Развод. Спутанные жизни

— Марина — Арина. Красивое сочетание. Так вот. Сойдёт что угодно. Образец слюны, ногтей, волос. Сегодня вечером курьер сможет приехать куда Вам угодно и забрать образец к нам, в лабораторию.

Он что, издевается? Моя жизнь и так разрушена! Он хочет ещё и доломать то, что осталось?

— Я… Я не знаю… Я не могу…

— Я не буду Вас уговаривать. Но и больше помочь ничем не могу. Если вы не готовы на это пойти, что ж… Хотя бы подумайте, — он достаёт из ящика стола визитную карточку и протягивает мне, — дайте знать, если примите решение.

Я осторожно протягиваю руку к визитке, будто боюсь, что она сейчас меня обожжёт. Движения получаются неловкие и скованные, и я случайно касаюсь его пальцев. Отдёргиваю руку, будто действительно обожглась, и испуганно смотрю ему в глаза.

Он дарит ответный взгляд, но другой. Внимательный и чуть насмешливый. Ну точно издевается.

Я не понимаю, что со мной. Одновременно хочется порвать визитку, выбросить ему в лицо, и одновременно прижать её к сердцу, спрятать, как величайшее сокровище, мой единственный шанс разобраться в том, почему моя жизнь полетела под откос.

Выбираю нечто среднее — складываю пополам и кладу в нагрудный карман блузки. Ближе к сердцу.

— Я… Подумаю. Ничего не обещаю.

— Разумеется, — говорит он с тем же смешливым огоньком в глазах, — буду ждать Вашего звонка, Марина.

* * *

Домой я решаю не ехать на общественном транспорте, а идти пешком. Мне многое нужно обдумать, выгулять свои мысли. Понять, что я чувствую, и что мне с этим делать.

Итак, что мы имеем? Вариант Андрея — действительно самый разумный из всех, что я могла себе придумать. И тот, которого я не хочу даже касаться от страха. Если я действительно сделаю тест, это может навсегда сломать и меня, и Аришку.

А если не делать? Засунуть голову в песок? Всё забыть, и ждать, что всё само как-то наладится? Не наладится. Я же уже не маленькая девочка. Чудес не бывает. И мне всё-таки придётся распутывать этот клубок, если хочу понять, что произошло.

Так я и бреду домой. Взвешивая все «за» и «против». Подбирая аргументы для самой себя. Мой страх говорит одно, здравый смысл — другое. А я сама совсем без понятия, что делать.

А ещё я вспоминаю Андрея. Красивый, умный, благородный мужчина. Вспоминаю мимолётное прикосновение и его цепкий внимательный взгляд. Сергей на меня так никогда не смотрел. Такое ощущение, что он всегда знал, что я его жена, и всегда буду рядом. А значит, после свадьбы за мной не нужно ни ухаживать, ни говорить комплименты, ни заботиться.

Стал бы Андрей обо мне заботиться?

Но ведь… Можно сказать, он уже заботится? Внимательно выслушал, предложил помощь, бесплатно провести анализ, дал свои контакты, и время на подумать. А ведь он мог бы всего этого и не делать. Вызвал бы охрану на мою истерику, и не стал бы церемониться. Но он так не поступил.

Кожей чувствую визитку в нагрудном кармане. Она слегка пахнет его парфюмом. Приятным. Терпким и чуть сладковатым. Не то что ядрёная туалетная вода Сергея, которой он пользуется только по большим праздникам, и оттого ассоциируется у меня с Новым Годом.

Смотрю на время, и понимаю, что не успеваю заскочить домой, нужно поворачивать к детскому саду — забрать Аришку.

Арина, малышка моя…

Сердце сжимается от нехорошего предчувствия. Что же делать? Согласиться на тест, или нет?

Не согласиться — навсегда остаться в неуверенности, и всю жизнь нести с собой этот камень неразгаданной тайны. Согласиться — означает разрушить то единственное, что является моей жизнью. Единственным счастьем, что у меня осталось. Ударить по нежной, смешливой и умной маленькой девочке, которая уж точно ничего из этого не заслужила.

Как бы я хотела, чтобы эти два дня оказались просто дурацким сном.

Прогулка с малышкой после садика, ужин, чтение книжки про Белоснежку — всё мелькает перед глазами, как в единый миг.

Сказала Арине, что пока она была в саду, папу срочно вызвали в командировку, и он не успел с ней попрощаться. Господи, что мне сказать ей, когда все мыслимые сроки командировки истекут? Придётся что-нибудь придумать.

Расчёсываю её длинные белокурые волосы перед сном, целую в лоб, желаю спокойной ночи, и выхожу из комнаты.

Смотрю на расчёску в своих руках. «Волосы подойдут», мелькает в голове мысль голосом Андрея. Достаю визитку, и присылаю по указанному номеру СМС: «Это Марина. Я согласна на тест».

6. Андрей

Сегодняшний день выдался у меня крайне тяжёлым. Мало того, что инспекция филиалов выявила определённые проблемы, которые нужно было срочно устранять, чтобы избежать проблем со стороны партнёров.

Так ещё в одном из них обнаружилась клиентка, утверждавшая, что в моей клинике ей сделали ложный тест на степень родства.

Чтобы замять скандал, и не портить репутацию клиники я предложил женщине компромиссный вариант. И практически забыл об этом.

* * *

После всех событий, случившихся за день, мечтаю только об одном: прийти домой, принять душ и горизонтальное положение.

Если Кристина — моя девушка, которая вот-вот станет женой, дома, попрошу её сделать массаж. Очень уж болят плечи.

Правда, последнее время она какая-то дёрганная. Может и отказаться. Ладно, тогда намажу чем-нибудь и закажу массажёр.

Примерно в таких мыслях я кручу руль своего внедорожника и поворачиваю во двор. Машина Кристины стоит на положенном месте, и это хорошо. Не хочу сейчас находиться дома один. Почему-то внезапно захотелось тепла и нежности от любимого человека.

По удачному стечению обстоятельств прямо перед её машиной есть место, куда я могу припарковать своего громоздкого «Мерина».

Уже подъезжая к месту парковки, я понимаю, что с машиной Кристины что-то не так. Окна запотели. Не замёрзли, а именно запотели.

Заворачиваю на свободное место, и фары моего автомобиля ослепляют сидящих внутри. На водительском сидении ожидаемо сидит моя девушка — Кристина. А вот склонившегося к ней мужчину я совершенно не знаю.

Зато прекрасно знаю, что они делают. Они страстно целуются.

Фары слепят их, поэтому они закрываются от них ладонями, но не видя чья машина их ослепляет, они продолжают облизывать друг друга.

Мужчина присасывается к моей девушке, как пиявка. Хочется взять его за хвост и отнести в аптеку. Но перед этим хорошенечко взбить. Подправить лицо. Сдать на органы.

И множество всяких эвфемизмов, означающих, по сути, одно и то же. Я хочу уничтожить его тут же, на месте, потому что он посягнул на моё…

Я гашу фары, но не вылезаю из внедорожника. Я жду.

Они продолжают облизываться, засовывая друг другу языки в рот. А я смотрю на это и чувствую полное отвращение. Мне нужно прервать этот кошмар.

Выхожу из машины, и обхожу её спереди. Рывком открываю пассажирскую дверь машины Кристины. Парень, с которым она сосётся, теряет точку опоры и падает из машины спиной вперёд.

Поднимаю недомерка за грудки и хочу хорошенечко прописать в морду, но смотрю в его зашуганное лицо, и мне становится его жалко. Реально пиявка.

— Свалил отсюда. Быстро, — рычу ему в лицо, и отпускаю.

Тот исчезает, как по мановению волшебной палочки.

А потом я смотрю на Кристину.

Только что она была счастлива, и вот уже холодок пронизывает всё её существо. Я вижу это. Я буквально чувствую то же самое, что и она.

Она закуривает и смотрит на меня в упор.

Затем открывает дверь, выбрасывает окурок и выходит из машины.

Она всегда выходит очень грациозно. Раньше я специально выбегал из автомобиля, чтобы открыть ей дверцу и полюбоваться на это. Но не сегодня. Больше меня это не задевает. Такое ощущение, что что-то умерло внутри меня.

— Мне очень жаль, — это даже не извинения, это ненужные слова, которыми она пытается заполнить пустоту, образовавшуюся между нами.

Я не отвечаю. Просто киваю, но совсем чуть-чуть.

— Полагаю, это всё? — произносит она ещё несколько бессмысленных слов.

— Да, — на этот раз мой рот открывается, и из него вылетает это простое слово.

Обычно думают, что это хорошее слово. Но сейчас оно буквально нарушает что-то внутри меня.

— Мне нужно время, чтобы собрать вещи, — говорит Кристина и пытается податься ближе ко мне.

Уж не знаю, зачем. Поцеловать меня у неё не получилось бы. Да и не буду я целовать губы, которые только что слюнявил другой.

— Собирай, — пожимая плечами, говорю я. — У тебя есть два часа. Я пока побуду в машине.

— Ты пойми, — начала она, в порыве желания оправдаться, — ты всё время на работе, а тут знакомый. Мы просто ехали, а потом — вот…

Она прячет взгляд где-то между носков своих сапог, купленных в одном из самых дорогих бутиков. Она знает, что врёт. И я знаю, что она врёт. И она знает, что я знаю.

— Не нужно лишний раз открывать рот, — беззлобно говорю я. — Простудишься.

— Два часа, — она снова смотрит в мои глаза, но там нет мольбы, там только досада, — это слишком мало. Позволь мне съехать завтра.

— Два часа, — повторяю я, сверяясь с часами. — Мне завтра вставать рано. В филиал ехать.

Она кивает и поворачивается ко мне спиной.

Вот так просто человек, с которым я хотел связать свою жизнь, покидает её. Развернулся и, поскальзываясь на льду, удаляется.

* * *

Через полчаса мне позвонил курьер клиники.

— Андрей Владимирович, — говорит он смущённым голосом. — Я знаю, что вы этим не занимаетесь, но я не могу до диспетчера дозвониться.

— Говори, — говорю я, прикуривая очередную, неизвестно какую по счёту сигарету и барабаня по рулю. Когда Кристина уже соберёт свои манатки и свалит?

— Я в аварию попал, — отвечает он, и тут я рывком вернулся в реальность. — А мне нужно забрать анализы у клиентки. Не можете вы сами назначить другого курьера? Простите, что так получилось.

— Ничего, Анатолий, — говорю я, вспоминая имя курьера. — Ты сам цел?

— Да, всё в порядке. Я не виноват. И машина не сильно пострадала, но нужно ждать полицию, — он говорит всё по сути, но создаётся впечатление, что он оправдывается.

— Лады, — бросаю я ему в трубку. — Не переживай, занимайся, — а сам я в этот момент вспоминаю, кому можно позвонить. — Это к кому ехать надо?

— Ну сегодня, которая психовала в клинике, — отвечает мне он.

И женщина, так переживающая за свою семью, как Кристине не дано, встаёт перед моими глазами. А следующей деталью был чистый бокс для генетического материала на заднем сидении.

— Я понял, — отвечаю я настолько собранно и жёстко, что, кажется, Анатолий пугается. — Скинь мне адрес, пожалуйста. Всё будет сделано.

— Одну секунду, — говорит он.

А я думаю, что одна секунда — это, в сущности, достаточно много. Именно за этот отрезок времени я решил ехать на забор материала сам.

7. Марина

Практически мгновенно приходит ответное СМС, что курьер прибудет через два часа, и запрос адреса, куда подъехать. Отвечаю, удивившись тому, как быстро всё решается в этой клинике. Тем лучше. Ещё сутки в неизвестности — было бы выше моих сил.

Но тем не менее, придётся ещё ждать пару часов. Мечусь по квартире, стараясь особо не шуметь, чтобы не разбудить Аришку. То смотрю в холодное зимнее окно, заламывая руки от нетерпения, то заглядываю в приоткрытую дверь детской, чтобы удостовериться, что Аришка спит, и не подозревает, как сильно я волнуюсь.

Не зная, чем занять свои мысли, подхожу к большому зеркалу в прихожей. Пару минут оцениваю, как переживания последних двух дней измотали и состарили меня. Хотя, наверное, дело даже не в паре дней.

Вся моя жизнь состояла в сделать это, сделать то. «Ой, у Серёжи важная встреча, нужно срочно погладить рубашку. Ах, у Серёжи поздно закончилось совещание, надо быстренько приготовить ужин». Совещания у него, ага. Скорее всего, он давным-давно мне изменял. А я была настолько поглощена домашними заботами, что даже не замечала этого. Наверняка он даже обрадовался, когда у него подвернулся шанс развестись, и выставить виноватой меня.

Воспринимаю эту мысль на удивление спокойно. Ему плевать на мои чувства. С чего бы тогда мне переживать о нём? Пусть делает, что хочет. Пусть ищет другую дурочку, которая будет его встречать с горячим ужином.

Смотрю себе в глаза через зеркало. Надо что-то с этим делать. Решаю, что хотя бы курьера встречу в приличном виде, а не как несчастная, побитая жизнью женщина. Пусть он посторонний человек, но я всё равно не хочу в его глазах выглядеть жалкой.

Собираю волосы в средний хвост и немного выпускаю передние локоны. Подвожу глаза и брови. Подкрашиваю губы.

Ну вот. Это, конечно, не исправило последствия многолетней работы ломовой лошадью, но я уже выгляжу лучше. Можно даже сказать, красиво.

Пару мгновений верчусь перед зеркалом и удовлетворённо киваю сама себе.

Не замечаю, как проходит время. Звонит домофон, и хорошо, что я была в прихожей. Успеваю быстро снять трубку и проговорить «Сейчас спущусь», не открывая подъездной двери. Не хочу, чтобы кто-то посторонний заходил в квартиру.

Беру детскую расчёску, на которой осталось несколько Арининых волос, накидываю на плечи свой лёгкий пуховик и выхожу, стараясь максимально аккуратно и тихо закрыть входную дверь.

Выхожу из подъезда и оглядываюсь по сторонам. Я думала, что здесь меня будет ждать курьер, но никого нет.

У соседнего подъезда захлопывается дверь машины, и ко мне приближается мужчина с каким-то чемоданчиком в руках. Уже знакомый мне мужчина. Андрей.

Почему-то сердце колыхнулось от радости и нетерпения. Я совсем не ожидала его сейчас увидеть, но это очень приятный сюрприз. А ещё я рада, что поддалась порыву принарядиться, прежде чем выйти из дома.

Я что, надеюсь произвести на него впечатление? Как женщина?

У меня, кроме Сергея, никого другого и не было в жизни. Я не умею разговаривать с мужчинами и кокетливо строить глазки как красотки из кино. Да и наверняка у него кто-то есть…