Помоги проекту - поделись книгой:
- Очень просто. Голосованием.
- Понятно. Но исходя из каких соображений?
- И это просто. Мы оцениваем, насколько они действительно стали приемлемы друг для друга. Есть такой критерий: если бы они, такие, какими мы их сделали, встретились бы - у них бы все было хорошо? Если я смотрю на них и ясно вижу - да, они бы кинулись друг на друга в ту секунду, когда увидели друг друга, - то я голосую за.
- А тогда зачем испытание?
- Вот это сложный вопрос. Давайте в три шага: я вам сначала изложу доктрину, потом практику, а потом - мою версию. Доктрина звучит так - конечное решение принимают боги. Атрибут нашего культа - Падающий Меч. Испытуемые входят в главный зал храма и идут к центру. Над центром висит Падающий Меч. Когда они сходятся в центре зала, они обнимаются, и либо меч не падает, либо падает, причем если он падает, то возможны, строго говоря, четыре варианта.
- Никто, он, она, оба?
- Да. Но реально "оба" не бывает. Интерпретация - официальная интерпретация - звучит так: если меч не упал - боги не приняли жертву, пара не находится под их покровительством. Меч упал, оба живы - боги приняли жертву, пара находится под их покровительством. Один из двоих погиб - боги приняли жертву, но пара плохо подготовилась в том смысле, что не стала парой. Если кто-то гибнет - это почти всегда инициатор. Исключений я не помню, хотя люди считают, что бывает и так, и этак.
- И что они в этом случае должны делать?!
- Во-первых, не они, а... или он, или она. Во-вторых, ни в одном из случаев никто ничего не должен. Теперь я вам изложу, друг мой, практику. Во-первых, они вовсе не должны обниматься. Служители подводят их к дорожке и говорят одно слово "иди". Фактически они могут остановиться, не дойти до круга, упасть в обморок, да что угодно. И вовсе им не обязательно подставлять голову под пятьдесят килограммов стали - острой как бритва. Но ситуация такова, что они идут и обычно бросаются друг другу в объятия. Скажу вам честно, меч падает так, чтобы кого-то убить, чрезвычайно редко.
Но этого никто не знает. Считается, что это происходит часто. Мы никаких данных никогда не публиковали. Почему сложилось такое поверье - это вопрос к психологам. Скорее всего от зависти к тем, кто решился. Далее. Если один гибнет, оставшийся в живых часто умирает мгновенно от обширного инфаркта. Если остается в живых, обычно изъявляет желание стать служителем нашего культа. Происходит это редко, не чаще раза в несколько лет.
- О... значит вы...
- Да, мой друг. Это действительно страшно. Перестраивать человека может только тот, кто прошел через все это, или тот, ради которого прошли через все это. Если меч не падает, пара, как правило, пытается начать быть вместе. Примерно в половине случаев это получается. Если меч упал, и они остались живы - это лучший, согласно доктрине, исход. Боги приняли жертву, благословили пару и покровительствуют ей. Эти не расстаются никогда. Точнее - прецеденты не известны.
- А что же здесь... а, жертва - это то, с чем они расстались в процессе подготовки?
- Именно. Теперь моя интерпретация. Она очень проста. У людей, прошедших такую перестройку, остается комплекс - им кажется, что они нарушили законы природы.
- И отчасти они правы.
- Конечно, мой друг. И им нужна некоторая санкция. И они ее получают, когда меч падает. Но рядом с ними.
- Тогда понятно, почему они идут в центр.
- Да. Они идут одновременно и друг к другу, и за санкцией на друг друга... санкцией на свое "мы".
- А сам механизм... прошу прощения, если по неаккуратности я выйду за границу допустимого... а сам механизм падения меча?
- О, это самое интересное. Меч сделан из немагнитной нержавеющей стали. Верхняя часть, однако - из сплава самария с кобальтом, образующего сильный постоянный магнит. Вы, кстати, до какой степени...
- Ну, до такой степени вполне...
- Очень хорошо. Так вот, там еще есть механический запор, конденсаторная батарея и электронно-оптическая система, сканирующая зал. Я вам опять расскажу сначала то, что мы, служители культа, считаем строго установленным, потом то, что считаем гипотезой, а потом мое личное мнение. Впрочем, мой великий предшественник придерживался той же точки зрения. Значит так. При попытке открыть дверь зала включается система заряда батареи от электрической сети храма. Если сеть отключена, двери не открываются вообще. Наш культ действует только при наличии электричества... Хотя тут есть одно добавление, я потом еще кое-что скажу. Когда батарея зарядилась - это пять секунд, - двери открываются. Зал просвечивается по трем осям инфракрасными полупроводниковыми лазерами. Периферия с шагом двенадцать сантиметров, центральный круг - с шагом один сантиметр. Когда испытуемые входят в центральный круг, освобождается механический затвор меча, и он удерживается только электромагнитом. В какой-то момент мощный полупроводниковый коммутатор меняет полярность тока и меч выстреливает вниз со скоростью около ста метров в секунду.
Одна десятая секунды - и он вонзается либо в пол, либо - что, к счастью, происходит редко... если хотите, есть видеосъемки... Теперь насчет электричества. Я отчасти пошутил... Та физика, которую мы сегодня знаем, была создана семь-десять тысяч лет назад. Тогда мы и разобрались во всем этом устройстве и обнаружили, что конденсаторная батарея заряжается от термогенератора, видимо, находящегося в достаточно глубокой скважине под храмом. Другое дело, что эта штука действовала и тридцать тысяч лет назад, когда мы вообще не понимали, что и почему...
- Но в психологии вы уже тогда разбирались?
- Ну, человек-то не меняется. Только, конечно, кинофильмы испытуемым не показывали, а больше картины...
- Подождите. А кто... извините... построил храм?
- Доктрина гласит, что храм был всегда. Мы, служители культа, понимаем, что это не так.
- А как?
- Впервые до этого додумался - конечно, если додумался верно - мой великий предшественник, примерно сорок лет назад, когда начались контакты... только не удивляйтесь... с вашей планетой.
- С Землей?
- Да. Когда мы стали изучать ваши взгляды на историю Галактики, мы узнали про список Горбовского - Бадера. Список звезд, лежавших на гипотетическом "пути Странников".
- Ну да. Ваша Земля, Владислава, Саула, Надежда, система Семеновых, еще несколько и, в том числе, наша, как вы ее называете, Темпоралис...
- То есть храм построили Странники?!
- Не исключено.
- А зачем?
- А вы обратите внимание... во всех случаях, когда Странники делали что-то, что мы можем понять, - они или спасали, как на Надежде, в системе Семеновых и еще в одном случае, или стабилизировали ситуацию, как опять же в системе Семеновых и в остальных случаях.
- То есть у вас они создали все те механизмы поддержания стабильности вашего общества...
- Наверное, не все, но многие. Согласно некоторым данным, наша цивилизация вообще когда-то была на краю гибели, и Большой материк безлюден именно по этой причине...
- Война?
- Этот вопрос плохо изучен... (мой собеседник явно не хотел говорить на эту тему) Некоторые из механизмов стабилизации мы изучили и поняли, некоторые нет, но, по крайней мере, тридцать тысяч лет почти что мирной жизни - это, согласитесь, срок...
- Слушайте, мы с вами заговорились, а подопечная?
- Все в порядке. Ее проводили... она еще придет. Занятия с ней я вам показать не могу, потому что...
- Ну да, в брошюре сказано - информация о вас...
- Да. Занятия, на которых мы что-то узнаем о ее вкусах, пристрастиях, детских страхах, комплексах и т. д. - это нельзя. Что же до него, то все, что с ним будут делать - в общем известно... Основное я вам рассказал... Давайте так - когда он начнет носить дневник, я вам позвоню или просто пришлю с курьером. А с ней я буду еще беседовать и вот тогда вас приглашу. Хорошо?
- Конечно.
Я встал; встал и мой собеседник...
Вчера я понял - и одновременно принял решение, - что придется идти в Храм. Других способов разрешить эту ситуацию нет. То есть есть, но это еще противнее. Мне было очень тоскливо, как это бывает всегда, когда принято правильное решение в безвыходной ситуации. То есть нет, если решение принято, то ситуация не безвыходная, но дело в отсутствии выбора. Можно ли считать это вообще принятием решения? Впрочем, в некотором смысле все - это принятие решения. Принятие решения жить. Ведь можно этого решения и не принять. Но это еще страшнее. Просто это конец, а я всегда на что-то надеюсь.
Я пишу, и вижу тебя непрерывно - смешной хвостик в качестве прически, плавные движения, то смущенную, то ехидную - через раз - улыбку. Нет, даже не вижу, а ощущаю присутствие. Не подумай, что я псих, я хорошо знаю, что тебя здесь сейчас нет, но мне кажется, что если я по-настоящему поверю в то, что ты есть, и поверну голову, то ты будешь. То есть сейчас мне это не кажется, мне это казалось вчера, ведь описываю я-то вчерашние события, а настоящее время - по ошибке. Просто мне сегодня сказали, что надо будет вести дневник, но сначала чтобы я описал, как это получилось.
То, что я влюбился - само по себе не оригинально. Но не всем выпадает такое - меня угораздило влюбиться в девушку чуть ли не вдвое моложе себя. Ну, длилось это несколько лет; собственно, сначала я даже ей ничего не сказал, так, иногда встречались, разговаривали о разном.
Умный, опытный старший товарищ и красивое, неглупое юное создание. Вообще-то я дурак, надо было сразу действовать, глядишь - все бы и было хорошо. Но я поначалу сам не понимал, что со мною происходит. Потом, когда понял, признаться, немного испугался - ну ясно же, что не светит. Потом набрался смелости и услышал, естественно, "нет". Расстались. Прошло несколько месяцев - она позвонила. Поздравить с праздником. Идиот! Надо было бежать к ней быстрее звука и в тот же вечер. А я опять боялся лишнее движение сделать, чтобы не спугнуть. И добоялся... Так что похоже, что в ловушку сам себя и загнал. А заодно и ее затащил. Чтобы не было одиноко.
Почему я решил в Храм пойти - тут все просто. Говорят, что там можно, заплатив какую-то страшную цену, получить решение таких проблем. Насчет страшной цены - думаю, что бред. Видел я два раза людей, побывавших там; незаметно, чтобы они что-то страшное заплатили. Люди как люди. Вот мой руководитель диплома и его жена - они как раз такой парой были. Я, можно сказать, с ними дружил, несколько раз у них дома бывал. Наблюдать за ними интересно было. Он в прямом смысле слова глаз с нее не спускал, мне даже неудобно было. Она как плыла в этом облаке обожания. Но только она открывала рот - у него язвительная усмешка и немедленно жесткий спор, как с равным; да она как специалист ему и не уступала, опыта меньше, зато соображала быстрее.
Вот, и решил я, значит, вчера в Храм пойти. Пошел и разговор имел, и, в частности, сказали мне дневник завести и все, к делу относящееся, кроме разговоров в Храме, записывать. А завтра явиться на первое занятие. Ну, вот я и записал.
Невеселое занятие. Я среди прочего психологией занимался и отчасти понимал, что со мной делают. Но легче от этого не было, только еще противнее. Чистый бихевиоризм. Условный рефлекс вырабатывали, ну как у подопытного животного. Электроды, радиоуправление и на манеж. Иди, голубчик. Сгорбился - удар током. Еще раз - еще. Еще раз - посильнее. Когда я понял - остановился и на лаборанта посмотрел. Пожилой мужик, смотрит на меня, а у самого - в глазу - или показалось мне? - слеза.
Помолчали, и говорит он:
- Ты же сам пришел, правда? Ты же чего-то хочешь, правда? Думаешь, мне на кнопку нажимать, живого человека как животное дрессировать легко?! Иди, прошу тебя...
Вот такого я не ожидал. Неужели игра? Не похоже. Словом, за час он меня выучил не горбиться. Значит откуда-то они взяли, что ей это не нравится. Потом шею ровно держать. Словом, к вечеру осанку эти гады мне скроили новую. Но подопытным животным я себя, наверное, всю жизнь чувствовать буду. Хорошо, до дома проводили - я боялся, что не дойду. Зашел со мной домой их служитель, подмигнул, фляжку из баула достал, распили ее - не помню, как отключился. Это, значит, вчера. Следующий раз идти к ним завтра.
Сегодня было - даже не скажу, вроде бы смешно, по крайней мере, сначала. Пришел, отвели меня в комнату вроде медицинской - белое все, стоматологическая установка - новейшая, я таких и не видел - в одном углу, хирургический стол со всеми наклонами и поворотами - в другом, а что в остальных четырех углах стояло - я разглядеть не успел. Вошел дядя в белом халате, плюхнулся передо мной на стул, хохотнул и говорит:
- Ты не смотри, что халат белый, душа все равно черная. Так что не трясись, все свои. Сейчас тебя чужим дядей делать будем, себя не узнаешь.
Полез в карман халата, достал какие-то листки, сколотые скрепкой, отколол, начал на листки смотреть и голову скрести.
- Так... Пока тебе везет, паря. Подтяжку разве что делать придется, но это они пишут - уточнить. Значит, погодим. Зубы - нормально. Это хорошо, а то был один с не теми зубами, пришлось все имплантантами заменять, а потом оказалось - зря старались. Га-га-га!
Заржал он, рот раскрыл, смотрю я - зубы ну точно, как хлеборезка - ровные-ровные. Мне как-то не по себе стало.
- Тебе, однако, даже повезло... открой-ка рот пошире... вот видишь, нравится ей, чтобы в темноте улыбка поблескивала, а у тебя как раз коронки с покрытием из нитрида титана, самое оно... Небось, когда десять лет назад ставил, будущее предвидел... Ну-ну, не надо напрягаться, остынь... обмякни, дорогой, это просто у меня манера такая, понимаешь - манера, я тебя обидеть не хотел. Та-ак... уши, нос, общий овал лица... У меня к тебе вообще претензий нет, посиди, подыши глубже, раз так. Посмотрю, готова ли уже на тебя нехирургическая карта...
Сказал - и вышел. Ну хорошо, - думаю я. - Раз он пошел нехирургическую карту смотреть, значит эти листочки - это что, хирургическая карта была? Тогда, значит, могу вздохнуть облегченно, с детства не любил, когда ко мне с ножом приближаются. Собственно, такой случай со мной лишь один раз в жизни был, и то не врач, а мелкий бандит, но мне как раз тогда это дело и не понравилось. Что же касается нехирургической... нет, сначала о другом. Зачем вообще все это нужно?
Нет, не понимаю! Не боюсь, а не понимаю. Мне вообще неважно, какой я. То есть скажи мне завтра, что мой способ думать изменится, я скорее всего перепугаюсь. А вот скажи мне, что мой разум в другое тело попадет... конечно, жирным и обрюзгшим быть не хочется, но это все в руках человеческих, а в остальном - да какая мне разница, какого у меня цвета волосы и глаза. И форма носа. Ну разве что не хотелось бы стать похожим на какой-то сложившийся в литературе и, стало быть, сознании людей типаж.
Юный идиот? Гений соблазнения и секс-символ? Старый, мудрый и плешивый профессор? А нельзя что-нибудь нормальное? Да какая мне разница? Собственно, лишь в том смысле это может иметь значение, что влияет на круг общения и контакты с людьми. Ну, например, пересадите мое сознание в портового нищего - это мой круг общения точно изменит. Или в знаменитого тенора... Да-а, вот уж чему мое сознание сильно бы удивилось, так это умению петь. Крыша бы поехала. Так. Чьи-то шаги, не за мною ли? Дверь открывается, входит - о ужас, этого я здесь увидеть не ожидал - девушка. А почему, собственно ужас? Вполне симпатичная. Брюки, джемпер с высоким - до подбородка - воротником. Полное безразличие в глазах - да, редко я видел девушек с таким выражением. Садится за стол, кладет перед собой лист бумаги. Внимательно и неспешно читает и изрекает.
- Могу и должна вас порадовать. У терапевтической косметологии к вам претензий нет. По крайней мере - пока нет. Красить волосы не надо, на вашу раннюю седину объект реагирует скорее позитивно. Что будете делать, когда всерьез лысеть начнете, уж не знаю, но эта проблема у вас в другой жизни будет, если до утра доживете...
- ?
- Нет, это я так, шучу... цитата из литературы... "Ты зачем это сделал? - Я хотел ощутить биение жизни. - Ну, ощути, - сказал сирруф".
- А дальше? - А дальше герой приходит в себя и говорит, что у него нет слов для описания того темного ужаса, в котором он побывал...
- Откуда это? - Это есть такой писатель на планете Земля, Пелевин. Вы в интерлингва-библиотеке раздел "Земля" посмотрите на фамилию. Учтите, когда будете транскрипцию вводить, - все гласные средней длительности, а "эн" твердое.
- Так меня темный ужас ждет?
- Ну, уж не темнее того, с которым к нам пришел. Понимаешь, все плохо. Остаться собой - убийство, другим человеком стать - самоубийство, ничего не делать - просто смерть.
- А почему остаться собой - убийство?
- Потому что в тебе уже другой человек, другая жизнь. Думаешь, это не видно? На тебя сейчас любая женщина должна бросаться прямо на улице, если она обманется и решит, что это - для нее.
- Так почему не бросаются?
- А ты все знаешь? Женщины это иногда невидимо делают. А может просто ты дурак и не понимаешь. А умные женщины видят, что это не для них.
Разговор внезапно показался мне таким странным, что я замолчал. (Последовала пауза). Сначала "вы", потом "ты", потом "дурак"... Какой-то тест?
- И очки можешь себе оставить, не будем тебя на линзы переводить, ей на это написать... Нассать... то-онкой струйкой.
С этими словами, ошарашившими меня своей немотивированной грубостью, она резко встала и вышла. Я остался один, прождал, припоминая весь разговор, минут пять, подумал, что, наверное, на сегодня все, потом понял, что и вправду все, встал, ошарашенно поозирался и пошел домой.
Было мне странно - вроде, полагалось радоваться, но я и не мог понять, чему, и не мог понять, почему мне страшно и странно.
- Здравствуйте, господин посол.
- Я рад слушать верховного жреца...
- Сегодня к вечеру она должна к нам прийти, и я могу сделать так, что вы сможете все видеть и слышать. Вам же это интереснее, чем просто запись?
- Конечно.
- А запись мы сделаем независимо.
- Благодарю за приглашение.
- Хорошо. А дневники - то, что я имею к данному моменту - я вам сейчас с курьером пришлю. Или сделаем так - она должна прийти в семь вечера, а вы приходите в половину и посмотрите дневники?
- Хорошо.
Поделиться книгой: