Небеса Умоются Кровью 7. Сквозь Паутину Лжи

В городе творится настоящий хаос. Люди словно взбунтовались. Высыпав на улицы, одни требуют немедленного возвращения Императора в столицу, а другие скандируют про новый порядок. Не везде подобные массовые собрания проходят гладко. Стражникам и даже солдатам приходится вмешиваться, отчего в некоторых районах разворачиваются стихийные сражения на улицах.

В этой суматохе я пробираюсь в знатный район. Моя цель — особняк клана Тёмной Лазури, что уже замарались во время махинаций клана Кровавого Моря с питьевой водой. Насколько помню, их глава поддерживал Зейна во время городского совета. Значит ли это, что и сейчас я увижу отца покойного Зено среди заговорщиков?

Снаружи всё выглядит тихо, но усиленная охрана по всей территории подсказывает, что я прибыл в нужное место. Осторожно прохожу стражу особняка, защитные формации преодолеваю под землёй с помощью Оплетающего Побега, прокладывая путь в плодородной почве сада. Защитные построения сильные, но видно, что их возводили на скорую руку, и в них имеются бреши, которыми я и пользуюсь.

Внутри особняка тоже полно стражи, так что приходится быть максимально осторожным. Я спешно осматриваю помещения, обходя караулы и посты, чтобы найти, где собрались представители знатных родов. Наверху чужих аур и присутствия Ки не ощущаю. Возможно, под зданием есть секретная комната.

В поисках тайного хода вновь прибегаю к Оплетающему Побегу и, раскинув сеть, вскоре нахожу нужное место. Прямо под центральным холлом располагается спуск под землю, и там мои корни обнаруживают множество сильных аур. Ход приходится рыть себе индивидуальный, больше прибегая к грубой силе и по минимуму используя Ки, чтобы не выдать себя.

Наконец я добираюсь до обширного зала, выполненного в форме амфитеатра. Это грандиозное подземное помещение, явно созданное с помощью техник земли. Стены и потолок сплошь укрыты резными узорами, изображающими древние битвы и символы кланов. В центре зала возвышается массивная круглая сцена, от которой полукругом расходятся ряды каменных скамей, поднимающихся уступами к стенам. На сцене горят жаровни, отбрасывая причудливые тени на лица собравшихся.

Своды подпирают мощные колонны, украшенные барельефами извивающихся драконов. Между ними натянуты шёлковые полотнища. В нишах тлеют светильники, наполняя зал мерцающим светом, от которого мерещатся таинственные блики на стенах. Всё здесь дышит древностью, но вместе с тем от этого места веет угрозой/

Спрятавшись в тени под самым потолком, куда я прорыл ход, могу охватить взглядом всё помещение. Внизу собралось никак не меньше полусотни человек, облачённых в богатые одежды. Многие носят знаки отличия военных чинов или символы своих кланов. Голоса ораторов усиливаются особой техникой, так что каждое слово звучит отчётливо, гулким эхом отражаясь от стен. Воздух полнится напряжением и тревогой, но вместе с тем и предвкушением. Похоже, собравшиеся уверены в успехе своего замысла и упиваются скорой властью.

Ну что ж, послушаем, о чём они говорят.

Глава 11

В рядах заговорщиков чувствуется явное напряжение. Обсуждение ещё не началось, но возле круглой сцены уже идут споры, кто будет выступать первым.

— Уважаемые господа! Соратники! — на сцену выходит долговязый сановник с залысиной и крючковатым носом. — Мы собрались здесь ради общего дела, а не вспоминать старые обиды. Прошу порядка и спокойствия! Каждый сможет выступить…

— Так, а ты вообще куда вылез? — рычит кто-то из военных, облачённых в помпезные золотистые одежды, где вышивка имитирует доспехи.

— К порядку, господа!

У сцены небольшой конфликт всё-таки разрешается, и первым оратором поднимается крепкий пожилой мужчина с пронзительным взглядом. Можно даже сказать старик, но он всё ещё пышет молодостью, несмотря на глубокую седину в волосах. Возможно, его реальный возраст гораздо меньше, чем может показаться, и Путь заставил его постареть слишком рано.

Завидев его, долговязый сановник с поклоном отступает и моментально испаряется со сцены, заняв своё место на каменной скамье. Его прыти в этот момент могут позавидовать лучшие духовные гончие.

Я узнаю в крепком старике Зейна, главу клана Кровавого Моря и отца Зено. Несмотря на почтенный возраст, вдобавок срезанный культивацией, он всё ещё сохраняет бодрость и влияние. Седая борода по центру привычно сплетена в тугую косу и перехвачена в нескольких местах золотыми кольцами, а снизу качается подвеска в виде застывшей золотистой капли. Традиционный шёлковый красно-синий ханьфу с узорчатой вышивкой подчёркивает всю мощь по-прежнему крепкой фигуры. Не похоже, что провал с поставками воды сильно затронул главу опального клана.

— Я прекрасно понимаю, что не все здесь рады видеть друг друга, а некоторые даже не представляли, что встретятся за одним столом со своими соперниками, — он обводит зал раскрытой ладонью. — Однако прошу отбросить старые разногласия и распри. Сейчас у нас общее дело, которое сулит всем немалую выгоду.

Пока он разглагольствует о примирении и старых обидах, называя несколько кланов, я пристальнее всматриваюсь в ряды заговорщиков. Хоть они все вырядились в лучшие одежды, словно собрались на званый ужин к Императору, без труда можно отличить их именно по одеяниям.

Сановников-отступников выделяют традиционные ханьфу в сине-голубых тонах, что показывает их близость к небесам и самому Альдавиану. Однако вышиты они золотом, хотя изменение государственной формы запрещно, но толстосумы, просто прикормленные у государственной кормушки, по-другому не могут.

Это перед простым людом они стараются соблюдать скромность, зато на таком важном собрании должны показать всё величие и алчность. Вдобавок к роскошной вышивке многие носят дорогие цепи с массивными медальонами и громоздкие перстни, будто выпячивая своё богатство.

От их вида меня просто воротит. Недолго вам осталось, проклятые пиявки, присосавшиеся к сердцу нашей доблестной отчизны.

Служители народа клином занимают лавки, большая часть сидит вверху, а ближе к сцене остаётся всего парочка самых влиятельных. Среди них я узнаю советников, приближённых к самому Императору. Их лица знакомы мне по парадным портретам, что висят в главных залах Академии и в публичных библиотеках столицы.

Такова давняя традиция Империи — запечатлевать облик высших сановников, дабы простой люд знал своих господ в лицо. Иногда их скульптуры даже украшают площади и здания Министерств. Мне всегда претила эта показная роскошь и культ личности, но сейчас это знание может пригодиться.

Тем временем с Зейном начинает спорить один из бюрократов.

— Глава клана Кровавого Моря, кто бы говорил о единстве, когда вы сами за нашими спинами плели алчную сеть, стараясь нажиться в обход остальных, как вы говорите, соратников, — поднимает толстую руку, украшенную серебряным браслетом, один из советников Императора. — Доверия, лично у меня, к вам не осталось.

— Напомню, — Зейн старается направить разговор в нужное русло. — Сейчас мы здесь собрались обсуждать не старые обиды и промахи друг друга, а подготовиться к завершающему ходу, чтобы вычеркнуть это недоразумение с лица нашей Империи. Сотни лет Альдавиан правит на этой земле, словно он небожитель и преемник великого Аранга. Пора отправить его на вечный покой. Так давайте обсудим это, а не будем превращать наше собрание в базарную площадь.

— Вы, конечно, складно говорите, Зейн, — вмешивается дородный генерал, поднимаясь со своего места в первых рядах. — Однако как мы будем делить шкуру ещё не убитого зверя? Трон-то всего один, а желающих на него сесть гораздо больше.

— На правах сильнейшего! — звучит предложение из другого конца зала.

Там встаёт высокий представитель знатного клана. Его тёмно-синий ханьфу вышит серебристыми звёздами. Он высвобождает свою ауру, подтверждая слова и намерения. Длинные чёрные волосы ещё даже не тронула седина, но силы в нём немало. Я ощущаю, что показал он лишь её малую часть. Эти узоры мне знакомы — клан Звёздного Ветра. Красавица Айка из Академии, что симпатизировала мне, состояла именно в нём. Надеюсь, она не в курсе замысла своего отца и сможет избежать эшафота.

— Так не пойдёт! — вспыльчиво подрывается с места другой советник.

Худощавый и болезненный мужичонка с мешками под глазами. Остатки всё ещё чёрных волос он собрал в жиденькую косичку на затылке.

— Что тогда достанется нам⁈ Наш вклад будет побольше многих знатных кланов. Всё это время мы готовили благодатную почву для переворота, а вы готовы всё разрушить в погоне за сиюминутной выгодой, как малые дети. Думаете, обычный люд обрадуется, что вся и без того жирующая знать окажется на верхушке, получив правление страной в свои руки?

Среди военных на трибунах тоже поднимается ропот, пусть многие из них сами выходцы из знатных кланов, но уже давно оторваны от своих родов. Я не вижу всех представителей их кланов, только малую часть. Значит, здесь они выступают в первую очередь как представители военной силы Империи. Генералов я лицезрел на большом военном совете и чертовски рад, что здесь нет Кариссы. Зато остальное верховное командование присутствует почти в полном составе.

Однозначного единства в рядах заговорщиков нет, и на этом можно будет играть, разрушив всю задумку изнутри. Угли старых обид и вражды всё ещё тлеют, осталось подуть ветру, и разгорится настоящее пламя. Ещё бы понять, что они задумали, а то пока только выясняют отношения да бранятся, словно сварливые матроны. Лишнее подтверждение, что они мало чем от них отличаются.

Утомившись от постоянных нападок в свой адрес, Зейн поднимает руку, стараясь в очередной раз призвать собрание к порядку, и покидает сцену. Его заменяет угрюмый мужчина, похожий на скалу. От каждого шага вся сцена содрогается, тёмные землистые одежды украшают изображения гор.

— Гор из клана Земной Дрожи, — сухо представляется он, топнув ногой и заставив ближайшие к сцене лавки подпрыгнуть. — Всё же наши господа сановники правы, и, прежде чем перейти к нашему плану, давайте обсудим, как мы будем распределять новые позиции в правлении Империи.

Название этого клана мне также знакомо. Именно из него родом Сейдр, что пытался строить против меня козни, невзлюбив Зено, место которого я занял.

Он разворачивается, уступая место совсем сухонькому старику. Его тяжёлые веки едва приоткрыты. Брови настолько густы, что на них заплетены и уложены маленькие косички, макушка блестит лысиной, а на фоне Гора он выглядит мальчишкой. Однако гигант проявляет к нему почтение. Слышал я о таких кланах, где во главе стоит не могучий практик, а умудрённый богатым жизненным опытом простой человек. Однако лично не видел.

— Старейшина клана Земной Дрожи Вареан Фанг, — он делает короткий поклон, приветствуя собрание. — Я предлагаю во главе Империи поставить правящий совет и разделить обязанности. По сути, сейчас мы имеем какое-то его подобие, пока Альдавиан занят войной на границах, — имя владыки он произносит пренебрежительно, словно сплюнув, — в городе правят его ставленники и наши соратники. После свержения мы уберём всех сторонников старого режима и официально закрепим власть Имперского Совета.

— Так как мы будем делить места и области влияния? — поднимается молодой генерал. — Пока мы проливаем кровь под руководством этого бессмертного выродка, вы тешите себя придворными интригами и спорите, кто больше заслуживает власти?

— Власть заслуживают все! — чеканит старейшина.

Его голос наполняется металлом, а веки полностью поднимаются. Пронзительный взгляд упирается в военного, отчего тот тушуется, отступая, но упирается в лавку.

— Мы поделим власть, и каждый получит своё. Трон займёт наша марионетка, если это вообще потребуется. А теперь давайте всё же не будем забывать старую мудрость «не стоит делить шкуру неубитого зверя».

Его слова вызывают ропот в толпе. Опять звучит недовольство касательно вкладов сторон. Короткая перепалка смолкает после очередного топота Гора.

— Что скажут представители сект и боевых школ? — обращается к ним старейшина.

Их не так много, и они держатся вместе, хотя даже в их рядах не видно единства. Поднимается старец в жёлто-чёрных одеждах. Мои виски пронзают болезненные воспоминания знакомства с членами этой секты.

— Демонопоклонник из Солнечных Воронов! — вскакивает представитель знатных кланов.

Его хищное лицо кривится в гримасе брезгливости, а нос с горбинкой напоминает клюв птицы.

— И тебе доброго вечера Лайзан из клана Парящего Сокола, — с глумливой ухмылкой парирует лидер секты.

— Как он вообще попал в наши ряды? — продолжает аристократ. — Одно дело свергнуть Императора, высасывающего все силы и соки нашей Империи на борьбу с демонами. Совсем другое — встать на одну сторону с тем, кто использует и продвигает демонические техники среди практиков.

— Глупости. Всё это ложь и пустые наветы завистливых языков, — равнодушно машет перед собой ладонью патриарх Солнечных Воронов.

— С ними я делиться ничем не намерен. Прекрасно наслышан, что они используют запрещенные техники. Аранг нам этого не простит! — Лайзан поднимает новую волну споров и мигом находит себе сторонников.

— Демоны — наши враги, и об использовании их техник в нашем деле не может быть и речи! — высказывается глава неизвестного мне клана.

Он одет в светлое ханьфу, но лицо его загорело, внешностью напоминая Пастуха из братства.

Внезапно на защиту патриарха встает старейшина клана Земной Дрожи:

— Участие секты Солнечных Воронов в этом деле необходимо. Возможно, не все понимают их значимость…

— Ну так просветите! — не унимается Парящий Сокол. — Или наше единство и общее дело — только пустые слова?

— Всему свое время, юноша. Если вы не можете справиться со своими эмоциями, то вам лучше сначала приручить их, — спокойно отвечает старик Ван Фанг. — Если здесь так много противников Солнечных Воронов, давайте проголосуем.

— Отлично, — радостно кивает Лайзан. — Сейчас вы сами убедитесь, дедушка, — в его голосе прорывается сарказм, — что нам не к чему эти демонопоклонники!

Его прерывает взмах руки патриарха Солнечных Воронов.

— Братья и сёстры! — голос старика звучит спокойно, но пронзительно. — Я слышу ваши обвинения и понимаю ваши страхи. Наша секта изучает врага, но не их техники и лишь для того, чтобы лучше противостоять ему в сражениях. Нельзя победить то, чего не понимаешь.

Он обводит взглядом притихших заговорщиков и продолжает:

— Император утратил связь с реальностью. Он одержим вековечной войной, которую невозможно выиграть. Мы же предлагаем новый путь — путь познания и силы. Только овладев запретными знаниями, мы сможем защитить нашу Империю от истинного врага.

Патриарх поднимает руку, и на кончиках его пальцев вспыхивают багровые искры.

— Эти знания лишь инструмент. Орудие, которое можно обратить как во благо, так и во зло. Всё зависит от того, кто их применяет. Вам ли бояться могущества, что я предлагаю? Вам, кто жаждет власти и готов ради неё на всё?

Губы старца кривятся в усмешке.

— Голосуйте, если хотите, но помните: без Солнечных Воронов вы обречены на поражение. Только мы владеем ключом к тайнам, что помогут вам достичь цели. Отвергнув нас, вы отвергнете собственное будущее!

Он умолкает и обводит всех тяжёлым взглядом, будто бросая вызов каждому усомниться в своих словах.

Голосование проводится поднятием рук, но, несмотря на шум, против голосует гораздо меньше, чем шумело по этому поводу.

— Раз этот вопрос закрыт, — поднимается седовласый советник Императора по торговле, — уважаемые представители нашей армии и знати, приоткройте нам тайну, как на этот раз мы будем действовать, чтобы эта попытка стала последней. У нас осталось не так много времени. С фронта идут известия, что Император сразил первого Архидемона, а сейчас стягивает войска к Черным Горам для похода в земли, захваченные демонами. Если его кампания окажется успешной, то нас раскроют весьма скоро. Я не тешу себя иллюзиями, что все здесь столь же верны общему делу, как и я.

Пока советник вещает со своего места, члены клана Земной Дрожи покидают сцену, а на нее поднимается незнакомец, сокрытый под дорогой накидкой. Я сразу улавливаю сокрытую в нём мощь. Он слегка высвобождает свою ауру и поднимает голову к потолку. У меня все сжимается внутри — два серых холодных глаза смотрят прямо на меня.

Глава 12

Меня раскрыли, в этом нет сомнений. Я поспешно устремляюсь назад по вырытому проходу, но отголоски голоса обнаружившего меня незнакомца долетают в спину:

— ЛАЗУТЧИК!

Шум и гам позади взрывается эхом.

— Прежде чем продолжить наше собрание, надо уничтожить паразита, затаившегося под потолком!

И в одночасье прорытый мной проход приходит в движение. Мощные эманации Ки накрывают всё вокруг. Земля вокруг начинает сжиматься и резко устремляется назад, увлекая меня с собой, будто я попал под грязевой сель.

Выпустив корни, усиливаю Оплетающий Побег и растянутую ранее растительную сеть. Цепляюсь, окутывая руки лианами, но моя техника уступает совместным действиям сразу нескольких практиков. Меня выдёргивает, словно рыбу, попавшую на крючок.

Земля сжимается в плотный шар, заключая меня в свои недружелюбные объятия. Потолок начинает ходить ходуном. Один из адептов пытается стабилизировать его, но часть укреплённой поверхности трескается и обрушивается на собрание шквалом земли, грязи и камней. Вместе с обломками я падаю, но, пересилив давление нескольких аур, Дланями Асуры разбиваю свою темницу прямо в воздухе.

В амфитеатре поднимается лёгкая паника. Высокопоставленные сановники, словно обгадившиеся котята, заполошно вскакивают со своих мест, но остальные практики спешно выставляют щиты, сбивая или перехватывая куски обрушившегося потолка вместе с землёй и корнями.

Учитывая масштаб произведённых незнакомцем разрушений, помогает это мало. Вокруг безумная суматоха. А сам он всё ещё стоит на сцене и цепким взглядом следит за моими действиями.

Длани Асуры ударами янтарных росчерков рассекают глыбы потолка, отправляют их во все стороны, обрушивая настоящий ливень из мелких обломков. Приземлившись на одну из скамеек у задних рядов, уже в движении краем глаза ловлю пронзительный взор незнакомца. Попутно поднимаю и распускаю корни вокруг одним лишь взмахом руки. Ростки подрывают часть лавок, усиливая панику. Сановники, не выдержав напряжения, бросаются врассыпную, а я Шагом Пылающего Солнца перемещаюсь следом за ними, намеренный вырваться на свободу на горбу этих шакалов.

Не скажу, что мне это даётся легко. В меня летят камни, земля расползается под ногами, но суматоха лишь возрастает, играя мне на руку. Сверкают огненные шары, воздух чертят крутящиеся лезвия. Под ногами прочерчивается гребень из клинков. Кого-то ранит, заговорщики случайно цепляют своих.

— Взять его! — орёт Зейн.

Люди из его клана активируют техники, выпуская алые водные потоки. Кроваво-красные змеи устремляются ко мне сразу с нескольких сторон, но в последний миг, когда пасти водяных фамильяров уже вот-вот готовы сомкнуться, я вновь перемещаюсь.

Техника ослабевает в последний момент, но врезается в кого-то из аристократов, затапливая часть амфитеатра. Вода быстро впитывается и испаряется, но успевает снести несколько человек. Слышится хруст, и пухлый сановник, накрытый внезапным водным приливом, падает и ломает себе руку. Кровные обиды предателей играют мне на руку. Задетые чужими техниками, во многом не без моей помощи, они тут же кидаются на обидчиков, сводя под шумок старые счёты

Однако не все действуют так вспыльчиво. Группа адептов в жёлтых одеждах из секты Солнечных Воронов и ещё несколько мастеров из неизвестных мне боевых школ, не обращая внимания на остальных, прорываются в мою сторону. Я же следую за массой бегущих чинуш, с которыми смешиваются члены кланов и практики. Они тормозят их, осматривают, порождая новые конфликты.

Не жалея затрещин, прорываюсь в первых рядах в коридор, ведущий наверх — в особняк. Положение комнат мне уже хорошо известно благодаря раскинутой сети корней и тончайших побегов. Первым делом выбиваю дверь, ведущую в центральный холл. Нет времени искать, как работает тайный механизм.

Однако тут меня уже ждёт стража, заполняя пространство у главного входа. Арбалетные болты, стрелы, метательные ножи и дальнобойные техники едва не превращают меня в испещрённый металлом кусок мяса. Чудом успеваю среагировать и по-звериному стелюсь вдоль пола, ускоряя себя Шагом Пылающего Солнца. Звон и грохот звучит над самой головой, превратив каменную стену в руины.

Я ощущаю множество аур и рывком ухожу в глубь особняка, скрывшись в одной из комнат. Увы, дело приходится иметь не с сельскими забияками. Прямо из пола на моём пути появляется несколько членов клана Земной Дрожи. Вокруг меня с грохотом вылетают каменные глыбы, весь пол переламывается, щерясь, словно пасть зверя. Окна, через которые я планировал покинуть особняк, преграждаются гранитными заслонами.

А из коридора уже вбегает свежее подкрепление.

Чужая Ки, освобожденная на максимум, заполняет пространство, и ловушка смыкается. Мне приходится прокладывать себе путь, выставляя заслоны из растений, а вспыхнувшие Длани Асуры, пылая, пробивают бреши в камне, но на моём пути появляются всё новые и новые преграды. Каменные практики стараются меня раздавить, словно жернова мельницы, но я им не по зубам. Они, конечно, сильны, но я имел дело с Лордами трупоедов и уж точно не планирую сдохнуть от рук какой-то знатной бесчестной мрази

В бок врезается острая глыба, а из её вершины выстреливает длинный клинок, царапая рёбра. Острая полоска металла тут же распадается на множество длинных игл, что обрушиваются на меня подобно граду. От части уклоняюсь, прыгнув на потолок, часть принимает в себя Крепче Камня.

Новые стены вокруг уплотняются. Крепкие и смертоносные лезвия начинают рикошетить. Несколько атак сбиваю ударами янтарных кулаков, но мне не удаётся защититься от всех.

Защитная техника позволяет пока свести повреждения к минимуму благодаря моей ловкости. Все атаки проходят вскользь, но я прекрасно понимаю, что этого уровня защиты уже недостаточно. Если выживу, нужно будет при следующем визите получить обновку у Феррона…

Мощным ударом пробиваю брешь в одной из новых стен. Металлические снаряды прямо на моих глазах ранят притаившегося там практика. На этом череда его невзгод не заканчивается. Мой кулак с хрустом сминает нос ублюдка.

Развить успех не удаётся, мои ноги, точно в грязь, погружаются в каменные объятия пола. Ещё несколько противников обступает меня, обнажая духовные клинки. Синхронная атака обрушивается с нескольких сторон, но я, подобно кроту, ныряю ещё глубже, силой пробивая себе путь. Чужие лезвия встречаются с не уступающими им по прочности шипастым терновником.

Ки закручивается вихрем вокруг, сгущаясь, словно грозовые тучи, готовые обрушить на меня не простой дождь, а ливень из техник. Видимо, разлад среди врагов всё же удалось устранить или хотя бы отсечь самых буйных. Меня зажимают умелые практики, действуя сообща.

Куда бы я ни сунулся на первом этаже, повсюду встречаю врагов. Их много, и они сильны. Не отступаю, а наоборот, увеличиваю потери в их рядах. Выбиваю всё больше зубов, ломаю шеи и пронзаю побегами самых слабых. Чем больше убью сейчас, тем слабее окажется в итоге фракция предателей. Среди них достаточно Цилиней, но гораздо больше пиковых Богомолов. Похоже, не все кланы, школы и секты послали своих сильнейших предводителей, не став рисковать своими патриархами или главами родов.