Алёнушка

– Послушай, у меня нет времени выслушивать твои претензии, я опаздываю.

– Куда? К Саше? – рассмеялась Каролина, а Алена смерила ее взглядом.

– Это не твое дело, дай пройти, – она сделала еще одну попытку сдвинуться с места, но Каролина крепко держала ее за руку.

– Сволочь! – выкрикнула Каролина и внезапно добавила с детской обидой в голосе: – А еще сестра называется!

Алена остановилась, словно громом пораженная.

– Ты знаешь? – только и сумела произнести она.

– А ты думаешь, я бы разрешила кому-то приблизиться к Саше, не зная, кто она такая? Да у меня досье на всех его моделей есть!

– Ты больная, – только и сумела произнести Алена.

– А ты сволочь! – повторил Каролина и внезапно впилась в ее руку ногтями. – Я его не отдам, поняла?

– Он не вещь, чтобы его отдавать, – Алена резко дернулась, стряхивая руку Каролины. – И сама ты сволочь! Повесила на меня все долги. Ты ведь о них знала, правда? Как, по-твоему, я должна была их возвращать?

– Это не моя проблема, – фыркнула Каролина. – А знаешь, кто мне это посоветовал?

Сердце Алены остановилось. Она уже знала ответ, но отчаянно не хотела его слышать.

– Александр… Это он посоветовал все папашкины долги повесить на «дуру деревенскую».

* * *

В тот вечер Алена словно смотрела на себя со стороны. Вот она в очередном соблазнительном платье входит в подъезд Александра. Высокие каблуки, волосы распущены. Алая помада, на шее бриллиантовая капля. В руках сумка с «Аленушкой».

Готовил Барышников превосходно, да и в постели оказался великолепен. Впрочем, Алене особо не с чем было сравнить. Не с Костиком же, в самом деле.

После полуночи, когда он крепко уснул, Алена выскользнула из постели и прошла в гостиную. Александр ее не обманул – сигнализация была отключена. Она за несколько минут заменила один эскиз другим и спрятала ключ к своей свободе в сумку. Больше всего на свете ей хотелось бежать из этого дома. На край света или к Изабелле, на худой конец, но она сдержалась. В конце концов, это ведь по милости Барышникова и его гениального предложения она угодила в такие неприятности. Так что своей местью она должна насладиться до конца.

Она вернулась в постель, а утром с удовольствием выпила кофе, приняла душ, не спеша оделась. Краем сознания отметила, что Александр удивительно хорош в лучах утреннего солнца. Надо же, столь совершенная обложка и столь гнилостное содержание. Так бывает.

Когда она уже стояла на пороге, крепко прижимая к себе сумку, Александр ее остановил.

– Когда мы снова увидимся?

– Никогда, – спокойно ответила Алена, доставая из футляра солнечные очки и надевая их.

Барышников засмеялся и притянул ее к себе.

– Ты еще лучше, чем я думал. Обожаю умных девушек.

Вместо ответа Алена улыбнулась.

– Так когда? – настойчиво потребовал он ответа.

– Я сообщу, – пообещала она.

– Хочешь поиграть? – ухмыльнулся Барышников. – А ты азартна.

– Ты даже не представляешь насколько, – лучезарно улыбнулась Алена и, не сводя с Александра глаз, вышла из квартиры.

– Я буду ждать, – заверил тот.

Алена улыбнулась еще шире и вошла в подъехавший лифт, где тут же сдулась, словно воздушный шарик. Руки задрожали, ноги подкосились. Хотелось усесться прямо на пол и разрыдаться. Не получается из нее хладнокровной роковой женщины и умелой воровки. Поскорее бы покончить с этим всем, снять дурацкие наряды, в которых она чувствовала себя неуютно, переобуться в кроссовки и уехать из этого города навсегда. К детям, к Аллочке, в мамину квартиру и привычную жизнь.

Она не помнила, как добралась до квартиры Изабеллы – кажется, поймала такси. Та, увидев состояние, в котором Алена вернулась домой, молча уложила ее в постель и закрыла плотные шторы, погрузив комнату в темноту.

Кажется, Алена проспала сутки, и первое, что сделала, проснувшись, – отправила в отдел кадров фото заявления об увольнении по собственному желанию. После чего решительно набрала номер кредитора и попросила о встрече в самое ближайшее время.

– Восемь вечера в ресторане на Северном речном вокзале вас устроит? – спокойно, без лишних эмоций поинтересовался тот.

– Там один ресторан? – немного нервно поинтересовалась Алена.

– Нет, но вас встретят.

– Вы встретите?

– Я. Но долг вы будете отдавать лично кредитору.

– Лично так лично, – согласилась Алена и повесила трубку.

Изабелла ждала ее на кухне. Она приготовила изысканный обед, налила в бокал вина.

– Я не голодна, – отрезала Алена. – Где мои вещи?

– Там, где им место, – спокойно ответила Изабелла.

– На помойке?

– Вовсе нет. В твоем шкафу. А что?

– Сегодня вечером я расплачусь с кредитором, а завтра утром уеду.

Изабелла присела за стол напротив Алены. Немного помолчала, разглядывая ее.

– Зачем?

– Что «зачем»? – немного резче, чем требовалось, спросила Алена. – И не смейте мне говорить, чтобы не переспрашивала. В конце концов, я взрослый человек, у меня есть своя жизнь и свои сложившиеся привычки. У меня есть работа и даже собственная квартира. И, кстати, Дейл Карнеги советовал повторять последнюю фразу, чтобы побудить собеседника продолжить рассказ. Так он привлекал друзей.

– Дейл Карнеги умер в одиночестве.

Алена, сделав большой глоток вина, уставилась на Изабеллу.

– Что?

– Ничего. Ты когда-то спрашивала, зачем я хожу каждое утро.

– Вы решили прочесть мне лекцию о пользе движения?

– Я всего лишь отвечаю на твой вопрос, – Изабелла пропустила хамство, но кинула на Алену острый взгляд. – Тогда я тебе не ответила, но сейчас скажу. Таким образом я ухожу от одиночества.

Алена помолчала, сосредоточенно разглядывая содержимое тарелки – рыба, салат, запеченный молодой картофель.

– Если всю жизнь использовать людей, то одиночество неизбежно, – наконец сказала она. – Я так не хочу. И не могу.

– Меня не гнетет само одиночество. Меня ужасает беспомощность. Только оставаясь активной, я смогу обеспечить себе старость не в доме престарелых.

– Ясно, извините, мне пора. – Алена резко встала и, ведомая непонятным упрямством, пошла в комнату, которую уже привыкла называть своей.

Зачем-то переоделась в нелепое платье, в котором когда-то приезжала в столицу, надела обувь на низком каблуке. Зачем ей изображать перед кредитором роковую красотку? Ему на нее плевать, да и ей на него тоже. Расплатится с долгом и забудет это все как страшный сон. И Александра тоже… Имя отозвалось болью, и Алена тряхнула головой, сбрасывая с себя лишние мысли.

– Ты не должна ехать туда сама. Лучше всего назначить встречу в банке или у нотариуса, – Изабелла перехватила ее уже возле порога. – От этих людей можно ожидать чего угодно.

– Если вы не заметили, я как-то прожила без вас и ваших советов двадцать три года. Проживу и еще столько же, – отрезала Алена.

Она сама понимала, что поведение ее было совершенно детским и не Изабелла вылепила из нее того человека, в которого она превратилась за столь короткий срок. Но кроме Изабеллы никого рядом не оказалось, и Алена решила выплеснуть на нее всю горечь и обиду от происходящего, хотя ей самой было стыдно за свое поведение.

Стоило такси подъехать к речному вокзалу, а Алене выйти из него, как к ней тут же подошел уже знакомый человек и предложил пройти за ним.

– Вы же не будете меня убивать? – на всякий случай поинтересовалась Алена, которой вдруг стало страшно. Изабелла была в очередной раз права, а она, идиотка, вдруг взбрыкнула. И теперь за это поплатится. А что, если у нее заберут картину, а долг не спишут? Ноги у Алены внезапно подкосились, и девушка пошатнулась. Ее спутник среагировал мгновенно. Подхватил под руку и не дал упасть.

– Да не волнуйтесь вы так. Убийство человека в центре города – это слишком хлопотно, – с невозмутимым выражением лица заверил он Алену. – К тому же наш шеф против насилия.

Алена не заметила, как они подошли к ресторану – внешне ничем особо не примечательному. Название больше соответствовало какой-то дешевой забегаловке: «У Тимура». Впрочем, кто знает, может, она именно этому Тимуру и должна денег и он ждет ее в собственном ресторане.

Войдя внутрь и оглядев непритязательный интерьер, Алена едва сдержала вздох облегчения – ресторан был забит под завязку. Возможно, здесь и правда неплохо готовили. Ну и убивать ее посреди такогоколичества людей будет неудобно. Настроение немного повысилось.

Она последовала за своим спутником вглубь ресторана. Мужчина вошел в небольшой коридор, в который выходила всего одна дверь. Распахнув ее перед Аленой, он сделал шаг в сторону и пропустил ее, а сам растворился в воздухе. Алена же замерла и с удивлением, смешанным с возмущением, уставилась на человека, сидящего за накрытым на двоих столом.

– А вы что здесь делаете? – воскликнула она при виде Льва, невозмутимо поедающего салат.

– Видите ли, милая Алена, по странному стечению обстоятельств я и есть тот человек, которому ваш отец задолжал денег.

– Что? – Казалось, высадись сейчас на речной вокзал НЛО, о которых так много говорят в последнее время, Алена и то удивилась бы меньше. Ноги у нее подкосились, и она рухнула на стул.

Лев кивнул на стол, уставленный всевозможными блюдами кавказской кухни, от которых исходил восхитительный аромат.

– Поешьте. Худшее, что можно сделать в этой жизни, это принимать решения на пустой желудок. Голод – отвратительный советчик.

– Что вы можете знать о голоде? – огрызнулась Алена, впрочем, взяв небольшой кусок лепешки и отправляя его в рот. Она едва не застонала от удовольствия. Лепешка была теплой, пропитанной горячим маслом с ароматными травами. Учитывая, что Алена ничего не ела с утра, она с трудом удержалась, чтобы не влезть руками в тарелку и не проглотить все лепешки сразу.

– Ешьте, не стесняйтесь. Я, знаете ли, люблю женщин с хорошим аппетитом, – Лев проигнорировал ее последнюю реплику.

Алена, решив наплевать на правила приличия – не детей же ей крестить с этим Львом, схватила еще один кусок лепешки и тут же отправила в рот.

– А мне не надо, чтобы вы меня любили. Я вообще расплатиться пришла, – сообщила она Льву с набитым ртом.

Тот, в отличие от Алены, поглощал еду медленно, смакуя каждый кусочек и явно забавляясь разворачивающимся представлением. Девица была юна, прекрасна, взбалмошна, непосредственна и непредсказуема. Обычно он отдавал предпочтение более томным феминам, с которыми все было просто и понятно. Ты им деньги и подарки, они тебе фальшивую любовь. Но этот цветок провинции внезапно произвел на него впечатление, как подснежник, пробившийасфальт.

– Прекрасно, – одобрил он, – расплатиться вы еще успеете. А пока поешьте.

Алена, окончательно наплевав на впечатление, которое она производит, начала сгребать в тарелку все, что видела. Закуски из баклажанов и орехов, салаты, ароматный люля-кебаб. Пока Алена наслаждалась едой, в зале незаметно возник официант, убрал тарелку Льва и поставил перед ним чашку с почти черной жидкостью, пахнущей кофе, но больше похожей на нефть. Рядом возникли восточные сладости.

– Все не ешьте! – предупредила Алена. – Я люблю сладкое.

Лев внезапно засмеялся.

– Что смешного? – возмутилась Алена, проглатывая остатки кебаба и запивая все тархуном из большого стакана.

– Вы произнесли фразу, которую я не слышал от женщин последние лет двадцать.

– По крайней мере, я не вру, – пожала плечами Алена, ставя стакан и хищно приглядываясь к содержимому тарелки со сладостями.

– Алена, если хотите, я могу заказать вам сладости с собой. Бабушку угостите.

– Никакая она мне не бабушка, – отмахнулась Алена, протягивая руку и накалывая на вилку кусочек пахлавы.

– А кто? – удивился Лев, подвигая блюдо со сладостями поближе к Алене. – Вы очень похожи.

– Изабелла.

Наступила небольшая пауза, во время которой Алена придвинула к себе тарелку и начала поедать с нее сладости. Она никогда в жизни так не ела и в целом к еде была равнодушна, да и не было у нее особой возможности баловаться разносолами. Но сейчас словно плотину прорвало. Она ела как в последний раз.

– Ясно, – кратко резюмировал Лев, делая глоток кофе. – И все же, позвольте поинтересоваться, где вы взяли полмиллиона долларов?

– Я их украла, – широко улыбнулась Алена, а Лев закашлялся.

Дверь моментально распахнулась и на пороге показался давешний знакомый Алены.

– Да не убиваю я вашего шефа, – сообщила ему Алена. – Он просто подавился.

Лев сделал знак охраннику удалиться и снова перевел взгляд на Алену.

– И как же вам удалось украсть такую сумму, могу я поинтересоваться?

– Нет, не можете. Я же не спрашиваю, где вы взяли все те миллионы, которые у вас занял мой… Вишневский.

– Зря. Я бы вам ответил, – снова улыбнулся Лев, откашлявшись.

– Мне это неинтересно.

Алена тщательно вытерла руки салфеткой, потянулась за сумкой и извлекла жесткую папку, в которой лежал эскиз «Аленушки», предусмотрительно завернутый в папиросную бумагу и несколько слоев пленки. Она положила папку перед собой.

– Мне будет нужна расписка, что больше вы ко мне претензий не имеете, – она внезапно вспомнила слова Изабеллы и решила, что в них есть рациональное зерно.