Алёнушка

Каролину увезли в операционную, а у Никиты на душе было неспокойно. Он решил дождаться окончания операции, увидеть, как Каролина очнется, а потом уже ехать на свидание, которое он назначил симпатичной медсестре с ресепшена.

Потом был красный мигающий свет перед операционной, громкий резкий сигнал, бегущие врачи, бригада скорой помощи и реанимация.

Ночь он просидел рядом с ее палатой, не слушая уговоры врачей. Только на следующий день ему разрешили увидеть сестру.

Каролина была забинтована, видны только глаза. Дышала с трудом.

Никита обнял сестру и несколько минут не решался отпустить.

– Ты понимаешь, что так нельзя? – наконец выдавил он и смахнул слезу.

– Не плачь, – пересохшими губами еле прошептала Каролина. – Я буду еще красивее.

– Ты и так красивая! Дура, твою мать! – неожиданно заорал Никита и пнул в ярости металлическую тумбочку. Та отъехала к стене, а Никита сморщился от боли. – Я верну тебе его.

– Кого? – не сообразила Каролина, которая, казалось, не обратила внимания на приступ ярости брата. Сознание было затуманено, и глаза снова закрывались – хотелось спать.

– Барина твоего. Спи, ни о чем не беспокойся. – Никита снова наклонился к сестре и чмокнул ее в макушку, ласково прошептав: – Дура мелкая.

Но Каролина его уже не слышала, погрузившись в глубокий сон. Никита вытер слезы, а затем сделал несколько фотографий сестры.

* * *

– Замуж? – впервые за время их знакомства Изабелла утратила спокойствие при общении с внучкой.

Та вчера уехала вместе с картиной и пропала. Предусмотрительная Изабелла попросила Владимира присмотреть за Аленой. От него она узнала, что вначале та отправилась в ресторан на Северном речном вокзале, потом отчалила к Роме – этот старый греховодник теперь числился в уважаемых экспертах, но Изабелла до сих пор помнила, как после разгромного проигрыша заставила Ромку бегать голым по улицам и кукарекать. В результате его забрали в вытрезвитель. А Ромка, влюбленный дурак, простил ее.

Описание человека, с которым Алена ужинала, показалось Изабелле знакомым. Неужели это тот мужчина, который решил устроить юной дурочке романтический вечер, закончившийся ее побегом? Но какое он имеет отношение к этой истории? Возможно, он и есть тот самый кредитор? Впрочем, это бы все объяснило.

Покойный Вишневский свою коллекцию собрал не самым честным образом, это и дураку было понятно. У него были экземпляры, которые никогда не попадали на рынок. Наверняка играл и выигрывал. А также проигрывал. Не мог остановиться, занимал деньги и нажил миллионные долги. Но если с Вишневским все было понятно – примитивный экземпляр, ходок и игрок, – то второй персонаж этой истории вызвал у Изабеллы жгучее беспокойство вперемешку с любопытством.

Он находится среди игроков, но сам не играет, сохраняет холодную голову. У него имеется в подчинении парочка головорезов, способных выбить долги даже у самых малопонятливых. Он интересуется юной девушкой, которая никак не походит на его окружение. Интересуется всерьез, иначе не стал бы заморачиваться ужинами в романтических местах, а начал бы с дорогих подарков. И вот теперь Алена отправилась отдавать ему картину.

Бедный Владимир следил за девчонкой всю ночь. Выйдя от эксперта, она со своим визави отправилась по тому адресу, где играла в ночь знакомства с Барышниковым. Для чего? Карточная игра не была запланирована. Володя просидел рядом с домом несколько часов, но криков о помощи не услышал. Да и не стал бы этот Лев везти девчонку для корыстных целей в игорный дом, повез бы в гостиницу или к себе домой.

Алена вышла из дома после полуночи. Не плакала, но была настолько не в себе, что не заметила Владимира и отправилась бродить по ночному городу. Благо от дороги далеко не отходила, Володя смог незаметно за ней ездить. Явилась домой под утро, юркнула в ванную, затем на кухню – выглядела хуже некуда – и вот теперь объявляет, что собирается замуж.

– Мне кажется, ты уже об этом говорила. И я даже имела сомнительное удовольствие познакомиться с твоим женихом, – надеясь на то, что она ошибается, сказала Изабелла.

– У меня теперь другой жених, – не отводя глаз от окна и цедя горький черный кофе, сообщила Алена.

– Ладно, – кивнула Изабелла. – Два это лучше, чем ни одного. Лучше скажи – долг отдала?

– Отдала, – после краткой паузы сообщила Алена.

Всю ночь она думала, как ей поступить, и в итоге решила не говорить Изабелле о том, что ее картина оказалась фальшивкой. Та ведь действительно хотела помочь и вряд ли могла предугадать, что ушлый бывший любовник спрячет оригинал, а копию втюхает внуку – девушек впечатлять. Изабелла и так уже достаточно вовлечена в эту историю, огромных денег у нее нет, помочь она ничем не сможет. А выглядеть в ее глазах клинической идиоткой, севшей за карточный стол с опытным игроком, она не хотела. О чем она только думала? Понадеялась, что, как и в первый раз, ей повезет? Ведь новичкам и дуракам везет.

Вот только везение это закончилось на первой же партии. Справедливости ради, заметив ее искреннее огорчение, Лев предложил ей сыграть еще одну, а затем еще. Пообещав, что неволить не будет и, если она выиграет хотя бы одну из трех, он ее отпустит. Но, увы, она проиграла все три.

Лев предложил ей сразу отправиться в его особняк, чтобы показать, что ее ждет в будущем, но Алена в ужасе отказалась. Успеет еще насмотреться.

– Вы же понимаете, что бежать бесполезно? – светски поинтересовался ее будущий муж, прощаясь с ней.

– Вообще-то у меня есть жених, – слабо пискнула Алена.

– Он нам не помешает, – нагло ухмыльнулся Лев, наказывая ей беречь себя.

Торжество он предложил провести через полгода.

– Полгода вполне достаточно, чтобы вы меня полюбили, – улыбнулся он убитой горем Алене.

– Это невозможно, – тихо сказала она. – Нельзя купить себе жену и заставить ее себя полюбить. Зачем вам это?

Она уставилась Льву прямо в глаза. Наверное, только в этот момент она его и рассмотрела. Около сорока. Светлые волосы, светлые глаза, немного крупноватый нос, но в глаза это не бросалось – его умело скрывали дорогие очки. В целом ничего особенного, но и ничего отталкивающего. Высокий, стройный, Лев обладал определенной харизмой, и Алена не исключала, что женщинам он нравится. Он был обходительным, остроумным и немного отстраненным. Но только где она, скромная учительница рисования, и где он – кредитор сильных мира сего, криминальный элемент, вхожий даже в закрытые двери? Он не был просто распорядителем, разумеется, просто не афишировал свою персону и могущество, которым обладал. Алена же никогда не хотела быть частью этого мира.

– Когда-нибудь я объясню. А теперь поздно. Пора домой.

– Я буду жить у себя дома до свадьбы, – объявила Алена.

– Как вам угодно.

– И сейчас я иду домой тоже сама.

– Вы рискуете, на улицах небезопасно.

– Вы еще не стали моим мужем, а уже мне указываете.

– И в мыслях не было.

Алена, развернувшись, направилась к входной двери, но перед тем, как выйти, остановилась и посмотрела на Льва:

– Вы же понимаете, что это дикость? В двадцать первом веке вы выигрываете жену в карты!

– Чего только в мире не бывает, – развел руками тот, а Алена резко вышла из дома, не забыв посильнее хлопнуть дверью. Лев тут же набрал номер Степана и попросил присмотреть за девчонкой. Тот спустя пятнадцать минут перезвонил ему и сообщил, что за ней уже присматривают.

– Это хорошо, бабуля не спит. Ну что же…

Конечно, Алена не собиралась рассказывать Изабелле, что ее выиграли в карты, как картину, но, так как поездка домой теперь откладывалась – Лев мог решить, что она сбегает, и устроить ей неприятности, – ей придется задержаться у бабушки.

– Вы не против, если я поживу тут до свадьбы?

– Только если перестанешь мне выкать и начнешь называть Беллой. На «бабушку» я не претендую.

– Какая из тебя бабушка, Белла? – спустя несколько минут ответила Алена, а Изабелла продолжала с сомнением ее разглядывать.

Ей категорически не нравилось происходящее. Врать Алена не умела. Что-то произошло, поэтому она засобиралась замуж. И еще не за своего Барышникова, в которого успела влюбиться, как пятиклассница (это было видно невооруженным взглядом), а за мужчину, от которого буквально пару дней тому назад сбежала. Ну что же, если сама не признается, придется нанести визит вежливости Роме. Тот должен быть в курсе.

Алена снова уставилась в окно. Она смотрела на бушующее лето, не замечая его. И думала, что, к ее огромному сожалению, единственный человек, за которого она бы с удовольствием вышла замуж безпринуждения, был негодяй и мерзавец Александр Барышников.

* * *

– Такого адреса нет. – Александр с трудом сдерживался, чтобы не заорать на молоденькую девушку – как там ее зовут, кажется, Настя, которая совмещала должность главного бухгалтера и специалиста по кадрам.

– Но… – та запнулась, не зная, что сказать в свое оправдание. Еще никогда в ее карьере не случалось такого, чтобы наемный работник оставил ненастоящий адрес. Поэтому ей и в голову не пришло перепроверять, что там эта девица написала в своей анкете. Вообще-то это сам шеф приказал взять ее на работу, по просьбе какого-то нужного человека. Ну что, она у таких будет адрес переспрашивать?

– И номер телефона тоже не ее. Там отвечает кто-то, с трудом говорящий по-русски, – продолжал возмущаться Барышников.

Девушка лишь еще ниже опустила голову, не зная, что сказать в свое оправдание.

– Простите, – прошептала она.

– Иными словами, вы понятия не имеете, где ееискать?

Александр был уязвлен. Еще никогда девушки не сбегали от него после первой ночи и не растворялись в воздухе в прямом смысле этого слова. Почему она так поступила? Может быть, с ней что-то случилось? Но он уже пересмотрел все криминальные сводки и даже звякнул нескольким людям, имеющим отношение к правоохранительным органам, чтобы те проверили по своим источникам. Никакие Алены славянской внешности в переделки в последние пару дней не попадали.

– Саша?

Барышников повернулся и вздрогнул. На пороге стоял Никита. Глаза красные, отросшая щетина, несвежая одежда. Александр внезапно осознал, что уже несколько дней не видел и не слышал Каролину. Даже несмотря на расставание, она должна была как-то объявиться в его жизни, но не сделала этого.

– Что-то случилось? – резко поинтересовался он.

– Случилось, – Никита смотрел в упор на Барышникова, не обращая внимания на симпатичную кадровичку, к которой уже пробовал подкатывать с приглашением на свидание. – Я могу с тобой поговорить?

– Да, конечно.

Барышников кивнул девушке, мысленно делая отметку поговорить с ней позже, и вышел из ее кабинета, направляясь к своему. Никита молча последовал за ним.

В кабинете уже ничто не напоминало о разгроме, учиненном Каролиной несколько дней назад. Барышников сел за свой стол и кивнул Никите, приглашая того сесть напротив. Но Никита достал из кармана телефон и сунул его под нос Александру. Тот непонимающе уставился на изображение человека на больничной койке. Кто это был, разобрать не представлялось возможным – человек был перебинтован и подключен к капельницам, мониторам и приборам.

– Что это?

– Не что, а кто. Это Каролина, – Никита сглотнул и на глазах снова выступили слезы. Он еще не отошел от бессонной ночи в больнице, когда даже начал молиться, чтобы сестру удалось спасти.

– Что? – Барышников был шокирован. Он поднял глаза на Никиту и заметил, что тот плачет. – Что с ней?

– Она бросилась под машину.

– Под машину? – это было последнее, что Александр рассчитывал услышать.

– Да. Ты с ней порвал, она пошла и бросилась под машину.

– Насколько… насколько все плохо? – после небольшой паузы выдавил из себя Александр.

– Все очень плохо.

– Я все оплачу. Лучших врачей, лечение, может быть, ее надо куда-то за границу отправить?

– Нет, не надо. Она в хорошей клинике, стабильна. Но врачи пока прогнозов не дают.

– Я хочу ее увидеть, – Александр вскочил со своего места, но Никита жестом его остановил.

– Нет, пока не надо. Она точно не захочет, чтобы ты ее видел в таком состоянии. Ты же ее знаешь.

– Знаю, – кивнул Александр. Сегодня утром, когда он понял, что Алена не вернется, он чувствовал себя так паршиво, как никогда в своей, в общем-то, безоблачной жизни. Но теперь, услышав про Каролину, он неожиданно осознал, что все может быть гораздо хуже. – Я не бросал ее.

– Вот как?

– Да, так. Мы просто поругались. В какой она больнице?

– Я не скажу тебе, – покачал головой Никита. – Но дам знать, когда ее можно будет увидеть.

Барышников достал бумажник и отсчитал крупную сумму денег. Сунул Никите:

– Купи ей самый красивый букет и какую-нибудь мягкую игрушку. Девочки это любят.

Не говоря ни слова, Никита забрал деньги и вышел из кабинета, с трудом сдерживая триумфальную улыбку.

* * *

Алена уже второй день подряд не вставала с постели, лежала и тупо глядела в стену, когда неожиданно ей позвонил Лев.

– Я хочу пригласить вас с бабушкой на ужин.

– Она не бабушка, ее зовут Белла. Изабелла.

– Как скажете.

– Зачем она вам понадобилась?

– Я собираюсь официально просить вашей руки.

– Можно подумать, если она вам откажет, то вы от меня отстанете.

– Не отстану. Но руки попросить хочу.

– Как вам будет угодно.

За эти два дня Алена приняла решение не сопротивляться. Во-первых, в случае со Львом сопротивление было бесполезным. А во‐вторых, она не обещала ему быть идеальной женой. Он знает, на что идет. Чем быстрее ему надоест ее поведение, тем быстрее он от нее избавится. Оставалось только надеяться, что перед расставанием ее не закатают в асфальт.

– Ужин? – уточнила Изабелла, услышав о желании будущего родственника. – Прекрасная идея.

– Я бы так не сказала, – промямлила Алена.

– Почему?

Но та лишь отмахнулась. Меньше всего Алена была похожа на счастливую невесту. Целый день провела в кровати. Голову не мыла, кажется, со времен своей скоропалительной помолвки. Изабелле нужно было разобраться в том, что происходит. Она не могла себе позволить потерять еще и внучку.

– Ну что же, пускай приходит к нам. Посмотрим, что за птица. А то в ресторанах все смелые.