Помоги проекту - поделись книгой:
Дайсукэ, Рэйка и Окамэ расступились. За ними стояла женщина. Увидев ее, я замерла в изумлении – совсем как остальные в зале при виде меня. Теперь я поняла, почему притягивала к себе взгляды аристократов, отчего они смотрели на меня так ошеломленно и недоверчиво. Дело было вовсе не в моей природе кицунэ.
Передо мной стояла даймё Клана Луны, невысокая и стройная, с длинными прямыми волосами и строго поджатыми губами. Ее широкие одежды были украшены темными силуэтами бамбуковых ветвей и стрекоз, казалось, кто-то нарисовал их чернилами на серебристо-серой ткани. Черные глаза смотрели на меня, а на лице застыло то же потрясение. Она была, вне всяких сомнений, старше – в уголках глаз и у губ пролегли тоненькие морщинки, в волосах белело несколько седых прядок, но сходство было бесспорным.
Это была я. Женщина, смотрящая на меня во все глаза, будто ей, как и мне, явился призрак, была… мной.
11. Томление юрэя
Суюки, притаившаяся под потолком главного зала, увидела, как девушка-лиса переступает порог замка, и почувствовала прилив облегчения. Она целых два дня летала по Дворцу Клана Луны, наблюдая за аристократами, слугами и самураями и их рутиной. Суюки была немало удивлена, когда обнаружила, что в обители Цуки есть и другие духи: у пруда в саду она заметила светящуюся женскую фигуру, задумчиво смотрящую на воду; в одном из залов ей помахал смеющийся ребенок в кимоно с красивым узором, а потом отвернулся и прошел сквозь двери. Чудаковатые местные ёкаи и сотни крошечных зеленых ками, которые во дворце встречались чуть ли не на каждом шагу, мирно сосуществовали с людьми. А тех ничуть не беспокоило соседство призраков и ками: они щедро оставляли богам и призракам подношения – еду (нередко – сладости) и саке, а прежде чем зайти в комнату, могли даже попросить у духа прощения. Если бы Суюки пришлось выбрать на земле место, где останется на целую вечность, этот дворец занял бы отнюдь не последнее место в списке вариантов.
Но не сейчас – сейчас следовало думать о задании, которое дал ей Сейгецу-сама, ведь он так на нее рассчитывает! Иногда девушка-призрак ощущала его присутствие, в такие мгновения ей казалось, что ее глазами на мир смотрит кто-то другой. Это чувство не докучало и не пугало, но было довольно отчетливым. Почти всегда господин наблюдал за происходящим безучастно, так, что на него даже можно было не обращать внимания, но однажды, когда Суюки увидела женщину – позже оказалось, что это даймё Клана Луны, – в ней проснулось чувство, точно ей не принадлежавшее. Любопытство? Радость? Сожаление? Оно рассеялось прежде, чем Суюки успела его распознать. Скорее всего, господин Сейгецу не станет объяснять свой загадочный интерес к даймё местного клана – оставалось только внимательно за ней следить, помня о ее значимости.
Два дня спустя девушка пряталась под потолком главного зала, откуда приглядывала за даймё и толпами аристократов, когда двери дворца распахнулись, пропуская двух стражников.
А за ними – Дайсукэ-саму, ронина и мико.
Суюки закрыла рот руками. По лицу расползлась радостная улыбка. Аристократ из Клана Солнца выглядел потрепанным и уставшим, его одежды кое-где порвались, а длинные белые волосы спутались, но в глазах Суюки он ничуть не утратил своей красоты.
Внутри вдруг волной всколыхнулась тревога, а в мыслях разлился смутный ужас. Суюки застыла, судорожно пытаясь понять, где же она напортачила. В голове зловещим эхо пронесся голос господина Сейгецу. «Кицунэ не с ними, – заметил он. – И убийца демонов тоже. Такого не должно было произойти. И почему я не смог этого предвидеть?»
Его страшная ярость душила девушку, хоть призраки и не дышат. Суюки прижалась к потолку, борясь с желанием улететь – от присутствия господина Сейгецу все равно было нигде не скрыться. «Така, – ледяным голосом отчеканил господин. Его тон был до того суровым, что девушке захотелось рассеяться дымом и исчезнуть. – В твоих видениях ничего подобного не было. Это я ошибся, или отныне пользы от тебя никакой?»
– Юмеко!
Суюки вскинула голову, как только крик разнесся по залу. Во дворец в сопровождении старого монаха зашла кицунэ. Ее тут же обступили друзья – завязалась оживленная беседа о том, что случилось после того, как они разлучились. Девушка-призрак, онемев, наблюдала за их разговором.
Сейгецу-сама внутри нее выдохнул, его ярость растворилась, как иней под солнцем. «Они с убийцей демонов в безопасности, – прошептал господин. – Вопреки злой судьбе она цела, и игра продолжается. Суюки-тян, – продолжил он, и призрак девушки вздрогнул, не ожидая столь прямого обращения, – я благодарю тебя. Ты не понимаешь всей важности происходящего, но все фрагменты наконец сложились воедино. Последний маневр вот-вот начнется. Пожалуйста, вернись ко мне, как только будешь готова. У меня для тебя последнее задание».
А потом он исчез, точно его и не было. Сознание господина Сейгецу испарилось из разума Суюки. Потрясенная столь резкой переменой и внезапной, зловещей пустотой внутри, девушка опустила взгляд на кицунэ и ее спутников, беседующих с даймё. Аристократ из клана Тайо тихо стоял рядом с ронином. На его прекрасном лице играла улыбка, было видно, что он чувствует огромное облегчение. От его красоты у Суюки все внутри сжалось.
Девушка замешкалась. А может, все-таки есть способ поговорить с Дайсукэ, перемолвиться с ним парой слов? Сейгецу-сама просил ее вернуться – он приготовил для нее последнее задание, и Суюки не хотелось его разочаровывать. Но вместе с тем она понимала, что эта встреча с Тайо Дайсукэ может стать последней. Возможно, другого шанса поговорить с аристократом, которого она так любила при жизни, Суюки не представится. Уж наверняка Сейгецу-сама не попрекнет ее за небольшую задержку.
Помедлив еще мгновенье, она собралась с силами и приняла решение. По-прежнему незримая, Суюки отделилась от потолка и бесшумно полетела к аристократу Тайо.
12. Даймё Клана Луны
– Меня… зовут Юмеко, – представилась я. – И я… обыкновенная простолюдинка с гор Клана Земли, Киёми-сама. И… – Я осеклась, когда даймё сделала шаг вперед. Она пытливо оглядела меня с ног до головы, и я тут же поняла, что ей открылась моя истинная сущность. На миг я испугалась за Тацуми: если даймё Клана Луны разглядела мою лисью природу, то и полудемона наверняка заметила! Вот только Цуки-сама и не посмотрела в его сторону. Она покачала головой и отступила, словно не могла поверить своим глазам.
– Как? – едва слышно прошептала она. – Как такое возможно? Я уже потеряла надежду тебя увидеть. И вот ты являешься накануне возвращения Дракона, когда весь мир замер на пороге перемен. Я… – Она на мгновение затихла, не сводя с меня потрясенного взгляда, но потом, точно опомнившись, вскинула голову. – Зачем вы пришли? – суровым голосом спросила она.
Я сглотнула.
– Мы ищем Драконий свиток, – пояснила я. Глаза даймё снова расширились. – Страшное зло вторглось на ваши земли, Киёми-сама. Генно, Владыка демонов, собрал три части Молитвы и хочет загадать Желание, которое погрузит во тьму всю империю.
– Твои друзья поведали мне об этом, – ответила Киёми-сама. – Но вы должны понять: давным-давно Клан Луны заключил соглашение с ками, пообещав не вмешиваться в дела людей и богов. Мы – безучастные наблюдатели и держимся в стороне от политических игр и раздоров остальной империи. Это – земли Дракона. Мы благоденствуем на спине у спящего бога и пообещали никогда не жаждать власти Драконьей молитвы и не пытаться остановить тех, кто вознамерился призвать Предвестника. Перемены должны настать – таков закон ками.
– Но ваш народ в опасности! – воскликнула я. – Генно хочет захватить империю. Перемены его не волнуют, он жаждет сеять лишь разрушение. Мы хотим его остановить, но у Владыки демонов есть армия, а самим нам не справиться. Нужна ваша помощь, Киёми-сама. Кирин велел вас разыскать. Я так поняла – потому, что вы можете нам помочь.
