Помоги проекту - поделись книгой:
Выглядело это, конечно, впечатляюще. И пусть до старого уровня здоровья ему пока вернуться не удалось, но даже это было уже намного больше, чем он привык за последние месяцы. И это всего лишь два артефакта, к которым Сареф сейчас испытывал смешанные чувства. С одной стороны, реликтовые вещи были ощутимо сильнее обычных, но с другой… это был всего лишь отголосок той силы, которую он мог бы обрести, если бы собрал весь комплект… и которую он, очевидно, уже никогда не получит.
Закончив экипироваться, Сареф вызвал Гилеан и Скальпель Архитектора. Гвардеец Кириан, глянув на оружие Сарефа, чуть запнулся, после чего сказал:
— Только одно оружие.
Пожав плечами, Сареф сбросил Скальпель обратно в свой Системный Инвентарь. И когда он подошёл к Кириану, тот сказал:
— Не хочешь продать мне эту заточку, парень? Я даже тебе найду, чем за неё заплатить.
— Не интересует, — равнодушно пожал плечами Сареф.
— Жаль, — Кириан взглянул на Сарефа с нехорошей улыбочкой, — невежливо отвергать предложение, даже не выслушав его до конца. Ну да дело твоё. Ступай.
Сареф прошёл мимо него — и оказался на арене. Решётка на двери за ним закрылась — и он оказался примерно в полусотне шагов от двадцатки учеников, которые сумели дойти до третьего испытания.
— Дамы и господа! — как только Сареф остановился, сразу над ним раздался голос Ильмарриона, — как вы знаете, обычно в качестве третьего испытания проводится Загон Диких Драконов. Ученикам следует знать, что бывает с теми, кто лишается контроля над своими силами, и как их следует усмирять. Однако сегодня мы немного изменим нашей традиции. Сегодня у нас гостит носитель хилереми по имени Сареф, который оказал нам любезность, посетив наш клан и предоставив нам шанс оказать должное гостеприимство.
Толпа на трибунах стихла: все взгляды оказались направлены на Сарефа. Это было похоже на Системные Состязания, вот только там большинство зрителей смотрели на тебя с интересом и азартом, а здесь он оказался точно в перекрестье коллективной драконьей неприязни.
— И ещё большую честь он нам оказал, согласившись принять участие в последнем испытании, — продолжал вещать Ильмаррион, — драконам следует знать, каковы в бою носители хилереми… и им должно быть готовыми защищать свои права и права своего клана перед любым противником. Собственно, условие прохождения для третьего испытания крайне простое. Вы должны нанести ему хотя бы одну рану, чтобы Система зафиксировала потерю здоровья. Само собой, — добавил Ильмаррион, в голосе которого послышалось хорошо скрытое злорадство, — большей частью наш носитель хилереми будет только обороняться, но всё же он может наказать за слишком грубые ошибки, поэтому советую не терять бдительность. У вас есть 10 минут. Вперёд!
Ученики, всё это время внимательно слушавшие Ильмарриона, резко повернулись к Сарефу… и он, к своему удивлению, понял, что между ними пропала всякая разница. В их глазах сейчас читалось только одно: вот этот носитель демона сейчас стоит между ними и допуском на следующую ступень обучения. И они были готовы выпотрошить его ради того, чтобы доказать своё право на это. Но, к своей боли, Сареф понимал, что он не может в полной мере злиться на них за это. Потому что то же самое он столько раз видел и в глазах Махиаса, и в глазах Сфайрата…
Парень с лицом хорька, не теряя времени и желая реализовать преимущество внезапности, вскинул руку — и из неё вылетели три огненные змеи. Первая змея горела белым пламенем, вторая — красным, третья — чёрным. И, извиваясь между собой и друг другом, они рванули к Сарефу. Тот отпрыгнул в сторону, но и змеи изменили своё направление, преследуя его. Сареф узнал технику Догони-Меня-Смерть, которую использовал ещё его старший брат Озмунд с мелодиями флейты. При использовании этой техники снаряды могли бесконечно тебя преследовать, но её слабостью являлось то, что с каждым пройденным метром до цели снаряд всё больше терял свою силу. В итоге Сарефу оказалось достаточно пары прыжков назад, чтобы ослабить снаряды. И он просто выставил им навстречу Гилеан — и одна за другой змеи врезались в его перчатку и с шипением погасли. Сареф лишь трижды ощутил волны сухого жара, которые почти сразу поглотила его перчатка.
Тем временем и остальные ученики активизировались, стремительно нагоняя Сарефа. Некоторые трансформировали руки и ноги, другие готовили огненные снаряды в руках, один из учеников вообще совершил серию странных движений руками — и в Сарефа полетел целый дождь костяных шипов, которые были настолько тонкими, что Сареф едва не проморгал эту атаку. Только тот факт, что Осина Самоубийц когда-то атаковала его подобным образом, помог ему вспомнить и среагировать, отдав один заряд Тёмной Фазы.
—
—
Сразу после этого Сарефа окутала аура сиреневого пламени, а мышцы по всему телу налились приятной тяжестью: Одержимость удвоила ему конечный показатель Силы, подняв его до 23,6 единиц и подтянув все связанные с нею Параметры.
Большинство учеников не обратили на сиреневое пламя никакого внимания. А вот парень с лицом хорька замедлился, а потом и вовсе остановился, желая получше изучить своего врага и определиться с тактикой.
На Сарефа обрушился град ударов, к которому, впрочем, он был готов. Удары когтистыми лапами, прыжки, укусы… Хим, взяв под контроль ноги Сарефа и в текущем состоянии обеспечивая обзор в слабых зонах, изящно уводил тело Сарефа от большинства атак, а там, где он всё-таки не успевал, Сареф легко отражал остальное Гилеаном. Параллельно он обратил внимание, что упитанный рыжий парень с зелёными глазами тоже медлит с атакой и внимательно изучает Сарефа. А вот светловолосого парня с серыми глазами Сареф не видел вообще. Впрочем, возможно, он просто затерялся среди атакующих. Когда тебе нужно сдерживать атаки сразу двух десятков агрессивных учеников, которым даже сдачи дать толком нельзя, времени смотреть по сторонам обычно не остаётся.
По прикидкам Сарефа, прошло три минуты — а никто так и не смог нанести ему ни одного удара. Верный Хим, отыгрываясь за всё время бездействия, что они провели в клане Айон, настолько филигранно контролировал ноги Сарефа, что он просто за них забыл. У него не было ни тени сомнения, что для очередного приёма, отгоняющей контратаки, блока или смещения Тёмной Фазой его тело всегда будет в нужном положении и смотреть в нужную сторону.
Один из упитанных учеников со светлыми волосами без конца бросался на Сарефа всей своей массой, вероятно, рассчитывая его схватить, и уже потом хоть как-то навредить. Сареф трижды отгонял его Гилеаном, с каждым разом отбрасывая всё дальше, но он упорно не внимал этим предупреждениям. И когда в следующий раз он снова оказался рядом с Сарефом, никак себя не страхуя, тот, отбив очередную атаку, пальцем в Гилеане легонько ткнул его в горло. И когда у бедного ученика глаза от этого вылезли из орбит, и он забыл, как дышать, Сареф ударил его в грудь ладонью в Гилеане — и бедолагу отбросило со скоростью хорошего снаряда, после чего он спиной ударился о стену трибуны и рухнул лицом в песок.
— Опрометчиво, — вкрадчиво сказал Сареф остальным, когда они, проводив взглядом полёт своего товарища, снова повернулись к нему.
После этого ученики стали действовать грамотнее. Свалка, которую они устроили в первые минуты, рассеялась. До них дошло, что так они только мешают друг другу, поэтому на Сарефа бросалась с атаками группа по 3–4 ученика, и в связи с тем, что атаковали они одновременно, блокировать их атаки было куда сложнее.
Тем более, что и ученики, потратив треть времени, начали прибегать к более сложным приёмам. Один из них неожиданно сумел вырастить прямо из песка шипастые щупальца неизвестного растения, которое схватило Сарефа за сапоги и не проткнуло их только потому, что сапоги были артефактные, и повредить таким способом их было невозможно. Сарефу снова пришлось отдать заряд Тёмной Фазы, чтобы спастись от этой лианы. И вот здесь случилось интересное. Перед Сарефом на мгновение вспыхнул образ белоснежной кобры, что притаилась в утреннем тумане… А в следующий момент он с удивлением обнаружил, что из его левого плеча торчит короткий кинжал, а в трёх шагах стоит сероглазый парень со светлыми волосами, который посмотрел на свои руки, а потом перевёл взгляд на Сарефа с таким видом, словно он сам не верил, что у него получилось.
— Хороший удар, — похвалил мальчика Сареф, — молодец.
— Альвин из дома Кьяндао прошёл испытание и может покинуть арену, — раздался голос распорядителя. Сам же Альвин после слов Сарефа посмотрел на него с ещё большим ошеломлением, словно он не верил, что носитель хилереми мог искренне его похвалить. Он попытался ему улыбнуться, но секунду спустя отвёл взгляд и… исчез в белом дыму. Вероятно, его таким образом выдернули с арены, чтобы он больше не мешал ни Сарефу, ни остальным.
Впрочем, другие ученики в благородство играть не собирались и, увидев ранение Сарефа, бросились в атаку в надежде достать до него, пока он не успел себя подлатать. Сареф же, с улыбкой использовав на себя Власть Жизни, снова испарился в Тёмной Фазе.
Ученики продолжали атаковать его. Сареф очень внимательно следил за каждым учеником, как они выкладываются, стараются думать, атаковать неожиданно и пытаться удивить его. Некоторые ученики даже пытались атаковать боевой двойкой… и действовали они до того слаженно и уверено, что даже Сареф, одиночка по жизни, был изрядно впечатлён подобными приёмами. И потому позволил двум парам нанести по себе лёгкие раны, естественно, обставив это своей невнимательностью.
Потихоньку время истекало. Сареф, понимая, что Ильмаррион явно не ставил целью жёсткий отсев всего состава учеников, по одному позволял им ранить себя и покидать арену. А вот ещё четверо, что теряли терпение и бросались на Сарефа врукопашную, отправились лежать на песке без сознания вслед за первым товарищем. Последним, кому Сареф позволил пройти, был рыжеволосый парень, который атаковал его с двумя кинжалами, но при этом держал возможную дистанцию и не рисковал. И вот, когда Сареф в очередной раз отбросил его оружие, тот неожиданно вернул один из клинков себе в руку и нанёс колющий удар, который Сареф почти заблокировал Гилеаном. Ему чуть-чуть «не хватило» длины перчатки, чтобы отбить удар, и потому клинок кольнул его в точку чуть выше локтя. Эта пустяковая атака не нанесла ему даже 5 единиц урона, но для зачёта этого оказалось достаточно, и рыжеволосый, невероятно довольный собой, испарился в белом тумане.
Против Сарефа остался только ученик с лицом хорька, который затравленно озирался. Он остался один, и он отлично понимал, что у него не было никаких шансов нанести Сарефу рану за ту минуту, что оставалась до истечения испытания.
— Это было нечестно! — возмущённо сказал он, — ты специально отражал все мои атаки!
— Ах, бедняжка, — с притворной жалостью сказал Сареф, — ну, в подземелье монстрам тоже поплачешься. Они обязательно тебя пожалеют и сами отдадут всю добычу.
— Ах, ты… да я тебя… — с этими словами парень сцепил руки… и в следующий момент принял Вторую Форму дракона. Конечно, он в ней был тощий, маленький и совсем неказистый… Но Сареф нехотя отдавал должное: больше никто из учеников не демонстрировал ничего подобного, ограничиваясь частичными трансформациями рук или ног. Тот же выдохнул в Сарефа струю кинжального пламени, вынуждая его быстро сместиться в сторону, а потом набросился на него. И тут бы Сарефу по-хорошему уступить, но он ничего не мог с собой поделать: ему не нравился этот парень, он почему-то одним своим видом бесил Сарефа, и ему очень хотелось поставить его на место. И вот, когда драконёныш набросился на него, Сареф не смог отказать себе в наслаждении…
Его окружила сияющая защита, и он снисходительно наблюдал за тем, как подлетевший ученик обрушивал на него град ударов, потом пламени, а под конец откуда-то достал небольшой топорик с синими рунами и принялся рубить по его защите. И верное умение, конечно же, не пропускало ничего…
— Какая интересная способность, — мягко сказал Ильмаррион Жерару, который, не отрываясь, наблюдал за своим внуком, — ничего не напоминает?
— Могли бы и не говорить, — с едва уловимым укором сказал Жерар, — это ведь мой сын. Вы думаете, я хоть на секунду забыл о поражении, которое сломало ему жизнь?
— Он честно старался, — пожал плечами Ильмаррион, — но не выдержал. Это был его выбор. И не о нём речь, господин Жерар. Сарефу сейчас всего 22 года. И мы сейчас наглядно увидели, насколько выдающийся боец из него получился.
— Не вашими усилиями, — сдержанно ответил Жерар.
— Именно, — невозмутимо кивнул Ильмаррион, — он понахватался всего понемногу от вольных ходоков, от демонов, от гномов, от эльфов… а представьте, что за боец получился бы из него, если бы он всё это время учился под нашим присмотром? Да его возможностям не было бы равных, весь Севроганд меньше, чем за год забыл бы об этих зарвавшихся Севрогандских Потаскухах!..
— Боюсь, мы этого уже не узнаем, — дипломатично пожал плечами Жерар, на лице которого застыла маска при упоминании Севрогандских Дьяволиц.
— Узнаем, — горячо прошептал ему Ильмаррион, — поговорите с ним сегодня. Убедите его прекратить сопротивляться. Мы всё ещё можем многое ему дать, и даже его хилереми не станет помехой.
— В этом нет смысла, — ровно ответил Жерар, — вы что, не видите, что он смотрит на меня так же, как на вас? Ваше решение полностью оградить его от защиты семьи привело к тому, что среди кланов для него нет никаких авторитетов, и он просто не станет никого слушать.
— То есть вы отказываетесь? — уточнил Ильмаррион.
— Я поговорю с ним, — кивнул Жерар, — в принципе, я и сам собирался просить об этой возможности. Но я ничего не обещаю, и я только что объяснил, почему.
— На данный момент мне этого более, чем достаточно, — довольно кивнул магистр драконов…
Тем временем несчастный ученик обрушивал на Сарефа все возможные атаки, а тот легко их блокировал или уходил от них. И вот, когда оставалась последняя секунда, он подхватил его за горло телекинезом Гилеана и подвесил над песком.
— Вот и всё. Ты проиграл, — сказал ему Сареф, чуть усилив хватку и с наслаждением наблюдая, как тот дёргает ногами и скребёт руками по шее, пытаясь освободиться. И, дождавшись, пока время истечёт, он отшвырнул его в сторону и направился к выходу. И, само собой, как Сареф и рассчитывал, в следующую секунду он почувствовал боль в своей спине. Мелкий гадёныш метнул свой топорик, и Сареф уклонился так, чтобы его лезвие хоть и совсем чуть-чуть, но задело его бок.
Отскочив и повернувшись, он увидел, как драконёныш с мстительным взглядом отпрыгнул в сторону. С трибун раздались было возмущённые голоса, но их почти сразу перекрыл голос Ильмарриона.
— Уважаемый Сареф! Ученик Ургвар сумел ранить тебя, но не уложился в положенные 10 минут! С учётом того, что он оставался с тобой один на один, я прошу принять решение тебя! Достоин ли он продолжить обучение?
Мстительность в глазах драконёныша Ургвара сменилась ненавистью и унижением. Подумать только, сейчас его возможность учиться дальше определял носитель проклятого демона. Какой позор, какое унижение для его рода! А Сареф же, выдержав несколько секунд для использования лечебного умения, повернулся к ложе Ильмарриона.
— Думаю, в данном случае можно сделать исключение, — заговорил Сареф, и для него стало неожиданностью, что его голос разносился по всей арене так же, как и голос Ильмарриона до этого, — это я прежде времени потерял бдительность и недооценил соперника. А вот он не упустил подвернувшийся шанс. Я считаю, что он может продолжить обучение. Думаю, со временем из него выйдет отличный член клана Айон.
Сразу после этого на Сарефе скрестились взгляды всех зрителей, и неприязнь их была в 2 раза сильнее. Да и разве могло быть по-другому, когда Сареф, фактически, публично сказал всем драконам, что для того, чтобы быть достойным членом их клана, нужно, в первую очередь, уметь бить в спину?
Сареф же, чуть склонившись в сторону ложи Ильмарриона, направился в раздевалку. А магистр драконов, поднявшись на ноги, смотрел ему вслед и скрипел зубами от злости. Это маленькое представление должно было быть позором для Адральвеза, а Сареф мало того, что не стал вызывать хилереми, так ещё и эта публичная оплеуха всему клану. Да теперь, если глава демонов узнает об этой сцене, он сам его засмеёт! Проклятый Сареф! Даже здесь он сумел его переиграть!
— Маленькая дрянь, — прошептал он, — как же ты за это заплатишь…
— Простите, вы что-то сказали, магистр Ильмаррион? — участливо осведомился Жерар, который, как и члены его семьи, сохранял полностью беспристрастное выражение лица.
— Нет… ничего, — ответил Ильмаррион, в котором ещё больше горело желание подчинить непокорного мальчишку своему контролю. Но по порядку. Закончить церемонию учеников. Позволить Жерару поговорить с Сарефом, после чего выпроводить Гайраносов прочь. А вот дальше… дальше будет видно, что следует делать…
Глава 1.11
— Полагаю, ты считаешь себя самым остроумным, да? — спросил Сарефа гвардеец Кириан, который уводил Сарефа с тренировочного поля, — думаешь, ты без конца можешь глумиться над нами, и тебе за это ничего не будет?
— А в чём, собственно, глумление? — деланно удивился Сареф, — это же, наоборот, правильно: вот, смотрите и учитесь, дети, бить носителей хилереми в спину — это хорошо и правильно. Делайте так — и вас ждёт головокружительный успех в клане Айон.
Гвардеец ничего не ответил, лишь продолжая идти вперёд. И спустя минуту Сареф злорадно добавил:
— Впрочем, наверное, ты прав. Просто бить в спину — много ума не надо. Истинное искусство состоит в том, чтобы ты умел бить в спину — и тебя нельзя было в этом обвинить. Давно не был в кланах, забыл, какие тут действуют правила.
— Оно и видно, что в кланах ты долго не был, — невозмутимо ответил Кириан, — иначе бы ты знал, что в кланах мало быть умным — нужна мудрость, чтобы не демонстрировать весь свой ум сразу. Иначе тебя будут воспринимать, как слишком опасного противника, со всеми вытекающими.
— А кто сказал, что я демонстрирую весь свой ум? — фыркнул Сареф.
— По тебе что-то не видно, — хмыкнул в ответ Кириан, — ты не лишён интеллекта, но слишком любишь показуху и чужое внимание.
— Ну да, — невозмутимо кивнул Сареф, — и глава Ильмаррион бегал за мной 2 года исключительно для того, чтобы сказать мне, как я ему безразличен.
— Прикуси язык! — прошипел Кириан, — магистр ни за кем не бегает!
— Ну да, ну да, — хихикнул Сареф, — а на выходе из пещеры Чёрного Молоха меня, наверное, его двойник встречал.
— Если ты когда-нибудь станешь хотя бы вполовину таким умным, каким сейчас себя мнишь — то будешь на коленях его благодарить за всё, что он для тебя сделал!
— Как знать, — пожал плечами Сареф, — с такой же вероятностью когда-нибудь можно будет безнаказанно убивать навсегда на территории фиолетовой категории безопасности.
Гвардеец, поняв, наконец, что не переговорит Сарефа, лишь молча махнул на него рукой. Но спустя 3 минуты, когда они прошли мимо поместья, Сареф спросил:
— Куда ты меня ведёшь?
— Увидишь, — мрачно пообещал ему Кириан. Сареф, поняв, что больше ему ничего не скажут, молча продолжил следовать за гвардейцем. Ещё пару минут спустя они пришли к странной беседке, выполненной из неизвестного тёмного металла.
— Что это? — спросил он.
— Место для переговоров, — нехотя ответил Кириан, — иногда бывает так, что важным гостям требуется переговорить наедине с гарантией, что они не будут подслушаны. Для этого существуют вот такие беседки из чёрной бронзы. Заходи.
Сареф послушно вошёл и сел на скамью. Ждать пришлось минут десять, пока к ним, наконец, не вышел с другой стороны… Жерар.
— Ты уже здесь, — он кивнул Сарефу, тоже заходя в беседку, — отлично. Оставь нас! — коротко бросил он дежурившему у входа Кириану.
— Мне приказано не выпускать Сарефа из своего поля зрения, — ответил тот. Жерар чуть прищурился и повторил:
— Я что, непонятно выразился? Оставь нас.
И хотя Жерар не повысил голоса, было в его приказе нечто такое, чему нельзя было не подчиниться. Кириан бросил на главу Гайранос полный ненависти взгляд, и в нём Сареф увидел неприкрытые злобу и зависть. Хоть его и взяли в клан Айон, и приняли в Дом, приближённый лично к главе Ильмарриону, но он всё равно остался простолюдином, который никогда не сможет стоять наравне с тем же Жераром, который родился и воспитывался в клане Гайранос. И, судя по тому, что он его возглавил, навыки и образование Жерар получил соответствующие. Ещё несколько секунд сердито посмотрев на главу Гайранос, Кириан нехотя развернулся и ушёл.
Жерар же, убедившись, что гвардеец ушёл достаточно далеко, кивнул и сел на скамью, стоявшую рядом с той, на которой сидел Сареф, под прямым углом. Таким образом, они сидели хоть и не рядом, но и не друг напротив друга.
— Рад видеть, что с тобой всё в порядке, Сареф, — сказал Жерар, и Сареф поразился тому, насколько мягким и даже искренним был его голос.
— Нас здесь точно не подслушают? — подозрительно спросил Сареф.
— Точно. Такие беседки есть во всех клановых поместьях. Наверное, они являют собой некий противовес той силе и той власти, которую глава клана через своего хранителя имеет на территории поместья. Можешь быть уверен, нас никто не услышит.
— По правде говоря, я не ожидал вас здесь увидеть, — признался Сареф, — мне всю жизнь казалось, что вам нет дела до того, что я существую.
Поделиться книгой: