словно Сареф сейчас ткнул в больную рану, которая кровоточила уже давным-давно, — поверь, Сареф, я пытался. Вот только, к сожалению, на момент твоего рождения я ещё не был главой клана Гайранос. И не факт, что стал бы. К сожалению, провал Месса в клане Айон ударил и по репутации всей нашей фамилии. И были два семейства, которые очень хотели потеснить наш род в кресле главы. А потом, когда я всё-таки стал главой, то… — Жерар снова вздохнул.

— Мессу это уже было не нужно? — понимающе спросил Сареф.

— Хуже, — печально улыбнувшись, ответил Жерар, — я разыскал артефакт, который мог бы хоть немного помочь Мессу. Пояс Дуэлянта. Даёт +4 единицы к Ловкости. Я отправил этот артефакт в клан Джеминид. И…

— У вас его отобрали, — прошептал Сареф, который отлично помнил, как кудахтал над этим поясом Адейро, снаряжая любимого сыночка на Системные Состязания.

— Если очень коротко, — хмыкнул Жерар, — мне написали письмо, в котором сообщили, что вещь послужит благу клана Джеминид. И мягко намекнули, что в будущем Мессу не стоит делать подобные подарки.

— Это, конечно, Адейро вам так написал? — стиснув зубы, спросил Сареф.

— Письмо, конечно же, подписал он. Но, думаю, к этому времени ты уже и так знаешь, чьи инструкции он выполнял.

Жерар замолчал. Сарефу тоже нечего было сказать. А ведь сколько пренебрежения он выказывал своему отцу, сколько раз его унижал. Если бы он только знал… но много ли Сареф понимал, в 15-то лет, а если бы даже и понимал — кто бы ему это объяснил?..

— Вот такая ситуация у нас с тобой, Сареф, — Жерар, подняв на внука взгляд, слабо улыбнулся, — я понимаю, что через Месса ты составил определённое впечатление об этой ветви своей семьи. Я понимаю твою боль и твои обиды, которые тебе пришлось пережить, и я не сержусь на тебя за то, что ты показывал мне их в те редкие моменты, когда мы встречались. Поэтому после победы на твоих Системных я и не навязывал тебе наше общество. Тебе нужна была твоя свобода, ты должен был ею насладиться, ведь ты столько страдал и столько заплатил ради неё.

— И вот куда она меня привела, — мрачно сказал Сареф.

— И, тем не менее, я здесь, — кивнул Жерар, — хотя, боюсь, не в моей власти просто так вытащить тебя отсюда. Если только через совсем уж экзотический вариант, который тебе вряд ли понравится.

— И что это за вариант? — невольно спросил Сареф.

— Брак, — пожал плечами Жерар, — клан Айон обещал клану Гайранос невесту. Клан Айон эту невесту успешно проворонил. Сейчас, пока эта история ещё свежа, и из неё можно что-то выжать, я могу подобрать тебе невесту из своего клана, и в течение недели вы объявите помолвку. Думаю, к празднику зимнего солнцестояния мы успеем сделать все приготовления к свадьбе. После этого драконы будут вынуждены тебя отпустить.

— Спасибо, но лучше не стоит, — покачал головой Сареф, — я не собираюсь думать о женитьбе до тех пор, пока сам не приму участие в своих Всесистемных Состязаниях.

— Я знаю, — улыбнулся Жерар, — потому и не настаиваю. И да… раз уж мы разговариваем… скажи мне, как ты тут оказался? Ильмаррион, конечно, очень сильно тобой интересовался последние 1,5 года, но даже он не мог просто взять и схватить тебя без причины.

Не вдаваясь в подробности, Сареф коротко рассказал о том, что у него было проклятие, из-за которого он не мог носить артефакты, и что он испил крови Чёрного Молоха, чтобы от него избавиться. И когда Ильмаррион об этом узнал, то пришёл в бешенство настолько, что был готов убить навсегда любого, кто попался бы ему под руку. Когда он закончил, Жерар смотрел на Сарефа почти с восторгом.

— Это правда? Ты выпил кровь Чёрного Молоха и усмирил её?

— Ну да. А что тут такого? Нет, ну то есть, я знаю, что для обычных людей это опасно, но ведь у меня есть сильный хилереми.

— Ну как тебе сказать, — Жерар задумчиво поднял взгляд, уставившись на потолок беседки, — Ильмаррион и Адральвез ведут об этой крови старый и долгий спор. И ты, сделав вот это, стал очень весомым аргументом на стороне Адральвеза. Боюсь, что ближайшее время тебя никто отсюда вызволить не сможет. Признаюсь, даже мой вариант со свадьбой не факт, что сработает.

— И что же мне делать? — невольно спросил Сареф.

— Если уж тебе всё равно придётся провести здесь какое-то время — воспринимай это как внеплановый отдых. Так же советую тебе прекратить задирать драконов… слишком уж сильно. Нет, само собой, напоминать о том, что ты — личность, и крутить тобой так просто нельзя, можно, и даже нужно… но вот то, что ты сегодня устроил на Церемонии Среднего Ученичества, было явным перебором. Хотя, отдаю должное, формально никаких оскорблений не прозвучало, и придраться не к чему. Ну и, раз уж ты всё равно здесь — попроси драконов научить тебя чему-нибудь.

— Чему? — тут же вспылил Сареф, — как убить Хима? Я не хочу у них ничему учиться!

— Хим — это, я так понимаю, твой хилереми, — уточнил Жерар, — но ведь учиться можно не только драконьим силам. Если спросишь меня — я бы порекомендовал тебе поработать в дипломатическом блоке драконов. Большинство драконов, конечно, твердолобые упрямцы, но вот у тех, кого туда берут, есть чему поучиться.

— А потом? — спросил Сареф, — я не хочу здесь сидеть! У меня есть свои дела, в конце концов.

— Ну, если быть честным — ты всё равно не можешь гарантировать, что кровь Молоха никак себя не проявит? — заметил Жерар, — ведь у драконов только одно требование: чтобы ты был под их постоянным присмотром. Во всём остальном — конечно, если ты наладишь с ними отношения — на тебя не вешают никаких ограничений. Под их присмотром ты сможешь продолжать ходить в походы. Тренироваться. Сюда пустят твоих друзей. Ты сможешь совершать вылазки в другие города клана Айон. Если ты согласишься работать в дипломатическом блоке — тебя даже будут брать в делегации в другие кланы.

— Так что, как видишь, если даже самую чуточку приструнить свой нрав и прикусить язычок — перед тобой открываются огромные перспективы. Даже если ты не желаешь изучать драконьи силы — что справедливо, потому что свой выбор ты сделал, и никто не имеет права тебя за него осуждать — на свете есть ещё много интересных и полезных вещей, которым стоит поучиться.

Сареф задумался. Он никогда не думал об этом с такой точки зрения. Просто воспринимать поместье драконов как базу, куда каждый раз нужно будет возвращаться. А взамен — возможность тренироваться, продолжать заниматься своим делом. Снова увидеть своих друзей, Йохалле, Стива, Бьярташа… может быть, кто из его старых друзей тоже приедет его навестить. Возможно, предложение поработать в дипломатическом блоке драконов было не таким уж глупым? Он за два года раскинул нити по всему Системному миру так, как это мало кому удавалось в его возрасте. И если драконы заинтересованы в том, чтобы тоже получить какие-то выгоды с этих связей, они возьмут его и будут учить. Если только…

— Мне… трудно перестать видеть в них врагов, — выдавил из себя Сареф, — особенно в нём… Когда он хочет что-то получить — он готов разбить своей головой десяток крепостных стен. Как можно после этого хоть сколько-то ему доверять?

— Понимаю. Это непросто, — с самым серьёзным видом кивнул Жерар, — я сам многое пережил, и судьба моего сына — это, конечно, самое страшное, но далеко не единственное, что мне пришлось стерпеть от драконов на месте главы клана. Вот только дело в том, что клан Айон — никуда не денется. Нравится нам это, не нравится — драконы всё равно будут, они всё равно будут совать свой нос туда, где, как им кажется, не хватает драконьего контроля, и с этим ничего нельзя поделать. Но умных людей, к которым ты, несомненно, принадлежишь, отличает умение приспосабливаться. Выдерживай баланс между разными интересами. Прояви смекалку, используй свою сообразительность. Если уж в Системе существует Ильмаррион, который может расшибить головой десяток крепостных стен — сделай так, чтобы он был готов совершить это ради тебя.

— Как-то ты так складно обо всём этом говоришь, — недоверчиво сказал Сареф.

— Годы практики, — улыбнулся Жерар, пожав плечами, — я возглавляю клан, через который проходят сотни торговых путей, и идут они во все концы Севроганда. Мне каждый день приходится разговаривать с самыми разными людьми, убеждать их в том, что именно здесь они заключили самые выгодные сделки и выторговали себе самые лучшие условия.

— Ладно, — нехотя сказал Сареф, — я… я об этом подумаю.

— Обязательно подумай, — кивнул Жерар, — в этом деле ни в коем случае нельзя спешить. Ещё с месяц можешь побрыкаться и подействовать драконам на нервы. После того, как здесь побывал я, к тебе приедет ещё много гостей. Так что за свою безопасность можешь больше не беспокоиться, никто и пальцем тебя не тронет. А вот потом сделай вид, что ты обратил внимание на то, что тут не так уж всё плохо, и даже здесь можно чему-то научиться. А дальше — всё в твоих руках. Ты уже поставил себя перед драконами так, как никто не мог за последние сотни лет. Теперь небольшое усилие, капелька терпения и немного фантазии с твоей стороны — и они сами будут рады дать тебе то, что ты желаешь…

— Что ж, — Жерар поднялся, — пожалуй, мне пора. Чувствую, из-за того, что ты сегодня устроил, Ильмаррион не в духе, поэтому нам лучше уехать пораньше. И знай, Сареф, — мягко добавил он, — ты больше не один. Дай только знать — и клан Гайранос окажет тебе любую посильную помощь.

— Спасибо… дедушка, — Сареф тоже встал, благодарно кивнув. Он подошёл к Жерару и хотел его обнять, но… не смог. Жерар, прекрасно считавший этот жест, кивнул с понимающей улыбкой: мол, я не настаиваю и не спешу, сделаешь это, когда сам будешь готов.

И после того, как Жерар ушёл, а Сареф возвращался к себе, он думал о том, что дедушка был прав. Ведь, в конце концов, если драконы так упорно за ним гоняются — почему бы этим не воспользоваться? Если на того же Фарвиго было достаточно совсем немного надавить, чтобы он тут же вывалил все тайны побочных особенностей драконьих сил… то почему не проделать то же самое с Ильмаррионом.

— Это не вы меня здесь заперли, — безумно улыбаясь, подумал про себя Сареф, — это вас здесь заперли со мной…

— Я десятикратно готов вам оказать помощь в любом из этих начинаний, — тут же откликнулся верный Хим…

Глава 2.1

После разговора с Жераром Сареф твёрдо решил последовать его совету. Потому что, в конце концов, он ничего на этом не теряет. Если уж ему всё равно придётся провести здесь значительное количество времени, лучше провести его с пользой и комфортом для себя.

И, стоило признать, это быстро дало плоды. Как только Сареф перестал по поводу и без поводов цеплять членов дома Агьялт и действовать им на нервы, то и они, а так же большая часть членов клана Айон постепенно перестала воспринимать его как враждебный элемент. Сареф, как ему хотелось надеяться, достаточно выдерживал баланс между тем, чтобы постепенно снижать уровень враждебности, и между тем, чтобы всем было ясно: это началось именно после разговора с Жераром. Возможно, это немного улучшит отношения клана Айон с кланом Гайранос, и хотя бы так Сареф сможет отблагодарить своего деда за то, что он для него сделал.

Разумеется, в течение следующего месяца в клан Айон приехали и Гидеон, и Индарелла. Им тоже позволили увидеться с Сарефом и поговорить с ним, но в их случае беседку из чёрной бронзы не предоставили, поэтому и разговора толком не вышло. Из намёков, что дал ему Гидеон, Сареф понял, что Аола очень хотела приехать повидаться с ним, но… учитывая её сложные взаимоотношения с кланом Айон, это было бы неразумно. Индарелла же хоть и косвенно, но, тем не менее, отчётливо намекала на тот же вариант, который Сарефу рассказал Жерар. То есть, на брак. Причём у Сарефа даже был выбор: либо Джинора, либо Эмилия, в обоих случаях Индарелла оставалась в значительном плюсе. Сареф не мог сказать ей, что Жерар уже предлагал этот вариант, и в случае его ситуации это не факт, что сработает. Впрочем, Индарелла наверняка и так догадалась, что причины его отказа более глубоки, нежели простое нежелание вступать в брак, и потому не настивала.

Разумеется, не забыл Сареф и о своём намерении навещать Махиаса и Сфайрата. Вот только, к своему глубокому сожалению, он понял, что значительно просчитался с этой просьбой. Потому что в этом просто не было смысла. Заточённые в свои драконьи облики и потерявшие человеческое сознание, они его просто не узнавали. И если Махиас в первый день просто рычал на Сарефа и не подпускал, то вот Сфайрат, увидев его, готов был буквально броситься на него и порвать на куски. И лишь стальные цепи и пламягасительный ошейник помешали ему нажарить из Сарефа сочных отбивных. Впрочем, Сареф ожидал такой реакции. Ведь, когда Ильмаррион наказывал его, в последние минуты в подсознании Сфайрата чётко отпечаталось, что всё это происходит с ним из-за Сарефа. И потому теперь даже его звериная личина приходила в ярость от одного его вида.

Но когда Сареф в первый вечер после этого вернулся к себе в комнату, совершенно подавленный и дополнительно угнетаемый гаденькими улыбочками Энгрея, его неожиданно поддержал Хим.

— Вам нужно продолжать ходить к ним, хозяин, — сказал он.

— Зачем? — уныло спросил Сареф, — Махиас на меня не реагирует, а Сфайрат вообще готов убить. Я им только хуже делаю.

— Неправда, — возразил Хим, — вернуться из такого состояния — дело непростое. Это даже хуже, чем вырываться из иллюзий Туманной Матроны. И то, что они почти всё время сидят в этих каменных мешках, делу не помогает. Нужны любые раздражители. Даже если этот раздражитель — объект ненависти. Он тревожит, не оставляет в покое, тянет нити памяти. Я не знаю, как это объяснить, хозяин, но вам нужно продолжать, если вы хотите им помочь. Потому что больше им никто не поможет. Махиас узнал, что он сын одной из Севрогандских Дьяволиц. А Сфайрат позволил вам выпить кровь Чёрного Молоха. Я думаю, вы отлично понимаете, что после такого Ильмаррион палец о палец не ударит ради того, чтобы им помочь.

И Сареф продолжил. И, к его удивлению, это возымело эффект, и куда быстрее, чем он мог ожидать. Уже на третий день Сфайрат перестал на него кидаться, и теперь просто сидел и смотрел издали. Осторожно Сареф начинал говорить — и драконы его слушали. Он говорил о чём угодно, обо всякой ерунде, о прошлых приключениях, о забавных мелочах, которые с ним случались. Драконам, казалось, это было неважно. Они лежали, почти прикрыв глаза и, казалось, его голос их убаюкивал. Признаться, это оказалось намного тяжелее, чем он полагал. По 2 часа в день говорить с каждым драконом, которые, конечно же, сидели по разным темницам — и даже не знать, есть ли от этого хоть какой-то толк. Словно ты выбрасываешь огромное количество энергии в пустоту.

В какой-то момент Сареф даже поймал себя на крамольной мысли, что он… понимает, почему драконы оставляют таких членов клана вариться в собственном соку и самим выбираться из этого состояния. Потому что это невероятно выматывает. Ты просто говоришь почти с пустотой и не видишь эффекта. Подливал масла в огонь и Энгрей, который каждый раз после того, как Сареф возвращался к себе, назидательно говорил, что всё это не имеет смысла, что он только зря теряет время. Что если члены клана Айон достаточно сильны, то они и сами выберутся из этого состояния, а если нет — то туда им и дорога. Что лучше пусть они в таком состоянии будут здесь, под заботой своего клана, чем если бы они впали в такое состояние за его пределами, и им никто не успеет прийти на помощь.

— И что, действительно, бывали такие случаи, когда дракон в таком облике оказывался вне клана, и ему не успевали прийти на помощь? — не выдержав, как-то раз спросил Сареф Энгрея. Тот явно не горел желанием отвечать, но, будучи припёртым прямым вопросом к стенке и понимая, что настырный Сареф всё равно не отстанет, нехотя ответил:

— Был один… нехороший случай. Член клана Айон потерял над собой контроль. И недалеко оказался Теневой Символ, который подчинил его и забрал себе в качестве… питомца.

— И что с ним стало? — спросил Сареф.

— Естественно, мы нашли его и уничтожили. Спалили всю его ячейку дотла, всех людей, все товары. Нашего собрата забрали. Ты его, кстати, видел, когда приезжал сюда в прошлый раз.

— И что… Теневые Символы никак вам за это не отомстили? — с сомнением спросил Сареф.

— Это было бы забавно, — неожиданно хихикнул Энгрей, — если бы Теневые Символы объединились и начали действовать заодно — это, конечно, доставило бы проблем. Но они по своей природе — одиночки, и каждый из них постоянно тянет одеяло выгоды на себя. Да и мы обычно выше того, чтобы за ними гоняться. А так… они знают, за что этот урод получил своё, знают, что заслуженно. Думаю, они хорошо усвоили этот урок. Даже Теневые Символы должны знать, с кем никогда не следует связываться.

— Но Дюваль жаловался на Теневых Символов, я это хорошо помню, — возразил Сареф, — значит, он сделал что-то такое, что заставило несколько Символов объединиться?

— Если бы клан Бенджи терзали несколько Теневых Символов — Дюваль бы на Годасте не фиктивные фонды по борьбе создавал, а выл, скулил и умолял бы о помощи, — фыркнул Энгрей, — а даже если оно и так… Дюваль — идиот, каких поискать. Такой, как он, мог и несколько Теневых Символов разозлить, оно и неудивительно.

Сареф подумал о том, что для Энгрея, Кириана и прочих Агьялтов, наверное, каждый глава клана идиот, дурак, бестолочь и вообще оказался на своём месте по ошибке. Кроме, само собой, Ильмарриона. Но вслух этого он благоразумно говорить не стал. Впервые за долгое время Энгрей дал ему полноценный развёрнутый ответ, и при этом ни разу не назвал его маленьким тупицей. Поэтому, по крайней мере, на данном этапе, о некоторых вещах лучше было умолчать…

* * *

Шла уже пятая неделя пребывания Сарефа в поместье клана Айон. Никаких последствий от крови Чёрного Молоха не было, хотя по истечении месяца Энгрей устроил Сарефу ещё одну проверку через хранителя поместья. Которая, ожидаемо, совершенно ничего не дала, даже наоборот: багреца после всех проверок на руках хранителя было ещё меньше, чем в прошлый раз. Энгрея это явно не устроило: получив результат, он справедливо ожидал, что Сареф начнёт возмущаться, требовать встречи с главой Ильмаррионом и настаивать, чтобы его отпустили. И очень удивился, когда Сареф не стал этого делать. Но Сареф теперь никуда и не спешил. После разговора с Жераром он неожиданно для себя понял, что тут у него есть ещё много дел.

Тем большей неожиданностью стало то, что через 3 дня Ильмаррион сам вызвал Сарефа к себе в кабинет. И Сареф, по правде говоря, понятия не имел, что ему нужно. Они с драконами взаимно оставили друг друга в покое, но прошло ещё слишком мало времени, чтобы идти на контакт. Но не видел причин отказываться от встречи. Тем более, что Энгрей всё равно не оставляет ему выбора.

Когда Сареф вошёл в кабинет Ильмарриона, он обратил внимание, что Энгрей вошёл следом и замер у двери. Показательно: значит, дела будут обсуждаться не настолько личные. Иначе бы Энгрея в кабинет и близко не пустили бы.

— Ну что, Сареф, кажется, ты потихоньку обживаешься, — поприветствовал его Ильмаррион, склонившийся над бумагами за столом.

— Ну… умные люди объяснили мне, что если уж случилось что-то, что от тебя не зависит… глупо усложнять жизнь и себе, и окружающим. По крайней мере, — тут же добавил он, — без веского на то повода.

— Понимаю, — кивнул глава драконов, щелчком пальцев свернув три пергамента перед собой. После этого на каждый из них оказался скручен золотистой нитью и скреплён печатью с гербом клана Айон. Ещё один щелчок — и свитки исчезли, — нам тоже не очень приятна эта ситуация, но, к сожалению, кровь Молоха — это не то, с чем стоит спешить или рисковать. Поэтому будет безопаснее, если ты проведёшь у нас ещё какое-то время.

Сареф безразлично кивнул. Это была ложь, и он знал это, но не видел никакого смысла спорить, потому что это ничего не изменит.

— Тем более, как видишь, идут холода, — Ильмаррион кивком указал на окно, за которым дул ветер и начинал накрапывать дождь, — так что, возможно, для тебя всё складывается не так уж и плохо.

— Мне бы хотелось иметь возможность хотя бы иногда видеться со своими друзьями, — осторожно заметил Сареф, — я понимаю, что вы управляете целым кланом, и для вас это — мелочи, но у меня тоже есть те, кому я нужен. И то, что вы просто вырвали меня из моего окружения… даже если это было необходимо…

— Понимаю, — снова кивнул Ильмаррион, — я подумаю, что здесь можно сделать. Потому что, к сожалению, на данный момент это невозможно. Я помню твоих друзей и… ты меня, конечно, извини, но я не могу пустить сюда ни головореза с убитой категорией безопасности, ни потенциального шпиона Зинтерры, ни стревлога.

— А стревлоги-то вам чем не угодили? — опешил Сареф, — разве сюда не прибывают их делегации с предложением выкупить место на Системных Состязаниях.

Этот вопрос Ильмарриону почему-то крайне не понравился. Но магистр драконов не разозлился, как стоило бы ожидать, а тяжело вздохнул.

— Сареф, — устало сказал Ильмаррион, — давай притворимся, что ты не задавал мне этого вопроса, и я его не слышал.

Сначала Сареф хотел всё-таки додавить магистра драконов на ответ, чисто из вредности. Но потом всё-таки решил этого не делать. Если будет очень нужно — он сможет узнать ответ от тех же стревлогов. А если Ильмаррион в ответ на просьбу Сарефа о каких-то послаблениях обещает подумать — не стоит его лишний раз раздражать.

— Ладно, как скажете, — он пожал плечами, — хотя, если уж на то пошло — я такой же носитель хилереми, как и Стив. Почему же вы уверены, что я не потенциальный шпион Зинтерры?

— Всё дело в твоих способностях, — неожиданно охотно ответил магистр драконов, — у тебя есть Иммунитет к Очарованию. И взять эту способность было очень умно с твоей стороны, потому что именно из-за неё Адральвез никогда не возьмёт тебя под контроль до конца. И это оставляет некоторые шансы…

— Вы удивитесь, но именно мой хилереми посоветовал мне придумать и сформировать этот иммунитет, — сказал Сареф, деликатно не заметив последних слов Ильмарриона.

— Лжёшь! — прорычал за его спиной Энгрей. Но уже через секунду он испуганно пробормотал, — я… не… простите, магистр.

— Подожди нас снаружи, — коротко сказал Ильмаррион, и Энгрей испарился меньше, чем за мгновение. Ильмаррион же, дёрнув себя за капюшон, снова перевёл взгляд на Сарефа.

— Интересно. Если это правда — значит, твой хилереми действует, в первую очерель, в твоих интересах. Это хорошо. Если бы ещё можно было поговорить с ним…

— Он не готов, — тут же ответил Сареф, скрестив перед собой руки, — и не думаю, что после рассказа Энгрея о коллекции чучел хилереми я хоть когда-нибудь призову его на территории вашего поместья. Если вы соберётесь его убить — вам придётся убить нас обоих.

— Понимаю, — Ильмаррион на удивление сдержанно отреагировал на резкость Сарефа, — преждевременно… и да, по-своему справедливо. Что ж, к этому разговору мы тоже вернёмся в другой раз. А пока взгляни на это.

На столе перед Сарефом появился лист бумаги.

— Что это? — с подозрением спросил он.

— А ты посмотри, — Сарефу показалось, что Ильмаррион улыбнулся, — с одной стороны, я и подумать не мог, что будет такое… но, с другой, чего-то подобного стоило ожидать…

Глава 2.2

Взяв лист бумаги в руки, Сареф ожидал увидеть всё, что угодно. Как минимум потому, что если эта бумага несла в себе просьбу, связанную с Сарефом — написавший её должен обладать внушительным авторитетом, если уж Ильмаррион просто не скомкал и не выбросил её в мусорное ведро после первого прочтения.

Тем не менее, ему, действительно, пришлось удивиться. Потому что бумага содержала в себе просьбу о том, чтобы Сареф принимал участие в тренировках с юными драконами-учениками. Ниже шли десятки подписей, среди которых Сареф заметил и подпись Альвина, и подпись Ургвара.

— Что скажешь? — мягко заметил Ильмаррион, — забавно, не правда ли?

— Как эта бумага вообще оказалась у вас на столе? — скептически спросил Сареф, — наставники при первых же разговорах о подобном должны были устроить ученикам массовую порку, чтобы у них даже мыслей подобных больше не возникало.

— Ну, собственно, именно поэтому бумага с этим прошением появилась только через месяц, — ответил Ильмаррион, — ученики проявили на редкость длительное и слаженное упорство, чтобы донести эту бумагу до меня.

— Ну и какого ответа вы от меня ждёте? — пожал плечами Сареф, — вы-то сами что по этому поводу думаете? Да все знатные дома клана Айон на уши встанут, если узнают, что носитель хилереми прикладывает руку к обучению их отпрысков.

— Эта проблема решаема, Сареф, — мягко ответил Ильмаррион, — поверь, если бы это было не так — я бы с тобой об этом не разговаривал.

— Я в это не верю, — покачал головой Сареф, — вы меня, конечно, извините; не мне указывать вам, как делать вашу работу. Я верю в то, что вы, как и Адральвез, имеете куда большее влияние, нежели обычные главы кланов, но если знатные дома массово взбунтуются — даже вы не сможете это игнорировать.

— Никто не говорит о том, чтобы это игнорировать, — в голосе магистра драконов зазвучала опасная нотка, что явно говорило о его нежелании обсуждать эту тему дальше, — всегда можно убедить и договориться. Равно как всегда важно экспериментировать и пробовать что-то новое, особенно если есть такой шанс.

— Ладно. Допустим. От меня вы что хотите? — спросил Сареф, — мне всего 22 года. Мне самому надо ещё многое узнать. Я понятия не имею, чему я мог бы их научить.

— Здесь важно именно разнообразие подходов к обучению, — Ильмаррион охотно ухватился за эту тему, — к сожалению, наставники часто бывают… как бы это деликатнее сказать…