– С тобой говорил сам Кирин? – изумленно переспросила Киёми-сама. – Я уже много лет на посту даймё, – пробормотала она, – и всего раз видела это священное создание, да и то издалека. Кирин ни разу не удостоил меня своей мудрости. А с тобой поделился. – Я кивнула. Киёми-сама нахмурилась. – Знак, поданный Ками, нельзя оставлять без внимания, – прошептала она. – Хоть и страшно помыслить, чтó он сулит Клану Луны.
– Киёми-сама, – со всем почтением обратилась к ней Рэйка. – Я знаю, что вы хотите защитить свой народ. Знаю, что Клан Луны зарекся вмешиваться в политические дела кланов и империи. И что ваша семья поклялась жить в мире с ками и не чинить богам преграды. Но если Дракон исполнит Желание Генно, всю империю ждет катастрофа, и первыми пострадают ваши острова. Мы должны объединить усилия и остановить Генно, пока Предвестник еще не явился. Ночь Желания вот-вот настанет.
Даймё Клана Луны несколько секунд молчала – печально, отрешенно, но потом словно очнулась.
– Мне надо… подумать, – объявила она. – Сегодня я обращусь к ками, попрошу у них мудрого совета. Завтра я дам вам ответ. А пока оставайтесь у меня во дворце. Вы – мои почетные гости. Слуги приготовят вам комнаты… Ты же… – Она повернулась ко мне. По лицу даймё пробежала тень неуверенности, сомнений и страха, но потом ее сменила решимость. – Юмеко-сан… Я хочу поговорить с тобой наедине. Бояться нечего, просто есть вопросы, на которые нам обеим нужно найти ответы. Прошу, следуй за мной.
Я обернулась на своих спутников. Все – не считая невозмутимого монаха у меня за спиной – разделяли мое потрясенное смятение. Это чувство было таким сильным, что я, онемев, даже не могла в полной мере осознать происходящее. Когда наши с Тацуми взгляды встретились, он серьезно кивнул мне. Убийца демонов смотрел на меня с участием.
Даймё семейства Цуки повела меня по коридорам дворца. По пути нам попадались слуги, придворные, самураи – все они поглядывали на меня украдкой, с плохо скрываемым любопытством. В обители Клана Луны было темно и прохладно, но, если замок Клана Тени больше походил на мрачный лабиринт, то здесь было просторно, а из многих комнат и коридоров можно было выйти на улицу. То тут, то там встречались маленькие сады с аккуратными кустами, каменными фонарями[19] и островками бамбука – ухоженные островки природы, окруженные дорожками и оградами. По коридорам летали светлячки: мерцали желтыми и зелеными огоньками в полумраке, кружили над головами прохожих, а иногда садились им на одежду. В очередном маленьком саду на камне рядом с прудиком с золотыми рыбками я увидела кодама. Он помахал мне, а я ответила улыбкой.
Оставив позади вереницу веранд, Цуки-сама провела меня по арочному мостику через пруд, на островок в самом центре водоема. Там, среди зарослей бамбука, стояла беседка. Ее столбики были оплетены ползучими растениями, а сквозь отверстие в крыше виднелось ночное небо. На стеблях бамбука висели изящные колокольчики – они плавно покачивались на ветру, рассыпая вокруг несмелые, дрожащие ноты, которые сливались с песней ветра и воды. Повсюду чувствовалось присутствие ками.
Киёми-сама молчала. Она подошла к краю беседки, устремила взгляд на луну, восходящую над прудом и льющую бледный свет на гладь воды. Я тихо ждала. Оцепенение рассеялось, а на смену ему пришел змеиный клубок из волнения, страха и неверия. Эта женщина… знала, кто я такая. Цуки Киёми, даймё всего Клана Луны, может оказаться моей…
– Иногда я прихожу сюда, – начала она, по-прежнему стоя ко мне спиной. – Когда слишком устаю от придворных обязанностей – или когда нужно пообщаться с ками. Они всегда говорят тихо, бессвязно, обрывочно – в зависимости от того, в каком они расположении и кто решит мне ответить, – но еще ни разу не сбивали меня с верного пути. Ками переменчивы, но за долгие годы нашего общения я научилась различать голоса, отделять факты от эмоций, видеть правду. Но есть один вопрос, который я задаю им снова и снова и не получаю ответа.
Киёми-сама наконец обернулась. Взгляд ее темных глаз так и впился в меня, будто хотел пронзить насквозь.
– Думаю, и у тебя есть вопросы, – продолжила она. Ее голос начал подрагивать – маска спокойствия потихоньку таяла. – И я постараюсь ответить. Но сперва поведай мне свою историю. Кто ты? Где была все эти шестнадцать лет? Рассказывал ли тебе твой отец о прошлом, о твоем происхождении? Подозревала ли ты, что твое настоящее место где-то еще?
Я нахмурилась.
– Мой… отец? – шепотом переспросила я. – Вы его знали?
– Ну еще бы, – на миг Киёми-саму охватил пламенный гнев. – Он был моим мужем. Я его любила, делилась всем, что было у меня самой, а он предал меня и все, что мне дорого. – Она выдержала паузу, поникла и вся словно бы сразу постарела на несколько десятков лет. – Он ни разу не упоминал обо мне?
– Я… ни разу его не видела, – с запинкой ответила я. – Меня нашли на ступеньках храма в горах Клана Земли. Я была воспитана там же монахами. Они научили меня всему, но… о семье ни разу не упоминали. Наверное, тоже не знали, откуда я взялась.
– Вот как, – прошептала даймё и опустилась на деревянную скамейку у края беседки. – Получается, он предал нас обеих.
Я осторожно устроилась на краешке скамейки напротив нее. Киёми-сама смотрела на воду отсутствующим взглядом, точно воскрешала давно стертые воспоминания. Воспоминания, к которым совсем не хотелось возвращаться.
– Твой отец был ёкаем, – наконец произнесла она. – Впрочем, это и так очевидно, ведь ты наполовину кицунэ. Моего мужа звали Цуки Тосимоко, он был выходцем из аристократической семьи, весьма уважаемой в Клане Луны. У нас, само собой, был брак по расчету. Я, как наследница семейства Цуки, была обещана в жены Тосимоко, когда мне было всего шесть, а свадьбу мы сыграли, когда мне исполнилось четырнадцать.
– Простите, Киёми-сама, я немного запуталась. Вы сказали, что мой отец был ёкаем. Получается, Тосимоко-сама…
– Сначала – нет, – сказала женщина. – В этом я уверена. – В ответ на мой изумленный взгляд она покачала головой. – Понимаю, Юмеко-сан, рассказ получается путаный. У меня самой шестнадцать лет ушло, чтобы разобраться в случившемся, и я по сей день точно не знаю, когда на сцену вышел твой отец. Как не знаю и того, что же случилось с настоящим Тосимоко, хоть и боюсь, что ответ очевиден. Пожалуйста, наберись терпения. Я попробую объяснить.
Я прикусила губу и затихла, хотя напряжение внутри нарастало с каждым мигом. Внутри словно бы затянулся тугой узел, чувство было такое, словно я стою у края бездны и земля подо мной вот-вот обвалится. Даймё Клана Луны выдержала паузу, потом снова посмотрела на воду.
– Первые несколько лет все шло своим чередом. Мой муж был хорошим человеком – благородным и верным. Правда, держался холодновато, но это все потому, что служба Клану Луны требовала слишком много времени и сил, и он подходил к ней со всей ответственностью. Брак устраивал нас обоих, его омрачало лишь то, что я никак не могла подарить супругу наследника. Думаю, он презирал меня за это, хоть вслух никогда бы в этом не признался. А потом в один прекрасный день мой муж… изменился. – Киёми-сама сдвинула брови и поджала губы – казалось, она старательно подбирает слова. – Нет, не совсем так. А то можно подумать, что Тосимоко вдруг забыл, кто он такой. Не помню, когда начала это замечать, но он резко стал внимательнее, добрее и участливее ко мне. Жестоким он никогда не был – мы всегда были друг с другом обходительны, – но только тогда наши отношения потеплели. В нем проснулся искренний интерес ко мне, моим мыслям и идеям, он стал просить, чтобы я делилась с ним мечтами и страхами. Я впервые почувствовала, что я ему небезразлична, что меня понимают. Месяцы шли, и я начала в него влюбляться. А когда поняла, что беременна, решила, что это благословение богов. Как это ни глупо, я думала, что наша любовь вдохнула жизнь в мое бесплодное лоно, ведь любовь побеждает все и творит невозможное. – Даймё горько улыбнулась. – Сейчас мне и самой смешно от этих мыслей, а тогда я была молода и полна блаженного счастья. Оглядываясь назад, могу признаться, что эти девять месяцев пролетели как в сладком сне. – Она глубоко вздохнула и помрачнела. – А потом греза разлетелась на осколки, а ей на смену пришел кошмар, в котором я живу и по сей день.
По моей спине пробежал холодок. Киёми-сама не отрывала взгляда от воды. На лице даймё все сильнее проступала печальная отрешенность.
– Роды прошли… с осложнениями, – проговорила она. – Я потеряла много крови, а под конец начала бредить. Воспоминания у меня смутные, точно все это мне только приснилось. Но я помню, как отчаянно боялась потерять ребенка, как умоляла повитух спасти его от смерти. А дальше… – Даймё содрогнулась. Голос перестал ее слушаться. – Я то теряла сознание, то приходила в себя и точно помню, что в какой-то момент подняла взгляд и увидела мужа. В ту ночь он… казался таким чужим, а глаза у него… были желтые-желтые, как огонек свечи, и горели во тьме. Он заговорил со мной… слова уже стерлись из памяти, но тогда они пробудили во мне страх, ярость и отчаяние. Я думала, это просто кошмарный сон, но потом, когда проснулась и спросила, где же мой малыш… – Губы даймё задрожали, ей пришлось прерваться. После судорожного вдоха она наконец смогла продолжить. – Мне сказали, что ребенок и муж бесследно исчезли – просто растворились под покровом ночи, и никто их больше не видел.
Я прикусила щеку изнутри. Горло так сдавило, что стало трудно дышать.
– Мне… очень жаль, – прошептала я, не зная, что сказать.
– Я так ее искала, – продолжала даймё вполголоса, точно и не слышала меня. – Я прочесала все острова Клана Луны, заглянула в каждую щелочку, в каждый уголочек, во все пещеры и в самые непроходимые леса. Я отправляла на материк священников, воинов, даже наемных солдат в надежде, что они отыщут мою похищенную малышку и мужа, предавшего всех нас. Но не удалось найти ни следа. Мой супруг и дитя словно сквозь землю провалились. Потянулись годы. Я старалась жить дальше, пыталась забыть, что у меня есть дочь, хоть и понимала, что это невозможно. Нельзя вот так много месяцев носить в себе жизнь, а потом с ней распрощаться. Она становится частью тебя самой. Я даже имя дочке придумала, – призналась Киёми-сама с дрожью в голосе. – И сказала об этом мужу, но с той ночи ни разу его не произносила. Я хотела назвать девочку… Юмеко, потому что ее существование, само ее появление в моей жизни были точно сон.
Слезы, уже давно грозившие прорваться наружу, хлынули по моим щекам горячей рекой. Горе даймё, ее бесконечная печаль и сожаления читались в каждом ее слове, в каждом взгляде и жесте. Я опустила голову и зарыдала. Я оплакивала все, что она потеряла, жизнь, которую у нее украли, мать, которой я никогда не знала. Впервые во мне вспыхнула ненависть к отцу – таинственному ёкаю, который спланировал это все от начала и до конца, влюбил в себя Киёми-саму и зачал с ней ребенка, зная, что в конце перечеркнет всю ее жизнь.
– Простите… – едва слышно прошептала я, чувствуя на себе пристальный взгляд даймё. – Я бы ни за что… не явилась сюда, если бы знала. Придумала бы другой план.
Даймё немного помолчала, наблюдая за мной, а потом поднялась со скамейки. Полы ее кимоно зашелестели. Киёми-сама приблизилась ко мне, стоящей у другого края беседки, и снова посмотрела на меня. А я боялась поднять глаза, боялась прочесть на ее лице негодование, ненависть, злость на кицунэ-полукровку, которая заявилась к ней на порог и напомнила обо всем, что она потеряла. Даймё нагнулась, осторожно прихватила меня за локти и подняла на ноги. Наши взгляды наконец встретились: даймё смотрела пытливо и задумчиво, в остальном выражение ее лица трудно было разгадать.
– Наверняка он знал, – прошептала Киёми-сама. – Знал, что ты сюда доберешься. Трудно поверить, что твое появление в городе накануне Драконьего Желания – простое совпадение. Как и то, что тебя ко мне отправил Кирин. Выходит, в дело вмешались непостижимые, никому не подвластные силы.
Она вздохнула, а я попыталась представить, как ее, должно быть, тяготит власть, которой она наделена. Несмотря на эту мучительную ношу, даймё расправила плечи и высоко подняла голову.
– Мы поможем тебе, Юмеко-сан, – объявила она. – Клан Луны выступит на твоей стороне – твоей и твоих спутников. Если для этого придется выдвинуться к священным скалам Рюгаке и сразиться с целой армией демонов, так тому и быть. Я соберу свое войско, и завтра мы отправимся в Тани Каминари, Долину Молнии, которая раскинулась у священных гор. На скалы, в то самое место, где полагается проводить ритуал Призыва Дракона, ведет всего одна тропа. И если Генно и впрямь решил обратиться к Предвестнику, пусть сперва одолеет нас.
Я быстро заморгала.
– Спасибо, Киёми-сама.
Ее взгляд смягчился, а рука нежно коснулась моей щеки – но лишь на мгновенье. По лицу даймё пробежала тень печальной задумчивости.
– А ты ведь для меня совсем чужая, – тихо проговорила она, и ее голос был полон сожалений. – Мне бы хотелось получше тебя узнать. Может быть, потом, когда все это останется в прошлом, мы наверстаем все, что упустили за эти годы.
– С удовольствием!
Даймё кивнула.
– Ну, ступай, – она указала на мост. – Если хочешь, возвращайся к друзьям. А я пока сообщу своему народу и всем причастным о моем решении. Выспись как следует, Юмеко-сан. Отдохни, пока есть возможность. Завтра мы пойдем на войну.
Я поклонилась даймё и уже хотела было отвернуться, но замерла, снова услышав ее голос.
– И вот еще что, Юмеко-сан, – добавила Киёми-сама, – ты пришла в замок с полудемоном. Он ведь не опасен для моего народа?
У меня душа ушла в пятки.
– Нет, Киёми-сама, – заверила я даймё, покачав головой.
– Отлично, – Киёми-сама многозначительно кивнула. – Раз ты готова за него поручиться, я не буду заключать его под стражу. Но его появление не на шутку нервирует ками, пожалуйста, учти это. – Даймё взмахнула рукавом в прощальном жесте. – Увидимся с тобой и твоими друзьями завтра, Юмеко-сан. А потом приготовимся к битве с Владыкой демонов.
– Доброй ночи, – тихо повторила я, поклонилась в последний раз, а потом прошла по мосту. На другом берегу меня ждала служанка, чтобы сопроводить во дворец. Всю дорогу я чувствовала на себе внимательный взгляд Киёми-самы.
13. Саке и воспоминания
Суюки не нравилось подглядывать за другими, но не то чтобы у призрака был выбор. Ей не хотелось являться на всеобщее обозрение в стенах этого дворца: даже если к юрэям тут относятся терпимо, вполне могут найтись те, кого насторожит незнакомый призрак девушки, взявшийся неведомо откуда. Да и потом, Суюки не привыкла быть заметной. При жизни ей опасно было привлекать к себе внимание, и она всячески этого избегала. Она научилась сливаться с фоном, быть невидимой и незначимой. Теперь, когда она превратилась в призрака, скрываться от непрошеных взглядов стало еще легче.
Поэтому Суюки украдкой плыла за Дайсукэ-самой по коридорам дворца Клана Луны, наблюдая за тем, как местные аристократы останавливаются, чтобы завязать с ним беседу, – должно быть, появление Тайо в их городе вызывало сильное любопытство. А может, красота и доброта Дайсукэ-самы притягивала к нему людей, как когда-то и ее саму. Как и всегда, молодой Тайо был сдержан и любезен, но Суюки заметила в нем какую-то рассеянность.
– От вас холодом веет, Тайо-сан, – сообщил один из аристократов, взглянув поверх плеча Дайсукэ как раз туда, где замерла невидимая Суюки. – Кажется, вы привлекли внимание юрэя.
Призрачная девушка вздрогнула и округлила глаза, а Дайсукэ только улыбнулся.
– В самом деле? Это повод для беспокойства?
– Не обязательно, – его собеседник плавно взмахнул рукой. – У нас тут повсюду ками и духи, и время от времени мы встречаем во дворце и на городских улицах призраков. Не каждый из них доставляет неприятности, но, если вдруг вам будут докучать, у нас много священников и служительниц, способных их изгнать. Киёми-сама тоже мастерски убеждает неприкаянных духов покинуть мир людей.
– Благодарю, – коротко поклонившись, проговорил Дайсукэ. – Возьму на заметку. А сейчас позвольте удалиться. Слишком уж долгой дорогой мы сюда добирались.
– Конечно-конечно, Тайо-сан, – аристократ ответил на его поклон и улыбнулся. – Добро пожаловать на земли Цуки. А, вот еще: если увидите у себя в покоях кодама, не пугайтесь – они тут чуть ли не на каждом шагу. Не оскорбляйте их, и они скоро уйдут.
Дайсукэ что-то пробормотал в ответ и повернулся к слуге, терпеливо дожидавшемуся неподалеку, давая понять, что готов идти дальше. Суюки поплыла следом, только теперь старалась держаться еще дальше от аристократа – боялась, что он почувствует ее присутствие. Но Тайо все шел по коридорам, не сбавляя шага, и ничто в его облике не выдавало обеспокоенности. Слуга показал ему гостевую комнату и удалился. Суюки просочилась сквозь стену и оказалась внутри. Дайсукэ остановился посреди спальни – простой, но вместе с тем изысканной – и стал осматриваться, будто ожидал тут кого-то увидеть.
– Суюки-сан, ты здесь? – тихо спросил он.
Изумление девушки было недолгим. Ну конечно, Тайо догадался, что она здесь! Может, почувствовал ее присутствие еще в большом зале. Она замешкалась, но потом все же стала видимой. Аристократ поднял бровь и печально улыбнулся.
– Все преследуешь меня, – тихо подметил он. – Даже тут, на островах Клана Луны, от прошлого никак не скрыться.
Тайо подошел к дальней стене, отодвинул панель. За ней оказалась веранда, выходящая в маленький сад с прудом в окружении цветущих кустов и каменных фонарей. Суюки полетела за ним. Аристократ облокотился о перила и устремил взгляд на воду. По его лицу сложно было догадаться, о чем он сейчас думает.
– Время на исходе, – сказал он вполголоса, будто бы самому себе. – Я это чувствую, Суюки-сан. Великая битва вот-вот начнется. Ночь Желания совсем скоро. Надеюсь… – Он сдвинул тонкие брови. – Я буду биться изо всех сил и, если уж суждено будет погибнуть, умру с честью, защищая то, что мне важно. В этот раз я уже не подведу тех, кто мне дорог, как когда-то предал тебя.
Внутри у нее что-то сжалось. Тайо винит себя в ее смерти? Это признание обязательно тронуло бы ее до слез, будь она живой.
– Вы… вовсе не предавали меня, Дайсукэ-сама, – прошептала девушка, с трудом выжимая из себя слова. Она уже давно не говорила ни с кем, кроме господина Сейгецу, и ей стоило большого труда вспомнить, как это делается. – Вы не виноваты в моей смерти, да и… кто я такая? Так, простая служанка, на которую и время тратить не стоит. Пустое место.
Аристократ опять печально улыбнулся.
– Раз так, почему ты меня преследуешь, Суюки-сан? – тихо спросил он. – Почему никак не можешь покинуть царство живых? Что тебя здесь держит? Неужели я тут ни при чем?
Суюки задрожала. Слова никак не хотели срываться с губ.
– Вот-вот… случится… что-то важное, – сказала она вместо этого. – Я чувствую… точно не знаю что, но ждать осталось недолго. И я хочу это увидеть. Ради вас.
Тайо не сводил с нее глаз, в которых читалась нестерпимая нежность. Суюки затрепетала, вспоминая, как у нее когда-то горели щеки и громко стучало сердце. Тут же захотелось отвернуться, исчезнуть, но она запретила себе это.
– Что бы там ни было, – шепотом продолжила девушка, – я вас ни в чем не виню, Дайсукэ-сама. Просто хочу… чтобы вы были счастливы.
Поделиться книгой: