Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 1-6)

Он, казалось, колебался, прежде чем кивнуть головой на мои джинсы.

— Хм, может быть, их тоже стоит срезать?

— Да, ладно, — согласилась я. — Они всё равно напрашивались в мусорную корзину.

— У тебя есть другая одежда? — неуверенно спросил он.

— Ну, конечно же. После нашего похода по магазинам, — невинно улыбнулась я ему.

Он проигнорировал меня. Снова.

— Хорошо, я сделаю надрез вокруг твоего бедра, а потом займусь твоими коленями. С ними так же плохо, как с ладонями?

— В принципе, нет. Думаю, джинсы в какой-то степени защитили их.

Хендрикс с минуту поиграл с ножом в руке, потом отложил его и просунул пальцы в уже имеющуюся дыру на моём бедре. Поначалу это были потёртые джинсы, но постоянная носка превратила потёртые места в чудовищные дыры. Хендрикс просунул свои пальцы между джинсами и бедром, и я изо всех сил постаралась сохранить ровное дыхание.

Мало того, что незнакомый парень держал свои руки на верхней части моего бедра, главное, я не хотела, чтобы он слишком быстро сорвал джинсы и причинил моим коленям ненужную боль. Хотя мне следовало бы знать, что он явно был из тех людей, которые совершают что-то неразумное или поступают опрометчиво.

Он осторожно раздвинул ткань, пока она не начала рваться к моей промежности. Он внезапно закашлялся, немного удивлённый направлением разреза, но потом высвободил руки и снова взялся за нож. Теперь, когда разрез был больше, натяжение материала ослабло, и Хендрикс мог разрезать его, не опасаясь прокола моей бедренной артерии. Он повторил этот процесс с моей левой ногой, пока я не осталась в нелицеприятных шортиках.

Боже. Волосы.

Я густо покраснела при виде своих небритых ног. Как это унизительно!

Хендрикс поднял мою ногу и положил её себе на бёдра. Небритая катастрофа оказалась ещё хуже в этом ракурсе. Я вздрогнула и закрыла лицо руками.

Догадавшись, чем вызвано моё унижение, Хендрикс неубедительно произнёс:

— Всё не так плохо.

— Всё очень плохо, — захныкала я, выглядывая из-под пальцев.

Лёгкая улыбка тронула его губы, в то время как его глаза были сосредоточены на нескольких осколках стекла, которые застряли в моих коленях.

— Могло быть и хуже, — пожал он плечами. — Это могли быть и усы.

— Это что, была шутка? — спросила я, немного удивлённая его бесцеремонным поведением.

Он снова пожал плечами.

— Ну и что?

Я беспомощно хихикнула.

— Это было почти смешно.

Он поднял голову и снова наградил меня хмурым взглядом. Я подмигнула ему и снова расслабилась в игривой улыбке. Он некоторое время пристально смотрел на меня, явно не зная, что со мной делать. Довольно скоро он снова переключил своё внимание на мои колени и начал работать с осколками, тщательно очищая каждый порез. Когда он закончил и потратил время на то, чтобы вымыть мои икры, так как я явно не могла это сделать с моими бесполезными и забинтованными руками, он обернул марлю вокруг обоих моих коленей, чтобы повязка не соскользнула с всё ещё кровоточащих порезов.

Как только была завязана последняя повязка, я сняла свою ногу с его бедра. Он вскочил со своего места ещё до того, как моя нога коснулась земли, и пересёк комнату раньше, чем я успела встать со стула. Чёрт возьми, он был очень странным парнем.

Я немного смущённо проковыляла к Хейли и забралась к ней на стойку. Мои джинсы были обрезаны достаточно коротко, и я беспокоилась о том, что моя задница будет торчать из них, пока я стою. Сидеть было гораздо безопаснее, пока я не переоденусь в джинсы, которые Хейли прихватила для меня. Я беспомощно посмотрела на свои покрытые волосами ноги и снова поморщилась.

Ну, серьезно, был конец света, и у личной гигиены был список приоритетов. На самом деле, чисто выбритые ноги были в самом низу этого списка, особенно с тех пор, как мне пришлось отказаться от своей последней бритвы две недели назад. Она сломалась пополам в моём рюкзаке, а ржавое лезвие было слишком опасным, чтобы использовать его. Я искала новую бритву, на худой конец, острый перочинный нож. На данный момент я бы даже взяла тупые ножницы, но пока ничего не нашла.

Кроме того, до этого самого момента я полагалась на небритые ноги, надеясь, что если нас когда-нибудь похитят, то естественная «красота» сработает в мою пользу в качестве сдерживающего фактора.

Я по-прежнему была склонна так думать, поэтому была несколько сбита с толку своей застенчивостью в этот момент просто потому, что Хендрикс изначально не был похож на маньяка. У него всё ещё было четверо братьев, которые легко могли оказаться не столь благородными. Так почему же я не щеголяю своими волосатыми ногами? И не размахиваю руками в воздухе, чтобы все могли хорошенько рассмотреть мои восточноевропейские стилизованные подмышки? Хороший вопрос.

— Тебе удалось что-нибудь услышать? — тихо спросила я Хейли.

Она осмотрела меня и подняла на меня удивленные глаза, увидев короткие шорты.

— Красивые ножки, мамуля, — фыркнула она.

Мне нравилось её чувство юмора, даже когда оно было адресовано на мой счет. Я бы легко умерла от депрессии, если бы она не отказалась позволить мне бесцельно слоняться без дела. Хейли находила юмор в любой ситуации. Она была одной из таких людей, с которыми всегда приятно находиться рядом. Когда мы учились в старшей школе, она была самой популярной девочкой в нашем классе, абсолютно все её любили. Особенно я. Мы были лучшими подругами ещё с начальной школы, и только по доброй воле вселенной мы всё ещё были вместе после всего, что случилось.

— Умолкни, — я показала ей язык и замахала нелепо забинтованными руками. Я даже не могла пошевелить пальцами, но знала, что это необходимо.

— Да, это мощно, — пробормотала она, беря одну из моих ладоней в свои руки. — Но, по крайней мере, похоже, что он знал, что делает. У него случайно не было Неоспорина?

Я кивнула с возбуждённым взглядом.

— И спирт для растирания.

— Кто эти парни? — пробормотала Хейли, поднимая глаза на междусобойчик, происходящий в углу.

— Не знаю, но, видимо, они даже не хотят нас насиловать, — прошептала я, не пытаясь скрыть своего шока.

— Что? Они что, геи? — ахнула она.

— Я спросила. Оказывается, нет. Очевидно, они братья.

— Ха.

— Понимаю.

Мы наблюдали за ними ещё несколько минут, пока они, казалось, спорили между собой. Они старались говорить шёпотом, но все оживлённо жестикулировали. У Хендрикса, похоже, было больше всего мыслей, и казалось, что он чаще всего спорил с парнем, который приказывал ему до этого. Двое других парней с ними были явно моложе, волосы на лицах у них были более редкими, а мускулатура не совсем соответствовала их братьям. Кроме того, им было нечего сказать друг другу, и это ещё один признак того, что они находились на низком уровне тотемного столба.

Последний брат был таким же высоким и мускулистым, как и Хендрикс, но трудно было определить его возраст или как он вписывался в порядок подчиненности. Казалось, что он говорил достаточно часто, чтобы высказать своё мнение, но время от времени он успокаивающе клал руку на плечо Хендрикса, как бы уговаривая его успокоиться. Он придерживался того же дресс-кода, что и все остальные, только волосы у него были светло-каштановые, а борода ещё темнее. В конце концов, именно он снова обратил на нас своё внимание, и в его добрых, извиняющихся глазах появилась некая тихая надежда.

Остальные братья проследили за его взглядом, и Хендрикс раздражённо вздохнул. Они подошли, Хендрикс следовал за ними по пятам. Они встали лицом к нам. Они были пугающими, это уж точно, даже те, что помоложе. Все они стояли, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Хейли протянула руку и, схватив мою забинтованную ладонь, крепко сжала её в своей, но осторожно, боясь потревожить мои раны. Мы были готовы к их решению.

— Когда вы в последний раз хорошо спали ночью? — спросил предводитель не слишком неприятным тоном.

Я прикусила губу и посмотрела на Хейли, которая выглядела такой же озадаченной, как и я. Наконец я снова повернулась к группе парней и ответила:

— Смотря, что понимать под хорошим сном.

— Когда вы в последний раз спали всю ночь напролёт? — уточнил он.

Его вопрос встретило молчание. Ни я, ни Хейли не могли вспомнить, когда мы в последний раз спали всю ночь напролёт, и, вероятно, у нас не было такого сна с тех пор, как мы обе покинули дом, где жили с родителями.

— Я так и думал, — парень интуитивно кивнул головой. — Вы не можете остаться с нами насовсем. Но вы можете остаться на ночь, — объяснил он. — Мы предоставим вам полноценный ночной отдых, а потом утром вы двинетесь дальше.

Мы ошеломлённо молчали.

Хендрикс, стоявший позади всей группы, заговорил:

— Объясни-ка, Вон, им вопрос с изнасилованием.

Медленная улыбка появилась на лице Вона, и теперь я вовсе потеряла дар речи от того, насколько великолепным он оказался. Это было не очень-то справедливо.

— О, и мой младший брат хотел бы заверить вас, что вы не будете изнасилованы, — он развел руки и сказал успокаивающим голосом. — Это зона, свободна от изнасилований.

— Но что, если мы передумали насчёт этого? — прошептала мне Хейли, уставившись в пол.

Раздался нервный смешок, но я поймала себя на том, что возбуждённо киваю.

— Мы согласны, — теперь я улыбалась, глядя Вону прямо в глаза. — Мы уйдём с первыми же лучами солнца утром, но примем ваше предложение.

— Однозначно, — эхом отозвалась Хейли.

Она спрыгнула с кассовой стойки и помогла мне спуститься, так как я не могла использовать свои руки. Как только мы встали на пол, она дружески прожестикулировала между нами.

— О, и я Хейли, а это Риган, — объявила она.

Её представление было встречено несколькими нерешительными кивками головы. Похоже, братьям было всё равно, как нас зовут, да это и не имело значения. Мы должны будем уйти рано утром, так зачем же эти любезности? Да и вряд ли мы станем друзьями по переписке или кем-то в этом роде.

— Нельсон, позови Пейдж. Эти двое ей ничем не угрожают, — приказал Вон, а потом снова повернуться к нам. Он сделал три шага вперёд, и мы оказались лицом к лицу. Выражение его лица стало серьёзным. — Я Вон, и вы уже познакомились с Хендриксом и Нельсоном. Два других моих брата — Харрисон и Кинг. Нельсон пошёл за нашей сестрой, Пейдж. Вам лучше держаться от неё подальше, — предупредил он, и его глаза вспыхнули поразительной покровительственностью. — Если что-нибудь случится с моей младшей сестрой, все ответственные лица будут страдать, а потом умрут мучительной смертью, ясно?

— Конечно, босс, — храбро похлопала его по плечу Хейли.

Потом она ушла узнавать у Харрисона или Кинга, где мы расположимся сегодня вечером.

Я посмотрела на Вона, глаза которого были тёмно-синими, почти чёрными.

— Спасибо, — прошептала я.

— Я не верю, что вся человечность погибла, — мрачно прошептал он в ответ.

— Молодец, — ухмыльнулась я и пошла искать Хейли. И тут меня осенила одна мысль, я обернулась и спросила: — Стиви Рэй?

Лицо Вона снова расплылось в той же захватывающей дух улыбке, и он кивнул.

— Мой отец был учителем игры на гитаре. Он назвал нас всех в честь великих музыкантов.

Я рассмеялась в ответ. Стиви Рэй Вон был культовым гитаристом, и имя Хендрикс вдруг тоже обрело смысл.

— Джими[2]? — я спросила просто для уверенности.

— Да.

— Эм… — я на минуту задумалась, а потом указала пальцем на Нельсона. — Вилли[3]? — спросила я со смехом.

Ухмылка Вона стала ещё шире, и он снова кивнул.

— Джордж Харрисон[4], — объяснил он, указывая на второго младшего брата.

— Подожди, — я подняла руку, на мгновение задумалась над оставшимися именами, но вскоре пришла к своему заключению. — Би Би[5]? — спросила я, подразумевая Кинга.

Искреннее удивление промелькнуло на лице Вона, и он сказал:

— Хорошо, ну а теперь Пейдж.

С минуту я поразмышляла, пока пятилась к Хейли.

— Джимми Пейдж. Лед Зеппелин.

— Прекрасно, — признал Вон. — Я впечатлён.

— Что? Вы считаете себя последними из эклектичных музыкантов?

Вон разразился смехом и покачал головой, глядя на меня.

— Думаю, что уже нет. Добро пожаловать в отель «Калифорния»[6], Риган.

ЭПИЗОД 1: ГЛАВА 03

Мы с Хейли устроились на кровати королевского размера с ортопедическими подушками, которую решили разделить. Уже почти два года мы спали спина к спине. Именно так мы защищали себя, используя оружие в качестве подушки и по очереди засыпая.

Я растянулась на кровати на несколько минут, простыни были новыми, их раздобыли в секции постельных принадлежностей в этом самом торговом центре, и кровать показалась мне чистым раем. С трудом верилось, сколько уже времени прошло с тех пор, как я спала в настоящей постели. И когда я действительно поняла, как мы с Хейли жили, как мы едва выживали, я не хотела признавать, что это было тем, к чему сводилась моя жизнь.

У меня оставалось ещё три недели в старшей школе, когда началось заражение. Три недели до окончания школы. Мне назначили частичную академическую стипендию в университете Айовы, и я собиралась играть в местной команде по волейболу. У меня в голове была распланирована вся жизнь, в которой я специализировалась на начальном образовании, закончила бы его через четыре с половиной года и получила бы работу в Де-Мойне. У меня была бы такая милая маленькая квартирка, где единственным соседом по комнате был бы спасённый кот, которого я подобрала бы в приюте, и я бы гуляла со своими подружками по выходным. Я бы, в конце концов, рассталась с квотербеком Крисом, потому что, если честно, это не была любовь до гроба.

Естественно, я же лишила его головы, как одуванчик.

В том моём будущем, однажды утром, попивая кофе перед началом занятий, я бы встретила поистине замечательного парня. Мы бы столкнулись друг с другом, и он бы пошутил по этому поводу, а потом мы бы непринуждённо поболтали до тех пор, пока мне не пришлось бы уйти, чтобы не опоздать на встречу с преподавателем. Он попросил бы мой номер, а остальное было бы как в эпической истории любви, которая закончилась бы свадьбой мечты, четырьмя идеальными детьми и домом в пригороде.

Ладно, может быть, моё идеальное будущее было чуток нереальным и очень похоже на сюжет романтических фильмов. Тем не менее, стоит отметить, что я даже не пожила киношной версией своей будущей жизни.

Бродяжничество по стране, питание консервированными отбросами и зачистка территории от заражённых зомби больше походило на полную противоположность тому, как я представляла себе свою жизнь.

— Давай достанем наши новенькие безделушки и всё разложим, — предложила Хейли, усаживаясь поудобнее. — Кроме того, тебе не повредит переодеться. Твоя большая задница полностью на виду.