Бумеранг вернулся

Через полчаса я сидел в довольно большом кабинете заместителя командующего базой полковника Шепарда Сноу сорока девяти лет от роду. Среднего роста, плечист, незапоминающееся лицо. Ему бы в разведку, но служит в армии. Окончил Вест-Поинт. Орденских планок, как лайков у похабной картинки. Много наград, которых в предыдущую эпоху не было.

— Где находится груз? — первым делом спросил он.

— В Омахе, — ответил я.

— На авиабазе Оффатт? — задал он уточняющий вопрос.

— Нет. В другом месте ближе к городу. На базе, как мне сказали, все давно разграблено, — дал я уклончивый ответ.

— Вот я и подумал, что ты нашел там то, что пропустили мои люди, — признался полковник Шепард Сноу.

— Мне трудно конкурировать с вашими людьми, поэтому искал в другом месте, — иронично произнес я.

— Что там за оружие и боеприпасы и как много? — поинтересовался он.

— Два месяца назад привезли три вагона откуда-то с юга. Что именно и сколько там осталось, понятия не имею. Надеюсь, что много. Насколько я знаю, боев в тех местах не было, расходовать боеприпасы некуда. Если в каждом вагоне в среднем семьдесят пять тонн (американская тонна — девять десятых метрической), то всего могли привезти двести двадцать пять. Думаю, боеприпасов грузили в вагоны меньше и что-то забрали, значит, должно остаться тон сто пятьдесят-двести. Потребуется двадцать военных десятитонных грузовиков или восемь тяжелых траков, пара погрузчиков и человек десять грузчиков, чтобы быстро забрать всё, — выложил я свои прикидки.

— Плюс охрана, она же группа захвата, — добавил полковник Шепард Сноу.

— Зачистку и охрану обеспечу я. Ваше дело — забрать груз и отвезти сюда. Там только возле Линкольна надо петлянуть немного, чтобы не нарваться на тамошних гангстеров, а дальше кати по Восьмидесятой автостраде без остановок. Хотя, если добавить пару бронетранспортеров, то можно не сворачивать с нее до самой Омахи, — заверил я.

— Блокпост на выезде из Линкольна ты зачистил? — спросил вдруг он.

Об этом налете я не рассказывал никому, даже Джейн.

— Да, — подтвердил я. — А откуда ты знаешь?

— Наши люди наблюдали с беспилотника. Мы мониторим окрестности, собираем информацию о противнике, готовимся к предстоящим боям, — рассказал он. — Мне доложили, что ты приехал сюда из Нью-Йорка. Можешь поделиться дорожными наблюдениями с нашей разведкой?

— Почему нет⁈ — произнес я. — Если провернем успешно это дело, выложу все, что знаю, но это не так много, как ты думаешь. Мы передвигались по ночам с выключенными фарами, объезжая крупные города по второстепенным дорогам.

— Тоже полезная информация, — сказал он и спросил: — Сколько ты хочешь за эту операцию?

— Пятьдесят процентов, — ответил я и обосновал: — Я нашел, я зачищу, на вас только логистика.

— Хватит и двадцати пяти, если там действительно так много, как ты предполагаешь, — решил полковник Шепард Сноу.

Это был тот минимумом, на который я предполагал согласиться.

31

Когда за твоей спиной два отделения солдат на двух боевых машинах пехоты «страйкер», чувствуешь себя крутым до безрассудства. Правда, находятся они сейчас километрах в трех от меня, но, если надо, подъедут и помогут.

Я в наглую, с включенными фарами, подкатил к воротам склада, высоким, металлическим, и калитке левой их, и, опустив стекло в водительской дверце, позвал, копируя речь нью-йоркских нигеров:

— Бразас (братья), идите оба сюда! Срочно!

Через калитку, прикрыв ее за собой, вышли два латиноамериканца, худые и невысокие, одетые в футболки и шорты. Такое впечатление, что их наловили в трущобах Боготы. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было. Вооружены штурмовыми винтовками «М16», которые несли, держа в районе цевья и опираясь на них, как на трости. Значит, в армии не служили и устав караульной службы не читали. Джип с работающим двигателем и включенными фарами не показался им подозрительным. Может, и не видели такой раньше у своих, но чужие здесь так не ездят. К тому же, за рулем сидел кто-то с черной мордой. То, что это боевая раскраска, разглядеть не успели. Я выстрелил дважды из пистолета с глушителем. Звуки были тихие, растворялись в шуме двигателя. Оба ойкнули и, выронив винтовки, опустились на асфальт. Еще по пуле потратил на «контроль» в бестолковки. После чего вырубил двигатель, вышел из машины, закинул обе винтовки в кузов «гладиатора», а трупы оттащил за ноги, еще теплые, от ворот к высокому ограждению из бетонных плит. На асфальте остались две поблескивающие в лунном свете полосы размазанной крови.

Первым через калитку в воротах зашел Локи. Судя по тому, как спокойно двигался, во дворе никого нет. Я быстро проскочил вслед за ним и присел в темном углу у серой стены склада, который был высоким и большим, с просторным двором, тяжелый тягач с парой прицепов развернется. Начинался с выступа, покрашенного в красный цвет, который заканчивался на уровне окон второго этаже и имел входную дверь. Дальше были пять закрытых грузовых дверей, к каждой из которой вели белая разметка, а метрах в трех от них еще и вделаны в асфальт металлические отбойники с желтыми и черными полосами. Дальше был еще один красный выступ, а за ним следующие пять ворот и так далее.

Я зашел в дверь первого. Внутри был неработающий лифт и лестница на второй этаж. Поднялся по ней и оказался в коротком коридоре, который поворачивал налево и переходил в длинный с дверьми в офисы по обе стороны. Я начал с крайних. Слева была оборудована столовая. В ней сильно воняло тухлым мясом. Посередине стоял длинный стол с грязной посудой, объедками. Справа находилась спальня на восемь коек, по четыре с каждой стороны прохода. На шести спали в одних трусах латиноамериканцы, сбежавшие от нищеты, чтобы опуститься еще ниже. Оружие — винтовки «М16» — стояло в деревянной пирамиде у дальней стены. Рядом два металлических ящика с патронами. Я начал слева и пошел против часовой стрелки. Предпоследний проснулся за миг до того, как я прикоснулся к нему. От удивления я опешил. Он тоже.

— Ты кто? — спросил гангстер на испанском языке.

Вместо ответа я ударил его ножом под подбородок, а потом в правый бок.

От шума проснулся сосед и, пока соображал, что происходит, я уронил нож на постель, выхватил пистолет и вогнал ему две пули в грудь, а потом одну в голову порезанного, который не хотел умирать, дергался, хрипя и подвывая. Штурмовые винтовки не стал трогать. Их тоже раздают ополченцам. Забрал только патроны, которых постоянно не хватает, потому что, чем больше, тем быстрее расходуются.

Выйдя во двор, связался по рации с отрядом. Мне дали попользоваться одноканальной «Харрис». Сообщили, что начали движение. Я вышел на улицу, развернул «джип» так, чтобы фары освещали ворота и при этом не мешали заезжать на склад. Первый прикатил «страйкер». Высадившийся из него десант в количестве девяти человек, открыл ворота вручную, потому что электричества не было. Они откатились на колесиках за стену. После чего солдаты рассредоточились по двору, заняв круговую оборону. Как раз в это время подъехала первая фура, как называют тягачи с полуприцепами в России, а здесь — сэми. Всего их было десять и два пятитонных армейских грузовика с вилочными погрузчиками, работавшими на солярке. Замыкала колонну вторая БМП «трайкер». Обе заняли позиции на улице, развернув пулеметы в разные стороны. Солдаты второго отделения расположились рядом с ними.

Приехавшие на фурах грузчики свое дело знали. Несмотря на отсутствие электричества, открыли десять грузовых ворот, подогнали к каждым фуру, выкатили погрузчики. Ящики были на поддонах, поэтому их прямо так и завозили в полуприцепы. Товара на складе оказалось больше, чем я предполагал. Были не только оружие и боеприпасы, но еще и ящики с армейскими сухими пайками. Как мне объяснил полковник Шепард Сноу, снабжение бандам в больших городах подгоняет из юго-восточных штатов администрация самозваного президента Мишель Обамы, для которой это не гангстеры и торговцы людьми, а отряды ополчения, сражающиеся против мятежников. Пришло в голову, что я опять участвую в Гражданской войне на территории США, только теперь помогаю белым рабам освободиться от черных рабовладельцев.

32

Ни за что не угадаете, кто теперь самый богатый в штате Вайоминг. Не исключаю, конечно, наличие скрытых миллионеров, которые имеют личный золотой (бриллиантовый) запас или какие-нибудь ценные раритеты, но, как мне сказали в «Голубом союзе», в их официальном списке я номер один на мятежных территориях. Это такой американский вариант тайны вкладов. К счастью, Налоговая служба США у нас не работает. У меня большое подозрение, что, когда началось, всех их сотрудников перестреляли за прошлые грехи. По крайней мере, я видел много сожженных офисов налоговой службы. Вот уж кого ненавидят даже больше, чем полицию. Военные обложили десятипроцентной данью фермеров и предпринимателей, которые производят то, что нужно армии, но остальных пока не трогают. Эмиссия электронных денег в их руках, можно доить всех, не раздражая. Мне теперь осталось только дождаться, когда закончится Вторая гражданская война, и придумать, как выбраться отсюда с накопленным капиталом или хотя бы большей частью его.

Проблемой было, чем заниматься всё это время. В Бёрнсе да и в Шайенне с развлечениями не очень. Телевидения нет, интернета нет, радио есть, но гоняет сутки напролет музыку, которую я и без них могу послушать с помощью пары ноутбуков, конфискованных на складе. Смотался в город Ларами, третий по величине в штате, где находится Вайомингский университет. Ученое заведение не работало и даже не охранялось. Внутри все разграблено или разбито. В химической лаборатории нашел несколько приспособлений и сосудов для проведения опытов, а в библиотеке взял книги по интересующим меня наукам. Бумажных носителей было мало. Как догадываюсь, библиотека была оцифрована, информацию получали с экранов мониторов, следы от которых остались на столах в читальном зале. Сервера тоже исчезли. Вернулся с находками домой, потратил пару недель на чтение. М-да, за семьдесят лет продвинулись по всем наукам значительно. Пожалуй, с моими знаниями я был бы не профессором, а, в лучшем случае, всего лишь третьекурсником. Придется получать еще одно высшее образование, если решу посвятить себя преподаванию в университете.

От скуки меня спас полковник Шепард Сноу. Я собирался наведаться в Линкольн или Омаху, поискать там добычу, но за день до намеченной даты к моему дому прикатил серый автомобиль «тойота» с белыми надписями на бортах в задней части «Военная полиция».

— Сержант Валднер, — козырнув, представился вышедший из нее пассажир с правого переднего сиденья и сообщил: — Мистер Вудворд, полковник Сноу желает поговорить с тобой.

Я поехал на своей машине, оставив ее на стоянке возле контрольно-пропускного пункта «Ворота номер два» базы ВВС имени Френсиса Уоррена и пересев в полицейскую после личного досмотра одним из солдат. Внутри настоящий город со всем, что нужно для нормальной жизни: многоквартирные дома, магазины, рестораны, бары, салоны красоты, автомастерские… Единственное отличие — все в форме, за редким исключением детей и женщин. Везде чистота и порядок. Электричество есть круглые сутки. На баннерах вместо рекламы призывы сделать Америку сильной, белой, христианской и с традиционными сексуальными отношениями. Особенно забавно было видеть проходящих рядом с ними цветных, и, скорее всего, не христиан, и, возможно, гомиков. Говорят, в Черной армии хватает «снежков», которые тоже хотят сделать Америку сильной, но цветной, исламской и пидорастичной. Гражданская война — это не про логику, а про эмоции, нравится-ненравится. Остается пожелать обеим сторонам, чтобы у них получилось.

Полковник Шепард Сноу поздоровался со мной за руку, после чего заявил:

— Ты говорил, что являешься вторым лейтенантом артиллерии в резерве, но в базе нашего министерства нет никаких данных о тебе.

— Откуда они там возьмутся, если я в резерве французской армии⁈ — сходу придумал я. — Окончил во Франции Высшую политехническую школу по специальности инженер-химик, в которой обязательная военная кафедра, первый семестр проводишь на полигоне.

Понадеялся, что мой собеседник понятия не имеет, что для иностранцев военная кафедра в этом высшем учебном заведении не обязательна.

— Как ты там оказался⁈ — удивился он.

— Хорошо знал французский язык. Моя мама преподавала его в школе. Во Франции высшее образование бесплатное и студентам разрешено подрабатывать. В итоге получил диплом, не взяв ни одного кредита, — продолжил я сочинять легенду.

— Если бы подписал договор на офицера резерва, наше министерство оплатило бы тебе обучение в любом высшем учебном заведении, — сказал он.

— Тогда бы мне пришлось отслужить в армии после получения диплома, — возразил я. — Во Франции окончание военной кафедры ни к чему не обязывает в мирное время, а в военное меня там не было.

— Ловко ты получил высшее образование! — похвалил полковник Шепард Сноу.

— Как говорила моя мама — мир праху ее! — знание иностранных языков сильно облегчает жизнь, — добавил я ложку правды в свою легенду.

— Что с ней случилось? — полюбопытствовал мой собеседник.

— Погибли с отцом в автокатастрофе за два месяца до моего окончания школы, — соврал я.

— Мои сожаления, — буднично произнес он и перешел к делу: — Наша армия уже заканчивает освобождение запада страны, скоро начнем на востоке. Мы подумали, что неплохо бы создать пехотные подразделения в составе Воздушной национальной гвардии Вайоминга под командованием офицеров резерва, чтобы первое время поддерживали порядок в захваченных городах, пока сформируется полиция. Предлагаем тебе стать командиром одного из взводов. Подпишешь контракт на год, как второй лейтенант.

Национальная гвардия — это аналог внутренних войск России. Не сказал бы, что самое престижное место службы. Обычно туда идут те, кто хочет выслужить военную пенсию, не шибко рискуя жизнью.

Наверное, заметив мои сомнения, полковник Шепард Сноу добавил:

— Денежный эквивалент пятой части добычи — оружие, боеприпасы, техника, топливо, продукты питания — будет делиться между бойцами подразделения пропорционально их окладу.

Это уже было интереснее. Делить премию придется рыл на тридцать, но такой толпой захватить можно намного больше. Да и командовать — это не подчиняться. Всегда можно сачконуть.

33

Я опять второй лейтенант, только теперь Воздушной национальной гвардии Вайоминга. Парадная форма такая же, как была во время Второй мировой войны, поскольку числимся в военно-воздушных силах. Отличается цветом — темно-синяя — и нарукавным знаком Национальной гвардии Вайоминга в виде голубого прямоугольника, на котором желтый конный ковбой. На синих погонах по «шпале» из желтого металла. Полевая форма — зеленый трехцветный камуфляж. Зарплата — семьдесят шесть новых долларов с учетом двадцати пяти на проживание с семьей вне базы. Официально я не женат, но все знают, что нахожусь в преступной связи с несовершеннолетней. Быть преступником мне осталось несколько недель, так что на это закрывают глаза. Теперь у моего «джипа» есть пропуск на территорию базы. Правда, обязан оставить ее на стоянке у въезда номер три и дальше шагать пешком.

Под моим командованием всего двадцать один человек: капрал Арчи Спаркс, ограниченно годный после госпиталя, и двадцать новобранцев, которые прошли семинедельный курс молодого бойца. В каждом отделении девять человек вооружены штурмовыми винтовками «М16», скорее всего, добытыми мной, и один пулеметом «М249» того же калибра. Нам выделили две довольно покоцанные, боевые машины пехоты «Страйкер», главным достоинством которых, по моему мнению, является установленный на крыше пулемет «М2 Браунинг» калибром двенадцать и семь десятых миллиметра. Судя по стойкому химическому запаху в боевом отделении, одну отремонтировали после попадания из гранатомета. Командиром ее будет капрал Спаркс. На обеих БМП белые номера на черном фоне, разделенный на две части, левую и правую. На первой наносится вверху основное командование и ниже промежуточное. На второй — подразделение и номер в колонне на марше. В данном случае слева «ВНГ (Воздушная национальная гвардия)» и «001 (Первый батальон)» и справа — «ЛП (Легкая пехота) и на моей 'А16 (Рота 'А», первый взвод, машина командира, всегда шестая)«, а на второй — 'А11».

Я побывал с парнями на стрельбище, убедился, что только двое из них могут попасть со ста метров один раз из пяти по человеческой поясной фигуре, поработал с ними на полигоне, имитирующем городские условия, вбив главное — первой заходит граната, и порадовался их строевой подготовке. Что ни говори, а без умения маршировать воин никогда не состоится. Средневековые рыцари не дадут соврать.

Дальше надо было обкатать солдат в бою. С таким предложением я и прибыл к полковнику Шепарду Сноу, который курировал создание Национальной гвардии.

— Хочу напасть на банду в Линкольне. Я ее уже проредил немного. Нанесу еще несколько ударов по слабому противнику, обучу парней ведению боя в городских условиях. Да и вообще воевать. Сам знаешь, у меня необстрелянные новички. Только нужна разведывательная информация: где находятся штаб-квартира, казармы, блокпосты, склады… — обратился я.

— Пойдем со мной, — приказал он.

Мы спустились на лифте на минус первый этаж, оказались перед дверью, которая открылась после того, как полковник Сноу приложил свой пропуск к зеленоватому, мигающему считывателю. Мы оказались в длинном коридоре, в котором по обе стороны были помещения со стеклянными в верхней части стенами. Некоторые были закрыты плотными шторами, некоторые нет. В помещениях сидели операторы. Перед каждым по несколько больших плоских экранов с цветным изображением.

Мы зашли в пятое справа. Там три сержанта сидели перед экранами и первый лейтенант — спиной к ним, перед большим монитором, и что-то отстукивал на клавиатуре. Увидев нас, встал, собрался было доложить по форме, но полковник махнул: отставить.

— Лейтенант Тернер, — обратился он, — покажи лейтенанту Вудворду всё, что у нас есть по Линкольну, и потом проводишь его, — и ушел к себе, наверное.

Было у них много чего. Оказывается, за городом постоянно ведется наблюдение, фиксируются любые важные в военном плане детали. Мне показали все точки, где постоянно или временно находятся «черные», сколько примерно на каждой точке и как там несется служба.

— В последнее время после того, как перебили два караулы на западной окраине,стало меньше разгильдяйства, и на каждом посту ночью до пяти человек, — сообщил первый лейтенант Тёрнер и поинтересовался: — Это ты их перебил?

— Не помню, — улыбнувшись, ответил я.

— Зато компьютер помнит, — сказал он, пощелкал клавишами на клавиатуре — и на экране появился я, расстреливающий бандитов, игравших в «Захват мандаринового поля».

Сперва был вид сверху с большой высоту, потом приблизили настолько, что можно было разглядеть мою физиономию. Если бы не был уверен, что это я, ни за что бы не узнал. При этом выражение на ней было такое, будто на швейной машинке строчу, давно и устало.

— Во второй раз ночью тоже ты сделал их? — задал вопрос первый лейтенант Тернер.

— Каюсь! — шутливо признался я.

— В войсках специального назначения служил? — спросил он.

— Еще круче — в русской частной военной компании «Вагнер-групп», — соврал я.

Мой собеседник удивленно присвистнул, а три сержанта, которые волей-неволей слушали нас, оглянулись, чтобы посмотреть на меня. Видимо, скоро стану самым популярным человеком на базе.

— Можно распечатать карту Линкольна с отмеченными объектами? — попросил я.

— Запросто! — произнес первый лейтенант Тернер, пощелкал на клавиатуре и после короткой паузы на сером большом плоттере «Хьюлетт-Паккард», стоявшем у стены по другую сторону от входной двери, распечаталась черно-белая карта города с красными пометками.

— Если получится, что задумал, с меня бутылка «бурбона», — пообещал я.

Уверен, что эти парни пригодятся мне еще не раз, так что надо наладить с ними дружеские отношения.

34

Задумал я, ни много, ни мало, ударить сразу по штаб-квартире линкольнского отряда Черной армии или банды гангстеров, не знаю, как правильнее их называть. Это трехэтажное здание с окнами только с одной стороны, во двор, огороженный каменной стеной высотой метра четыре, к которой были пристроены боксы для автомобилей, а поверху шла колючая проволочная спираль. На двух углах по вышке с застекленной будкой, в которых круглосуточно по часовому. Рядом с воротами контрольно-пропускной пункт с еще двумя солдата. Они же открывают и закрывают ворота, если кто-то приедет. В большом прямоугольном дворе стояли автомобили, включая бронированный и пикапы с пулеметом на крыше. Раньше там был офис инкассаторской компании. Лейтенант Тёрнер сказал, что в штаб-квартире обычно находится человек сто. Остальные на блокпостах или ночуют у себя дома. Службу несут расслабленно, потому что уверены, что уж к ним-то никто не сунется.

Само собой, штурмовать в лоб такое крепкое здание я не собирался. Был бы танк, тогда можно было бы попробовать. Однако у меня всего два десятка необстрелянных бойцов и один опытный капрал. Поэтому я разделил захват на этапы, количество которых будет зависеть от того, как отреагируют на предыдущие.

Мы заехали в Линкольн с юга по улице Южная пятьдесят четвертая, а потом свернули на Южную сороковую, по которой добрались до парка на пересечении с бульваром Небраска. Боевая машина пехоты под командованием капрала Арчи Спаркса высадила десант и отправилась в обратный путь, чтобы атаковать блокпост в районе Чини. Там бульвар выходит из юго-восточного угла города за его пределы и находится один из блокпостов наших врагов, в данном случае не негров, а азиатов. Вторая бмп и десантники были размещены мной в парке так, чтобы могли обстреливать большой отрезок дороги. Одного выслал вперед, к универсальному магазину со странным названием «Русс’с», чтобы докладывал о приближении противника. На этом отрезке бульвар делал два изгиба, проходя по краю соседнего парка Брайрхерст, а дальше был длинный прямой участок. Наблюдатель известит нас за несколько минут до приближения автоколонны, если таковая появится. Враги могли не отреагировать на стрельбу на юго-восточной окраине или поехать по другой дороге, хотя бульвар Небраска был самым коротким и удобным вариантом.

Я расположился в кустах в конце изгиба дороги, ближе к регулируемому перекрестку. Впрочем, светофор не работал. Электричества в этой части города нет. Окна в домах темные. Наверное, в них кто-то живет, но до масляных ламп еще не додумались или экономят. Пиндосы на собственной шкуре узнаю́т, что чувствовали люди в странах, которым они с помощью цветных революций и бомбардировок вживляли под видом демократии возможность безнаказанно грабить.

— Арчи, вперед! — передал я по рации приказ капралу Спарксу.

Через несколько минут на районе Чини застрочил крупнокалиберный пулемет. Очереди короткие, а паузы между ними продолжительные. Старается бить наверняка, не расходовать зря патроны, которых у нас маловато. Знал бы, отложил из трофеев пару ящиков. В ответ часто стреляют из штурмовых винтовок и подствольных гранатометов. Как заверил лейтенант Тёрнер, крупнокалиберных пулеметов и противотанковых средств на блокпосту нет, а всё остальное не опасно для боевой машине пехоты, находящейся на дистанции метров триста. В ночной тишине звучит это всё очень громко. Такое впечатление, что где-то совсем рядом идет интенсивный бой.

Минут через двадцать, хотя ехать от штаб-квартиры до универсального магазина «Русс’с» не больше пяти, наблюдатель доложил по рации, что приближается колонна из трех пикапов с пулеметами и восьми легковушек. Это был хороший вариант. Я опасался, что приедет бронированная машина, с которой придется повозиться пулеметчику со «Страйкера».

— Приготовиться к бою! — крикнул я спрятавшимся за деревьями бойцам и напомнил: — Открывать огонь только после «страйкера»!

Ехали они плотной колонной, словно боялись заблудиться. Впереди три пикапа, в которых не только в кабинах, но и в кузовах сидели вооруженные бандиты. Следом легковушки разных мастей.

— Джери, огонь! — передал я пулеметчику своего «страйкера», спрятанного между деревьями, когда последняя вражеская машина должна была вот-вот поравняться со мной.

Крупнокалиберный пулемет длинной очередью буквально разнес первый пикап, обломки полетели в разные стороны. Тут же подключились ручные пулеметы, штурмовые винтовки и мой «калашников». Я ударил по замыкающему, вишневому «кадиллаку», который завизжал тормозами, резко останавливаясь. Сперва по пассажирам слева через стекла и дверцы, а потом, когда машину крутануло из-за резкой остановки, по заднему стеклу, которое мигом разлетелось. На такой близкой дистанции мой автомат запросто пробивал металлический корпус машины и набивку сидений, поэтому добавил туда, где могли находиться, согнувшись, задние пассажиры. Далее перенес огонь на предпоследнюю, черный «лексус», выбив и у него заднее стекло. Поймал на прицел убегающего врага, который рванул без оружия к зданиям по ту сторону дороги, и срезал короткой очередью. Ответного огня не было.

— Прекратить стрельбу! — прокричал я, меняя автоматный рожок.

Пришлось повторить еще раз пять, пока не стало тихо.

— Осторожно выходим на дорогу! — отдал я следующий приказ.

В последней машине два азиата на заднем сиденье были живыми. Один сидел на полу и прижимал обе руки к животу, а второй, вжавшись в правый угол, дышал хрипло и сглатывал кровь. Добил их ножом, чтобы не мучились.

Рядом орудовали мои подчиненные, действуя строго по инструкции: воткни штык, убедись, что враг мертвый, и только тогда переходи к следующему. Всего мы грохнули семьдесят одного человека. Трупы выкинули на проезжую часть, проверили машины. Все были на ходу, но многие без стекол.