Помоги проекту - поделись книгой:
- А, действительно. Мог бы и сам догадаться.
- И еще важная деталь - ткани и вещества фантома сохраняют свойство самовосстановления. Причем до уровня порядка сантиметра. Если бы Кельвин взял образец меньше нескольких миллиметров, он бы этого свойства не обнаружил.
Пауза. Журналист:
- Но тогда возможно деторождение. И, если механизм поддержания существования нейтринных структур продолжал бы действовать, возникновение гибридов. Кстати, да тогда в организме гостей атомы должны понемногу заменяться обычными. Они же едят, пьют, дышат! Жизнеспособных гибридов, обладающих, возможно, не вполне обычными способностями. Например, регенерацией на тканевом уровне - эксперимент Криса с кровью! Но не имеющих возможности улететь...
- С фантазией у вас дело обстоит хорошо. Вы это сами придумали?
- Ну, в общем... да.
- Эта идея довольно давно... раза два в докладах на конференциях высказывалась. В тексты ее не включали. Вы молодец, идея красивая, но она не проходит. Поначалу были сомнения, но сейчас мы уже знаем, почему это не пройдет (пауза). Не исключено, что я коснусь этой темы в завтрашней лекции.
Короткая пауза. Профессор:
- И, пожалуйста, Андре, пришлите мне материал до публикации.
- Естественно.
- И не тяните. Учтите, что через неделю я улетаю.
- Туда?!
- Да. Так что дальше связь... дистанционная (улыбка).
Короткая пауза. Профессор:
- У одного древнего автора есть такая фраза... вот, вспомнил: 'Включенное наблюдение можно считать самым экстравагантным и рискованным видом занятия социолога'.
Короткая пауза. Журналист:
- Фраза - готовый заголовок... А как пояснить для читателей про включенное наблюдение?
- Ну, если ее использовать - это ситуация, когда социолог становится на какое-то время частью исследуемого общества.
- Но мы же все...
- Всего общества - да. Имеется в виду - какой-то группы., кластера. Например, сотрудником фирмы. Или членом экипажа корабля. Или какой-то замкнутой социальной группы.
- ?
- На заре века какой-то социолог прославился исследованием итальянских эмигрантов и мафии, он входил к ним в доверие несколько лет (имеются в виду исследования Уильяма Уайта (Гарвард), но это не заря века, а 30-е годы)...
- Понятно. Я посмотрю источники. А что касается текста - сделаю сегодня же.
- По мере пребывания там, если будет накапливаться интересный материал, и возникать какое-то понимание, я буду встречаться со студентами... лекции по видео. С коллегами я договорился.
- Профессор, ваша лаборатория занимается физикой, в частности, физикой Солярис.
- Так.
- Вы собираетесь вести там эксперименты?
- Мои сотрудники работают там постоянно. Естественно, я там тоже буду работать... по специальности. У нас есть некая идея... ключевая идея... которую мы будем проверять. Но дело не только в этом, со мной ситуация немного другая. Я хочу посмотреть на это общество.
- У вас же есть несколько публикаций по социологии...
- Да. Это, скажем так, хобби. Большая часть этих работ выполнена в соавторстве... с серьезными социологами. Но вот захотелось посмотреть на этот странный мир in situ, так сказать, на месте.
Пауза. Журналист:
- Скажите, доктор Мессенджер...
- Да, слушаю.
- А... когда следующий корабль?
- Вас понял. Я разберусь на месте, какие специальности и квалификации там нужны. И напишу.
Они встают. Стоя, берут чашки с остывшим кофе, двумя глотками допивают, и оба возвращаются к работе. Один из них, правда, ее и не прекращал.
Лекция
Мессенджер входит в аудиторию. Студенты встают. Это традиция - в университетах ее блюдут. Профессор делает слегка игривый приветственный жест рукой, но, поднявшись на кафедру, останавливается и церемонно кивает. Профессор старается разумно сочетать академические традиции и свободу общения с сотрудниками и студентами. Те, кто общается с ним первый раз и попадают на один из этих слоев, удивляются, - как тот журналист - наткнувшись тут же на другой слой. Ну что ж, и у профессоров могут быть свои развлечения.
Профессор кладет на стол коммуникатор и вызывает план лекции. Он знает свою слабость, как преподавателя - увлекаться и отвлекаться - и, когда это нежелательно, предпочитает иметь перед глазами план занятия. На этой лекции увлекаться и отвлекаться как раз нежелательно, и поэтому перед ним набросок плана:
Текст не очень понятный, и понятно почему - профессор это продиктовал коммуникатору двадцать минут назад, уже идя на лекцию, и не предназначил его для чтения, даже своего, а только для того, чтобы в него поглядывать по ходу лекции. И уж тем более, не для чтения еще кем-то еще. Но ничего, вот запись лекции, сейчас все станет понятно. На лекции я присутствовал, текст as is, он не редактировался.
Я рад видеть вас на этой лекции. Как, наверное, любой преподаватель, рад видеть на своей лекции студентов. Надеюсь, что вы тоже рады видеть меня.
Курс наш будет 'Соляристика, история и состояние'. Так он будет называться. Это элективный курс, вы это знаете, он входит в блок 'Планетология'. Эта лекция вводная, то есть я на ней расскажу о курсе в целом. Читать по некоторым причинам я его не буду, его будут читать мои коллеги, как и работающие в нашем Университете, так и кое-что прочитают приглашенные. Я расскажу сейчас в общих чертах об этом курсе, об этом предмете и о составе курса.
Вам предстоит... у вас у всех есть блок Планетология. Вам предстоит выбрать из него какой-то конкретный курс в этом году и в следующем, выбор, по-моему, из трех в этом году, из трех или четырех в следующем. Все они по два семестра, то есть по году. Пока кажется так, может что-то еще изменится, может мы добавим, может их будет, стало быть, не шесть или семь, а восемь или, может быть, какой-то заменится двумя более короткими. Зависит от состояния вопроса к тому моменту, когда он решается, зависит от нашего представления о том, что более и что менее важно, и в какой мере это нужно для вас. Ну, и от ваших желаний естественно тоже, потому что от того, сколько человек на какой курс запишется, как раз, в частности, будет зависеть, будет он читаться или нет, и в каком объеме.
Так, что такое Солярис, вы знаете все. Ну, раз вообще вы пришли сюда (улыбка; смешки). Что-то вы вообще знаете по этой теме, кое-что из того, что я скажу, покажется некоторым из вас тривиальным и известным, кое-что наоборот, потому что уровень исходных знаний в этой области у вас очень разный и это одна из сложностей для преподавателя этого курса. Почему так сложилось?
Соляристика в какой-то момент была очень популярна. Ну, мы и сейчас не жалуемся, но в какой-то момент, как вы знаете, наверное, или многие из вас знают, была вспышка интереса к этой теме. По соляристике есть очень хороший базовый источник, вообще за последние десятилетия, в разных областях науки были вспышки интереса и фундаментальные результаты и открытия, но мало кому так повезло, как соляристике - иметь в момент вспышки интереса такой базовый материал.
'Отчет Лема', который вы наверняка знаете, с которым почти наверняка вы все знакомы, он излагает, он не совсем стандартный научный отчет, они обычно так не пишутся. Почему он был написан так - это отдельная история, это вам расскажут. Особенность вот в чем - он содержит очень подробный рассказ об истории предмета. Обычно историю предмета излагают в учебниках, в которых не слишком много внимания уделяется текущему состоянию, потому что учебники все-таки пишутся не каждый год, отчеты пишутся раз в год, раз в два, ну, а в них уж не повторяется, не рассказывается вся история, как правило, а тут было сделано исключение.
Там, именно в этом отчете, подробно изложена история исследований, включая экспедицию Гибариана. Правильнее это называть не экспедиция, конечно, а, скажем, дежурство или смена Гибариана, по фамилии руководителя, но как-то так получилось, что называют экспедиция, впрочем, неважно. В любой области есть своя лексика, если вы в нее погрузитесь, ну так вы ее и впитаете в себя, а если вы в нее не погрузитесь, ну так, значит, зачем вам ее в себя впитывать.
Идем дальше. Сначала по самому этому отчету, по этому материалу кое-что скажу, сначала мелочи, потом более важное. А потом разложу по разделам, в основном расскажу о содержании курса. Если вы внимательно читали этот...
Да, кстати, я не сказал одну вещь, что я сказал, что у вас очень разный уровень знаний, ну вот, а почему он разный? Потому что среди вас есть те, кто соляристикой интересуется уже всерьез, и кто пришел на этот курс совершенно сознательно, и даже просился сразу его записать на этот курс, и просился в лабораторию, в том числе и в мою, но это пока... Ректорат так не делает, все-таки считает, что сначала нужно, чтобы все это послушали. Но, понимаете, преподаватели всегда проявляют определенную гибкость. Если мы видим, что конкретный студент уже очень сильно погружен в тему, и, в общем, в ней разбирается, и готов в ней работать, конечно, к нему отношение будет немножко другое, чем к неофиту. В том смысле, что к нему, с одной стороны будут требования чуть повыше, конечно, а с другой стороны, ему может быть простят иногда прогулянную лекцию. Ну вот, вы не первый год в Университете, вы, наверное, понимаете все это сами.
Так вот, уровень знакомства у вас может быть разный. У вас наверняка, вы все знакомы с этим отчетом, который так и называется 'Солярис', кстати. Кто-то из вас знаком с разного рода популярными переизложениями, зачастую совершенно бессмысленными, поэтому тут надо быть очень аккуратным. Журналисты на этой теме порезвились, ну просто... Собственно говоря, две были вспышки журналистского экстаза. Когда выяснилось, что Солярис стабилизирует орбиту, кое-что скажу ниже об этом, это уже физика. И вторая вспышка, когда появились, то, что тогда назвали фантомами. Об этом я тоже кое-что скажу. Значит, первый уровень, это что-то слышали. Второй уровень - это знание популярщины, причем может быть и мусора, может и что посерьезнее. Третий уровень, когда человек читает хорошие книжки, именно книжки, учебники в частности, ну, и сам отчет, конечно.
Следующий уровень, когда человек читает оригинальные работы, на этом уровне некоторые из вас, да, такие есть. Ко мне подходили студенты с вопросами, касающимися прямо оригинальных публикаций. В каких-то случаях я мог на них ответить сразу, в каких-то - нет, я все-таки не всей соляристикой занимаюсь, она слишком обширна. Ну, и в некоторых случаях было видно, что студенты знакомы прямо с отчетами об экспедициях, о более поздних. Это уже вполне серьезный уровень, не всегда он у вас опирается на базис, но зато говорит о серьезном интересе.
Да, так вот, значит, если вы читали внимательно 'Отчет Лема', то вы заметили, что там есть несколько шероховатостей. Я начну прямо с них, а потом перейду к серьезным вещам. Во-первых, там есть такая фраза, что негде похоронить. Кто ее заметил, это, как вы понимаете, написано ошибочно, даже тогда уже было известно, что есть где. На Солярисе есть острова, в этом океане есть острова, их там вполне достаточно. И некоторые не маленькие, на них шаттл может садиться. Но эта фраза говорит кое-что о настроении говорящего, о шоке. Там неправильно указано разрешение микроскопа и вес океана. Разрешение указано, видимо, со слов Кельвина, а он все-таки не физик, и ошибся там сильно. Но, впрочем, это не очень влияет на существо дела. Вес Океана - это вообще, скорее всего, опечатка. Ее все повторяют, видимо, из уважения к автору (смешки).
Кроме того, там есть несколько ошибок, которые проникли в этот отчет просто из тогдашнего уровня знания. Например, там упоминается глубина океана, позже было понятно, что это ерунда. Потому что глубина устанавливается сейсмическими измерениями, а они в океане не очень возможны. Сейсмические звукопроводные свойства разные для разных частот, для разных поляризаций, для всего на свете, среды Океана глубоко нетривиальны и их нельзя трактовать так легко и просто. Поэтому соображение о глубине, это очень-очень отдельная тема.
Ну, и надо понимать, что многое там изложено со слов участников событий, и, что касается экспериментов Кельвина и Гибариана с сателлоидом, то это, конечно, ошибка, но не автора отчета, а тех, кто эти эксперименты делал (смешки). Прошу прощения, у вас вопрос? (здесь лектор заметил, что над двумя сиденьями загорелись огоньки, и обратился к студентам). Да, пожалуйста, я вас слушаю или просто напишите. Ну, у меня же вот, коммуникатор лежит, да и в аудитории есть приспособление. Напишите вопрос прямо, у вас на подлокотничке же все есть. Ага, вижу ваш вопрос.
Ситуация такая. Сейсмические измерения тогда велись по традиции, как на Земле. Это, конечно, была ошибка. То есть это не была ошибка, что их вели, была ошибка интерпретации получаемых данных. В том, как надо их вести, разобрались позже, и по сей день очень не до конца. Сейчас сейсмические измерения ведутся, они ведутся сразу в широком частотном диапазоне, с нескольких точек, и это отчасти позволяет корректировать свойства среды. Но только отчасти, это одна из очень серьезных областей. Кто-то из сейсмологов пошутил, что модель сейсмики Океана по сложности будет почти как сам Океан. (смешки) Сейсмику удается калибровать зондами, но опять же не всегда. Зонды не всегда работают, с ними всякие происходят загадочные события тоже, это уже тогда заметили. Солярис, как объект исследований, сложен... именно очень сильной внутренней, и не очень понятной нам, связью разных сторон. Поэтому это предмет для исследования, ой, не самый простой. Но он, его 'не простота' - она специфична. Соляристична... (смешки)
Вот когда я только начинал заниматься наукой, мой научный руководитель говорил, что есть два типа научных задач: когда у нас эффект локализован и нужно очень тщательно, с огромной точностью или в каких-то сложных условиях его исследовать, но сам эффект уже локализован. И есть ситуации, когда мы изучаем не эффект, а объект. А вот объекты бывают простые, в которых эффект локализуется легко или эффекты локализуются легко. А потом дискриминируются, то есть локализуются по-отдельности, выделяется, тоже относительно легко. А бывают, в которых они перемешаны очень тесно, и проблема сначала вообще разобраться, что там, с кем и почему, как связано. Вот Солярис - это вот как раз этого типа. Очень этого типа.
В этом смысле, как бы это вам сказать, это связано... Ваше тяготение к той или иной области связано с вашей личной психологией. Вот Солярис в этом смысле - это крайний случай. Если ваша психология принимает сложную систему, принимает, как объект интереса, то есть не отпадает, не шокируется, не падает в обморок, а наоборот втягивается с удовольствием, с довольным урчанием, тогда это ваше (смешки).
Да, так вот, это мелочи в отчете. А что там было важное, заметьте, там были очень важные три замечания насчет знаменитой сцены с действием снотворного, это опять же со слов Кельвина было записано, с тем, что фантому был не нужен сон, да и на него не действует снотворное. Потом первое это замечание, что нет запаха пота. То есть у Кельвина, по крайней мере, тогда и это не случайно, это не было ошибкой. Кельвин все-таки очень опытный исследователь, весьма серьезный профессионал, и он почти сразу понял, что это имитация. С очками, он, кстати, прокололся, но под таким давлением - это простительно. Вот это очень важный момент. При этом мы не очень хорошо знаем по сей день и, разумеется, никогда этого уже, скорее всего, не узнаем, а где тогда была граница имитации. То есть частично знаем, но частично, всегда же хочется знать больше. Где она была именно тогда - потому, что где она сейчас, мы знаем лучше.
Понимаете, фраза о том, что фантомы содержат, это фраза, которую сказал Сарториус, не Кельвин, что это материализация того, что помнит человеческий мозг, эта фраза не совсем точна. Потому что это материализация, она да, она, конечно, была, но она требовала под собой внутренней некоторой структуры, и мы не знаем какой. И мы не знаем, как Океан это устанавливал, то есть уже в тот момент, в самый первый момент, обратите внимание, в самый первый момент появления фантомов... Не в первый, во второй. Первый - это, конечно, была история с этим самым пилотом, которая была описана одним из исследователей...
Да, я вижу ваш вопрос. Да, вы правы, именно ее в свое время со слов пилота Бартона описал один из исследователей Соляриса, который первый заподозрил эти вещи еще, соответственно, до Гибариана и так далее. Но ему попались материалы Бартона, ну, Арчибальд Мессенджер, мой отец. Он был исследователем... Да, а как вы думаете, почему я этим занялся?
Надо бы мне вам сказать что-то об авторе... Если вы все это знаете, потерпите. Станислав Лем - исследователь Соляриса, из поколения моего отца, автор работ в разных областях физики и кибернетики, в том числе по проблеме ИИ и SETI. Он имел обыкновение не только писать, как все приличные люди, статьи и научные отчеты, но в отчетах иногда затрагивал более широкий круг проблем. Для ученого такое поведение немного архаично, но не уникально, например, Вольфганг Паули, это тоже, кстати, очень интересный человек... он предсказал нейтрино, 'принцип запрета', его теперь называют 'принцип Паули', естественно, нобелевская... многие свои результаты он вообще сообщал друзьям-физикам в письмах... коллеги его называли 'совесть физики'. Но не поэтому. (смешки)
Да, так вот, Лем иногда придавал своим отчетам немного странную литературную форму. Например, писал не от третьего лица, а от чьего-то имени, отчет 'Солярис' написан, например, от имени Кельвина. Да, я вижу ваш вопрос. Отвечаю. Да, я когда-то спросил Кельвина, как его мнение об этом отчете. Он, как мне показалось, немного неохотно признал, что фактическая стороны описана правильно, то есть главные события. Про мелкие детали он сказал, что это не важно, а про мысли и чувства... после паузы повторил, что главное правильно, а мелочи не важны. Ему явно не очень хотелось углубляться в тему, и это вполне понятно. А потом добавил, что совсем недавно к нему обращался довольно известный исследователь из Восточной Европы, Виктор Язневич, с таким же вопросом... И спросил, не связаны ли мы, я честно ответил, что нет. Тогда - нет, (короткая пауза) а сейчас связаны, так что спасибо Кельвину. (смешки)
Идем дальше. Так вот, не вполне понятно, где была граница. С Бартоном там была, видимо, чистая имитация. Совсем чисто внешняя. История с Гибарианом, весь этот этап, там уже была не чисто внешняя имитация. Это вы должны точно понимать, что это было не так, океан уже имитировал в глубину. Насколько в глубину - мы не очень знаем.
Опять же, вы помните, когда Кельвин пытался исследовать Хэри, то он обнаружил, что молекулы видны, а атомы нет. Вот это, скорее всего, он все-таки ошибся, скорее всего, но тоже не гарантия. Ситуация состоит в следующем, в тот момент фантомы были не такие, как позже. Но они уже не были чистой имитацией, они имели внутреннюю структуру. Сосуды, кровь. Кстати, кровь можно было имитировать и без сосудов, но Океан сделал иначе - сосуды с кровью были. Фантомы... мы никогда их не исследовали подробно, Снауту и Сарториусу было не до того. Экспедиция Гибариана предпочла, вы помните, что придумал Сарториус, и на что пошел Снаут, и на что пошел Крис Кельвин. Вы читали наверняка всю эту историю. Конечно, он пошел на это... Ладно, не будем о психологии, по крайней мере пока. О психологии мы еще поговорим.
Кстати, были совсем уж дикие идеи, например, что Океан имитировал кровь ровно в тот момент, когда Крис делал анализ... но это опровергается, вам про это и про другие идеи расскажут, история ошибок - это полезно и интересно. Так вот запомните, что уже в тот момент фантомы были не чисто внешние, они имели внутреннюю структуру, мы не знаем какую. Мы знаем сейчас о них гораздо больше, и кое-что об этом я ниже скажу.
К вопросу о лексике. Если вы хотите, быть исследователем, общаться... исследователи, как бы сказать, вот для обозначения позиции часто употребляют либо слово 'гость', либо слово 'фантом'. Если вы хотите обозначить некую дистанцию в разговоре, разговаривая вообще о соляристике, о Солярис, говорите слово 'фантом'. Тогда вы будете демонстрировать свою малую, как бы сказать, психологическую вовлеченность.
Если вы говорите 'гость', вы как бы приближаетесь к объекту. Тот, кому явился этот гость и этот фантом, это называется хозяин. Их так всегда и называют. Теперь... Так, пока больше вопросов нет, да? Хорошо. Да, аналогично - 'Солярис' и 'Океан'. Вы понимаете?
Теперь по разделам. Я сейчас кое-что скажу о физике Океана, о физике гостя, о биохимии, о психологии и социологии. Это, собственно, будет все, что я хочу вам сегодня рассказать, то есть чтобы у вас было такое самое общее представление о структуре курса.
Физика Океана. О ней мы тогда и сейчас знаем немного. Мы узнали одну очень важную вещь, которую тогда узнать не могли. Понятно, что он стабилизирует орбиту, это общеизвестно. Как он стабилизирует, были самые безумные гипотезы. Так вот, гораздо позже и именно в связи с развитием зондирования было понятно, что океан стабилизирует орбиту, перемещая себя в глубинах планеты. Он может перемещать центр тяжести планеты. Причем, как считают планетологи, он перемещает не только себя, но и, создавая давление, может перемещать горные породы. Возможно, что они, по крайней мере частично, не вполне твердые. Ближе к вязкой жидкости, к так называемой 'неньютоновской жидкости', там множество вариантов. Соответственно, он может изменять напряженность гравитационного поля на ее поверхности, это не сразу было замечено, приборов не хватало.
Обратите внимание, что уже в самом начале была фраза, что он управляет темпом времени, чуть-чуть правда, но все-таки. Позже было понятно, как он это делает - в соответствии с теорией Эйнштейна. Дело в том, что гравитация влияет на темп времени. Это, так сказать, вещь общеизвестная. Гравитацию он меняет, перемещая свою массу, перемещая гораздо более сильно, чем это можно себе было представить.
Вроде бы перемещение массы внутри Океана объясняет эффекты не полностью - вот это главная развилка в сегодняшней физике, точнее - в соляристике, которой в частности занимается моя лаборатория. Полностью или не полностью объясняется наблюдаемые эффекты именно перемещением масс.
Есть две группы теорий, про это, и как легко догадаться, по любому поводу в физике есть две теории, две группы теорий, а в каждой дальше, ну, понятно, бинарное дерево (смешки). Так вот, теория, что полностью, и теория, что не полностью. У меня ощущение, что перемещение... Я придерживаюсь некой третьей теории. Понимаете, как глава лаборатории, я не могу занять какую-то одну сторону, потому что это будет несправедливо. Но я придумал третью теорию, правда, ее придумал не я один, публикация о ней недавно была... (пауза) да, именно эта, что да, гравитация определяется перемещением, но не таким, как нам кажется. Там есть некие хитрости в этом перемещении, которые мы не можем заметить пока и замечаем только внешние эффекты, то есть по гравитационным исследованиям. Правда, мы это можем определить косвенно, в физике это бывает. Дело в том, что если наша... скажем так, 'синтетическая теория гравитации' верна, то изменения должны быть не какие попало. Там должны быть высшие гармоники и еще кое-что, вам расскажут.
Высшие гармоники - пространственные и временные. Временные мы можем замерить на существующем оборудовании, с пространственными - сложнее, но мы скоро это сделаем. Так, по части физики Океана, еще вопросы есть? Да, вижу ваш вопрос, в смысле вижу, что он у вас есть, задавайте его. Я прочту и отвечу. Коэффициент отражения. Ну, физика, конечно, не замыкается на одной гравитации. Океан, например, управляет коэффициентом отражения излучения, причем в широком диапазоне по длинам волн. И понятно почему - потому, что энергию он берет от своих двух звезд, а для этого нужно управлять коэффициентом отражения. Альбедо, спектральное альбедо. Как он это делает, ну вот это как раз более-менее известно, это вам расскажут на лекции, а можете это и прочитать. Вот это как раз вещь изучена относительно хорошо. Тоже не до конца, но...
Так, а ваш вопрос? Задавайте. Вижу. Движение в атмосфере. Вот с этим, пожалуй, слабее. Но это как-то не очень привлекает много внимания. Да, движение, атмосферные движения, они да, существуют. Управляются ли они Океаном? Вот это мы как-то не очень знаем. Вполне возможно, что это просто некий отход его жизнедеятельности. А может быть и управляются специально. Вы будете иметь возможность этим заняться (смешки). Ничего смешного, нормальная тема.
Так, следующий раздел 'Физика гостя' или 'Физика фантома', если мы хотим дистанцироваться. На данный момент считается, что океан с помощью нейтринных структур имитирует атомы, точнее - протоны, нейтроны, электроны. Поэтому поведение атомов, связанные с перемещением в них электронов, то есть все фотопроцессы, все поглощение, излучение, переизлучение - все это, все, связанное с движением электронов и переходом с орбиты на орбиту - все это имитируется. Соответственно, имитируются все химические свойства. Атом, сымитированный океаном, по химическим свойствам отличить от атома, привезенного с Земли, невозможно. Поэтому конечно, гости нуждаются в еде, в сне, иначе бы, если бы в них не было химических процессов, они не могли бы реагировать на речь, у них бы не шли умственные процессы, а они прекрасно идут. То есть химия гостя ничем не отличается. Я вижу ваш вопрос, сейчас отвечу.
В момент возникновения гостя все его атомы имитированы океаном, то есть не атомы, ну, вы поняли. Когда-то была теория, что как только он делает первый вдох, первый раз берет в руки стакан и пьет воду, в нем оказываются атомы, не имитированные океаном, а обычные атомы, в том числе и привезенные с Земли, совсем обычные атомы. То есть любой гость - это в этом смысле химерный объект, кроме первого мгновения. Возник естественный вопрос: может ли замена атомов зайти так далеко, что гость станет человеком полностью? Ответ был дан тогда же, и этот ответ - нет. Увы, даже если бы такой процесс шел, если бы шла химеризация, то ответ был бы - нет.
Почему? Напишите соответствующее уравнение, экспонента и скорость замены. Средняя скорость замены - это годы, постоянная времени - это годы. В человеке, чтобы он выжил при отключении части атомов, допустимы очень малые доли, это тысячные доли процента и менее, иначе, если мгновенно рвутся молекулы, они превращаются в осколки молекул, это страшное отравление - человек гибнет. Поэтому шансов... Я сразу отвечу, я вижу ваши вопросы, я вижу, что вы хотите это спросить. Сейчас отвечу.
Шансов на то, что с Соляриса удастся улететь гостю, на это шансов, как мы знаем, нет. Опять же, что мы будем знать завтра, мы не знаем, мы можем не предугадать сегодня. Но, по состоянию соляристики на сегодня, таких шансов нет. Знаменитую цитату из Рамсфельда знаете? Да, именно эту - 'Есть известные известные - вещи, о которых мы знаем, что знаем их. Есть также известные неизвестные - вещи, о которых мы знаем, что не знаем. Но еще есть неизвестные неизвестные - это вещи, о которых мы не знаем, что не знаем их'. Вот и имейте это всегда в виду...Так, идем дальше.
Психология. Считается, что у океана психологии нет. Философы ведут длинные разговоры о том, что такое психология, что такое не психология. И что такое 'есть'... (хохот) И какова она, психология, у хозяина, у человека, который прилетает на Солярис, зная, что там сейчас происходит, что это такое. То есть какова психология человека, который туда сознательно летит, а летят туда только сознательно. Хотя не всегда по, скажем так, личному желанию. Вроде бы... были случаи, когда прилетали вместе, потому, что боялись расстаться. Это очень интересный вопрос. Ученые его изучают в той мере, в которой могут изучить.
Это достаточно закрытая область, люди не очень рвутся рассказывать о своих мотивах. На лекциях, то, что мы об этом знаем... на лекциях вам расскажут. Эта область, она закрытая не по каким-то хитрым соображениям, она закрытая потому, что люди не обо всем хотят говорить. Понимаете, когда вы начинаете незнакомому человеку задавать интимные вопросы, он может аккуратно уклониться и сказать, что вы знаете, мне не хочется об этом разговаривать. И вы должны понимать, что он вам ничем не обязан.
Психология гостя. Огромная интереснейшая, неплохо изученная тема, но тоже изученная, ну, как неплохо, плохо, конечно. Потому что для этого нужно лететь туда и изучать там. Подвиги, которые совершал Крис Кельвин, не всякому по плечу и, как вы понимаете, он оказался в каком-то смысле не на высоте ситуации. Но не в этом даже дело, как вы понимаете, судить его можно, пережив то, что пережил он, да? Вы понимаете, что мы не должны это делать, не должны его судить.
Вы же знаете, каким спортом я занимался в юности... Так что должны понимать, что я думаю о журналистах и вообще тех, кто пишет обо всем этом, ни разу не поднявшись своими ножками, со своим рюкзаком... на двадцать тысяч хотя бы... нет, футов, футов (хохот; пауза) Вот так и здесь... Тентаро Судзуки (это один из авторитетов дзен, автор книг) сказал - 'истина не преподается, истина переживается'. Это не нужно трактовать абсолютно, но иметь в виду это всегда надо. Вот так.
Короче говоря, мы кое-что знаем о психологии гостей. Мы знаем о ней не очень много. Мы знаем, что она очень близка к психологии просто человека. Думаю, что можно подобрать диагностирующие вопросы, которые отличат. Психолог это сумеет, профессиональный. А может, и нет. Я, например, точно не сумею. А если не задавать такие специально нацеленные вопросы, вы не отличите. Если он, конечно, не захочет вам сам это сказать. Связь психологии гостя и хозяина. Об этом известно довольно много, потому что в каком-то смысле гость - это порождение хозяина. То есть это первая гипотеза еще тех времен, времен экспедиции Гибариана.
Кстати, Крис Кельвин жив. Вас это удивляет? Он до сих пор живет там на станции, он их в некотором смысле неформальный лидер. То есть, формальной структуры там нет, там есть исследовательские группы. Но сейчас, кстати, там уже станция не одна, их там три. Но это вам расскажут на лекциях. Формально у них есть, формально управлением всей этой структурой там занимается совет глав лабораторий, они собираются раз во сколько-то, я не знаю даже, собираются они физически или дистантно работают, обсуждают все вопросы, принимают заказы на исследование с Земли, они выполняют заказные исследования, они сами что-то исследуют. Они когда-то приглашали людей с Земли, сейчас, кажется, нет. Люди с Земли прилетают туда по своей инициативе, договорившись предварительно о прилете. Кстати, допускают они не всех, они на запрос отвечают большой анкетой, изучают человека через Сеть, потом через видео. Правда, в итоге они соглашаются на прилет большинства. Но это, учтите, дорогое удовольствие. А вот их приглашения, когда они и были, принимали очень немногие, очень не все... Естественно, при условии полной оплаты, так что тут дело не в деньгах. Боятся людишки... боятся своего подсознания, боятся вторжения в него, боятся необратимости содеянного... то есть наоборот - обратимости, обращения... Ну, ладно.
Понимаете, полететь туда просто так нельзя. Туда нет рейсов, ну, то есть регулярных рейсов звездолетов. Это вам нужно договариваться с тем, что кто-то завернет, пролетит мимо, выпустит шаттл или примет их шаттл. Ну, это длинная история. Так, по психологии есть вопросы? Так, вижу. Вижу ваш вопрос. Так, задавайте, я увижу на табло, я прочитаю.
Собираюсь ли я исследовать? Я все-таки физик. Я исследовать психологию, так, напрямую я не могу, у меня недостаточно квалификации по психологической линии. У меня есть вторая квалификация, кроме физики, вы это знаете, но это не психология - это социология. И то у меня все-таки базовое, так сказать, образование, оно другое. Понятие базовое образование существует, да? У меня базовое образование физическое, и я руковожу Лабораторией соляристики на Физическом факультете. По физике мы самая крупная и продуктивная группа... ну да, в соляристике. А то, что я делаю социологические исследования, иногда сам, иногда с профессиональными социологами, и публикуюсь вместе с ними, не означает, что я настоящий социолог. Я, скажем так, профессиональный любитель, то есть я стараюсь работать... Мне это интересно, я стараюсь работать квалифицированно, аккуратно, но при этом я понимаю, что я не настоящий профессионал все-таки в социологии. Нужно трезво оценивать свою позицию. Поэтому публикаций по социологии у меня меньше, чем по физике, раз в пять, между прочим, и квартиль в среднем пониже. Ну неважно, это уже мелочи.
Так вот, социология. Социология, во-первых, малой группы, то есть все команды, которые там работают - это классические малые группы, это можно изучать. Социология малой группы в смысле взаимодействия гостя и хозяина - это такое поле, где сталкиваются социологи и психологи, потому что все-таки малой группой мы двух человек не всегда называем. Хотя формально, конечно, малая. Не большая же. Это хороший, это сложный вопрос. Его изучают. Изучают с некоторым переменным успехом, я вам скажу, почему. Это довольно замкнутый коллектив. То, по каким причинам попадают люди на Солярис, это причины, которые не очень располагают к предоставлению себя в качестве объекта изучения. Понимаете, это атомам безразлично, когда мы их изучаем, людям небезразлично (смешки). Поэтому если социолог или психолог хочет изучать людей, а кого же ему еще изучать, то он вынужден считаться с тем, что они могут напрягаться от его вопросов, и не обо всем захотеть разговаривать - и это правильно. То есть может быть это жалко, что они так делают, но это правильно, но это их право и правильно, если исследователь это учитывает. Вот примерно все, что я хотел вам рассказать.
У вас будет отдельная лекция по истории исследований вообще, потом по секторам, у вас будет отдельный анализ существующих публикаций, у вас будет... Вам расскажут о физике океана, вам потребуется серьезная математическая подготовка. Те, у кого ее нет, ее получат. Вам расскажут о физике гостя и...
А... одну вещь очень важную я пропустил, сейчас я ее добавлю. Дело в том, что океан как-то эволюционирует, и те гости, которые были в самом начале, они не очень глубоко были простроены, то есть у них было внутри нечто, мы же не знаем их анатомии даже. У самых первых, им не делался ни рентген, им не делалось ни ультразвуковое обследование, их не исследовали. Это все делалось позже. И похоже, что шло одновременно два процесса, и мы не знаем, какой доминировал: либо океан начал имитировать не только внешнее проявление, но и внутреннее устройство людей, при этом мы понимаем, что хозяин не знал всех деталей внутреннего устройства его любимой девушки (смешки).
Да, я понимаю, вы восприняли это как шутку. Я могу так пошутить, те, кто ходит на мои лекции, это знают. Но в данном случае я не имел в виду этого. И поэтому анатомия у гостей более или менее одинаковая, она стандартная человеческая. Стандартная она для того, чтобы гость мог функционировать. Но вот мы не знаем, это Океан простроил под функции, то есть он изобрел человеческое устройство? Все эти функции, так сказать: сосуды, нервы, кишки там, сердце, легкие, - все это. Или он это взял из общечеловеческого знания уже готового, оно же в книгах, оно есть в мозгах у людей, это знание. Если вы будете изучать, вы заметите, что иногда гости знали то, чего они знать не должны были, но что это было в мозгу у их хозяина. Причем не в момент расставания в первой ипостаси, а в более поздний. Это первым, кстати, Кельвин заметил. Помните?
Да, я вижу ваш ответ. Да, да, именно этот инцидент. Так вот мы не знаем, как океан подключился к базе знаний, так сказать, общечеловеческой. Все эти данные на Солярис есть, у них же там огромная база данных и база знаний. Она меньше земной конечно, но, честно, наверное, ненамного. Может быть в два раза, или в три, но не в десять. Ну, и она конечно специфическая, то есть там уклон в научную сферу и так далее. Либо Океан все это изобретал сам. Вот этого мы не знаем, это чудовищно интересный вопрос. А может, он просто усреднил данные по анатомии всех, что был на планете, кстати, различив женщин и мужчин, и это усредненное тело сделал основой. Вульгарно выражаясь, он сделал макет человека, усредненную анатомию, а натянул на него внешность и какие-то детали, которые помнил хозяин. Длину, ширину, так сказать, размеры, ну и цвет кожи, глаз, волос, родинка, шрамик, прикус, мимика, характерные жесты... Анатомия у них примерно одинаковая и правильная, хорошая. Они поэтому и не болеют, кстати. Но вот с детьми сначала было плохо, потому что Океан пользовался средней взрослой анатомией, то есть получается ребенок с пропорциями и физиологией взрослого. Понятно, что это не здорово. Позже, когда на Солярис появилось несколько подростков, приехавших со взрослыми, Океан, вроде бы, уловил разницу, и те немногие гости, которые дети, теперь существенно больше анатомически дети. Да, вы правы, гости не болеют, но стареют.
Есть ли у вас вопросы? Если есть, задавайте, я их увижу на табло и отвечу. Да, я ваш вопрос понял. Так, сейчас отвечу. Еще есть вопросы? Этот вопрос уже был задан, сейчас отвечу. Так, видим третий почти одинаковый вопрос, значит, остальные будут такие же. Давайте я отвечу.
Я не предполагал читать вам непосредственно лекции, объясню почему. Мои коллеги попросили меня сделать вводную лекцию, именно потому что я вроде бы относительно менее специализирован, чем они, хотя я руковожу лабораторией физической, занимаюсь физикой океана и гостя, но я имею какое-то представление о социологии неплохое и некоторое... Биохимии я не знаю совсем, правда. И чуть-чуть имею представление о психологии. Поэтому, видимо, мне и предложили сделать вам такую лекцию. Читать конкретный курс я, скорее всего, не буду никакой, хотя это еще не решено окончательно. Но мы все-таки, наш Университет старается, чтобы общение с преподавателем было, как это говорится, в реальном времени и реальном месте. Дистантное образование... Мы его применяем, но не очень охотно. Я через неделю улетаю на Солярис. Да, я вижу ваши вопросы. Ну, там работает несколько человек из моей лаборатории, их пора менять. Они там уже отработали срок контракта, и двое из них собираются возвращаться на Землю. Им на замену должны полететь один из моих сотрудников и я. Какое время мы там пробудем и что мы будем... Это понятно, что мы там будем делать: мы будем там физикой заниматься. И читать оттуда лекции мне, честно говоря, не очень хочется. Во-первых, я не люблю дистанционных занятий, во-вторых, как бы сказать, голова будет занята другим. Понимаете, иметь рядом за стенкой свой объект изучения, это как-то немножко другое ощущение, нежели, когда до него два месяца лету. Поэтому, в частности, я не предполагаю читать вам лекции непосредственно в то время, когда буду там находиться, может быть, когда вернусь. Может быть, что-то я сделаю и оттуда, дистанционно, но обещать этого пока не могу.
Поделиться книгой: