Неясные огни

— Я уже сказал, что мы больше это не обсуждаем, — процедил он сквозь зубы. — Когда Амелия пугалась, то вызывала разрыв реальности. Сейчас оно сработало точно также.

— Ладно, ладно, — махнула она рукой и повернулась ко мне, — ты знаешь, что можешь сделать своё тело плотным?

Я замотала головой, хотя подумала, что и правда иногда бываю плотнее обычного.

— Это не будет полноценным телом, конечно, — сразу предупредила она, — но ты не будешь белым прозрачным пятном.

— И что надо делать?

— Сосредоточиться и притянуть к себе немного энергии. Примерно, как при колдовстве. Пробуй.

Неуверенная в успехе, я попыталась, но безрезультатно. Тогда она заставила пытаться ещё и ещё. Я продолжала, и у меня даже начало получаться, но тут вернулся Алистер с незнакомыми мне высшими, которые вели Итана. Его с силой посадили на колени и заломили руки. На лице Маркуса появилась настолько зловещая улыбка, что даже мне стало не по себе.

— Какая встреча, дорогой кузен, — склонил он набок голову, — я очень рад, что ты ещё не уехал в свой гарнизон. А у нас сегодня небольшое собрание, и ты на нём — главный гость. Ты помнишь Амелию? — показал он на меня.

Итан только сейчас обратил на меня внимание и быстро замотал головой, хотя судя по взгляду, он всё прекрасно помнил и явно сообразил, что я обо всём рассказала.

— Раз ты запамятовал, я тебе, пожалуй, напомню, — глаза Маркуса заволокло тьмой, а красная радужка вспыхнула. Он подошел к пленнику и присел перед ним на корточки, а по полу поползла тьма. — Ты, дорогой родственник, оказывается, предатель, а я ненавижу предателей. Особенно, когда они служат убийце отца и участвуют в похищении и попытке убийства девушки, которую я охранял.

— Ты не понимаешь! Он заставил меня, — начал оправдываться пленник, но Маркус прервал его.

— Мне плевать на твои причины и мотивы, важны лишь их последствия. А знаешь, у меня ведь появилась прекрасная идея! — хлопнул в ладоши вампир, а его рот изогнулся в жесткой усмешке. — Алистер! А ведь у нашего предателя есть девушка, как там её? Лора? Привести её.

— Ты точно в этом уверен? — переспросил Алистер.

— Абсолютно, не может же она пропустить такую встречу.

Он кивнул свободному помощнику, и тот поклонился и удалился под крики и ругательства Итана. Поняв, что из цепких рук стражей ему не выбраться, вампир затрясся.

— Прошу, не трогай её! — взвыл он. — Она ни в чём не виновата! Она не знала!

Но Маркус не обращал внимания на все мольбы и причитания, просто медленно прохаживаясь из угла в угол в ожидании пленницы. Алистер сложил руки на груди и неотрывно за ним следил. Син с интересом наблюдала за происходящим, а я потерянно скользила взглядом по присутствующим, не понимая, что происходит. Спустя некоторое время вампир привёл невысокую девушку, затравленно озирающуюся по сторонам.

— Прекрасно, вот наша гостья и явилась.

Увидев своего любовника на полу, Лора явно поняла, что ничего хорошего её тут не ждёт. Она открыла рот, желая что-то сказать, но просто застыла, не в состоянии вымолвить ни слова.

— Как видишь, Лора, — подошёл к ней Маркус под ругательства Итана, — у нас тут небольшое собрание по случаю предательства нашего общего знакомого.

— Я… я ничего не знаю, — заикаясь, прошептала она, переводя взгляд с одного вампира на другого.

Мне не нравилось, к чему всё шло, а вот некромантка явно наслаждалась сценой и расслабленно потягивала горячий чай. Маркус подошёл к Лоре вплотную и посмотрел на неё сверху вниз. Девушка плакала.

— Знала ли ты о предательстве своего дружка? — низким потусторонним голосом спросил её Маркус.

Лора кивнула и опустила голову, тут же хлюпнув носом.

— Прошу, не трогай её! — заорал Итан почти в слезах и задёргался, безуспешно пытаясь вырваться.

— Видишь ли, в чём дело, — обратился Маркус к кузену и приобнял Лору, положив руки ей на шею, — я никогда не прощаю таких, как ты. Нужно было подумать ранее. Ты мог прийти ко мне и сказать, что задумал Деймор, но ты этого не сделал. Ты всегда знал, что я не даю вторых шансов. Все виновные приговариваются к смерти. И начнём мы, пожалуй, с твоей подружки.

В одно мгновение вампир сломал девушке шею, и та осыпалась пеплом на деревянный пол. Взяв горсть из кучки, оставшейся от Лоры, Маркус подошёл к родственнику и бросил прах ему в лицо. Тот даже не отреагировал, просто сидел и молча смотрел туда, где только что стояла ещё живая возлюбленная. От боли в его глазах мне стало дурно.

— Этого не было бы, не реши ты перейти мне дорогу. Из-за тебя погибла Амелия, а теперь очередь за тобой.

— Ты не посмеешь меня убить! Деймор усадит тебя в тюрьму или казнит! У нас всё ещё есть закон!

— Тут ты, пожалуй, прав, — улыбнулся Маркус, обнажая клыки, — и какое совпадение, я знаю, как нам решить эту маленькую проблемку.

Итан затравленно на него глянул, находясь в явном замешательстве.

— Син, ты не голодна?

— Очень.

Некромантка встала и медленно направилась к пленнику. Итан метал взгляды с Син на Маркуса, не понимая, что происходит.

— Что за хрень? Кто это? — заорал он.

— Ооо, дорогой кузен, разве ты ещё не разведал для своего короля? Это — некромант, знакомься. Жаль, что это твоё последнее знакомство в жизни. А хотя нет, не жаль. Мне только немножко обидно, что я не могу пытать и убить тебя сам.

Кузен сильнее задёргался, но вампиры крепко держали его. Некромантка же опустилась перед ним на колени и обхватила лицо руками.

— Будет больно, — пообещала она и потянулась к нему губами.

Мне показалось, что сейчас она его поцелует, но она сделала вдох и что-то почти прозрачное, еле видимое, начало покидать тело вампира. Он истошно заорал и забился в конвульсиях, но потом замер и начал стремительно чернеть, слоями осыпаясь пеплом на пол, пока не исчез совсем. Син, как ни в чем не бывало, встала, отряхнула руки и вернулась за стол, явно пребывая в прекрасном расположении духа. Вечно спокойный Алистер с омерзением за ней наблюдал, мне показалось, что он еле сдерживался, чтобы не свернуть ей шею.

По-моему, я приросла к стулу. Увиденное слишком шокировало, и я не знала, как реагировать. Судя по взглядам остальных, я была такая не одна. И только Маркус выглядел довольным и даже немного расслабленным. Он налил себе бокал виски и вернулся ко мне за стол.

— Может, перейдём к делу? — нетерпеливо предложила Син, когда остальные покинули помещение, а Кейра смела кучку пепла в совок.

— К какому делу? — не поняла я и неуверенно взглянула на вампира.

— Ты ещё не сказал ей?

Маркус наградил её недовольным взглядом, но предпочёл объяснить.

— Син нужно посмотреть соглашения и договоры о перемирии с прошлой войны. Скорее всего они есть в Тиррском дворце.

— Зачем это? И при чём тут я?

— Это же твой дом, — пожала некромантка плечами, — ты знаешь дворец и примерно можешь представить, где искать бумаги. Я, допустим, проникнуть внутрь смогу, но поиски займут слишком много времени.

— Нет, — отрезала я.

— В смысле нет? — брови Син поползли вверх.

— Я не хочу туда возвращаться.

Девушка поджала губы и уставилась на Маркуса с явным недовольством.

— Ты не посвятил её в свои планы? Может тогда я…

— Молчать, — оборвал он её.

— В таком случае, — вскочила она, — никакой сделки. Убеждай как угодно, а я пойду посплю. Люблю спать, знаешь ли, после сытного ужина.

Она похлопала себя по животу и удалилась.

Я опять почувствовала, что от меня что-то скрывают. Весь успех в уплотнении пропал, и я вновь стала прозрачной.

— Не уходи, — разгадал мои намерения вампир.

— Всю жизнь мне врали и недоговаривали, но ты продолжаешь делать это и после смерти. Что ты хочешь? Ответь мне честно или отпусти.

Вампир шумно вздохнул и потёр глаза. Он явно злился, и эта тема ему не нравилась.

— Давай так, — предложил он, — я всё расскажу, когда точно буду уверен.

— В чём?

— В осуществлении своего плана.

— Ты опять используешь меня.

— Нет, ты не права, но я не могу пока ничего рассказать. Син выставила условие, и пока я его не выполню, она не сдвинется с места. Прошу тебя, Амелия, сходи с ней. Это очень важно, ты сама потом это поймёшь.

Маркус при жизни использовал меня, но и после смерти продолжает это делать, наплевав на мои чувства. Вынудил меня вернуться и всё вспомнить, прекрасно зная, что никуда я от него не денусь, и можно помыкать мной как угодно. Как хорошо, что у влюблённой дурочки имелись полезные способности!

Обида захлестнула, и я начала мерцать, становясь то плотнее, то почти и вовсе исчезая. Хотелось уйти отсюда и никогда не возвращаться. Растворившись, я очутилась в саду.

Боги, я даже сбежать подальше не смогла…

Как из ниоткуда рядом со мной возникла Мисса и широко мне улыбнулась. Я отвернулась, желая остаться одной, но она и не думала уходить.

— Ты расстроена, — констатировала она очевидное.

Я кивнула и присела на лавку. Скорее по привычке, ведь сидеть мне вовсе не требовалось. Вампирша опустилась рядом, и мне подумалось, что я ведь отсутствовала долгое время, раз она не хотела уходить, то пусть хотя бы расскажет, что произошло за время моего отсутствия.

Мисса с удовольствием поведала всё, что знала, слышала и помнила. Даже какие-то слухи из других королевств. Рассказ был долгим и крайне печальным. Сразу вспомнились разрушенные деревни, останки сожжённых тел, искалеченные души. Не упустила возможности низшая и пожаловаться на то, что из-за войны её сад пришёл в негодность. Сперва она заставила цветами весь дом, но Маркус приказал их убрать, и тогда она просто раздала цветы жителям городка. Когда низшая это рассказывала, на её лице навернулись слёзы.

— Почему Алистер так ненавидит некромантов? — задумалась я, вспомнив его реакцию на Син, — из-за прошлой войны?

— И да, и нет, — Мисса поджала губы, но потом всё же продолжила, — некроманты схватили и пытали его любимую, а потом убили на его глазах, заставив смотреть. Она ничего не знала, они просто хотели показать свою власть и веселились от его реакции. Он очень долго приходил в себя после этого, даже когда мы встретились, я чувствовала… некоторые отголоски той боли. Даже спустя столько лет он её не забыл. Маркус говорил, что раньше Алистер был не такой.

— В смысле?

— Ну, — потеребила она рукав кофты, — он не всегда был такой безэмоциональный. В смерти той девушки он отчасти винит себя, если бы некроманты не поняли, что она ему дорога, то не охотились бы за ней специально. Возможно, она до сих пор была бы жива. Они хотели обвенчаться, но… — Мисса покачала головой, — в общем, после этого он решил, что эмоции — подарок врагу, начал их прятать глубоко внутри, а сейчас, наверное, он уже и не помнит, что когда-то было по другому.

Мне было безумно грустно это слышать, я сразу представила, как Маркуса убивают на моих глазах и поёжилась. Хоть он и поступал со мной отвратительно, мысли о его смерти ощущались слишком болезненно.

— А что случается с душами вампиров?

— Говорят, что мы уходим в царство Имшаллу, Кровавого Повелителя. Мы не остаёмся тут или в мире тёмного Бога. Все встреченные тобой духи — это люди.

Значит, если Маркус умрёт, то я его больше никогда не увижу? Ни в жизни и ни после смерти?

Я снова одёрнула себя. Зачем о нём вообще думать, если ему на мои чувства плевать? Сколько боли он ещё причинит мне, пока не достигнет цели? Не стоило вообще откликаться, как и не стоило бы ему помогать!

Злость вспыхнула внутри, но меня будто окатили ледяной водой.

Если я не помогу восстановить завесу, то погибнет всё живое. И все эти смерти будут на моих руках…

— Знаешь, — отвлекла меня Мисса от самобичевания, — было очень грустно, когда ты уехала. И мне было больно, когда я узнала весть о твоей смерти. Ты хорошая, ты такого не заслужила. Если захочешь поболтать, всегда можешь обращаться ко мне.

Я кивнула, но на душе стало ещё гаже. Да что такое? Она желала мне добра, а я хотела сбежать, лишь бы не слышать сочувствие. А ведь Мисса тоже одинокая душа. Помню, мне было её даже жалко, а теперь ей жалко меня. Но она жива, а я нет… От этой мысли находиться тут стало невыносимо, и я опять растворилась, вернувшись в пустой обеденный зал. Время опять потекло по-иному, и я застыла у окна, мерцая в тусклом отблеске снега.

— Ты ведь не можешь уйти, верно? — ворвалась в мою реальность Син.

Я обернулась на голос и застала её в кресле за поеданием пирожков.

— Иначе ты бы давно сбежала и не вернулась, — подытожила она.

— С чего ты взяла?

— Оу, я очень много работала с вами. Души очень ранимы и воспринимают всё в десятки раз острее людей. Обычно израненный дух стремится уйти подальше от того, что его ранит. А ты здесь, и тебе очень больно, это заметно. Значит, уйти ты не можешь. Или не хочешь. Хотя в твоём случае это одно и то же.

Я молча отвернулась к окну. Мои переживания её точно не касались. Закончив с пирожками, она подошла и опёрлась на оконную раму, сцепив руки на груди.

— А ведь я знала твою прапрабабку. Не то, чтобы близко, но мы пересекались, — поведала она мне.

Если так Син хотела привлечь моё внимание, то ей это удалось.

— Она по своей воле открыла завесу? Все те оракулы? Как они согласились на такое безумие?

— Она была жива после объединения миров, если ты об этом. Никто не убивал оракулов в ритуале, как тебя, но не думаю, что они понимали, что делали. Никто не предполагал, что такое вообще возможно, да никто из людей и не понял. Исчезновение завесы ощутили лишь вампиры и мы.

— Из-за некротики? — догадалась я, на что Син кивнула. — Но если все остальные мертвы, как выжила ты?

Некромантка задумчиво коснулась цепочки на шее.

— Когда завеса закрылась, я создавала очень сложное плетение заклинания. Видимо, что-то среагировало, наложилось друг на друга, и я оказалась в глубоком сне. Последнее, что я помню — сильно заболела голова, и потом я упала в обморок. Далее я очнулась под землёй пару дней назад. А пока я спала, весь мой орден перебили.

— С чего ты вообще это взяла? В книгах написано, что вы просто исчезли.

— Никто просто не исчезает. У некромантов достаточно сил, чтобы пережить войну и восстановиться. Нам помогли исчезнуть, и мне нужно точно знать, кто именно за этим стоял.

Мне вдруг вспомнилось давнее видение про старика и мальчика, за ними гнались люди и явно хотели убить. Я коротко пересказала, что видела, и девушка нахмурилась.