Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 1-6)

— Пошли, — приказал парень с пистолетом прежде, чем она успела сказать что-нибудь ещё.

Мы проследили за направлением пистолета и зашагали вверх по лестнице. Он подтолкнул Хейли вперёд меня, что было кощунством, так как мой пистолет был засунут сзади за пояс брюк. Она бы поняла это, и если бы стояла позади меня, то могла бы схватить его.

Я заковыляла вверх по лестнице, всё ещё на полусогнутых коленях. Я делала осторожные шаги, робко держась за руку Хейли, пока мы шли. Лестница была так же усыпана битым стеклом и другими осколками. Чем дальше мы поднимались по лестнице, тем больше Хейли приходилось пригибаться, потому что с потолка свисали всевозможные кухонные принадлежности и садовые инструменты. Человеку пришлось бы собрать всё своё остроумие, чтобы сплести эти ловушки, но Пожиратели были целеустремлёнными и глупыми. Может быть, этого было бы и недостаточно, чтобы убить их или искалечить, но если бы кто-то взбежал по этой лестнице, стуча сковородками, граблями и лопатами, то поднялся бы большой шум.

У меня начало складываться впечатление, что наверху было постоянное поселение для этих ребят. Нервное покалывание пробежало по моей спине, когда я задалась вопросом, сколько же их тут было на самом деле.

Во время наших путешествий мы с Хейли наткнулись на несколько разрозненных поселений. Мы всегда были осторожны, приближаясь к ним, поэтому сначала проводили осмотрительную разведку. Некоторые поселения включали в себя женщин и даже детей, они были в целом безопаснее, даже если чужаки заставляли их по понятным причинам нервничать. Даже если мы и не были носителями этой болезни, мы могли подвергнуть их нападению со стороны других людей, которые были источниками этой болезни, или истощить их вожделенные запасы воды и пищи. Мы всегда старались ничего не брать из поселений. Если мы не просили ничего другого, кроме места для ночлега, они, как правило, доверяли нам больше.

Впрочем, другие поселения и близко не были надёжным убежищем. Группы ополченцев, обычно создаваемые только из мужчин, строили аванпосты по всей территории США, в попытках защитить то, что принадлежало им. Всякий раз, когда группа простых мужчин собиралась вместе, казалось, что они теряют миллионы клеток мозга в присутствии всего этого тестостерона. Они становились пещерными людьми, опасными и непредсказуемыми. Они были так же смертоносны, как и Пожиратели, особенно для женщин.

Особенно для пары молодых девственниц, путешествующих в одиночку…

Мы были как источник вечной молодости. Белый единорог. Чёртов Святой Грааль.

Если бы я так не боялась превратиться в зомби, я бы просто отдала свою девственность несколько месяцев назад. Не то чтобы ген зомби передавался как болезни, передающиеся половым путём, но они казались очень близкими родственниками. На чаше весов стояло: умереть девственницей или заболеть герпесом и если бы я заболела герпесом, то, очевидно, искала бы лекарство, потому что… фу, потому что из-за всей этой истории с зомби я определённо стала бы Пожирателем, и всё это было бы бессмысленно.

Ладно, это всё выдумки.

Я не могу стать зомби, потому что у меня не было секса.

А как же любовь? Обязательства? Неужели всё это исчезло только потому, что мне довелось жить во время апокалипсиса?

У меня был серьёзный парень до того, как мир покатился в ад, и он попытался съесть меня, причем не в сексуальном смысле. Мы планировали всё это после выпускного вечера… были бы лепестки роз на кровати и шёпот «я люблю тебя». Даже, несмотря на то, что он был лживым мудаком, это всё равно звучало лучше, чем встретиться с незнакомцем и потерять девственность на грязном полу какого-нибудь заброшенного «Уолмарта».

К тому же, кто теперь знает о безопасном сексе? Я не особо была готова, чтобы затариться товарами для защиты от появления детей. И я не была в фильме «Молодые мамочки» в версии зомби-апокалипсиса.

Завернув за угол, мы прошли мимо прожектора, и нам приказали подняться на следующий лестничный пролёт. Я вздохнула при мысли о том, что мне придётся карабкаться ещё по одной лестнице, но продолжала идти, понимая, что у меня нет выбора.

— Тебе нужна помощь? — тихо спросил парень позади.

— Справлюсь, — быстро ответила я.

Может быть, это было знамение времени, но откуда, чёрт возьми, оно взялось? Я не очень-то привыкла к рыцарству, и сама мысль об этом совершенно выводила меня из себя.

— Прямо на самый верх, — объяснил главный стрелок.

Я проигнорировала смягчение его тона. Я предположила, что всё произойдёт одним из двух способов: либо мы с Хейли станем сёстрами-жёнами для целого сообщества мужчин-линчевателей, которые забыли, что такое первый раз для девушки, либо это будет казнь, и они не хотели крови и тел где-нибудь поблизости, где Пожиратели смогут найти путь в их убежище. Ни один из этих вариантов меня не привлекал.

На верхней площадке лестницы парень, шедший позади меня, прошёл мимо, держа пистолет наготове, и постучал в тяжёлую стальную дверь. Дверь открылась, и на лестничную клетку хлынул поток света. Я моргнула от яркого света, к которому мои глаза не привыкли, и опустила голову.

Следуя по следам Хейли, я зашаркала на третий этаж универмага и услышала, как за нами захлопнулась и закрылась дверь. За моей спиной раздался звук передвигаемой тяжёлой мебели и, в конце концов, когда мои глаза привыкли к свету, я обернулась и увидела четыре кассы, выстроившиеся в ряд перед выходом. Это не остановит толпу Пожирателей, но вполне хватит остановить одинокого странника или даже группу из десяти или пятнадцати человек.

Моя улыбка померкла, когда я взглядом окинула всё остальное пространство. Эти ребята захватили весь третий этаж. Это был старый универмаг в маленьком городе, так что в середине этажа не было эскалатора, но был ряд лестниц, которые были закрыты с помощью тяжёлых стальных частей, сваренных вместе наподобие прочного металлического ящика. Боковые лифты тоже были заколочены сталью и металлом. Быстро оглядевшись вокруг, я поняла, что единственный доступный выход или вход — это двери, через которые мы только что прошли.

Диваны и кровати были расставлены по секциям, комнаты были сделаны из занавесок, свисающих с потолка. Кроме того, была устроена своего рода кухня с походным грилем, тазом для воды и несколькими холодильниками, в которых, вероятно, содержалась сушеная пища. В помещении были еще три парня, оружие безвольно свисало с их пальцев, пока они рассматривали нас подозрительными взглядами.

Хейли кокетливо помахала рукой, но я знала, что она ничего такого в виду не имела. Если хоть один из этих парней приблизится к ней с дурными намерениями, она зубами оторвет его мужское достоинство.

— И что же ты нашёл, Хендрикс? — спросил самый старший из парней, вероятно, лет двадцати пяти, сидевший на спинке клетчатого дивана.

Его высокое тело вытянулось, когда он небрежно откинулся. Он просто источал привлекательность в стиле даже-в-таком-нечесанном-и-неряшливом-виде-я-подойду-для-обложки-журнала. Лицо его было чертовски сексуальным, взъерошенные, темно-русые волосы падали на брови и воротник. Он был невероятно красив для конца света. Это было нечестно.

Разница между девочками и мальчиками заключалась в том, что мальчики могли целыми днями обходиться без бритвы и всё равно выглядели лучше. Если бы я целыми сутками обходилась без бритвы, люди начали бы сообщать, что видели снежного человека. Будь проклята мужская раса и их невосприимчивость к гигиене.

— Девчонок, — фыркнул Хендрикс позади меня. — Они ходили по магазинам.

Хейли фыркнула в ответ на намёк, что мы просто занялись шопингом на досуге.

— Мы запасались припасами, — отрезала она.

— Косметикой? — Хендрикс многозначительно усмехнулся мне.

— Всего лишь немного подводки для глаз, — пробормотала я малость удручённо.

— Серьёзно? — драматично спросил Хендрикс. — Эта подводка для глаз поможет тебе остановить кровотечение?

— Нет, но ты мог бы, — быстро парировала я.

Хендрикс открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тот парень властно оборвал его:

— Она права. Помоги ей привести себя в порядок до того, как Пожиратели почувствуют запах её свежей крови.

Я напустила на себя надменный вид и подождала, пока Хендрикс проведёт меня вперёд. Теперь, при свете, я смогла его разглядеть. Здесь он был так же спокоен, как и внизу, хладнокровен и полностью собран. Он тоже был высоким, по крайней мере, сантиметров на двадцать выше меня, мускулистым, но его тело было худощавым. Его волосы были такими же лохматыми, как и у других парней, но более глубокого цвета, почти каштановые, но не совсем. Его тёмная полубородка была подстрижена ещё лучше, чем у первого парня, а полные губы, как я догадывалась, постоянно были сжаты в хмурую гримасу. Хендрикс — за то короткое время, что я его знала — явно никогда не был душой какой-либо компании. Он был похож на чёрную дыру, которая высасывала всё веселье из комнаты.

Не то чтобы в эти дни происходило много весёлого. Но, проще говоря, он был занудой.

Он провёл меня на кухню и усадил на высокий барный стул. Я взглянула на Хейли, которая теперь неловко сидела на одной из кассовых стоек, преграждавших выход. Она слегка помахала мне рукой и пожала плечами. Пока никаких изнасилований и грабежей.

Я вновь обратила всё своё внимание на Хендрикса, когда он схватил меня за руку и начал вытаскивать один из больших кусков стекла, глубоко засевших в моей ладони. Я резко втянула воздух и сморгнула слёзы боли.

— Ну и странная защитная система у вас там внизу, — прошипела я сквозь пульсирующую боль.

Когда самый большой кусок стекла выпал из моей ладони, Хендрикс схватил бутылку медицинского спирта для растирания и вылил его на кровоточащую рану. Я сморщилась от жгучей боли и зажмурилась. Он начал нежно протирать рану тканью, и я немного расслабилась от приложенного давления.

— Большинство людей, проходящих через эту дверь, получают приглашение, — объяснил он в своей сугубо грубой манере.

— Их тоже преследуют Пожиратели? — спросила я со всем сарказмом, на который была способна в данных обстоятельствах.

— Подержи это, — он проигнорировал мой вопрос и прижал мои пальцы к мягкой ткани.

Я открыла один глаз и увидела, как он подтягивает другой барный стул и садится. Он был так близко ко мне, что наши колени оказались прижаты друг к другу, и он смог положить мою руку на своё тело. Его длинные волосы упали на глаза, и он мотнул головой в сторону, убирая их из поля зрения.

Я была слегка загипнотизирована его движением, пока он не снял ткань и не вытащил ещё один осколок стекла из моей ладони.

— Выглядит плохо, — прокомментировал он без каких-либо эмоций.

— Знаю, — поморщилась я.

— Брюс Ли, — пробормотал он, вливая в рану ещё немного спирта.

— Что?

— Ты выглядела как Брюс Ли, когда твоя нога пролетела через порог, — объяснил он, но в его голосе не было абсолютно никакого юмора.

Удивлённое хихиканье заклокотало внутри меня, и я не смогла его остановить.

— Мог бы предупредить меня, что собираешься открыть дверь.

— Я не знал, друг ты мне или враг, — он поднял глаза от моей раны и встретился со мной взглядом.

У него были ярко-голубые глаза, которые светились серьёзностью.

Я прочистила горло, чувствуя себя обнаженной под его тяжёлым взглядом.

— Вполне справедливо, — наконец пискнула я.

Некоторое время он работал, молча, осторожно вытаскивая куски и тщательно очищая порезы. Закончив с моей правой рукой, он умело перевязал её и перешёл на левую.

— Ну и обстановка у вас тут, — прокомментировала я, не сводя глаз с Хейли, которая выглядела скучающей, всё ещё сидя на стойке.

Остальные товарищи Хендрикса стояли в дальнем углу и совещались друг с другом.

— Да, — только и сказал он в ответ.

— Вы были здесь с самого начала? — я настаивала на получении ответов. Я не знала, что эти ребята собираются с нами делать, но прямо сейчас у них были все козыри на руках. Мы были полностью в их власти. Я хотела получить как можно больше информации, даже если она мне не поможет. Я должна была верить, что мы с Хейли достаточно компетентны, чтобы выбраться из этой передряги, если они захотят причинить нам вред.

— Не-а, — услужливо протянул Хендрикс.

— Ну и как долго тогда? У вас тут серьёзная утопия. Удивляюсь, что никого больше нет.

Я задумчиво пожевала нижнюю губу, глядя на их сухие запасы еды слева от меня и мягкие, удобные кровати, которые были занавешены, образуя некое подобие спальных комнат. Кроме того, у них было много чистой воды и медикаментов.

— Мы не доверяем чужакам, — прорычал он.

— О, таким как я? — я закатила глаза. — Прекрасно, потому что я тоже тебе не доверяю.

— Ты и не должна этого делать, — тихо пообещал он.

— Надо же, а ты точно знаешь, как сделать так, чтобы девушка почувствовала себя желанной гостьей.

— Всё это неважно, через несколько часов вас уже тут не будет, — он не сводил глаз с моей руки, мастерски промывая мои раны.

Я сглотнула и прошептала так, чтобы Хейли не услышала:

— Вы собираетесь убить нас?

— Что? — его глаза резко встретились с моими, и он действительно выглядел оскорбленным тем, что я так о нём подумала. — Мы не собираемся убивать вас. Мы собираемся отправить вас восвояси. Мы не хотим, чтобы вы были здесь. Я уже говорил вам, что мы не доверяем чужакам.

Не то чтобы я ожидала какого-то заявления рыцаря на белом коне или чего-то в этом роде, но даже ложная надежда была бы прекрасна в этот момент.

— Но я же женщина, — возразила я с очевидностью.

— Ну да, — он вернулся к своим односложным ответам.

— И ты не собираешься меня изнасиловать?

Я немного расстроилась, что эта мысль даже не пришла ему в голову.

— Что? Ты хочешь, чтобы я тебя изнасиловал? — спросил он с ещё большим ужасом, чем было.

Какой молодец, он был одиноким парнем с принципами во время конца света. Я чуть не расхохоталась вслух. Эта концепция была столь же фантастична, как и юная девственница.

И всё же я была здесь, так что…

— Очевидно, нет, просто… — я замолчала, чувствуя себя полной идиоткой из-за предположения, что он такой же плохой, как и все остальные. — Так как же вы познакомились, ребята?

— Интернет-знакомства, — сухо пробормотал он.

— Ах, как раньше? Тогда это имеет смысл. На самом деле это так мило, что вы всё ещё есть друг у друга, несмотря на это безумие.

Всё это походило на момент, когда нужно смеяться. Они были геями.

— Я пошутил, — он снова встретился со мной взглядом, и его глаза вспыхнули раздражением.

— Я не осуждаю тебя, — быстро сказала я. — По-моему, это здорово. Серьёзно!

— Мы не геи, — прорычал он. — Мы братья.

Я фыркнула и расхохоталась.

— Не вздумай податься в комики, — я покачала головой, наблюдая, как его раздражение становится всё глубже. — Да и вообще никогда больше не пытайся шутить.

Он хмуро посмотрел на меня ещё несколько секунд и закончил перевязывать мою левую руку. Как только с ладонями было покончено, он указал на рукава моей рубашки.

— Под ней у меня майка, я могу просто снять её, — я бессмысленно махнула забинтованными руками в сторону своей рубашки с длинными рукавами. — А у тебя есть нож? Ты мог бы просто отрезать её.

— Ты доверяешь незнакомцу с ножом? — он спросил так, словно я была самым наивным человеком на земле.

— У тебя было достаточно возможностей сделать со мной всё, что хотел. Я доверяю незнакомцу, который знает, как лечить открытые раны, — серьёзно сказала я. И это было правдой. Он был угрюм, раздражителен и абсолютно был лишен чувства юмора, но он не пытался причинить мне боль. Он пытался мне помочь. А таких людей на самом деле больше не существовало.

Он вытащил из заднего кармана нож-бабочку и принялся разрезать мою одежду, не повредив майку под ней. Быстрыми, уверенными движениями моя грязная, окровавленная рубашка была сброшена вместе с остальными окровавленными тряпками, и я осталась в своей чёрной майке, мой неоново-зелёный бюстгальтер с полукруглой чашечкой торчал из-под неё. В последнем крупном городе, где мы побывали, мы с Хейли совершили набег на бутик «Виктория Сикрет».

Я наблюдала, как глаза Хендрикса вспыхнули при виде такой большой части моей обнажённой кожи. В животе у меня разгорелся жар, который я изо всех сил старалась не замечать. Это было похоже на игру, где мы были бы последними двумя людьми на Земле… Хм, раньше бы мой ответ для Хендрикса был бы «чёрт возьми, да». Но теперь всё было не так просто, и мне действительно нравилось верить, что во мне есть нечто большее, чем желание потрахаться, например, выжить в мире полном зомби.

Я упёрлась локтями в бока, хотя и не пыталась привлечь его внимание. Я всё ещё не хотела отвлекать его внимание своими не слишком гладко выбритыми подмышками. По крайней мере, теперь я могла официально подтвердить, что он не гей.

Хендрикс окунул чистое полотенце в холодную воду и начал смывать засохшую кровь с моих предплечий. Я вздрогнула от прикосновения, когда мокрое полотенце коснулось моей кожи. Он остановился и посмотрел на меня, молчаливо спрашивая разрешения. Я осторожно кивнула. Я не привыкла к такому вниманию со стороны парня, даже квотербек Крис не был таким… нежным. Я не знала, что делать с его вниманием, кроме как проигнорировать, так как буквально через несколько часов мы расстанемся.