Проклятье медведей

‒ Пока все идет хорошо. Но что ты собиралась делать, если бы мне не стало лучше?

Мне не нравилось лгать ей о том, как серьезно она причинила мне боль. Если я скажу ей правду сейчас, это может разрушить тот тонкий слой доверия, который у нас был. Я пожалел, что был так беспечен, позволив ей застать меня на улице. Но она что-то сделала, может быть, какое-то заклинание. Это единственное, что могло бы помешать мне почувствовать ее. Тот факт, что она так быстро поняла, как управлять своей магией, выбил меня из колеи и в то же время заставил вспыхнуть вспышку гордости. Она некто особенный. Я понял это в ту же секунду, как увидел ее.

Она протянула руку и положила ладонь на зеленую книгу рядом с собой.

‒ Я хотела попробовать одно заклинание.

Я подошел к ней. Мое сердце бешено колотилось в груди. Заклинание. Еще одно гребаное заклинание. Во мне достаточно отцовской силы, чтобы отшатнуться с отвращением. Защищать себя ‒ одно, но позволить ей добровольно наложить заклятие на меня или мне подобных, довело нервы до предела.

‒ Что за заклинание?

Талия поджала губы. Я мог бы сказать, что она в состоянии войны с собой за то, чтобы рассказать мне еще что-нибудь. Она, казалось, боролась с тем же недоверием, что и я. Я отодвинулся, увеличивая расстояние между нами, сел возле очага и сложи руки, ожидая, пока она примет решение.

‒ Исцеляющее заклинание. Моя мать пользовалась им давным-давно. Я даже не уверена, что смогу это сделать. Я не… Не думаю, что у меня есть такая сила, как у нее.

‒ Их больше, чем один вид?

Талия закатила глаза.

‒ Не думала, что медведь поймет.

Мой вопрос обидел ее, и я не знал почему. Должно быть, она что-то прочла на моем лице, потому что перестала возмущаться и развела руками, пытаясь объяснить.

‒ Есть не только один вид оборотней, верно? Я имею в виду, ты ведь не то же самое, что волк, не так ли?

Невольный звук вырвался из моего горла. Я закашлялся, чтобы скрыть это, понимая, что моя защитная реакция была примерно такой же, как и у нее. Мы так многого не понимали друг в друге.

‒ Я этого не знал. Не знал, что у ведьм есть разные виды магии. Я не хотел тебя обидеть.

Талия подняла бровь и кивнула, принимая мою попытку извиниться.

‒ Вполне справедливо. Моя мать была магом земли. Большую часть своей силы она черпала из других живых существ. Маги земли ‒ лучшие целители. У нее было заклинание, которое она однажды использовала, чтобы вылечить птичье крыло. Я была совсем маленькой, но помню, как птица исцелилась.

Я вытер ладони о джинсы.

‒ Что ты имеешь в виду, говоря, что она черпала свою силу из других живых существ? Хочешь сказать, что она отнимала ее у них? То есть, она осушила их, чтобы использовать в своих собственных целях?

Глаза Талии потемнели.

‒ Медведь, может, тебе стоит просто послушать? Я очень стараюсь дать тебе возможность понять то, чего ты не понимаешь.

Ее ярость взывала к моей. Мне стоило больших усилий не схватить ее и не обвинить в том, что случилось с моими людьми на хребте. Что происходит? Неужели какая-то грязная ведьма земли вытягивает из нас жизнь, чтобы удовлетворить свои собственные потребности?

‒ Так объясни же, ведьма. Я все еще слушаю.

‒ Маги земли не берут магию у других живых существ. Не воруют. Каждое живое существо на планете, включая тебя, черпает энергию из земли. Постоянно. Круговорот обмена энергией. Удивлена, что ты не знаешь больше о той самой силе, которая позволяет тебе жить.

Я прислонился спиной к каменному очагу и закинул ногу на ногу. Боже, даже когда она злилась на меня, я не мог перестать думать о том, как сильно я хотел поцеловать ее снова.

‒ Твоя магия тоже основана на магии земли. Это все, что я хочу сказать. Когда ты обращаешься в своего медведя, берешь ли ты что-то от других существ? Нет. Конечно, нет. Это просто то, как ты… живешь. Когда ты умираешь, ты снова становишься частью земли. Обновление, возрождение, жизнь, смерть. Все одно и то же.

Я махнул рукой, признавая ее правоту.

‒ Ладно. Я все понял. Но как насчет тебя? Что ты за ведьма?

Я думал, что это был достаточно невинный вопрос, но краска сошла с лица Талии, и напряжение ушло в плечи. Инстинкт подсказывал мне подойти к ней, утешить. Я не хотел видеть ее обиженной. Я сжал кулаки, подавляя желание.

‒ Я все еще пытаюсь это понять.

Я ничего не мог с собой поделать. Ее ответ заставил меня рассмеяться.

‒ Ты так думаешь? Потому что мой обожженный позвоночник напрашивается на другое.

Она надула щеки и раздраженно выдохнула. Боже, мне нравилось, как ее глаза вспыхивали огнем, когда она злилась на меня, что было почти все время.

Я положил руки на камин.

‒ Послушай. Извини. Я ничего такого не имел в виду. Как бы тебе ни хотелось верить в обратное, я не так глуп, как кажусь. Ты сказала, что твоя мать была магом земли. Итак, я предполагаю, что есть такие вещи, как маги ветра, маги воды… а в твоем случае ‒ огненные маги.

Я хотел пойти к ней. Ее удрученное выражение тронуло мое сердце. Ей больше не нужно было ничего объяснять. Мне не нужно было понимать каждую грань того, что такое ведьма. Я знал достаточно. Она напомнила мне меня, когда я впервые начал понимать своего зверя, которого носил в себе. Его было так трудно контролировать. Все оборотни тратят годы на то, чтобы научиться понимать и принимать силу, которую мы привносим в мир. Такая простая вещь, правда. Но когда ты новичок в этом, эта сила может сокрушить тебя и разорвать на части. Требуется практика и зрелость, чтобы понять, что ты не должен полностью себя контролировать. Ты просто позволяешь этому быть частью тебя. Я видел страх Талии, ясно отраженный в ее глазах, и он говорил со мной. Я хотел ей все рассказать. Но я знал, что она никогда не примет на веру слова оборотня. Как и я, она воспитана в страхе и недоверии к моему виду.

‒ Мне пора, ‒ произнесла она.

Талия встала и сунула свою маленькую зеленую книжечку в рюкзак.

‒ Теперь мы квиты. Ты исцелен. Я тебе не нужна.

Она двигалась быстро, проскользнув мимо меня, она направилась к двери. Не делая сознательного выбора, я обвил рукой ее запястье и остановил ее. Тот же самый мощный жар прошел от меня к ней и обратно.

‒ Ты уверенна, что я тебе не нужен?

Она глубоко вздохнула, и ее веки затрепетали. Правда была внутри нее, и это пугало ее. Больше всего на свете мне хотелось избавиться от этого страха и успокоить ее сомнения поцелуем. Но у меня были свои сомнения. От меня зависели люди. Теперь я больше, чем когда-либо, верил, что мое путешествие в Солт-Форк было частью моей судьбы. Талия была моей судьбой. Я смягчил свою хватку и выражение лица.

‒ Подожди, ‒ попросил я. ‒ Ты еще не можешь уйти, ведьма.

‒ Медведь, отпусти меня. Нам больше не о чем говорить.

Ее кожа горела. Я знал, что еще секунда, и она заискриться этим голубым огнем. Я сделал то, чего хотел избежать. Напугал. Итак, я попробовал по-другому… правда, не вышло.

‒ А если я скажу, что ты мне нужна?

‒ Зачем же? Твои ноги ходят. Ты можешь обращаться. Ты не должен быть здесь. Если еще хоть один член ковена узнает, что ты здесь, будет плохо для тебя. Тебе нужно вернуться туда, откуда ты пришел.

Я сделал шаг назад, возвышаясь над ней. И скользнул рукой вверх по ее руке и погладил по щеке. Губы Талии приоткрылись, и она наклонила свое лицо к моему. Желание поцеловать ее пронзило меня так же сильно, как и ее саму.

‒ В какой-то момент нам придется поговорить об этом, ‒ сказал я, проводя большим пальцем по ее нижней губе.

Ее щеки вспыхнули. Я чувствовал, как жар разливается по ее телу, опускаясь ниже живота. Боже. Я желал ее. Каждой клеточкой своего существа я знал, что если прикоснусь к ее лону, то пойму, что она влажная для меня.

Талия нашла в себе силы отстраниться. Она сделала неуверенный шаг назад, ее грудь вздымалась, пока она пыталась отдышаться. О да, ее желание почти лишило ее чувств.

‒ Я не… просто… Я не привыкла находиться рядом с оборотнями. Это неестественно.

Я ничего не мог с собой поделать, и это вызвало у меня смех. Я не должен так сильно беспокоиться о том, что лгу ей. Необычно? Да, но то, что я чувствовал, когда она рядом со мной, это самая естественная вещь в мире.

‒ Заклинание твоей матери, ‒ сказала я, пытаясь направить ее внимание на что-то более легкое для нее. ‒ Как ты думаешь, оно может сработать, исцелить оборотня?

Она расправила плечи и повернулась ко мне.

‒ Но ты же не болен.

Я отрицательно покачал головой.

‒ Нет. А вот мой друг ‒ да. Он очень болен, и ничто из того, что мы пробовали, не помогает.

Глаза Талии расширились, и она посмотрела на дверь, как будто боялась, что кто-то может ворваться в нее.

‒ Я не могу тебе помочь, ‒ быстро сказала она. ‒ Я и так уже провела с тобой слишком много времени.

‒ Ведьма, ‒ сказала я, смягчая свой голос. ‒ Ты у меня в долгу.

‒ За что же?

‒ За то, что ударила меня молнией и оставила парализованным на два дня.

Я ненавидел лгать ей, но виноватый взгляд в ее глазах сказал мне, что это может сработать.

‒ Ты нарушила перемирие. Медведи, знаешь ли, связаны между собой. Я ‒ Альфа клана. Мой клан знает, что что-то случилось.

Еще одна невинная ложь, но губы Талии сжались в букву «О», и я понял, что она попалась.

‒ Я же сказала тебе, что не уверена, что смогу сотворить это заклинание.

‒ Но ты подумала, что стоит попробовать на мне. Ты была готова пойти на риск. Я просто прошу тебя сделать это.

‒ И где твой друг?

Талия подошла к окну. Она уперла руки в бока и повернулась ко мне лицом.

‒ Здесь только ты. Я бы почувствовала еще одного медведя.

‒ Он дома. Я хочу отвести тебя к нему.

‒ Что? Ты что, с ума сошел? Ты хочешь, чтобы я отправилась к оборотням вместе с тобой. Ни за что. Нихрена.

Я подошел к ней. Мое зрение потемнело, и я понял, что мои медвежьи глаза показались. Боже, я едва мог сдерживаться рядом с этой девушкой. Я был прав, что она не до конца понимала магию внутри себя. Но было гораздо больше, чем то, черпала ли она свою силу из земли или огня. Словно в подтверждение своих слов, я положил руку ей на плечо. Мое сердце грохотало внутри меня, а глаза Талии широко раскрылись. О да, внутри нее была магия, которую она не понимала. Это была не просто магия ведьм. Она ‒ Анам Кара. Если у меня и были какие-то сомнения, она подавила их, когда ее тело ответило мне сильным желанием.

Эта женщина. Эта ведьма. Она рождена, чтобы стать парой медведя. Насколько я знаю, ни одна ведьма никогда не делала этого раньше. Но отрицать невозможно. Бешеный пульс бился в ее венах, когда ее чувства обострились от моего прикосновения. Даже сейчас огонь внутри нее горел ярче. Она черпала в нем силу. Она черпала из меня силы.

Талия была моей парой. Я понял это с абсолютной ясностью, когда посмотрел ей в глаза.

‒ Ты мне нужна. Нравится тебе это или нет, но я тоже нужен тебе. Когда ты перестанешь пытаться бороться с этим, ты поймешь, почему именно.

Талия выдернула руку из моей хватки и попятилась.

‒ Нет. Ты сошел с ума, черт бы тебя побрал.

Я еще не высказал вслух того, что знал о ней. Мне и не нужно было этого делать. Талия начала понимать несмотря на то, что ее разум и вещи, которым ее учили, протестовали против этого. Мой мозг тоже бунтовал, но я знал, что чувствует мое тело. Талия моя. Я принадлежу ей.

Беда в том, что я знал, что это может также уничтожить нас обоих.

Глава 7

Талия

Меня будто тоже ударило молнией, когда я попыталась уйти. Я не могла дышать. Не могла думать. Должно быть, это чья-то чужая магия притянула меня к медведю. Все остальное не имело смысла. И все же, пока я стояла и смотрела на него, каждый инстинкт внутри меня пытался притянуть меня к нему. Медленное прикосновение его поцелуя поглотило мои мысли. Мне хотелось большего. Я хотела попробовать его на вкус. Я хотела утонуть в нем и отдаться плотским мыслям, которые грозили свести меня с ума.

Заклинание. Так и должно быть. Не было никакого другого рационального объяснения тому, что я чувствовала, когда была рядом с ним. Медведь! Жестокий убийца. Я знала историю своего народа. Слышала эти истории. Тысячу лет назад его род пытался уничтожить мой. Я никогда не забуду, кто он и что он. Если это не заклинание, заставляющее мои инстинкты сходить с ума, то это должно быть глупое стечение обстоятельств, что он оказался рядом со мной, когда я наконец инициировалась Источником. Может, это просто игры моего разума.

Он вопросительно посмотрел на меня, пока я нащупывала дверную ручку. Я должна бежать. Должна обезвредить его магией и никогда не оглядываться назад. Как он посмел вторгнуться на земли ведьм и просить нашей помощи?

‒ Ничем не могу помочь, ‒ сказала я. ‒ Я даже не могу быть рядом с тобой. Разве ты не видишь этого?

Боже, он был так спокоен. Он посмотрел на меня с раздражающей ухмылкой. Темное знание играло в его глазах. Медведь, казалось, наслаждался тем фактом, что нахождение рядом с ним выбивало меня из колеи так же сильно, как и это. Это должно было выбить его из колеи. Почему же, черт возьми, нет? Как, черт возьми, я позволила себе увлечься вожделением к… медведю?

‒ Ведьма, ‒ произнес он. Затем он развел руками, показывая мне свои ладони. ‒ Талия. Слушай, мне тоже немного тяжело. Я никогда не думал, что окажусь в таком положении, чтобы просить помощи у ведьмы, но именно это я и делаю.

‒ Но почему?

Лицо Рафа вытянулось. Он что-то скрывал от меня. Хотя я знала его всего пару дней, в душе я верила в это. Дело в том, что я хотела ему доверять. Как бы сильно я ни хотела убедить себя в этом, часть меня знала, что это не просто какое-то короткое замыкание, неуместная похоть. Было что-то еще, что притягивало меня к нему. Я знала, что разумнее всего бежать отсюда как можно дальше. И все же чувство вины связывало меня с ним так же сильно, как любая невидимая магия, действующая здесь.

‒ Я пытаюсь найти способ доверять тебе, ‒ самое честное, что мы сказали друг другу. ‒ Проблема в том, что у меня действительно нет другого выбора. Итак, я собираюсь рассказать тебе кое-что, и мне нужно, чтобы ты слушала максимально непредвзято и внимательно.

Мои пальцы задрожали, когда я взялась за дверную ручку. Воздух в комнате, казалось, изменился. Он стал заряжен словами, которые произнес Раф. В глубине души я знала, что с этого момента смогу отмечать свою жизнь как до, так и после. Оставайся или уходи. Эта сторона двери таила в себе темноту, тайну и невероятное притяжение, которое я чувствовала к этому медведю. По ту сторону двери был мой мир и все, во что меня когда-либо учили верить. Самым простым решением было открыть ее и бежать обратно через лес, который я знала с детства. Мой отец был по другую сторону этой двери. Мой народ. Но эта сторона двери обладала знакомой магией, которую я не могла отрицать.

Не помню, чтобы я сделала сознательный выбор, но, прежде чем я осознала, я отпустила дверную ручку. И нерешительно шагнула вперед, подобрала платье и медленно села. Темные глаза Рафа расширились. Он возвышался надо мной, скрестив руки на груди, твердые мышцы его бицепсов вздрагивали, когда он пытался подобрать слова. Наконец, он медленно опустился на койку и сложил руки перед собой, глядя на меня.

‒ Знаешь, я думал, что ты сбежишь, ‒ сказал он. ‒ Я готовил эту речь заранее, но теперь, когда ты слушаешь, не знаю, с чего начать.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом поняла, что у меня точно такая же проблема. Я сомкнула губы. Сделав глубокий вдох, попыталась снова.

‒ Начни с того, что там произошло. Ты поцеловал меня.

Раф откинул голову назад и улыбнулся.

‒ Ведьма, ты поцеловала меня.

Гнев вспыхнул у меня в груди. Я моргнула, потом поняла, что он прав. Я поцеловала его.