Помоги проекту - поделись книгой:
- Вот дневник, посмотрите сейчас, до беседы, а я через пятнадцать минут приду и продолжим...
Он ушел, а я ознакомился с дневником и начал ждать и думать. Действительно, как-то все слишком просто получается. Ну да, если ей нужен худощавый, а у него живот по коленям стучит, пардон, или наоборот, если такое бывает... А тут вообще все хорошо, у нее особых претензий к его экстерьеру нет, это, кстати, может быть просто потому так получилось, что они давно знакомы и она пригляделась к нему, есть такой механизм. Может, в первую секунду знакомства она бы и захотела ему нос вдвое короче или уши вдвое длиннее сделать, а сейчас - что уж тут? Но тогда - в чем дело? Почему мне кажется, что все плохо? Неужели потому, что пока хорошо, а поскольку вообще хорошо не бывает, значит...
Мои умные рассуждения прервал приход верховного жреца. Он сделал приглашающий жест, я встал, мы оба вышли, и уже через несколько секунд я сидел один перед большой, видимо, сделанной из стекла, покрытого отражающим слоем, слегка выпуклой стеной. В комнате было темно, а за стеклом я видел другое помещение. В нем находилась она - пока одна. Потом в дальней стене открылись створки, и вошел главный жрец.
- Сиди, сиди... Ты у наших психологов уже три раза была?
- Да.
- Не надоело?
- Надоело.
- Ну, ничего, больше твои рефлексы изучать не будем... но эти хоть три раза интересно было?
- Интересно.
- А еще раз-другой вытерпишь?
- Если они будут все объяснять, как пока делают, вытерплю.
Она улыбается; улыбка немного формальная - видно, что она не совсем искренне говорит.
- Ты пойми, психология хоть и занимается каждым человеком отдельно, но методики-то у нее общие. Так что исходно учесть все детали индивидуальности они не могут. Кое-что они, глядишь, у тебя бы просто могли спросить, а они изучают.
- Да нет, мне даже интересно. Я ведь собираюсь в следующем году на факультет психологии поступать.
- На вечернее отделение?
- Конечно.
- При твоей работе учиться вечером будет трудно.
- Понимаю...
- А там рекомендация требуется?
- Формально нет, но для вечернего очень полезно иметь.
- Понимаю (он передразнивает ее тон), если мы ее тебе дадим - стесняться не будешь?
- А что?! У меня уже все на работе знают. А мама - так с самого начала.
- Скажи... а тебе не стыдно?
- Чего!? Того, что знают, что у меня он есть? Да мне только лестно. Они же главного не знают. Что он... что он... (пауза; она явно не хочет договаривать до конца и находит другой конец фразе) ... только мама все знает.
- Она тебя очень жалеет?
- Нет. Она слушает и молчит. Она очень умная женщина... Она не будет жалеть. Только, если мне будет плохо.
- Но тебе же плохо.
- Да, но... я стараюсь не показывать.
- Даже маме?
- Она, конечно, видит... наверное... но не все...
(Длинная пауза).
- Скажи, а откуда ты вообще взяла, прости уж за тупую формулировку, что он тебе не нравится?
- Вы что меня уговаривать собираетесь?!
- Нам это не нужно... Понимаешь, странное дело, но психологи говорят, что он тебе нравится
(пауза).
- Да, он мне нравится, они правы.
- То есть наши хирурги могут его не перекраивать?
- Да нет же! Наоборот, мне... мне, наверное, даже неприятно было бы, если из-за меня! Если я такая, что из-за меня...
- Такая дура, что из-за меня...
- Ну, не надо так... а что... даже верно... скажите, а часто оказывается, что важна именно внешность?
- Строго по секрету и только тебе?
- Да.
- Редко. Женщин, как это ни странно, редко раздражает внешность.
Обычно говорят о внешности лишь когда внутри какие-то мрачные комплексы, ну типа он случайно оказался на кого-то похож, или же на внешность переводят разговор, когда дело совсем в другом, но либо не хотят говорить, либо даже сами не понимают. Но у тебя в этом плане комплексов нет, и ты не дура. Так что вопрос формы его ушей для тебя не стоит. Кстати, некоторые считают, что форма очень даже ничего.
- Знаю... (меланхолично)
- Откуда? Он много разговаривает о женщинах?
- Да, нет... просто один или два раза упомянул.
- А знаешь, зачем?
- Что, это делается "зачем"?
- О-о... Мужчины - вообще многие - любят похвастаться своими победами. А некоторые - никогда и ни перед кем; ни перед друзьями-мужчинами, ни перед подругами. Они просто считают, что это "не тема для разговоров". Промежуточных случаев не бывает, так что с первого разговора с мужчиной все делается ясно - либо он хвастает всегда, либо никогда об этом не говорит. Так вот, он из вторых. Поэтому, если он что-то упоминает, это не случайно. А теперь подумай, зачем он упоминает?
- Чтобы я не думала, что он ни на что не годен?
- Нет, голубушка. Чтобы ты не думала, что он из-за тебя ни с кем, чтобы не комплексовала из-за этого, чтобы не бить на твою жалость.
- А не чтобы на ревность нажать?
- Он тебя считает слишком умной для этого...
- Ну, это не так.
- Это почти так. Ты в общем слабо ревнива.
- Нет. Если я что-то даю, а мне не отвечают тем же, я говорю - подавись, мне не нужно. Если я кому-то - верность, то мне тоже его верность.
- А если нет?
- То есть?
- Ну если ты верна, а он - нет.
- Ну, не знаю... Наверное, уйду. Нет, не знаю.
- Вот теперь смотри. Одна из причин, почему ты не хочешь серьезных отношений - ты не уверена, что тебе ответят тем же, а ставить перед собой проблему - что делать, если не ответили - не хочешь.
- Но в нем я уверена. Ой. (пауза) То есть я хочу сказать, что если бы что-то было, то в нем я могла бы быть уверена.
- Сегодня - нет.
- Почему?!
- Да потому, что он достаточно избалован женщинами и среди его приятельниц есть такие, которых ему очень и очень не захочется бросать.
- А если я просто поставлю условие? Он же честный человек.
- Да. Но в этих случаях мужчина нередко размышляет так: раз она этого требует - значит, она такая плохая, что не имеет права этого требовать.
- ??
- Логика чисто мужская, ты права, но реально они так и рассуждают.
- Но...
- Вот это одна из причин твоих проблем. Ты в определенном смысле идеалистка - хочешь в глубине себя очень светлой вещи и справедливо опасаешься, что тот, другой, окажется грязнее. То есть окажется неспособен на поддержание этого уровня.
(Долгая пауза)
- Но мне, в общем, хорошо... у меня есть мужчины и есть друзья, они самые разные и я просто не путаю одно с другим... мужчины для одного, друзья для другого... старшие товарищи для третьего.
- А если кто-то захотел быть для тебя сразу всем?
- А мне это надо?
- Смотри сама - если ты когда-то обнаружишь в этой жизни тот свой внутренний идеал, которому будешь верна, он же обязательно захочет быть для тебя всем?
- А вдруг нет? Вдруг не захочет?
- Но тогда тебе придется добирать на стороне - а это несовместимо с твоим идеалом, либо придется от чего-то существенного отказаться, а это жалко. Ты знаешь, сейчас я должен идти, ты у меня не одна... приходи через неделю, я тебе кое-что интересное, наверное, расскажу. Кстати, если человек достаточно понятлив, а психика лабильна, он может месяц быть одним, а потом неделю - другим. И так далее.
- Игра?
- Математики это называют - "кооперативная игра".
Верховный жрец устало опустился в кресло напротив меня. Я счел возможным подбадривающе пошутить, и произнес его тоном: "Ты у меня не одна".
- Да... у меня вообще довольно много дел и в том числе вы, господин посол и мой - вы позволите мне это думать? - друг; кстати, она у меня действительно не одна. К нам приходит от полусотни до сотни человек в год, это только в наш храм, и обычно мы занимаемся с каждым три или четыре месяца, иногда до шести, но это редко. Так что одновременно мы ведем около двадцати человек. Не всеми занимаюсь я, но шестеро человек у меня сейчас есть.
- Шестеро пар?
- Да.
- А кто попадает именно к вам?
- Понимаете... те, кто мне ближе. У нас же всех - да вы это уже знаете - есть личный опыт. Вот приходят они... мы с ними говорим - или вместе, или по отдельности, или часть говорит, а часть присутствует... ну и кто-то: "Давайте-ка я эту пару возьму".
- Но ведь это ответственность?
- Да. Кстати, у нас вчера нехорошее произошло... Вы дневники, что я вам дал, ведь прочли?
- Конечно.
- Так вот про ответственность. Та девочка, что к нашему герою приходила, специалист по нехирургической косметологии...
Я с ужасом посмотрел на верховного. Он кивнул.
- Не выдержала. Редкий случай. Обычно те, кто идет к нам работать, получают какую-то опору и выдерживают. А тут что-то не получилось. Понимаете, друг мой, женщины вообще более сложны и более... глубоки. У нее на глазах когда-то погиб человек, которого она уже полюбила, которого уже считала, который, собственно, уже был ее мужчиной, в котором сохранилось все, что нравилось ей, и в котором не осталось того, от чего ее трясло... И вот. Я вам говорил - большинство умирает на месте. Спазм всех мышц сердца - не спасает никто и ничто, хотя врачи у нас лучшие на планете. Она выжила, не погибла, стала у нас работать и неплохо. И вот - оставила записку, обычную, "личные причины, прошу никого не винить, желаю успехов в работе, не могу вас покинуть, но не могу более участвовать". Даже не ощутила парадокса - не могу покинуть в смысле уйти из Храма, но покинула в смысле... совсем...
Поделиться книгой: