Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 1-6)

Я взвизгнула и хлопнула себя по низу спины ладонями, пытаясь прикрыться. Нас скрывали импровизированные навесные стены, но всё же срезанные по самое не балуй джинсы смотрелись неловко в обществе всех этих сексуальных парней.

Я подтянулась и села на колени, теперь моя задница была почти полностью прикрыта, пока я сидела на ней и смотрела, как Хейли вываливает содержимое своего рюкзака. Свёрнутые джинсы и всевозможные футболки вывалились наружу, сотворив передо мной беспорядочную кучу сокровищ. Я не смогла сдержать улыбку — добыча, великолепная добыча.

Возможно, в прошлой жизни я была пиратом.

Я бросила свою сумку с косметикой и чрезмерным количеством схваченного мной нижнего белья. Держа в руках пару ярко-розовых мальчишеских боксеров, на заднице которых было написано «можно и лизнуть», я посмотрела на Хейли.

— Это ужасно, — простонала она, но всё равно взяла их у меня.

— Радости шопинга в подростковом отделе, — ухмыльнулась я.

Кто-то покашлял у нас за спиной, и Хейли едва не вывихнула запястье, пытаясь спрятать провокационные трусики, запихивая их под бёдра. Она ярко покраснела, когда мы обратили наше внимание на Нельсона, который стоял в нашем импровизированном дверном проёме, выглядя при этом крайне удивлённым. Я чуть не расхохоталась вслух. Хейли никогда не краснела, даже когда мы были в школе. Она была горячей и нахальной, у парней почти никогда не было шансов. И вот теперь Нельсон, во всем своем сексуально-неизведанном великолепии, заставил мою бедную подругу взволноваться, приподняв брови и едва сдерживая ухмылку.

— Я просто хотел сказать вам, леди, что здесь есть ванная комната, если вы хотите помыться. У нас нет проточной воды, но вы можете проделать всю эту процедуру с губкой. А ещё есть еда, если вы голодны, — его тёмные волосы упали на лоб, тёмно-синие глаза искрились юмором от странного поведения Хейли.

Хейли, казалось, была не в состоянии говорить, поэтому я ответила за неё:

— Спасибо, но кровати вполне достаточно. Мы не хотим истощать ваши запасы. Да и вообще мы здесь не для того, чтобы отнять у вас что-то.

Нельсон откинул голову назад, как будто я застала его врасплох, и задумчиво почесал свою неряшливую бороду.

— Риган, у нас припасов в избытке, и когда они закончатся, мы просто двинемся дальше и найдём их в другом месте. Мы знаем, как выживать, и мы знаем, как экономить, когда это необходимо. Мы предложили вам место для ночлега, потому что у нас оно есть, и мы могли его предоставить. Теперь мы предлагаем ванну и еду, потому что у нас есть и то, и это. Если бы у нас этого не было, то и вас тут не было.

Я сжала губы, пытаясь принять его объяснение и великодушие, боясь анализировать, что было бы с нами, если бы у них не было места. Эта семья, казалось, отчаянно защищала друг друга. И я искренне верила, что они устранят любую угрозу в их адрес.

Включая Хейлз и меня.

Лучше всего не становиться угрозой.

— Ладно, — наконец сдалась я. — Спасибо вам за всё.

— Не за что, — улыбнулся Нельсон, но его глаза были устремлены на Хейли, а не на меня.

Впрочем, она сама этого не знала, ведь заняла себя тем, что собирала невидимые ворсинки с покрывала.

Нельсон исчез, и я толкнула Хейли коленом.

— Итак, мыться? — я невольно улыбнулась от уха до уха.

— Эм, нет, спасибо, — она покачала головой. — Я предпочитаю образ грязного уличного мальчишки. Я думаю, что это делает мои глаза ещё ярче, — но она улыбалась и похватала все виды новой одежды и трусов.

У меня было немного шампуня и кондиционера для путешествий, которые мы реквизировали в последнем безопасном поселении, где останавливались. Я обменяла на них три пачки красных «Мальборо». Мы с Хейли всегда разыскивали такие товары, как сигареты, алкоголь и лак для ногтей. Люди дорого платили за свои пороки или просто за то, чтобы почувствовать себя нормальными хоть на мгновение.

Именно так я представляла себе работу бартерной системы в тюрьме.

Так уж вышло, я была бы весьма доходным заключённым.

Нам предстояло немало работы в ванной комнате, как только за нами закрылась вращающаяся дверь, и мы были готовы использовать эту возможность наилучшим образом. Так как я всё ещё была перебинтована и изранена, Хейли вымыла мне голову, а я позаботилась об остальном кончиками пальцев, которые не были замотаны, и влажной тряпкой. По большей части это были бесполезные усилия, поскольку я нуждалась в хорошей очистке, но это было лучшее, что я могла сделать с израненными ладонями.

Вода была комнатной температуры, хранилась она во множестве пластиковых бутылок, но это было лучше, чем совсем ледяная, и мы знали, что она была чистой. Я не буду жаловаться, так как мы снова стали похожи на людей. Наши волосы очень хорошо пахли, ногти были чистыми, а кожа не липкой, потной и вонючей. Мы оделись в штаны для йоги и майки, в которых было бы удобно спать, но можно было бы и использовать в случае, если нам внезапно придётся уйти. И мы даже воспользовались зеркалом, чтобы нанести немного макияжа с помощью косметики, которую я прихватила. Не то чтобы мы пытались произвести впечатление на наших хозяев, но было приятно снова накраситься тушью. И гигиеническая помада… Ох, сладость-то какая… Мои губы чувствовали себя фантастически.

Вернувшись в отведённое нам место, на кровати мы обнаружили ещё несколько бинтов и Неоспорин. Хейли помогла мне сменить повязку, и мы обе вздохнули с облегчением, увидев, как хорошо затягиваются мои раны. Мы обе натянули носки и сели в ряд на краю кровати.

Странно было оказаться без обуви. Мы больше не ходили босиком, просто не было такого шанса. Единственные разы, когда мы снимали обувь, были лишь для того, чтобы мы могли переодеться, но мы тут же надевали её обратно. И мы никогда не ходили босиком одновременно. Мы всегда были готовы бежать или сражаться. Так и должно было быть. Такова была природа мира, в котором мы жили.

Мы приготовили лучшую дорожную одежду рядом со свежеупакованными рюкзаками и навели порядок в маленьком пространстве, которое нам выделили. Несмотря на то, что это место казалось безопаснее, чем все остальные, где мы побывали в течение последних лет, мы всегда должны были быть готовы бежать. Всегда.

Наконец мы покинули наше жилое пространство, решив совершить набег на кухню. Мои волосы были распущены и скользили по плечам, они щекотали мою кожу и казались прохладными и освежающими, так как всё ещё были влажными. Они были длиннее, чем когда-либо, и я напомнила себе, что надо бы поискать ножницы. Хейли могла бы иногда подстригать меня.

— О боже, Риган, у них есть арахисовое масло, — простонала Хейли. Она взяла банку сливочного «Джиффи» и начала отвинчивать красную крышку.

— Подожди, Хейли, — выдохнула я, схватила пластиковую ложку и поторопилась к ней. — Ладно, погнали.

Она медленно открутила крышку, и мы несколько мгновений стояли, таращась на нетронутое арахисовое масло, просто вдыхая его аромат. По правде говоря, я даже вытерла рот, потому что боялась, что у меня потекли слюни.

— Порадуйте себя, мы всё равно его терпеть не можем, — произнёс Вон.

— Что? — Хейли резко вскинула голову и посмотрела на него снизу вверх. — Вы все ненавидите арахисовое масло? Вы уверены, что вы не зомби?

Вон рассмеялся.

— Абсолютно уверен.

— Значит, вы не возражаете, если мы?.. — я указала на арахисовое масло и покрутила над ним ложкой.

— Как я уже сказал, порадуйте себя, — улыбнулся он мне. — Мы нашли его в предыдущий набег на магазин и подумали, а почему бы и нет? Если вдруг станет ещё хуже?

Мы с Хейли издали звуки согласия, но уже погрузили ложечки в сладость и застонали от вкуса на наших языках.

— Когда вы в последний раз ели, девочки? — спросил Вон, явно забавляясь нашей реакцией на хорошую еду.

Я посмотрела поверх своей ложки на Хейли, испытывая уже до боли знакомый инстинкт быть осторожной с тем, что говорю другим.

— Когда это было, Хейлз? Три дня назад?

— Четыре, — быстро поправила она. — Мы поделили банку с тунцом и пакет с крекерами.

Я содрогнулась от этого воспоминания. Тунец был жёстким, но, казалось, мы находили его чаще всего. Кроме того, в нём был белок, в котором мы отчаянно нуждались.

— Значит, вы просто постоянно переходите с места на место, роетесь там, где только можете? — медленно спросил Вон. Его брови нахмурились, а губы сжались.

Я вдруг почувствовала себя защитницей нашего образа жизни. Нет, он вовсе не был идеальным, но другого у нас ничего не было. И мы выживали, что было самым важным.

— У нас никогда не было таких ресурсов, как у вас, — выплюнула я, защищаясь. — Да и не можем мы просто взять и поселиться в чужом поселении. Я не готова заниматься восстановлением популяции планеты с каким-нибудь шестидесятилетним мужиком, у которого уже есть семь других жён.

Вон поморщился от моих слов.

— Похоже, вы прекрасно знакомы с тем, как опасно путешествовать двум хорошеньким безоружным девушкам.

— Я не безоружна, — парировала я.

— А Хейли безоружна, — парировал он.

— Пока что, — сказала она с ноткой угрозы в голосе. — Только на время.

— Мы знаем, как позаботиться о себе, Вон, — спокойно сказала я, чтобы рассеять растущее между нами напряжение.

Но я не понимала, почему его это волнует. Он дал нам здесь всего одну ночь и ясно дал понять, что на этом его щедрость исчерпывается. Не было никакого смысла в том, чтобы убеждать нас лучше заботиться о себе. Очевидно, если бы и существовал способ жить получше, мы бы уже им воспользовались.

— Мы справлялись почти два года. И хотя мы ценим ваше великодушие, нам не нужно, чтобы вы нянчились с нами.

Вон поднял руки в знак поражения, но в его глазах блеснул безмолвный вызов:

— Я всё понял. Я вас не осуждаю.

Вон ушёл, оставив нас наедине с нашим арахисовым маслом. Гладкая липкость покрывала мой рот и была на вкус как рай. Я немного пососала ложку, чтобы убедиться, что съела всё до последнего кусочка. И застонала от такого богатого и восхитительного вкуса. Эти парни могли бы править миром с такими припасами.

И это было недалеко от истины.

Мою шею начало покалывать, и у меня появилось отчётливое ощущение, что за мной наблюдают. Я резко подняла глаза и встретилась с взглядом Хендрикса, который стоял на другом конце комнаты, просто наблюдая за мной. Мой взгляд словно застал его врасплох, и он не знал, что делать дальше.

После многих лет преследования зомби меня было не так-то легко запугать, но в его взгляде было что-то настолько откровенное, что я не знала, что с собой делать. Я вытащила ложку изо рта и нервно облизала губы, а он просто стоял и смотрел на меня.

Хейли слегка подтолкнула меня плечом, и я успешно отвлеклась. Я опустила взгляд на банку с арахисовым маслом и почувствовала, что мои щёки пылают от невразумительного румянца. Я задумалась, был ли Хендрикс таким странным в нормальном мире, или всё нормальное внутри него сломалось, когда мир покатился по наклонной.

А может быть, в мире до зомби он был таким же задумчивым и серьёзным. Если бы он был снят в моей зомби-версии «Дневников вампиров», он был бы Стефаном, тем самым братом, за смертью которого от чего-то гротескного и ужасного я бы хотела понаблюдать. Команда Деймона навеки вечные.

— Что это вообще было? — прошептала Хейли.

Она открыла пачку крекеров «Ритц», и мы обе принялись за еду, намазывая крекеры арахисовым маслом, прежде чем проглотить их, — это был настоящий пир.

— Понятия не имею, — хихикнула я.

— У тебя красивые волосы, — раздался позади меня тихий, безошибочно девчачий голосок.

Мы с Хейли повернулись и увидели Пейдж. Это определённо была Пейдж — тот факт, что она была маленькой девочкой и являла собой вылитый образ её братьев, выдавал её с потрохами. У неё были длинные тёмно-русые волосы, как у Хендрикса. Они завивались на концах и останавливались на полпути вниз по её изящной спине. Огромные, ярко-голубые глаза были широко распахнуты от любопытства, и полные, как у купидона, красивые губы, которые я уже посчитала семейной чертой. Ей было не больше девяти лет, и она напомнила мне фею. Черты её лица были великолепно преувеличены, а из-под завесы густых волос торчали самые красивые уши.

Я перевела взгляд с Хейли на Пейдж и только потом поняла, что она обращается ко мне, так как всё её внимание было полностью сосредоточено на моём лице.

— Спасибо, — я играючи улыбнулась. — У тебя тоже.

— Спасибо, — просияла она в ответ. — Очень приятно это слышать. А ты знаешь, что мальчики не умеют говорить «спасибо»? Мама научила меня, научила меня манерам и правилам вежливости. Но Вон говорит, что у большинства мальчиков не было такой мамы. И он говорит, что наша мама забыла научить моих братьев.

Мы с Хейли сделали всё возможное, чтобы не рассмеяться в ответ.

— Держу пари, твоя мама не забыла их научить, — я наклонилась вперёд, как будто рассказывала ей какую-то тайну. — Держу пари, они просто забыли научиться.

Глаза Пейдж загорелись от возбуждения, и она закачала головой вверх-вниз в знак согласия.

— Готова поспорить, ты права!

— Хочешь арахисового масла или крекеров? — спросила я, протягивая ей банку.

Она сморщила свой благородный маленький вздёрнутый носик и снова покачала головой, её блестящие волосы рассыпались по плечам.

— Нет, благодарю.

— Какие отличные манеры, — подбодрила я её, а потом преподнесла ей подношение в виде пакета с крекерами.

Она всё же взяла несколько штук из пакета и начала их грызть.

— Привет, Пейдж, — медленно поздоровался Хендрикс. Он присоединился к нам на импровизированной кухне, прислонившись к стене. Он недоверчиво прищурил глаза и с настороженным беспокойством оглядел сестру. — Заводишь себе друзей?

— Хендрикс, — серьёзно произнесла Пейдж, — у них хорошие манеры.

Хейли подавилась смешком, а я дерзко подмигнула Хендриксу. Похоже, он не знал, что со мной делать, и почему-то это меня окрылило.

— Думаю, Пейдж отказалась от мужского рода в целом, — объяснила я Хендриксу. — Как оказалось, мальчики во всем мире не в состоянии научиться хорошим манерам.

Щёки Хендрикса порозовели, и он опустил глаза на свои шаркающие ноги.

— Мы просто дразним её, — признался он.

— И весь мужской род погибнет в итоге, — проворчала Хейли. Потом шёпотом добавила: — Наверное, лучше не обнадёживать её.

— Так вот почему вы путешествуете вдвоём? — прервал разговор Вон, а за ним последовали остальные братья.

Нельсон выглядел искренне заинтересованным, но у Кинга и Харрисона был вид, словно им просто больше нечем было заняться.

— А с кем же нам путешествовать? — спросила Хейли с раздражённым ворчанием. — Все, кого мы знаем, мертвы.

— Кроме нас, — повторила я, явно для того, чтобы мы снова услышали это. Иногда в это с трудом верилось.

— Кроме нас, — прошептала Хейли.

— Как же вы, девочки, выжили? Как вы выживали так долго? — спросил Нельсон, нахмурив брови, и снова пригвоздил Хейли пытливым взглядом.

— Нам вроде как везло, — мрачно объяснила Хейли. — Вся наша жизнь развалилась за три дня. И когда парень Риган попытался съесть её, мы решили, что пришло время покинуть город и отправиться на юг.

— А откуда вы родом? — на этот раз спросил Вон.

Я приветствовала вопросы, но только потому, что у меня самой их было столько же.

— Айова, — сказала Хейли.

— Что значит, твой парень пытался тебя съесть? — настойчиво спросил Хендрикс.

Я запнулась. В глубине души я шутила по этому поводу, но на самом деле мне это уже порядком надоело. Не то чтобы у всех, кто ещё жив и не ест человеческую плоть, не было подобной истории, но Крис когда-то был человеком, когда-то был другом и потенциальным любовником.