Помоги проекту - поделись книгой:
Первые полторы недели
Разговоры со своими сотрудниками, которые вел профессор Мессенджер в первые полторы недели своего пребывания на Солярисе, он не фиксировал. Причина очевидна - он не ожидал в данной ситуации услышать от своих сотрудников что-то новое. Прилетел он с конкретной физической задачей - проверкой своей теории, и времени у него было в обрез - двое из его сотрудников, причем самые опытные, улетали через полторы недели.
Его теория претендовала на решение проблемы гравитационного поля Солярис, и претензия, как теперь известно всем, оправдалась. Сама теория изложена в соответствующих научных публикациях, данный текст предназначен для более широкого круга читателей. Попутно позволю себе заметить, что в этом я подражаю более чем известному тексту, так называемому 'Отчету Лема. Солярис'. Он в истории соляристики занимает совершенно особое место, и я льщу себя надеждой, если и не сыграть хоть отдаленно похожую роль, но принести соляристике хоть отдаленно похожую пользу.
Если удовлетвориться весьма упрощенной моделью, то теория Мессенджера объясняла особенности поведения гравитационного поля планеты не только перемещением больших масс внутри планеты, сводящемуся к изменению положения центра тяжести, но и более тонкими эффектами. Для этого требовалось синхронное, причем с фиксируемым и тонко управляемым сдвигом по фазе, перемещение этих масс. О прямом наблюдении таких перемещений можно было и не мечтать, о сейсмических наблюдениях - естественно, тоже. Расчеты, которые мы повели на суперкластере нашего Университета, показали, что существует ровно два решения проблемы, причем второе - кратно сложнее первого. Когда это выяснилось, я вспомнил похожую ситуацию, которая была рассмотрена в другом, причем малоизвестном отчете того же автора, его обычно называют по подзаголовку - 'Формула Лимфатера'. Забавное совпадение... наверно, случайное.
Важно то, что это более простое решение вполне определенным образом должно было отразиться в автокорреляциях гравитационного поля, которые могли измерить наши спутники - чувствительности там хватало, просто именно в этом диапазоне частот их никто не пытался ловить. Кроме того, оно, это более простое решение, должно было отражаться и в пространственной структуре, а вот тут дело обстояло хуже. Чтобы это просечь, нужно было иметь группы из минимум трех близко летящих и расположенных определенным образом спутников, а лучше - четырех. На момент прилета профессора среди спутников, которые летали над Солярис, было 12 наших, и автокорреляции мы могли начать отлавливать сразу. А вот что касается пространственной структуры, то никаких, нужным способом расположенных спутников, не было - ни наших, но вообще чьих угодно. Зато у нас на складе имелось 18 полностью готовых к работе спутников со всеми необходимыми приборами. Мы некоторое время назад готовились расширить сеть, но профессор притормозил тот проект - интуиция?
Теперь за день сотрудники рассчитали параметры запуска и за три дня запустили все. Оставалось молиться небесам, как иногда говорят, 'черным и голубым', чтобы Океан применял более простой способ управления полем. Потому, что при более сложном, 'отпечатков' на структуре поля могло и не оказаться. То есть полный расчет мы тогда еще не сделали, но по прикидкам получалось, что при более сложном способе на автокорреляциях отпечатка не было бы вообще, а на пространственной структуре могло не хватить чувствительности. Сейчас мы это все, конечно, уже знаем, ситуация рассчитана до конца, и она именно такая.
Ну, а в тот момент отпечатки оказались - и автокорреляция, и пространственная структура - все на месте; Океан не подвел. Итак, проблему управления гравитационным полем мы решили - на уровне надежности, принятом в современной физике, мы показали, как именно Солярис делает с гравитационным полем то, что он с ним делает.
Теперь, за два дня до отлета, Мессенджер решил побеседовать со своими сотрудниками.
Беседы с сотрудниками
Наших сотрудников, которые должны были покинуть Солярис, звали Вилли и Корвайс. Оба проработали в нашей лаборатории уже несколько лет, были весьма квалифицированы и прекрасно справлялись со своими обязанностями. В первую неделю своего пребывания на Солярис, у профессора была одна забота - до их отлета провернуть намеченную им программу. То есть как минимум - под его непосредственным контролем запустить все наличные спутники, получить тестовые сигналы от всей необходимой аппаратуры и начать цикл измерений. А как максимум - прогнать хотя бы одну полную серию измерений и узнать - да или нет. Точнее - да или неизвестно, что было бы хуже. Благодаря слаженной работе всего персонала удалось прогнать две серии измерений и получить надежное 'да'. Вот теперь профессор вспомнил, что он еще немного социолог.
- Вилли, я хотел бы с вами спокойно и подробно побеседовать. У вас найдется час-другой?
- Для вас, профессор? Странный, простите меня, вопрос.
- Разговор не о работе.
- О Солярис?
- Да.
- Тогда, наверное, мне стоит позвать Рави.
- Ваша гостья?
- Да, профессор.
Пауза. Профессор, видимо, не знает, как спросить то, что он хочет спросить; на Солярис для этого есть специальное выражение, но он его еще не знает. Сотрудник приходит на помощь:
- Нам с ней очень повезло. Она будет меня ждать.
- Рад за вас обоих! Конечно, поговорим втроем.
- Она сейчас на другой станции... А вы - на центральной, сейчас почти посередине между нами. Давайте мы оба прилетим к вам - это будет быстрее всего. И там нам точно никто не помешает.
(далее - их разговор)
- Вилли, Рави, здравствуйте. Садитесь. Кофе?
(видимо, они синхронно кивнули; звуки включения и работы кофе-машины).
Примечание - студенты, на которых я тестировал этот текст, просили меня хотя бы иногда приводит какие-то внешние характеристики персонажей. Не вполне понимаю, зачем, но почему бы и нет? Вилли и Рави одного роста, среднего для мужчин. Рави, может быть, чуть выше. Оба светловолосые, глаза светлые. Держатся сначала немного скованно (все-таки Мессенджер - начальник), безукоризненно вежливо. Вилли худощав, Рави среднего сложения. Стараются держаться ближе друг к другу.
- Времени у нас немного...
- Профессор, у меня почти нет вещей, все остается, Рави будет следить за порядком, а что с собой - все сложено, так что до завтра полдня, когда шаттл на сателлоид, я вообще свободен. Рави тоже никуда не спешит. Но с ней вы сможете общаться и после того, как я улечу. Так что сегодня я - главный докладчик (два синхронных смешка). Спрашивайте все, что хотите, никаких ограничений. Если мы на что-то не захотим отвечать, мы честно это скажем. Хотя я не представляю себе, что это может быть. Рави не слишком стеснительная (смешок). Но у нас опыт в основном личный, мы не социологи.
(два синхронных смешка; я думаю, что они сидели, взявшись за руки... невольно обозначая детскую откровенность и доверие к собеседнику)
- Хорошо. Скажите, если вам так хорошо вместе, зачем вы улетаете?
- Немного соскучился по Земле, но это слабый фактор. Важнее - хочу повидать родителей, им уже довольно много лет. Кроме того, деньги - договор у меня кончается, его можно продлить отсюда, но при заключении нового - существенно лучше условия. А заключать новый можно только там.
- Да, эту глупость я знаю...
- Кроме того, профессор, продление каждый раз только на год, а новый, если вы подпишите...
- ... подпишу на максимум.
- Спасибо! (в один голос) Это сразу на пять лет. А за это время запустится первая очередь новой станции и рабочих мест для нас там будет много. Нам это вообще важно... но мы предпочли бы работать с вами.
- Понятно.
Пауза.
- А теперь объясните мне, дети, как вы сделали, чтобы Рави вас, Вилли, дождалась. (профессор усвоил выражение с первого предъявления). Я не буду задавать вам социологических вопросов (улыбка), но ваш личный опыт, пожалуйста, поподробнее.
- Рави, может ты? У тебя стройнее получится.
- Хорошо. Для того, чтобы увеличить расстояние между хозяином и гостем... мы говорим - 'растянуть нить' - нужно четкое и ясное обоюдное желание. Далее, нужно, чтобы он... я буду проектировать на самую частую ситуацию: хозяин - мужчина, гость - женщина. Так вот, он должен четко решить, что ее жизнь важнее всего, и он, если не получится растянуть нить, то он останется. Тогда женщина чувствует себя тюремщиком, и это увеличивает ее готовность к работе и к боли. Это работа и это больно. А дальше понемногу - не видеть час, не слышать два часа, не видеть день, не знать, на какой он станции - и не обратиться к Щиту, он же про всех все знает посекундно, не сказать в пространстве 'Маген, где он сейчас?', 'Маген, хочу его услышать'. 'Хочу его увидеть'. Плюс беседы с психологами, они помогают, у нас есть целая группа.
- Это лаборатория Арродеса?
- Нет, эти - ученые, а те практики. Но, конечно, работают в контакте. Важно, докуда удается растянуть нить. Докуда и на какое время. Например, хочется безопасно улететь и вернуться через год, но мы же не можем год проверять... Поэтому нужно проверить большее растяжение на меньшее время. Например, если месяц вообще без встреч, без голоса, без знания где - это выдерживается, то год при условии информации ежедневно, а голос и видео раз в неделю, - это допустимо. То есть психологи говорят, что так, что опыт есть. Мы все им верим. (пауза) Ну, те, кому это нужно. Риск, конечно, остается.
- А вы?
- Мы проверяли два месяца. Мы любим надежность. Кроме того, есть запас по частоте - можно ведь разговаривать и чаще, чем раз в неделю.
- А может случиться так, что растянуть не удается?
Пауза. Вилли:
- Вот это лучше с психологами... Они говорят, что при честном и сильном желании они всегда помогут достаточно, чтобы сделать. Но... скажем так... дилетанты считают...
- То есть общее мнение дилетантов таково... (Рави)
- Да, таково, что должно еще немного повезти. Но нам повезло.
Пауза.
- Понятно. А может ли быть так, что версия о везении - это всего лишь отмазка смирения ради? То есть если на самом деле недостаточно хотели или недостаточно работали... самогипноз... чтобы безболезненно смириться. Никто не виноват, просто не повезло.
Пауза. Рави, медленно и тщательно подбирая слова:
- Профессор, мы не психологи. Вилли - инженер-приборист класса 1а, в просторечии - суперприборист, я - техник по приборам класса 1б, получивший дополнительное дистанционное магистерское образование и трехлетнюю интенсивную практику на станции Солярис. Про приборы мы знаем все и умеем все, что вообще есть сегодня, плюс кое-что, чего нет нигде, кроме как здесь. Но мы не психологи и не социологи. Более того. Поскольку то, что вас интересует, профессор, находится на границе физики и психологии, наше чисто личное, чисто человеческое отношение, может сдвинуть оценки.
Пауза. Вилли:
- Рави хочет сказать, что то, через что она прошла...
- Мы прошли! (Рави, возмущенно)
- Подожди... больно было тебе... так вот... дает нам право на некоторую необъективность.
- Но... но вы вообще не обязаны...
- Профессор, вы занимались в юности экстремальным спортом. Вы нам как-то, еще на Земле, рассказывали. Так представьте себе, что человек с физическими данными не хуже ваших, и декларирующий не меньшее желание, сделает существенно меньше. Что вы подумаете? Либо ленился тренироваться, либо проявил моральную слабость, то есть струсил, либо преувеличивает желание. Так? Ну, и слегка усмехнетесь. Про себя.
Пауза. Мессенджер:
- И что, на Солярис можно эффективно создавать дистанцию? И во многих случаях, не как исключение?
- Да, конечно. Причем все про всех все знают. Кто сумел растянуть нить, а кто порвал у улетел.
- Но тогда на базе такого знания должна возникать социальная стратификация. То есть группы. Это наблюдается?
Пауза. Вилли:
- Гипотеза очень естественная. Но это лучше спросить у психологов... а для начала про формальную сторону - у Магена.
- Я понял. Спасибо, дети, и извините, что я вас так напряг. Вы сказали важную вещь. (я думаю, что именно в этот момент профессор вспомнил, что у его прилета есть еще одна, третья цель). Вилли, во время моего отсутствия некоторые административные вопросы будет решать Хатуль. Я на всякий случай напишу ему, что прошу оформить с вами договор на пять лет, с началом действия по вашему указанию, и поручить подбор и испытание нового оборудования с учетом пуска первой очереди новой станции.
- Спасибо, профессор! Можно, я его поцелую в щечку?!
(видимо, Вилли кивает, потому что слышен звук тихого поцелуя; профессора она, кстати, не спросила)
- Все. Спасибо, дети. Я хочу еще поговорить с Корвайсом. (пауза) Рави, вы хотите что-то сказать? (пауза) Я понял. Он выбрал другое? (пауза; по-видимому, она кивнула) Он порвал нить? (пауза) Еще нет, но им придется это сделать? (пауза, звук отодвигаемых стульев, звук автоматически герметизирующих - таков порядок - дверей).
Пауза.
- Корри (так его называли в лаборатории), здравствуйте. Я бы хотел с вами немного пообщаться.
- Профессор, здравствуйте. Но я все изложил в отчете, со всеми деталями.
- Ваш отчет я видел. Исключительно подробно и даже для меня понятно, изложено. Готовое пособие по эксплуатации, кстати, когда вернетесь... да и по дороге! - прикиньте, не сделать ли на его основе цикл инструкций и сборник лабораторных работ - для обучения и для экзаменов. Факультетское начальство любит, чтобы лаборатории выдавали не только науку, но и учебные материалы...
- Понятно, посмотрю и доложу.
- Так что с отчетом все в порядке. Я хотел не по нему... мне вообще интересно, как здесь живут...
- Профессор, я не большой специалист по этой части. Я в основном живу в лаборатории.
- Корри, вы и на Земле не часто из нее выходили.
- Ну... есть такое дело... так что вам лучше на эту тему либо с местным искусственным интеллектом поговорить, у него наверняка вся статистика есть, он же про всех все знает. И еще вроде есть какая-то лаборатория, то ли социологическая, то ли психологическая, я с ними почти не контактировал, но вроде они компетентные люди.
- Меня больше интересовали мои сотрудники.
- Ну, так их же еще двое остается, они будут рады...
- И их гости, которых они обучили...
- ... ну да, конечно.
Пауза.
- Жаль. Хотел я с вами повидаться до отлета.
- Профессор, вы прилетели уже почти десять дней назад, правильно?
- Да.
- Ну так вы скоро сами все узнаете.
- А, вы о гостях? Я, собственно, имел в виду более общие вещи... как люди общаются, какие настроения...
- Это не ко мне. Вы ж меня прекрасно знаете - у меня основное настроение - работать.
- Скажите, вы вернетесь на Солярис?
- Ну, так сразу бы и спросили, профессор... не знаю. Деньги хорошие, работа знакомая... но у меня на Земле кое-какие обязательства есть.
- Ладно, это не срочно. Но если до отлета у вас будет окошко, свяжитесь.
- Конечно, профессор. До свидания.
Поделиться книгой: