Помоги проекту - поделись книгой:
Вампирша совершила рывок и удар в одно мгновение, но я видела это словно в замедленном времени. Воспоминания, так старательно удерживаемые где-то на задворках сознания, обрушились на меня за доли секунды лавиной душевной боли. И в эти секунды я осознала, что происходит. Ещё мгновение — и тот, кого я любила, будет мёртв. Нет…
Я бросилась к Маркусу и прижалась, боясь даже дёрнуться, иначе, казалось, реальность рассыплется на осколки. Не знаю, могут ли мёртвые плакать, но я плакала, вжимаясь в тело вампира. Плакала о нём, о себе, и о том, чего уже никогда не произойдёт. Зачем он позвал меня? Зачем я всё вспомнила? Теперь моя боль вернулась, разрывая изнутри острыми когтями похороненных надежд.
Не знаю, сколько я так лежала, но почувствовав движение, только сильнее вжалась, боясь, что у меня отнимут его тело, но… подождите… вампиры же рассыпаются в прах?
Медленно подняв голову, я поняла, что Маркус жив. Как такое возможно?
— Вот ведь тварь, как ровно попала, — прошипел он, а затем поморщился и вынул нож из спины.
Приподнявшись, он закрылся рукой от яркого солнца, и осторожно посмотрел мне в глаза. Свет лился сквозь рябь, разгоняя непроглядную зимнюю тьму, и заставлял вампира щуриться.
— Амелия…
— Как такое может быть? — еле слышно прошептала я, посмотрев на нож, на рану, а затем в мерцающие красным глаза.
Он медленно дотронулся до моей руки, и я с удивлением поняла, что что-то ощущаю. Не телом… но памятью о том, что я должна была бы чувствовать, будь я живой.
— Ты спасла меня, восстановив завесу, — ответил он, всё ещё рассматривая меня с какой-то опаской.
— Но ты же… призвал меня… я не понимаю… ты видел, что я пришла и наговорил ей… ты знал? Ты сделал это специально?!
Голос надломился. Мне стало больно. Невыносимо больно.
— Как ты мог так поступить? — голос дрогнул, и я одёрнула свою уже почти прозрачную руку, — ты снова заставил меня страдать. Я не хотела вспоминать, я не хотела возвращаться…
Я больше не могла тут находиться. Прошлое нахлынуло бушующей волной, вернув все страхи, обиды и воспоминания. В памяти отчетливо вспыхнул взрыв на площади, могилы родителей, мраморная статуя сестренки, и моя собственная смерть. Пустота и боль захлестнули меня с головой, и утянули в водоворот. Я будто задыхалась и тонула, но так и не могла вздохнуть.
— Прости, но ты должна была вспомнить, — с грустью в глазах сказал Маркус, а взгляд мерцающих глаз потух.
Он потянулся рукой к моему лицу, но я покачала головой и отодвинулась, растворившись в реальности.
Воспоминания словно десятками нитей тянули меня к разным местам. Я ощущала, что должна пойти по ним. Вспомнить? Понять? Не знаю.
Тирра стояла неприступной крепостью, не давая проникнуть внутрь. Мой дом. Сколько всего связано с ним? Вся моя жизнь. Тут были родители и сестра… у меня была сестра. Услышат ли они меня? Я призрак и я здесь, возможно, я смогу с ними вновь увидеться?
Внутри всё затрепетало. Тонкий лучик надежды озарил меня, и я позвала Амалику. Я знавала ещё и ещё, оглядываясь по сторонам в надежде, что она вот-вот появится. Я звала маму и папу. Никто не явился. Ко мне подплыли десятки духов, пустыми взглядами уставившись на источник зова, но среди них не было моей семьи. Лучик надежды, озаривший меня, тут же погас, оставив одну в темноте. Никто не приходил, и уже не придёт. Они не слышат. Их тут нет…
Бесцельно бродя под стенами города, я видела костры и сожжённые тела, припорошенные снегом. Я видела мертвецов, тянущихся к жизни, я видела других призраков. Кто-то бродил, как и я, а кто-то просто стоял и смотрел в никуда. Часть душ выглядела искалеченной. Они уже не были похожи на отпечатки людей, они были искажены, изуродованы. Я ощущала их страдания, но помочь никак не могла. Никто не мог.
Добравшись до середины замёрзшего озера, сквозь снегопад я с трудом разглядела Башни, взмывающие ввысь и сливающиеся с ночным небом. Когда-то у меня были друзья. Живы ли они? Или там, на кладбище, не стало и их? Я не могла узнать, не попав внутрь, это тяготило и добавляло ещё больше страданий. Что, если они пострадали? Из-за меня… Мысль стала настолько невыносимой, что я вздрогнула и очутилась в другом месте.
Бродя по Ларминии, перемещаясь от места к месту, я встречала лишь смерть и разрушенные деревни. Трактир, в который мы попали, когда вышли из Тирры, населяли лишь неплотные тени. Также, как и деревню, в которой меня похитили и чуть не убили. Дома были пусты, людей не осталось. Призраки молча наблюдали за мной, глядя тусклыми глазами, но не подходили близко. Часть деревни, где стоял второй трактир, была полностью разрушена и покрыта толстым слоем снега, но тянуло меня не к ней. Лесной склад я почувствовала сразу, он был пуст и немного покосился. Тут всё и случилось.
Остановившись на поляне, я почуяла следы крови глубоко в земле. Крови двух разбойников, что пытали меня, ощущая полную безнаказанность. И моей крови. Что было бы, если бы не столь ненавистный мне когда-то спутник? Я помнила то видение, что пришло в кабинете, я отрицала его, но именно тут что-то изменилось. На пороге смерти моя душа сделала выбор. Вот только ради чего? Боги играли со мной? Зачем всё это было нужно, если будущего у меня просто никогда не было.
Переходя от места к месту я вдруг осознала, что повторяла путь, которым шла давным-давно. Но помимо смерти я встречала и жизнь. Деревни покрепче оказались населены живыми. Люди были измучены и загнанны, держались из последних сил. Но они были живы. Обороняясь от мертвецов, отгоняя призраков, они стоически противостояли миру, обернувшемуся против живых. Крупицы надежды не пылали яркими искрами, они еле теплились, рискуя просто исчезнуть, но всё же они мерцали в непроглядной тьме нового мира. Люди ещё верили, что когда-то всё наладится.
Обходя эти деревни, я не заходила к живым, не хотела беспокоить. Мой путь вёл меня дальше. Встав перед Изумрудными болотами, я пошла по отголоскам следа к Трёхлучию. Наверное, именно тут произошло самое счастливое мгновение в моей жизни. В прошлой жизни… Так непривычно осознавать, что меня больше нет. Но правду, пусть и горькую, придётся принять. Нет смысла рвать душу мечтами, как могло всё быть, не приди я к такому печальному финалу.
Мне казалось, что меня ущемляют и не понимают. Я была капризная. Может, даже глупая, но у меня была жизнь, родные, друзья, у меня была я сама, а сейчас только воспоминания. Злая шутка судьбы. Я была недовольна всем, а теперь у меня и вовсе ничего не осталось.
Стоя на площади, где когда-то был праздник, я словно со стороны видела отголоски событий. Веселье, лёгкость, счастье. Столько людей вокруг, они все суетятся. А затем был танец, и потом… мой первый поцелуй. И с кем? С тем, кого я ненавидела, боялась, считала убийцей. Удивительно, как поменялось моё мнение всего за какие-то несколько недель, проведенных вместе, когда, отбросив предрассудки и злые сплетни, я просто общалась с ним, как с обычным человеком. Хоть он им никогда и не был.
Я горько усмехнулась. Мгновение счастья, и столько боли потом. Хотя теперь я ясно понимала, как меня вели по уготованному пути к смерти, избежать которую вряд ли бы получилось, но всё же я пыталась. Если в царстве Хорта мне позволят оставить хотя бы одно воспоминание, то я оставлю этот день. Переживая его снова и снова, я буду помнить, что была жива и даже счастлива.
Я ощутила чужое присутствие и обернулась, но никого вокруг не заметила. Не сразу, но я поняла, что деревня не уничтожена, жители тут, просто прячутся в домах. Пройдя по главной улице, я остановилась у дома старосты, а из окна, одёрнув штору, на меня смотрели две женщины. Старшая, Мария, и позвала нас тогда на свадьбу, а рядом стояла сама невеста с младенцем на руках, завёрнутом в светлое одеяльце. Мария вспомнила. Большими печальными глазами она смотрела сквозь затянутое ледяным узором окно, и я поняла, что она узнала меня, и ей было очень жаль. Она направилась к крыльцу, желая выйти навстречу одинокой душе, но когда она распахнула дверь, я уже исчезла.
Затем я переместилась к городку, куда мы отправились под конвоем из поджидающих нас вампиров, мне тогда было так страшно, что, казалось, я жила последние часы. Селение оказалось полностью разрушено. Находясь на самой границе, оно первое попало под волну оживших мертвецов, и теперь от него остались лишь руины, укутанные снегом. Наверное, именно тут я осознала, как сильно была влюблена. Все неприятности до этого грозили одной лишь мне, но эта встреча могла быть для Маркуса последней, и поняв, что он мог пострадать и даже умереть, я осознала, что становилось невыносимо больно от одной лишь мысли об этом. Он снова защитил меня, рискуя собой, а потом рассказал мне о странной связи. И опять поцелуй… но в этот раз он принёс лишь боль. Осознав своё чувство, я вдруг отчетливо поняла, что мы не сможем быть вместе никогда. И не помог бы ни статус, ни богатство, ничего, в его мире просто не оказалось места для меня.
Последняя ниточка моего путешествия была последней во всех смыслах. Именно тут я и умерла. Странно, но мне было не больно, только бесконечно грустно и пусто внутри. Тут я осознала весь ужас происходящего, тут я поняла, что моя семья погибла за глупую идею. И за неё же умерла и я. Стоило ли оно того? Все эти смерти, сотни и тысячи погубленных людей… Столько страданий просто ни за что. Жалеет ли брат о случившемся? Вспоминает ли он ночами о том, что натворил, или ему всё равно? Он всегда был чёрствым, строгим, но я не думала, что он окажется таким жестоким. Предав свою семью, он остался совсем один, но его это, похоже, не беспокоило.
Я присела на колени и дотронулась кончиками пальцев до земли, ощутив связь с этим местом. Земля впитала мою кровь и отзывалась памятью последних мгновений. В них был Маркус. Я не помнила этого. Сознание стёрло практически все воспоминания о последних минутах жизни, а он пришёл и был со мной, когда меня не стало. Но зачем? Он оттолкнул меня и ясно дал понять, что я не нужна…
Призрачная слеза скатилась по щеке. Когда я поднялась, на могильных плитах вокруг сидели чёрные вороны, шелестя огромными крыльями. Я видела их раньше. При жизни. Но сейчас я ощущала в нас некую схожесть, словно это тоже давно потерянные души.
— Уходите, я больше никому не могу помочь, — сказал я им.
Будто поняв меня, они почти бесшумно взмыли вверх и растворились в темноте неба. Я снова осталась одна. Хотелось вернуться в небытие, но… что-то держало меня тут, не давая уйти. Что-то звало меня обратно, туда, куда я не желала возвращаться. Что мне делать среди живых? Дом, полный воспоминаний, добавит только новых страданий, но сопротивляться вновь нахлынувшим чувствам я не смогла. Может, Боги приготовили для меня последнее путешествие? Хотя… они допустили эти чудовищные смерти, значит до меня им нет дела.
В последний раз оглянувшись на поляну, я поняла, что больше меня тут ничего не держит. Пора возвращаться и принять себя.
Глава 9
Поместье встретило меня бурными обсуждениями, руганью и спорами. Перемещаться сразу к Маркусу мне показалось неприличным, и я материализовалась в холле прямо посреди толпы вампиров. В одно мгновение они смолкли. Большая часть присутствующих была мне незнакома, да и Маркуса тут не было, но я точно ощущала, где он, поэтому просто молча двинулась в нужную сторону под любопытные взгляды.
— Эй, привет! — догнала меня Мисса, — рада тебя видеть. — Просияла она, но тут же скисла. — Извини, я не имела ввиду в таком виде.
Мне не хотелось отвечать, да и вообще с кем-либо разговаривать, я просто молча шла. Сначала вампирша пыталась меня догнать, но я проскакивала большие расстояния в одно мгновение. Наверное, она поняла, что я не хочу общаться, и просто отстала.
Я была уверена, что иду к кабинету, но чувство повело меня на пролёт выше в коридор, в котором я никогда до этого не была. Он оказался короче остальных и завершался дверью на балкон, с которого открывался вид на озеро, на берегу которого я так и не побывала. Коридор был обшит панелями из тёмного дерева, портретов тут в отличие от остальных этажей не оказалось. Светильники не горели, но мне теперь свет и не требовался.
Перед нужной дверью я застыла. Постучать было нечем, рука просто проваливалась внутрь. Немного постояв и не придумав ничего лучше, я скользнула сквозь дверь. В комнате оказалось темно, лишь немного синевы пробивалось сквозь затянутое морозными узорами окно. Она была похожа на ту, в которой обитала в прошлом я, но не в бордовых тонах, а в чёрных с редкими вкраплениями красного дерева. Никогда не была в этой комнате. Наверное, это комната Маркуса. А я ведь даже не задумывалась, где его комната, ведь он всё время проводил в кабинете.
Я медленно подошла к кровати. Вампир спал, а на полу рядом валялась окровавленная рубашка. Я присела на краешек одеяла, не зная, как поступить. Безумно хотелось прикоснуться к нему, но будить его не хотелось, да и куда спешить? Моё время остановилось. В состоянии духа минуты текли по-особому, я словно замирала, а время стремилось вперёд. Не знаю, сколько я так просидела в застывшем состоянии, но очнулась я только, когда ощутила, что Маркус просыпается. Я открыла рот, но поняла, что не знаю, что сказать. Зачем я пришла? Что мне не хватило сил исчезнуть? Что я обижена? Не знаю. Я просто сидела и молча рассматривала его. Он почти не изменился с нашей последней встречи, разве что выглядел изнурённым.
Маркус тоже начал не сразу. Выбравшись из-под одеяла, он сел рядом, и в очередной раз я поймала на себе какой-то странный взгляд.
— Сколько ты уже тут сидишь?
— Не знаю, — легонько пожала я плечами, — когда я жду, время застывает.
— Амелия, послушай, — тяжело вздохнул он, — мне правда жаль, но я вынужден был спровоцировать тебя, чтоб вернуть память.
— Уже не важно, — грустно улыбнулась я, — я так долго всё забывала, не уверена, что получится опять.
— А ты бы хотела?
— Да.
— Почему?
— Потому что… так проще? — не то ответила, не то спросила я, посмотрев ему в глаза.
Раньше я видела в них красное мерцание, а теперь лишь слабый багряный отсвет где-то на границе с чернотой. Я замолчала и отвернулась.
— Ничего не помнить и не чувствовать было… спокойно, — добавила я, рассматривая снег за окном, — забыть, сколько потеряла — разве не прекрасно? Пустота со временем кажется такой родной, что заполнять её чем-либо уже не хочется.
— Почему ты так долго не отзывалась? — глухо спросил он.
Я повернулась, но не знала, что ответить. Маркус выглядел каким-то обиженным и потерянным. Я вспомнила больно жалящие огоньки, вырывающие из вечного сна и обняла себя призрачными руками.
— Наверное, я хотела уйти. Вы делали мне больно, свет сильно жёг. Сначала вас было много, а потом… потом все ушли, забыли. Остался только ты. Почему?
— Я надеялся, что ты услышишь.
— Зачем?
Вопросы ему явно не нравились. Вампир поджал губы и уставился в окно.
— Это имеет значение? — наконец отозвался он, так и не ответив на вопрос.
— Наверное, уже не имеет, — уставилась я в пол. Какая, по сути разница? — Но ты подставился под удар, кинжал попал в сердце, ты бы умер, я это почувствовала.
— Но не умер.
— Тебе просто повезло. Я могла и не вспомнить, или просто исчезнуть.
— Я был уверен.
Я опять грустно улыбнулась. Глупые влюбленные девушки даже после смерти очень предсказуемы, и ими легко манипулировать. Хоть что-то осталось неизменным.
— Дело в артефакте? — пронзила меня внезапная догадка, это всё объяснило бы, даже то, почему он не хотел говорить о причинах моего вызова.
— Что? Конечно нет, я о нём не вспоминал, пока ты сейчас не сказала.
Тогда у меня остался ещё один вариант.
— Если ты думаешь, что я смогу вернуть завесу на место, то… не могу, я не знаю как. Я не могу вам помочь. Тем более после всего произошедшего.
Глаза Маркуса сузились. Я угадала, вот в чём причина. Ну, им стоило попробовать. Ради спасения расы можно потревожить и несчастный дух. Тем более, что вина за произошедшее действительно лежала на мне.
— Послушай, — явно заметив моё расстройство, заговорил он, — я знаю, как тебе больно и обидно за всё, что произошло, но если бы я позволил тебе тогда остаться, Деймор убил бы тебя. Не успела твоя карета отъехать от поместья, как он явился ко мне, недовольный, что я не дал тебя убить. Он отыскал многих оракулов, чтобы история не повторилась, но не рискнул действовать прямо, пока ты была тут. Он знал, что как только ты попала ко мне, я сразу отослал официальный запрос в Ларминию. Но если бы твоего возвращения никто не ждал, ты была бы мгновенно убита, и я ничего не мог бы противопоставить ему. Даже целым кланом.
— Это уже не имеет значения, ведь в итоге я всё равно умерла.
— Имеет. Я хочу, чтоб ты знала, что шанса выжить в моих землях у тебя не было. Возможно, он был, знай мы о планах твоего брата и магистра. Но сейчас ситуация немного переменилась.
— О чём ты? — я непонимающе посмотрела на Маркуса, и мне даже показалось, что он слегка улыбнулся.
Вампир встал, накинул на себя новую рубашку и открыл дверь.
— Пойдём кое с кем познакомимся.
Довольно быстро за обеденным столом глава клана собрал совет. Из всех присутствующих я узнала только Алистера. Он как-то сочувственно на меня смотрел, хотя я помнила, как он настойчиво советовал отослать меня домой. Ещё тут были близнецы и две девушки, одна явно вампир, а вторая — человек? Какой-то крайне странный маг с белыми глазами. И она просто пожирала меня взглядом. Вампирша же явно была встревожена, а близнецы косились на меня с явным недоверием.
— Амелия, — начал Маркус, — это Теали, глава клана Катрис, а близнецы — Корвин и Линдон, главы клана Имали. Кто из них кто — не важно, — дополнил он под их скептические взгляды. — А это Син, некромант.
Некромант? Как это возможно? Их ведь больше нет.
На этот раз черёд удивляться выпал мне, и я не скрывая удивления уставилась на девушку. Хотя скорее это была никакая не девушка, а взрослая женщина лет тридцати пяти. Чёрные волосы до лопаток с одной стороны разбавляла широкая синяя прядь. Глубоко посаженные глаза обрамляли чёрные длинные ресницы, а белёсая радужка в сочетании с крайне мрачным вечерним макияжем и тёмной почти чёрной помадой делали её образ несколько пугающим. В завершении всего на руках я заметила длинные острые черные ногти. Она отлично подошла бы на роль злодейки в детской сказке, дети бы и кашу доедали и перед сном не капризничали, лишь бы она за ними не явилась.
— Но как… — начала я, но Маркус поднял руку, останавливая меня.
— Расскажу позже. Сейчас мне хотелось бы услышать твой рассказ. Нам нужно знать всё, что с тобой произошло после того, как ты покинула поместье, и каким образом это привело к твоей смерти.
Я не хотела об этом говорить, тем более с такой толпой незнакомцев, ведь это совсем личное… но может, это мой долг? Из-за меня завеса пала, всех этих смертей бы не было, если б не я. И мне пришлось всё вспомнить и рассказать. Естественно, опустив общение с подругами и прочие личные переживания. Когда я дошла до конца и упомянула, что с Деймором сотрудничала не только Дженна, но и Итан, то все оказались в замешательстве, а вот Маркус источал тьму. Его ярость буквально искрилась в воздухе.
— Итан, говоришь? — произнес он ледяным тоном, — Алистер, он ещё в городе?
— Должен быть.
— Отлично! — в глазах вампира полыхнуло алым. — Поймать и привести сюда.
Алистер многозначительно на него посмотрел, но всё же встал и удалился.
— Пока мы ждём в гости нашего дражайшего родственника, есть идеи, что это может быть за артефакт?
Все замотали головами.
— Никогда о таком не слышала, — поджала губы Син и побарабанила ногтями по столешнице, — но, возможно, он был создан позже меня. Нужно рыться в книгах и искать подобное по действию.
Маркус вызвал служку, приказав ей сходить в гарнизон и привести две дюжины низших, которые были при жизни магами, и отправить их в библиотеку искать любое упоминание похожего артефакта.
— Вы можете поручить кому-то перерыть книги в ваших поместьях? — обратился он к остальным.
— Пожалуй, да, — кивнула Теали.
— Тогда все свободны. Кроме тебя, Син.
Когда все разошлись, некромантка села рядом, придвинувшись вплотную. Она изучала меня, словно диковинку. Я чувствовала аккуратные прикосновения магии и сначала испугалась, но угрозы не ощутила, лишь сильный интерес. Маркус напряжённо за нами наблюдал не проронив ни слова. Наконец она закончила и облокотилась на спинку стула.
— Невероятно, никогда такого не встречала. Ты отличаешься от обычных духов. В тебе осталась сила, ведь ты черпаешь её из рода. И судя по проходящему плотному потоку, остальные три рода так и остались к тебе привязаны. Интересно. Наверное, то заклинание подвязало их к духу, а не телу, именно поэтому ты и можешь менять реальность в обратную сторону так просто. Ты знал об этом? — повернулась она к Маркусу.
— Скажем так, — он откинулся на стуле и сложил руки на груди, — был почти уверен.
—
Поделиться книгой: