Помоги проекту - поделись книгой:
Конечно, и здесь не обошлось без проблем и протестов, ибо нашлось немало ретроградов, приверженцев старого и противников прогресса, утверждавших, что делать это нельзя, что каждая из планет есть суть нерушимая твердыня, служившая верой и правдой несчётному количеству поколений предков, и не стоит превращать их в хлябистые космические сооружения, из чего бы они ни состояли. Кроме того — это варварство и авантюризм. Уничтожать прекрасные миры, ради каких-то безумных футуристических проектов. Но большинство приняло идею разборки с восторгом.
На «разделку» планет ушли столетия, и Ирримар, которому тогда уже стукнуло немало лет, ещё успел увидеть, как «плоть» их, которая до этого без пользы лежала под ногами, превращается в ажурные хитросплетения исполинских стволов и ветвей, оплетающих многочисленные солнца. Естественно, всё больше энергии их теперь улавливалось охочей до света зеленью и использовалось поселенцами, и всё меньше энергии уходило в межзвёздное пространство, где до этого она попросту рассеивалась без всякой пользы. Звёзды, окутывающиеся растительными коконами, начали блекнуть для сторонних наблюдателей, зато благодаря всё более эффективному использованию энергии, разборка планет шла всё убыстряющимися темпами.
Наконец, настал день, когда в освоенной нами ветви нашей родной галактики, каждая звёздная система превратилась в огромный, изолированный от внешнего космоса мир, в котором без толкотни и прочих проблем преспокойно обитали миллиарды миллиардов жителей. В полых стеблях и стволах располагались транспортные магистрали, позволяющие передвигаться из одной части кокона в другой с огромными скоростями, а поверх них лепились исполинские соцветия городов и посёлков, где было всё, что необходимо для жизни — и вода, и пища, и любые предметы обихода. Производства, как такового, уже не существовало. Всё выращивалось прямо на месте, самими же потребителями.
Несмотря на такие впечатляющие успехи, кое-кто ещё продолжал с ностальгией вспоминать дальнее прошлое, сетуя на то, что космос лишился былого разнообразия и красоты, представленный ныне лишь растительными коконами да вакуумом, а влюблённые и романтики никогда не смогут насладиться видом сверкающего звёздного неба — ведь никакого звёздного неба уже не было. Тот, кто выбирался на внешнюю сторону коконов, в бездонной черноте космоса видел лишь тусклые зеленоватые пятнашки — там, где ранее сверкали яркие точки звёзд.
Эти ностальгические вздохи одиночек, тонули в могучем, миллиардоголосом хвалебном хоре строителей новой реальности: биоформаторов, террадеструкторов и простых граждан, участвующих в этом грандиозном проекте в силу своих сил и способностей. Вдохновлённые успехом, мы, последователи и ученики великого Ирримара, вступили в новую схватку с непокорённой пустотой. На сей раз той, что разделяла сами растительные, или, как их позже начали называть, звёздные коконы.
Это было долгое и невероятно трудное дело, потому что солнца, с окружающей их растительной оболочкой, также двигались относительно друг друга, и заставить их лететь в одном направлении — вокруг центра галактики — удалось далеко не сразу. Потребовались века, чтобы отрастить неимоверно длинные — во многие световые годы — отростки, дабы соединить ими один звёздный кокон с другим. Сначала их было всего ничего, и первые, хрупкие их нити не делали погоды. Затем их стало больше, межзвёздное пространство наполнилось живой материей, и вот тогда-то и удалось наконец обуздать это беспорядочное движение. Вы спросите, откуда взялось столько исходного материала, чтобы вырастить всё это? О, иноземельцы! Вещества в космосе оказалось куда больше, чем мы полагали ранее, а когда мы получили доступ к кладовым тёмной материи, именуемой так же криптоматерией, проблема с сырьём пропала раз и навсегда.
Так вот… Намертво вцепившись друг в друга, звёздные коконы пустились в бесконечно длинный и долгий путь вокруг галактического ядра, не как разрозненные части, а как одно целое. Это была ещё одна победа во имя человечества и в память об учителе учителей Ирримаре.
С той поры галактика наша, которую, кстати, мы именуем Оргойей, начала потихоньку зарастать. Начав Великую Галактическую Растительную Экспансию, мы, спустя тысячелетия, с успехом завершили её, заполнив межзвёздную пустоту жизнью и расселившись по всему простору Оргойи, от края и до края.
Да, это был знаменательный день, когда последний звёздный кокон окутал последнее, открыто светящее солнце, но вместо того, чтобы упиваться своей победой и починать на лаврах, мы обратили взор за пределы нашей благоустроенной Оргойи и увидели бескрайнюю Вселенную: невозделанную целину, над которой не распростёрлась ещё рука сеятеля. Запустение, мёртвая материя и неуправляемая энергия наполняли её. А жизнь, как всегда, была загнана в самый угол, где едва теплилась на редких планетах, бессильная перед необузданными стихиями диких космических сил. Такое положение дел было неприемлемым для нас, потомков славного Ирримара. И тогда, движимые жаждой преобразований, мы устремились за пределы Оргойи.
Это был отчаянный по смелости шаг. Ведь для того чтобы продолжить Растительную Экспансию за пределы Оргойи, требовалось достичь ближайших к ней галактик. Одно это уже было подвигом. Потому как разделяющие их расстояния столь чудовищны, что, как бы ни огромно было, к примеру, наше нынешнее обиталище, отсюда, с берегов этой звёздной гавани, оно видно едва-едва. Взгляните на небо, и в группе звёзд, которую вы называете созвездием Андромеды, вы увидите крошечное пятнышко. Это и есть Оргойя. Свет, идущий от неё, ещё не успел принести с собой даже начало тех преобразований, о которых мы вам поведали, и пройдёт не меньше двух миллионов лет, прежде чем она предстанет на вашем небосклоне такой, какова она сейчас. Но за это время многое изменится и у вас. Ибо цель наша — не только распространение учения Ирримара до самых дальних уголков Вселенной, но и семян новой жизни. Ими уже засажены просторы многих планет, в том числе и вашей звёздной системы, а вскоре они дадут всходы и тут, на родной вам планете, именуемой Землёй. Всходы, которые потянутся к звёздам.
И наступит время, земляне — верьте этому! — когда весь космос, каким бесконечным бы он ни был, станет зелёным!
Генеральный секретарь Военного Альянса Объединённой Европы взошёл на трибуну, стоящую в актовом зале шикарного здания. За его широкой спиной серебристо мерцала большая эмблема, известная всем цивилизованным людям планеты. Четыре луча белой звезды хищно нацелились на все стороны света.
Седовласый мужчина привычно одёрнул мундир, сидевший на нём, как влитой. Огромное количество орденских планок и всевозможных значков блеснули в лучах мощных софитов, направленных на обширную сцену.
Главнокомандующий посмотрел в амфитеатр, заполненный генералами всех родов войск, сделал короткую паузу и стал говорить. Его жёсткий тон давал всем понять, речь идёт об очень серьёзных вещах. В чётком голосе отчётливо слышался резкий германский акцент:
— Благодаря огромным усилиям всего свободного мира, Россия лишилась тех индустриальных возможностей, что получила в наследство от разрушенного нами СССР. Уничтожены целые направления их безмерно устаревшей промышленности.
Космическая, военная и авиационная отрасли, производство автомобилей и прочих транспортных средств находятся в полном упадке. Сельское хозяйство, строительство и производство товаров общественного потребления доживают последние дни.
Почти все предприятия уже остановлены. Всё оборудование снято с фундаментов и успешно отправлено в соседний Китай и в другие юго-восточные азиатские страны. Средства, полученные хозяевами за вывезенный металлолом, переведены в банки США и Европы с Японией.
Все наши агенты влияния, работавшие в России ещё с начала горбачёвской диверсии, в данное время находятся в главных столицах свободного мира: в Нью-Йорке, Париже и в Лондоне. Туда они прибыли вместе со своими деньгами и семьями. Заодно, они привезли и все прочие ценности.
Знаменитый французский философ, писатель и драматург Деним Дидром, посетивший Москву в восемнадцатом веке, как-то сказал: — Россия это колосс на глиняных, трухлявых ногах!
С тех давних пор там всё осталось по-прежнему. Эта страна и сейчас состоит из господ и рабов. Так что, к словам просветителя можно добавить: — Ткни Россию, и она мгновенно развалится.
Поэтому нам лишь осталось нанести ей последний, достаточно слабый удар. Мы должны сделать то, чего не смогли осуществить великие полководцы прошлых столетий: Наполеон, Вильгельм II или Гитлер.
То есть, нам предстоит очистить всю территорию от тех диких варваров, которые загрязняют её. На огромных просторах должны процветать более развитые, умные и умелые нации: европейцы и жители Соединённых Штатов Америки.
Несмотря на все усилия наших агентов влияния, в России всё ещё обитают более ста миллионов особей, относящихся к весьма примитивным народам. К нашему сожалению, у них ещё с давних советских времён на складах лежат горы оружия и боеприпасов.
В первую очередь, там хранятся автоматы Калашникова. Ими можно вооружить почти каждого взрослого мужского и женского пола. Из этого следует, что если мы введём туда военные силы, то потеряем множество наших солдат. Погибнет большое число прекрасных людей, чья жизнь стоит намного дороже, чем шкура грязных туземцев.
Поэтому Третью мировую войну против проклятой России мы будем вести при помощи новейших спец-средств. Роботы-пехотинцы, при поддержке автоматических танков и бомбонесущих дронов, несокрушимой лавиной устремятся вперёд. Перед ними поставлена конкретная цель уничтожить живую силу противника.
Следом за механической армией пойдут живые солдаты. Они, в основном, будут нести только полицейскую службу. Подавлять различные бунты, возникшие в среде населения, и сажать в концлагеря всех унтерменшев, недовольных установленным новым порядком.
Миллионы электронных устройств уже давно были погружены в трейлеры и тайно доставлены к границам России. Они хранились в ангарах и опустевших цехах, оставшихся от заводов наших верных союзников: Украины, Польши, Литвы, Латвии и, конечно, Эстонии. Все они только ждали сигнала к началу атаки.
Итак, господа, именно в эту минуту началась Третья мировая война против всем нам ненавистной России.
Докладчик на секунду прервался, чтобы дать понять всем присутствующим то, что он недавно сказал. Убедившись в том, что его слова отлично усвоили, главнокомандующий повернулся к тёмной стене, находившейся у него за спиной.
Генеральный секретарь проникновенно сказал: — Все изображения передают наши спутники, висящие на низких орбитах. Космические устройства России давно вышли из строя и не смогут им ничем помешать.
В то же мгновение стена превратилась в сотни огромных экранов. На каждом из них появился огромный участок земли, снимаемый из верхних слоёв атмосферы. Генералы, сидевшие в зале, увидели миллионы бегущих, ползущих и летающих роботов, вооружённых разнообразным оружием.
Там были штурмовые винтовки, пулемёты, огнемёты и орудия всевозможных калибров. От совсем небольших, размером с кулак, до тех, что имели снаряды величиной в чемодан.
Армада механических воинов проскочила границу огромной, разорённой страны и ускоренным маршем рванулась вперёд. Они торопились к тем немногим армейским частям, что ещё сохранились у варваров. Ещё пара секунд и шквал огня и железа обрушиться на беспечных российских солдат, занятых своими делами.
Сотни генералов Альянса с напряжением смотрели на десятки экранов. Все они с большим нетерпением ждали кровавой, скоротечной развязки. Ведь роботы не знают усталости и не чувствуют жалости к тем врагам, на которых им указали правители свободного мира. Боевые машины убьют каждого русского, который им попадётся по ходу движения.
Наконец-то планета очистится от страшных лентяев, неучей, грубиянов и выпивох. А те, кто выживет в ужасающей бойне, будет верно служить господам, прибывшим из цивилизованных стран. На большее рабы не способны. Их вообще нельзя считать за людей.
Лучше всего их отправить в несколько больших резерваций, как сделали американцы с индейцами. Пусть красивые бабы удовлетворяют похоть туристов, а мужики сидят за цветной занавеской и играют на балалайках и ложках.
Всем генералам было под шестьдесят, но благодаря непыльной работе мужской силы у них имелось в избытке. Поэтому они были уверены, что окажутся в первых рядах посетителей русских борделей.
Неожиданно, вся стальная армада остановилась так резко, словно налетела на гранитную стену. Миллионы блистающих роботов в едином порыве развернулись на месте. Одновременно тронулись с места и помчались туда, откуда пришли. Назад они двигались так же стремительно, как минуту назад бежали вперёд.
— Что там происходит? — испуганно вскрикнул ген-секретарь. Волевое лицо закалённого воина вдруг исказилось. Теперь оно выражало не упоение начинавшейся битвой, а смесь недоуменья и страха.
Из-за кулис в зал вбежал какой-то очень бледный итальянский полковник. Заикаясь от страха, он доложил: — Господин главнокомандующий. Каким-то неведомым способом русские варвары взломали все военные спутники и перехватили управление роботами. Сейчас вся наша военная мощь обрушится на несчастные головы ничего подозревающих сограждан.
Все, кто присутствовал в зале, враз осознали ужасное положение дел. Они замерли, словно гранитные статуи с острова Пасхи. Лица у всех стали такими же серыми, будто дешёвый цемент. Глаза невольно расширились, челюсти безвольно отвисли.
На экранах было отчётливо видно, как роботы подлетели к тем зданиям, где они долго прятались перед началом атаки. Сейчас они пробегут мимо цехов и ангаров. Стремительно двинутся дальше и обрушат огонь на города и селения благополучной, просвещённой Европы.
К облегчению всех генералов, роботы неожиданно встали, словно поражённые громом. Однако оружие боевые машины не опустили и на землю не бросили. Они просто застыли, как огородные пугала.
Ставшие удивительно длинными, секунды медленно шли одна за другой. Все военные хорошо понимали, что русские варвары лишь издеваются над их напряжёнными нервами. Ведь все давно знают, что лучше ужасный конец, чем ужас, не имевший конца.
В любое мгновенье противник отдаст роковую команду — «в атаку». Роботы рванутся вперёд, и от прекрасных ухоженных стран центральной Европы ничего не останется. Погибнут миллионы весьма благородных, ни в чём не повинных людей.
Через какое-то время, всем показавшееся вечностью, в зал вбежал подполковник в мундире офицера радиосвязи. Он закричал дурным голосом с сильным польским акцентом: — Господин главнокомандующий. Клятые русские изменили программное обеспечение роботов.
— Что эти варвары сделали? — дрогнувшим от волнения тоном спросил генсекретарь Военного Альянса Объединённой Европы. Он был очень бледен и ожидал, что немедля услышит самые ужасные новости.
Мол, всё население развитых стран должно быть уничтожено. Все ценности, нажитые непосильным трудом, срочно отправятся в глубины России. А там, все эти богатства благополучно пропьют!
— Москали изменили программы всех роботов. Они внесли в них все три закона робототехники![1] — с горечью крикнул потрясённый поляк. — Причём внесли их так основательно, что всем нашим машинам придётся сменить всю электронную часть!
— «Чтобы установить в боевые машины другие процессоры, — с ужасом подумал главнокомандующий, — нужны миллиардные суммы и огромное количество времени. Все эти долгие месяцы мы окажемся совсем беззащитными перед дикими русскими ордами с их автоматом Калашникова. И ещё неизвестно, что будет, если мы всё же справимся с данной работой? Вдруг проклятые варвары натравят на нас наших же роботов? Что мы будем делать тогда?»
Бывают дни, когда тебе кажется, что всё хорошо. Ни с того ни с сего. Просто так. Ты открываешь утром глаза и улыбаешься. У тебя нет никаких причин улыбаться, но вот ведь какая штука — всё хорошо. Это как собрания самого тайного общества — никто о них ничего не знает, а они всё равно берут и собираются. И на своих этих тайных встречах заговорщически так подмигивают друг другу: мол, тайная встреча удалась на славу, и никто так и не узнал, как мы тут здорово и тайно собрались. Так и с тобой — ниоткуда вдруг появляется такая уверенность, что сегодня самый лучший день в году.
Этот день был таким. Сынишка четырёх лет спал под боком на развёрнутом диване. Солнце, отражаясь от окон соседнего дома, освещало угол комнаты, и в его лучах солидно и неторопливо, наверное воображая себя величественными китами, плавали невесомые золотистые пылинки. А на кухне, судя по запаху из-под прикрытой двери, бабушка жарила блины на завтрак. Это был мой день. Мой и несомненно чей-то ещё…
— Пап, ты не спишь?
Я закрыл глаза:
— Сплю.
Сын улыбнулся и ткнул меня в бок:
— Шутишь, да? Я вижу, что не спишь.
— Ладно, не сплю. Доброе утро. Будешь вставать? Можешь быть первым.
Это у нас такое небольшое соревнование: кто первым встанет, кто первым ляжет, кто первым съест обед или откроет двери садика. Очень полезная штука для родителей. Интересно, когда он догадается, что это всё неспроста.
Мне не пришлось повторять — сын ответил «доброе утро», подпрыгнул и быстро слез на пол. С довольным лицом посмотрел на меня:
— Ха, ха. Я сегодня первый! Я первый встал.
— А как же бабушка? — решил я сгустить краски.
Ни секунды не раздумывая, Матвей махнул рукой:
— А бабушка не играет. Так что я первый!
— Ну-ну…
Я снова закрыл глаза. Сын босыми ногами прошлёпал в коридор — значит опять не оделся, и значит, через минуту за одеждой придёт бабушка. А бабушка — это значит открытые шторы, а открытые шторы — это значит. В общем, я тоже встал. Встал, оделся, заправил кровать. Что ещё? Ах, да — шторы. Ну вот, в комнате полный порядок. Тут и бабушка подошла.
— Ты уже встал? Доброе утро.
За блинами я вдруг вспомнил, что сегодня на площади какой-то праздник, может даже День города. Матвея уговаривать не пришлось, благо он помнил, что на таких праздниках бывают батуты, карусели и всякие интересные штучки. Мы быстро собрались и вышли. У подъезда, вокруг пары скамеек со спинками, цвела сирень. Такой был аромат кругом, что я замер посреди дорожки и закрыл глаза, стараясь запомнить этот миг.
— Пап, давай поедем на велосипеде!
И этот миг тоже.
— А, пап?
Я вздохнул:
— Давай, туда пешком, а обратно на машине, — как раз устанем и пешком идти не захочется?
— Давай.
И мы пошли.
У соседнего дома Матвей увидел знак, на котором были две стрелки в разные стороны и надпись «газ». Показывая на знак пальцем, он повернулся ко мне и довольно сообщил:
— Там не копать и там не копать!
— Да, да… И в мыслях не было копать ни там ни сям… Только иди лицом вперёд, а то упадёшь.
Поделиться книгой: