Выбор Проклятого

— Через тридцать минут прибудет твой мастер по обучению прогнозированию — сказал чародей.

Проклятый кивнул. Время, измеренное в минутах, не удивило его, языковой артефакт подбирал самые близкие значения слов из разных языков. За все время пребывания в Этании, Миша ни разу не увидел ничего напоминающего часы, и подозревал, что время тут течет иначе, чем на Земле. Хотя даже приблизительно не представлял, в чем может быть это отличие.

— Вам придется разговаривать на этанийском. Вайлес не всегда сможет помочь в общении. Насколько мне известно, иногда требуется отсутствие посторонних, так что от обучения языку никто тебя не освобождает.

— Понимаю, — вновь кивнул Проклятый, но Магресу его ответ и не требовался.

— Теперь насчет Солимбэ и твоих встреч с женой и сыном. — Миша весь превратился в слух, — Ира теперь моя ученица. Тренировки сложные и информации с которой ей придется иметь дело, довольно много. Я понимаю, что вам будет хотеться побыть вместе, но сразу тебя предупреждаю, каждую вашу встречу не выйдет.

— Да, Магрес.

— Поэтому сделаем так: раз в три твоих пробуждения, ну или раз в трое земных суток, приводишь Иру сюда. Остаться наедине — у вас получится через раз. Во всяком случае, пока.

— Иными словами один раз в шесть дней? — зачем-то уточнил Проклятый.

Магрес кивнул, затем продолжил:

— Сына, если захочешь, можешь приводить, хоть через день, но интенсивность твоих тренировок не позволит уделить ему все время.

— А, — начал было Проклятый, но замолчал, остановленный властным жестом волшебника. При этом Мише показалось, что в нечеловеческих глазах его гостеприимного хозяина блеснуло раздражение. Все-таки колдун не привык, чтобы его перебивали.

— Примерное время твоего пребывания здесь, уже известно. Конечно, форс мажоров никто не отменял, но вы с Колпесом будете ориентироваться именно на такой период в твоих тренировках. Если ты решишь повидать сына, в те дни, когда Ира будет отсыпаться, то тебе надо спрашивать его, не помешает ли это программе твоего обучения. А вот жену приводи по графику.

Маг выжидательно уставился на Проклятого, но Миша был понятливый. Перебивать колдуна он больше не собирался и просто кивнул.

— Колпес подготовит упражнения, как физические, так и дыхательные, для твоего земного тела. Твоя цель — научиться, как можно больше спать там.Миша вновь кивнул, на этот раз, даже поспешно. Эта цель полностью совпадала с его планами. В дверь постучали.

— Открой — попросил маг, — снаружи эта дверь подчиняется только мне.

Миша уже даже не удивился. После серых территорий удивляться двери открывающейся с одной стороны было не с руки. На пороге стоял невысокий мужчина, худощавый, с крючковатым носом, и лысый как бильярдный шар. Он кивнул Проклятому, и поклонился магу.

— Заходи Тайрон — маг жестом указал на свободное кресло. — Твой багаж при тебе?

— Да. Остался у слуг.

— Отлично. Сможешь начать сегодня?

— Как прикажете.

Миша отметил, что отвечает гость коротко, тихим голосом, и не именует мага какими-либо титулами. Но информации для какого-либо вывода было явно недостаточно, и Миша просто отметил это как некий интересный, но маловажный факт.

— Отлично. — Магрес поднялся, его примеру последовали остальные. — Тогда приступайте. Проклятый, — Михаил замер, — меня не будет, до послезавтра. Как только окажешься в Этании в это время, сразу иди за женой.

— Да. — Миша решил быть немногословным, как и Тайрон.

— Тогда я вас больше не задерживаю, — произнес Магрес и подошел к камину.

За дверями кабинета их встретил один из слуг, и с поклоном попросил следовать за ним. У Проклятого уже голова шла кругом от всех этих церемоний, но он отдавал себе отчет, что это лишь начало. Поклоны, обращения к вышестоящим и отношения с нижестоящими.

На Земле он жил и общался в довольно узком кругу. Не в том смысле что его окружало мало народа, а в том, что они были примерно равны. Конечно, официант будет тебе улыбаться когда он на работе, но в большинстве случаев при этом не будет подобострастия. Здесь же было все иначе и Миша опасался попасть впросак.

Слуга привел их в небольшую комнату. Проклятый сначала обратил внимание на зеркала, которых тут было великое множество, и только потом увидел Вайлеса. Никакой мебели в комнате не было, инструктор сидел на полу.

— Приветствую — обратился он к Тайрону и поднялся.

— Анго — ответил гость, с легким кивком головы. Проклятый не знал этого слова, поэтому решил, что это один из вариантов приветствия.

— Михаил недостаточно знает наш язык, Магрес приказал мне участвовать в ваших уроках. В те моменты когда мое присутствие будет неприемлемо, я буду уходить.

Вайлес говорил на этанийском, но Миша понял смысл сказанного.

— Я знаю, мастер предупредил меня. Сегодня ты можешь находиться тут весь ахро.

Миша тихо ругнулся и пообещал себе больше не лениться на занятиях Вайлеса.

Затем Тайрон произнес длинную тираду, и отвернувшись, полез в сумку.

Проклятый упустил момент когда она появилась в комнате, пока они шли по коридорам, руки прогноста были пусты. Но заморачиваться этим вопросом Проклятый не собирался, появилась и появилась, видимо слуга принес. Больше его волновало то, что из фразы нового учителя он понял едва ли пару слов.

— Тайрон сказал — принялся переводить Вайлес, — что начнет обучать тебя со знакомства с рунами и, — он замешкался, пытаясь подобрать правильные слова, — не могу найти похожих терминов в вашем языке. У вас есть какие-то вещи, которые надо использовать чтобы получить некий случайный результат. В играх, например, или гадании?

— Карты. — Миша немного растерялся.

— Нет, не подходит. Есть что-то еще?

— Да. Кости, компьютеры. Я уверен, есть еще что-то, но вот так сходу не вспоминается.

Вайлес немного помолчал анализируя полученную информацию.

— Тогда пусть это будут кости судьбы. С ними способен работать далеко не каждый, поэтому проверка крайне важна.

— Понял, — Проклятый посмотрел на Тайрона. Тот терпеливо ждал, пока его подопечному переведут, после чего вновь полез в сумку.

Честно говоря, слово руна в понимании Михаила, в первую очередь прочно ассоциировалась со вторым «Диабло». А во вторую, с романом Майкла Муркока, название которого он забыл, просто помнил про какие-то рунные мечи. И хотя он понимал, что со стопроцентной вероятностью руны окажутся чем-то иным, не смог не улыбнуться.

Тем временем, Тайрон вытянул на свет небольшую шкатулку, установил ее напротив одного из зеркал. Она была изящно-красивой, сделана из какого-то светлого дерева, украшена темно-золотыми узорами.

Бросив взгляд в зеркало, Миша с удивлением отметил, что в нем шкатулка отражается черным пятном — этакой бесформенной кляксой. Он удивился, хотя и не очень сильно. Если вампиры не отражаются, то почему бы и шкатулкам не выглядеть черными пятнами? Однако отвести взор от отражения было сложно, все-таки не часто видишь такие искажения в зеркалах.

Заметив его взгляд, новый инструктор что-то спросил у Вайлеса.

— Он спрашивает, что ты увидел в зеркале — перевел тот.

— Черное пятно, — с легким удивлением ответил Проклятый. — Похоже на кляксу.

Выслушав перевод, Тайрон кивнул и продолжил копаться в своем багаже.

— А можешь спросить его, что это означает? — попросил Михаил, но Вайлес лишь отрицательно качнул головой.

Вслед за шкатулкой, прогност вытащил два небольших предмета, и вдруг кинул их Мише один за другим. Тот машинально поймал первый, а вот второй ударился о костяшки пальцев, и со стуком запрыгал по полу. Удар получился чувствительным, Проклятый слегка поморщился и не заметил внимательного, с легким оттенком интереса взгляда Тайрона. Затем прогност что-то сказал Вайлесу.

— Посмотри на то, что ты поймал, — перевел инструктор.

Мише и самому было крайне интересно, он разжал кулак. Первое впечатление — кубик, обычная игральная кость. Только вместо показывающих число точек — рисунок.Однако почти сразу стало ясно, этот «кубик» — не кубической формы, и у него больше шести граней. Вторая странность — на всех гранях было одно и то же изображение — непонятный набор линий, больше всего похожих на иероглиф. Миша некоторое время крутил его в руках, рассматривая и пытаясь понять, так ли оно? Действительно ли все грани выглядят одинаково, или все-таки присутствуют малозаметные различия? По всему выходило, что грани не различаются.

— Так что ты видишь? — повторил инструктор.

— Кубик, — подумав, сказал Миша, — не знаю, как это называется, но похоже на нашу игральную кость.

Ответив, он с удивлением заметил что оба мужчины отвернулись от него. Вайлес что-то рассматривал на противоположной стене, а Тайрон рылся в сумке, повернувшись спиной к Проклятому.Тогда Миша шагнул к инструктору прогносту с целью показать рисунок, но тот резко качнул головой, и даже отошел на шаг.

— Нет, только орхес — произнес он. Последнего слова Миша не знал, но Вайлес быстро пришел на помощь.

— Смотреть может только такой как ты. У человека, не обладающего талантом, это может выжечь глаза.

— Ничего себе! — Проклятый почувствовал волну ледяного ужаса, прошедшую по позвоночнику. — А если бы Магрес ошибся, и я не был бы...

— Ну, во-первых, мастер не ошибается, запомни уже это. Во-вторых, теперь есть уверенность в том, что тебя можно учить. И в-третьих, если бы ты был не пригоден, до глаз скорее всего дело бы не дошло, рука пострадала бы первой.

Миша красноречиво посмотрел на инструктора, но промолчал. Все — равно этот языковой гений непробиваем. Затем перевел взгляд на мастера прогноста. Только сейчас Проклятый обратил внимание на то, что на руках последнего, несмотря на то что в башне довольно тепло, черные перчатки.

Тайрон тем временем вытащил из сумки очередной предмет, и отложил его. Это оказались очки, с темными, то ли черными, то ли синими стеклами. Затем опять полез в сумку, одновременно обратившись к Вайлесу.

— Очки, — перевел инструктор, — защита. Сквозь их стекла можно смотреть на кости. Еще можно смотреть на их отражение в зеркале, хотя отражение зачастую отличается от того, что выпадает на самой кости.

Слушая все это, Проклятый все больше впадал в уныние. Он конечно подозревал что обучение ясновидению не будет простым, но сейчас в голову упорно лезли выжженные глаза, испепеленные ладони, и почему-то интегралы с дифференциальными уравнениями. Последние конечно не имели ничего общего с инвалидностью, но тоже сильно пугали его.

Тайрон обратился к Вайлесу, тот выслушав, принялся переводить:

— Опиши, что ты видел, есть ли на гранях какой-либо рисунок? Если есть, какого он цвета? Какого цвета фон? Одинаковый ли рисунок, или все разные? И последнее, в отражение в зеркале обычное, или отличается от того, что ты видишь на кости?

— Рисунок есть. Черный. Фон — белый. Рисунок одинаковый. — Он подошел к зеркалу и убедился, что как и в случае со шкатулкой, изображения разняться. По форме «кость судьбы», была один в один, как настоящая, но ее грани были пусты. — Отражение отличается. Никаких рисунков нет вообще.

Успевший надеть очки Тайрон, выслушал с непроницаемым выражением лица, и требовательно протянул руку. Миша передал ему кубики, тот, спрятав их, показал на шкатулку.

— Открыть? — уточнил Проклятый, Тайрон кивнул.

После эксперимента с опасными кубиками Михаилу не очень хотелось продолжать, но деваться было некуда. На шкатулке не было никаких узоров и замка. И она почти ничего не весила. Он покрутил ее в руках, поставил на пол, попробовал найти какую-то ручку или щель, в которую можно просунуть хотя бы ноготь. Ничего. Тогда Проклятый просто схватился за верхнюю часть, потянул на себя. Это сработало, крышка беззвучно открылась, и Миша, помня о возможности потерять зрение, через силу заставил себя заглянуть внутрь. Ничего особенного, выглядит как набор стекляшек, разноцветных камней.

— Попробуй взять — слова Вайлеса вывели Проклятого из задумчивого состояния, он послушно полез внутрь.

Мерзость. Вот так можно было охарактеризовать первое впечатление от соприкосновения с загадочными рунами. Показалось, что руку он запустил в коробку с тараканами, и те полезли на его ладонь, вцепились в нее своими противными лапками. С огромным трудом, Миша смог сдержаться и не отдернуть руку. Повинуясь внутреннему голосу, просто теребил пальцами, перебирал руны, кривился от омерзения, но сдерживался.

Все это время Тайрон наблюдал за ним. Миша был уверен в этом, хотя сквозь темные стекла глаз мастера — прогноста не было видно.

— Попробуй вытащить несколько.

Эти слова Миша понял и без перевода, и с неким облегчением вытащил из шкатулки руку с парой зажатых в ней рун. При этом он сомневался, что если это окажутся насекомые, он сможет удержать их. Нет. Обычные камни, ну возможно не совсем обычные, однако и не тараканы или там скорпионы.

Все разной формы и цветов, как с узорами, так и без. «Всех фасонов и цветов, всех размеров и сортов», вспомнился отрывок из хулиганского стиха Пушкина. Правда там речь шла о вещах значительно более приятных. Он еще раз посмотрел на содержимое своей ладони. Вычленить из этого хаоса какую-либо информацию, по дилетантскому мнению землянина, не представлялось возможным.

Пока Миша размышлял над тем, что он собственно держит в руке, Тайрон что-то сказал переводчику.

— Ты скривился, почему?

— Отвращение. Словно тараканов в руке держу. — Инструктор перевел эту фразу, дождался короткого ответа.

— Можешь возвращать все по местам. Руны в шкатулку, кости в мешочек. На сегодня все.

— Как все?! — изумился Проклятый. — Уже?

— Да. Мастеру необходимо было понять, сможешь ли ты работать со всем этим. Что именно ты увидишь, как на что отреагируешь. Теперь он разработает для тебя программу, но это делается не на занятии.

Переводчик поклонился прогносту, тот отзеркалил его поклон. Миша стоял как столб, не понимая что именно он должен делать. Неумело склонился перед Тайроном, тот внешне никак не отреагировал.

— Не понимаю всех этих ритуалов — признался он Вайлесу, как только за его новым учителем закрылась дверь.

— Тайрона предупредили, что ты чужак. Так что время на то, чтобы понять как вести себя в присутствии мастера у тебя есть.

— Хорошо, что сегодня у нас в программе осталось?

— Язык учить. Скоро я не смогу быть вашим переводчиком.

***

Мысли об Этании помогали Проклятому отвлечься, но ими сыт не будешь, да и опьянеть тоже не получится. Обычно Ира оставляла еду на верху шкафа, а такому как Миша, ее должно было хватить примерно на неделю, но сегодня ее сначала отвлек телефонный звонок, затем Валик раскапризничался, и она забыла переставить тарелку со стола на шкаф.

Поняв что чувство голода становится сильнее лени, Миша со вздохом посмотрел вниз, и начал спускаться с серванта. Его коробка стояла близко к стене, так что он мог выходить наружу не опасаясь быть замеченным. Кусок скрученной в канат простыни, висел между стеной и сервантом. Сразу после переезда, Стариковы решили что не будут вязать десятки полотенец, а обойдутся неким минимумом, и по возможности замаскируют то, что все-таки придется сделать.

Ни Проклятый, ни его жена не сомневались, что хозяин вполне может навещать квартиру в отсутствие квартиросъемщиков. Молодая ведьма перестраховалась от такого. Каждый раз уходя из дома, она вешала на замок заклятие «Замкни», и обычным ключом его было не открыть. Но несмотря на это, спокойно чувствовать себя они не могли.

Зато Валику новая квартира понравилась. Для малыша были не важны обшарпанность обоев или текущий кран. Ребенка привлекло что-то новое, он с любопытством лазил везде, заглядывал под шкафы, исследовал кухню, которая была абсолютно непохожа на прошлую и постоянно что-то рассказывал маме о новом жилье. А когда приходили тетя или дед, то и им он старался показать и рассказать побольше о новом месте. Это излишнее любопытство сына заставляло Проклятого быть еще осторожнее.

Тренировки в Этании, нагрузки на Земле. Скорее всего они не коррелировали, но так или иначе, Михаил становился крепче. Раньше, в самом начале после уменьшения, о таком спуске со шкафа на пол он и помыслить не мог. Не стал бы рисковать и преодолевать такое расстояние за раз. А сейчас медленно но уверенно спускался вниз, с короткими передышки на специально навязанных Ирой узлах. Уже под конец его путешествия, усталость все-таки взяла свое, и спустившись на пол Проклятый обессилено сел там, где его ноги коснулись ламината.

Вспомнилась одна статья. Он тогда искал любую информацию о лилипутах и всем таком, надеясь что отыщется что-нибудь о таких же как он. Ничего полезного не нашел, зато обнаружил теорию о том, что уменьшенный человек, из-за того, что его масса уменьшается значительно сильнее чем мышечный объем, должен быть прыгучим, легко взбираться вверх, пользуясь подручными предметами, хоть занавесками, хоть чужой одеждой, а также спрыгивать с высоты без особых проблем.

Статья показалась Мише логичной и правильной, он даже на какой-то миг подумал что его беспомощность, ведь никакой прыгучести, или там легкости он за собой не замечал — чисто психологическая проблема. Но нет. Ничего подобного из описанного в статье, точнее нескольких статьях, с ним не происходило. Ни хорошего, ни плохого. Например, его слышали, пусть и избирательно, а по законам физики, человеческое ухо не смогло бы уловить его голос, из-за изменившейся длины волны. Мол, его голосовые связки слишком малы, чтобы генерировать звук нужной частоты. Да и размеры мозга тоже не внушали оптимизма.

Почитав все что пишут про уменьшение людей, Проклятый понял — с ним произошло нечто более глобальное, чем простое уменьшение, и просто забил на это. Точнее отложил до того момента, пока не найдется кто-то способный рассказать, что же с ним произошло на самом деле.

Передохнув Проклятый отправился к столу. Есть хотелось все больше, на спуск он потратил минут тридцать-сорок, а еще необходимо было подняться, пусть не так высоко, но все-таки. Взглянув на стол, Миша тихо выругался и в не в последний раз подумал о том, как сильно он хочет в Этанию. Некоторое время потратил на решение дилеммы, чего же он больше жаждет: есть или отдохнуть. Еда победила, пусть и с заметным для себя ущербом. Проклятый вздохнул и начал карабкаться ввысь.