Бумеранг вернулся

Дедок взял ближний и с бутылью в одной руке и тушенкой в другой пошел на выход.

Напротив кухни была открытая оружейная комната. В ней я обнаружил всего одну снайперскую винтовку «М110А1» калибром семь и шестьдесят две сотые миллиметра. Рядом лежала початая пачка патронов к ней. Вынес и ее во двор, где Фред Хелфилд укладывал в багажник мешок с кукурузной мукой.

— Где склад оружия? — спросил я.

— Сейчас покажу, — ответил он, закрыв багажник и сообщив радостно: — Этой еды мне хватит на месяц!

Склад находился в одном из двух подземных бункеров. Второй предназначался для идиотов, которые хотели почувствовать себя жертвами ядерной бомбардировки. В первом лежали на стеллажах ящики с оружием и патронами. Их было много, в «тойоту» не влезут. О чем я и сказал Фреду Халфилду.

— Надо ехать за моим пикапом и грузить сразу в него, — решил я. — Отвезешь меня туда.

— Ты собираешься забрать всё это⁈ — удивился он. — Погрузка займет часа два! Вдруг приедет кто-нибудь⁈

— Подвезешь меня и можешь ехать домой, — разрешил я. — Дальше сам справлюсь.

— Ты мне оружие обещал, — напомнил он. — Дай пистолет, одну винтовку и патроны к ней.

— Бери, — разрешил я.

Когда мы вернулись к офисному зданию, в комнате отдыха инструкторов слышалось глухое рычание: собаки разбирались из-за добычи.

— Что они там едят? — удивился дедок. — Неужели…

— Наверное, привыкли к человечинке, когда здесь бои были. Не мешай им. Пусть поедят вволю и возьмут на себя вину за смерть охранников, — разрешил я.

Жаль, что пропажу оружия и патронов не повесишь на собак.

27

Доставшаяся мне малолитражка оказалась «тойотой-короллой» две тысячи двадцать третьего года выпуска. Обращались с ней, конечно, небрежно, поцарапали корпус в нескольких местах, подрали обшивку сидений, но движок, рулевая и тормоза в очень хорошем состоянии и пробег всего семьдесят шесть тысяч. Я решил оставить ее для поездок по месту, потому что бензина жрет раза в полтора меньше, чем пикап. В Ваоминге сейчас нет проблем с топливом. В штате добывают и перерабатывают нефть и газ. Большую часть солярки и бензина забирает армия, но и гражданским хватает. Тем, кто может заплатить двенадцать новых центов за галлон (чуть более трех за литр), а таких мало. Заодно пусть Джейн накатает навык на водительские права.

В Вайоминге их выдают с четырнадцати лет, но ученические, можно ездить только под присмотром опытного водителя. При этом надо всего лишь сдать письменный экзамен по правилам дорожного движения штата. Накатав пятьдесят часов, из которых десять в темное время, и достигнув шестнадцати лет, получаешь промежуточные, которые позволяют управлять автомобилем самому с одиннадцати утра до шести вечера и возить не более одного пассажира моложе восемнадцати лет. В семнадцать, имея предыдущие не менее полугода, получаешь стандартные, которые заодно являются удостоверением личности. До двадцати одного года они вертикальные, а после горизонтальные, чтобы сразу было видно, что малолетка, спиртное продавать нельзя. Впрочем, сейчас на этот закон, как и на многие другие, забили все.

Джейн двадцать седьмого октябре будет шестнадцать, так что надо успеть наездить пятьдесят часов. Дедушка уже согласился обучить ее. У меня нервов не хватает. По первой жене знаю, что для укрепления семейных отношений лучше заплатить инструктору автошколы. Тогда тебе будут жаловаться на этого идиота, а не всем на тебя.

Остальную добычу отвез в военный магазин. Остановившись у входа, зашел внутрь, поздоровался с девушками на двух кассах. У них электричество есть круглые сутки, работают холодильники и кондиционер. Заходишь с жары — и выдыхаешь облегченно.

— Ты зачастил к нам! — весело сообщила смазливая брюнетка. — Наверное, влюбился в одну из нас, но не в нее! — кивнула на коллегу.

— Я бы с радостью, но у моей девушки есть маленький пистолет, — ответил я, обыграв название известного в мои предыдущие эпохи чарльстона «У моей девушки есть маленькая штучка».

Кассирше оно ни о чем не говорила, отреагировала конкретно:

— Я бы сбежала от такой эгоистки!

— Устал сбегать, — шутливо признался я.

— Привет! — поздоровался вышедший из своего кабинета первый сержант Доулз. — Привез что-нибудь?

— Конечно, — ответил я.

— Заноси, — предложил он.

— Не влезет, — отказался я. — Пойдем посмотришь. Наверное, лучше сразу на склад отвезти.

— Черт побери, да тут целый арсенал! — воскликнул первый сержант Доулз, увидев пикап, нагруженный с верхом ящиками, обтянутыми веревками, чтобы не свалились.

Это он еще не увидел, что и кабина забита до упора. Переложил в нее оружие, которое было в «тойоте».

— По ящику новых снайперских винтовок «М110А1» и штурмовых «М4А1» и «Мк17» и одна и две и две бэушных. Остальное патроны триста восьмого калибра и немного двести двадцать третьего, — перечислил я.

Первый сержант Доулз позвонил начальнику отдела снабжения, объяснил ситуацию и получил разрешение сразу отвезти товар на склад на территории базы. Поехал на моей машине. На базу ВВС попали через пятые ворота. Караул был предупрежден, поэтому не досматривали. Летное поле и ангары я не увидел, проехали вдалеке от них. Возле склада, подземного, сверху только полукруглая каменная крыша, засыпанная землей и покрытая подстриженной, выгоревшей травой, нас поджидал начальник отдела снабжения базы майор Кейн — малоподвижный толстячок со словно бы заспанным лицом, от внимательных глаз которого не ускользала ни одна деталь. При этом всем сразу было видно, что командир заметил огрех, ошибку, но пока молчит. Или всем так казалось, что действовало одинаково. Он приказал вскрыть все ящики с оружием, убедился, что новенькое, в заводской смазке, после чего приказал заколотить, как было. Ящиков с патронами открыли по одному каждого калибра. Они фанерные. На передней стенке маркировка: в верхней строке количество, калибр и символ НАТО, во второй — чередование патронов в ленте или магазине, если таковое есть, название и символ каждого типа, символ упаковки (в обоймах, полиэтилене, бандольерах (типа патронташа через плечо), разъемно-звеньевой пулеметной ленте…), ниже номер, коды и в последней — вес в фунтах, код производителя и номер партии. Внутри фанерного ящика в ряд четыре поменьше металлических с верхними ручками и на боку сокращенная маркировка, без кодов, только производитель указан. Убедившись, что и патроны новенькие, майор Кейн записал все данные с ящиков и указал, где именно разместить. Бэушное оружие принял без осмотра и дальнейших распоряжений.

— В течение часа посчитаем и перечислим деньги, — пообещал он, собрался уйти и вдруг вспомнил: — Чуть не забыл. Нужны гранаты, ручные и для гранатометов. Сами гранатометы тоже не помешают.

— Если попадутся, привезу, — пообещал я.

У меня лежат дома ручные гранаты. Берег их на рейды и дорогу до Тихого океана. Если ситуация там наладилась, можно будет продать бо́льшую часть, пока они в цене.

Мы с первым сержантом Доулзом наведались в бар с многообещающим названием «Оазис», который принадлежал отставному сержанту, чтобы дождаться, когда переведут деньги и посмотреть в отделении «Голубого союза», сколько начислили. Я угостил вояку бурбоном из довоенных запасов, после чего стали назвать друг друга по имени. Его звали Эндрю. Был ранен полгода назад в Аризоне, когда там только начались бои.

— У тебя какое воинское звание? — полюбопытствовал он после первой рюмки.

— Второй лейтенант резерва, артиллерист, — ответил я.

— Для резервиста ты слишком хорошо добываешь оружие, — не поверил он.

— Воевал командиром минометной батареи в частной военной компании «Вагнер-групп» на Украине, — соврал я, зная, что название этой организации приводит пиндосов в трепет.

— Ни фига себе! — удивился первый сержант Эндрю Доулз. — А как ты туда попал⁈

— Увидел объявление в интернете. Они платили хорошо, а мне деньги нужны были позарез. Я знал немного русский язык. Мама эмигрировала из России, — продолжил я сочинять.

— Тогда всё понятно! — радостно сделал вывод первый сержант и объяснил: — Видать, ты в маму пошел, а все русские рождаются с пулей в голове!

28

За последнюю партию трофеев получил тринадцать с половиной тысяч долларов. При нынешних ценах этого хватит на несколько лет беззаботной жизни. Впрочем, как советуют французы, найдите женщину — и станете нищим через несколько месяцев, а то и дней. На Джейн это правило пока не распространяется. Ее больше занимает «вписывание» в своей класс, школу. Для одноклассников она чужая, нью-йоркская. Это примерно такое же оскорбительное слово, как москвичка в России. Ничего, Джейн девочка сообразительная, старательная и очень хочет вернуться в прежнюю жизнь, символом которой для нее является школа. К тому же, у нее самый крутой бой-френд в Бёрнсе и не только. Не знаю, что она понарассказывала одноклассникам обо мне, но здороваться начинают за пару кварталов.

Сидеть дома было скучно. Через неделю я отправился в новый рейд. Поехал опять в Омаху. Мы договорились с Фредом Хелфилдом, что, когда закончу с реализацией трофеев и другими делами, наведаюсь к нему, чтобы совместно провернуть еще какое-нибудь дельце. Во время ожидания он должен был разведать, где обитают гангстеры. За это получит часть добычи. Для поощрения и как премию за предыдущий налет, привез старику еду: консервы, крупы, макароны, муку.

Остановился на том же месте в саду, где и в предыдущий раз. Ждать пришлось минут пятнадцать. Фред Хелфилд пришел без оружия. Видимо, сегодня гангстеры не опасны, ни городские, ни местные. Само собой, обрадовался, увидев, сколько еды я привез.

— Теперь выживу! — радостно заявил человек, которому по возрасту пора умереть, и пожаловался: — А собак всех поубивали. Поехал следующей ночью покормить, а они лежат убитые возле офиса. Леди тоже. Надо было мне забрать ее.

— Зато наелись перед смертью, — сказал я в утешение и перешел к делу: — Ты нашел что-нибудь интересное?

— Слушай, тут такой оборот случился. У моего соседа Боба Фелпса гангстеры захватили дочку и внука. Она раньше в городе жила. Когда мужа убили, перебралась с сыном к нам. У нас тут тише и еды больше. Боб вырыл под сараем убежище, спрятал их там. Третьего дня мальчишка, ему шесть лет, сбежал от мамы, вышел к дороге, попался гангстерам и привел их к убежищу. Теперь они в зоопарке сидят под куполом «Пустыня». Там гангстеры держат рабов, которые на продажу. Боб вчера был у них. Я перед рассветом подвез его туда, а в начале ночи забрал. Рабов там редко кормят, только чтоб не сдохли, поэтому охрана разрешает приносить еду. Боб передал им яблоки, тыкву. Хоть что-то. Половину яблок забрали охранники. Их там человек пятнадцать всего, — поведал печально Фред Хелфилд и пообещал: — Мы с Бобом поможем тебе. У него дробовик есть, а я патроны дам.

Предполагаю, что вреда от таких помощников будет больше, чем пользы.

— Где находится зоопарк? — спросил я.

— На берегу Миссури, возле железнодорожной станции. Туда можно незаметно проехать по краю Омахи и вдоль реки, блокпостов нет. На той стороне Миссури город Каунсил Блафс, Невада. Наши гангстеры захватили его еще в самом начале и там на въезде построили баррикады, — рассказал он.

— Собаки у охраны есть? — задал я вопрос.

— В Омахе давно нет ни кошек, ни собак. Съели всех. Скоро и крысы исчезнут. В зоопарке тоже всех порезали и сожрали, даже слоненка маленького, который родился перед самой войной. Для этого из другого зоопарка выменяли самца, а то наш сдох, старый был. Оставались одни самки, пять штук. Их тоже потом съели. И рыб всех из аквариума выловили, а азиаты змей из террариума. Там много было. Я ходил с внучкой посмотреть на них, — многословно ответил он и добавил эмоционально: — До чего же мерзкие создания! Зачем бог создал их⁈

— Каждая тварь для чего-то нужна, а люди созданы в наказание им, — поделился я выводом, сделанным во время скитаний по эпохам.

29

Ночь была темная и не такая душная, как предыдущая. От реки тянуло сыростью, воняло болотом. Откуда-то из центра огромного зоопарка доносился пронзительный, истошный вопль тропической птицы, которая каким-то чудом умудрилась пережить прошлую зиму. Помню, когда услышал этот крик в первый раз, решил, что голосистой бабе перерезают шею. Наверное, птица раньше жила под куполом «Джунгли». В зоопарке несколько полусферических сооружений из стали и стекла, под которыми созданы миниатюрные ареалы из разных климатических зон. Всё, как в природе, только очень тесно. Теперь случилось то, за что я ратовал всю сознательную жизнь — в клетках сидели те, кто раньше приходил полюбоваться пленниками, осужденными на пожизненное заключение только за то, что не такие, как люди.

Купол «Пустыня» находится на высоком фундаменте, облицованном под кладку из разноцветных набольших камней разной формы, в котором вход, выход и служебные помещения. Выше сетчатая стальная основа, разделенная на треугольники, в которые вставлены особые акриловые стекла, дающие летом максимальную тень, а зимой пропускающие максимум тепла. В свете луны внутри виден темный холм с крутыми склонами. Раньше под куполом держали обитателей пустыни. Это мне рассказали помощники Фред Хелфилд и Роберт (Боб) Фелпс. Оставил обоих и Локи охранять машины, на которых мы приехали.

Охрана купола «Пустыня» организована лучше, чем учебного центра. Часового не надо искать. Это толстый негр с черными курчавыми волосами, заплетенными в маленькие косички, которые торчат вверх. Ленточки разных цветов. Прическа «Ёжик в лоскутах». На груди висит на ремне, точнее, лежит на выпирающем пузе, маленький девятимиллиметровый автомат «АПС-9» с коротеньким стволом и сложенным прикладом. Часовой развалился в кресле, стоявшем в нише под высоким бетонным козырьком возле широкого застекленного входа. Постоянно курит, сворачивая самокрутки. Судя по запаху, табак местный, плохенький. Иногда часовой прогуливается до выхода, такого же, как вход, только вывески разные, и обратно, то есть метров десять-двенадцать в одну сторону. Подвижный образ жизни — не его конёк. По пути громко пердит. Видимо, в кресле опасается это делать, чтобы было, на чем сидеть.

Я наблюдаю за часовым из-за высокого валуна, привезенного издалека, здесь таких не встречал, рядом с которым округлая лужа с тухлой водой и зеленым тростником. Между нами метров тридцать выложенного каменной плиткой, открытого пространства, если не считать обломки темно-серой пластиковой урны и сплюснутых, металлических столов и стульев, по которым словно бы прокатились на танке. Подход освещается лампой, приделанной сверху на козырьке. Мне показалось, что по проекту она там не предусматривалась, но нынешняя архитектура такая непредсказуемая, даже для самой себя. Часовой находится в полумраке. Трудно разглядеть негра в темном месте, даже если он там есть. Хорошо вижу, когда прикуривает от зажигалки или решает прогуляться. Убедившись, что часовой еще не спит, отползаю за валун, сажусь, прислонившись спиной к теплой шершавой поверхности, жду. Или я ничего не знаю о людях, или надолго негра не хватит.

Сначала обратил внимание, что давно не слышал шагов, а потом и запах табачного дыма перестал добираться до меня. Выглянув из-за валуна и убедившись, что в нише у входа тихо, по дуге огибаю бесшумно освещенное пятно, оказываюсь у стены, облицованной каменной плиткой, в которой разбитые окна закусочной. Каждый уважающий себя янки после перехода на расстояние более ста метров обязан сожрать бургер, а после двухсот — три. Перед нишей входа толстая круглая колонна серого цвета, поддерживающая козырек. Замираю за ней, прислушиваюсь. От входной двери доносится переливисто то ли тихий храп, то ли громкое сопение.

Даже у конченных подонков во время сна лицо становится мягче, кажутся няшками, которых незаслуженно обвиняют в чужих грехах. Этот негр выглядел даже как-то чересчур добродушным. Скорее всего, убивал людей, морщась от сожаления. Проснулся он сразу, едва я прикоснулся к теплой влажной коже над ключицей, а умирал долго, дергаясь, норовя встать. Я с трудом удерживал эту гору мяса весом не менее полутора центнеров.

Внутри горела еще одна лампа возле туалетов. По пути к ним были кухня закусочной, в которой стояли ящики и мешки, и три помещения. Не знаю, для чего они предназначались ранее, но сейчас в двух стояли по шесть кроватей, причем в первой были заняты неграми все, а во второй — пять. На вооружении у них тоже автоматы «АПС-9», и возле двери у стены в каждой комнате по металлическому ящику с картонными коробками с патронами. При открытых дверях внутрь попадало достаточно света, чтобы разобраться со спящими. С одним малехо лоханулся, он успел вскрикнуть, но никого не разбудил.

В третьем помещении на широченной, отельной кровати спал в красных боксерских трусах сухощавый латиноамериканец со свернутым носом. Я взял левой рукой прислоненный к стене «АПС-9» со сложенным прикладом, передернул затвор, загоняя патрон в ствол, и несильно ударил спящего коротким стволом в висок. Латинос неодобрительно замычал просыпаясь.

Я еще раз ударил стволом автомата в висок и произнес:

— Просыпайся и лежи спокойно, а то пристрелю.

Он открыл глаза, казавшиеся в полумраке темными впадинами, уставился на меня, пытаясь сообразить, сон этот или явь? Правой рукой я достал нож из чехла, висевшего на ремне, разрезал резинку на трусах, распорол красную, неподатливую, шелковую материю, оголив покрытый черными волосами пах и сморщенный член, черный, намного темнее кожи на животе.

Легонько надавив на него лезвием ножа, я сказал:

— Буду спрашивать, а ты отвечаешь. Если соврешь, отрежу кусок, а потом еще. Все понял?

— Си (Да), — ответил он с перепугу на испанском языке.

— Где находится штаб вашей банды? — задал я первый вопрос.

— В центре, в отеле «Омаха Мерриотт», — ответил он.

— Где храните оружие? — спросил я.

— Там же и на других точках, — сообщил он с сильным мексиканским акцентом и как-то не очень живо, поэтому я надивил лезвием, заставив вжать мускулистый живот. — Больше всего на складе на железнодорожной станции, неподалеку отсюда. Там три вагона выгрузили пару месяцев назад, — скороговоркой выпалил латинос.

— Откуда они прибыли? — поинтересовался я.

— Понятия не имею. Этим негры занимались. Говорили, что с юга, — рассказал он.

— Где именно этот склад? — задал я уточняющий вопрос.

— Не помню. По ту сторону путей на берегу реки. Туда ветка короткая ведет. Я могу нарисовать схему… — произнес он и резко дернулся, отбив ствол автомата и попробовав перекатиться на левый бок.

Нож вошел в живот немного ниже пупа. Вторым ударом всадил его в печень, чтобы сократить мучения. Гангстер вскрикнул от боли и судорожно задергался, а потом резко расслабился, вытянувшись. Я вытер нож о его красные шелковые трусы. Надо будет себе купить такие. Вдруг перекинет в далекое прошлое⁈

Больше никого там не нашел, а во внутренний двор не выходил. Собранное в трех комнатах оружие вынес наружу и сложил подальше от кресла, возле которого натекла здоровенная темная лужа. После чего отправился к нашим машинам.

Старики заждались меня.

— Ничего не получилось? — спросил разочарованно Роберт Фелпс.

— Почему ты так решил? — задал я встречный вопрос.

— Стрельбы не слышали, — ответил он.

— Если бы не получилось, тогда бы и услышали выстрелы, — сказал я. — Поехали к куполу.

По приезду я погрузил в кузов пикапа трофейное оружие, оставив один автомат и картонную пачку патронов Роберту Фелпсу, и приказал старикам сперва погрузить в багажник продукты, которые на кухне, а потом уже освобождать пленников.

— До рассвета много времени, успеете. А я поеду еще одно место посмотрю. Сюда не вернусь, сразу домой поеду, — сообщил им на прощанье.

Путей на станции было десятка два. Я начал с первых от реки, от которых к ней уходили три ветки. Дальние две раздваивались после того, как пересекали асфальтную дорогу, по правую сторону которой находились склады. Я пошел по ближней и вскоре услышал испанскую речь. Судя по акценту и сленговым выражения, два колумбийца или эквадорца трепались на испанском о бабах, которых недавно насиловали. Кроме охраны склада, здесь некому больше торчать, поэтому я повернул в обратную сторону. Если там три вагона оружия и боеприпасов, глупо приезжать на одном пикапе.

30

Первый сержант Эндрю Доулз сильно разочаровался, увидев, как мало я привез на этот раз. К тому же, оружие было не новое и не совсем то, что требовалось армии.

— Такие автоматы мы отдаем ополчению в освобожденных городах, так что цена на него низкая, — поделился он.

— Из многих маленьких получается одно большое, — произнес я английский аналог поговорки «Курочка по зернышку клюет, а к вечеру весь двор испачкан».

— Тоже верно, — согласился первый сержант. — Тысячи полторы должно выйти за всё. Такие деньги на деревьях не растут.

— Еще я нашел одно местечко, где можно взять сразу десятки ящиков оружия и боеприпасов. За один раз столько не вывезу, а второй ходки не будет, примут дополнительные меры, — сообщил я. — Не сведешь меня со своим руководством, кто может помочь в таком деле? Вам ведь и то, и другое нужно позарез.

— Сейчас я позвоню, поговорю, — пообещал он и попросил: — Погуляй в торговом зале.