Выбор Проклятого

Получилось. Утолив голод, он понял, что сам на шкаф не залезет, и даже пробовать не будет. Ира скоро должна вернуться. Вот и поможет. Поэтому Михаил разлегся на столе, и погрузился в воспоминания.

***

Вспомнился его третий поход в Солимбэ, за женой и сыном. Проклятый боялся. Боялся того, что его встретят и попросят с вещами на выход. В один из своих прошлых походов в Царство снов, он реально начудил и даже не представлял, какая может быть реакция от местных, за такую выходку. По этой причине Миша излишне нервничал открывая врата.

То, что он успел уже один раз успешно привести семью, не имело никакого значения, не успокаивало Проклятого. Наоборот, в его голове крутились разные мысли о ловушках, о том как заманивают доверчивых новичков, о том, что открывая ворота в очередной раз, он попадет куда в менее приятное место.

Несмотря на опасения, его встретил знакомый пейзаж. Темнота, множество огоньков вдали, при взгляде на которые создается впечатление, что смотришь издалека на огромный мегаполис. Никакого комитета по встрече не было. Лишь ветер, более сильный чем ему запомнилось по прошлому визиту, и четкое ощущение — он тут не один. Все-таки за ним следят, хоть пока и не переходят ни к каким активным действиям.

Миша уже был готов использовать свой привычный прием, и с помощью путеводной нити добраться до жены с сыном, как вдруг новая, крайне неприятная мысль, заставила его замереть на месте. Да он больше не спит. И соответственно ночные кошмары для него не опасны. А что насчет его семьи? Не отыграются ли эти стражи на Ире и Валике? Магрес не упоминал о такой возможности, но он мог и не знать, а мог и сознательно умолчать об этом.

Овладевшее им сомнение, практически мгновенно отразилось на окружающей обстановке. Ветер усилился, стал холодным. Тьма сгустилась, воображаемый город отдалился, а потом исчез. Миша постарался взять себя в руки. Все-таки его моральное состояние, похоже сильно влияло на окружающую обстановку, или на его восприятие этой обстановки. Нет в бесконечности расстояний, а может, появилась крамольная мысль, в бесконечности вообще ничего нет.

Взять себя в руки не получилось. Сомнение и страх за родных не давали сконцентрироваться на путешествии по царству снов. Тогда он решил отвлечься. Осмотрелся — оказалось, что его вынесло куда-то в предгорья. Черные громадины встали на пути, но среди нагромождения камней обнаружилась удобная тропинка и Михаил, не колеблясь начал подъем.

Уйти куда-то далеко он не боялся, так как уже начал понимать — в Солимбэ, похоже нет такого понятия, как далеко или близко. Тропинка петляла между скал, и вскоре он вышел на открытое пространство. Ветер еще усилился, и какой-то момент Проклятый понял, что его может сдуть вниз. Идти дальше опасно, возможно туда и не стоит идти и ветер честно предупреждает об этом.

Да, ему необходимо обдумать сложившуюся ситуацию, но это можно сделать и тут. Он сел на тропинку, свесил ноги над пропастью. Страх куда-то исчез, пришло спокойствие и долгожданное умиротворение. Он посмотрел вниз, в пропасть, вяло подумал о том, что падать все-таки не стоит. Сон это, или нет, но кто знает, может если он погибнет, разобьется о камни тут, то уже не сможет проснуться на Земле.

Подумал о жене, о сыне, постарался нащупать их. Не вышло. Тогда он вновь посмотрел вниз, во тьму под ногами. Она не была кромешной. Тут и там сверкали огоньки, белые, желтые, красные, оранжевые, и чем больше он смотрел на них, тем сильнее крепло ощущение, что ему не стоит туда падать, и более того, сидеть тут тоже незачем. Тьма казалось, приблизилась, огоньки стали больше. Теперь они казались Проклятому глазами каких-то крупных и совсем не добрых существ. Некстати вспомнился демон из дома ведьмы, вот у него вполне могли быть такие глаза.

Страх возник внезапно, прошелся по телу бодрящей, оживляющей волной. Михаил начал вставать, но тут почва стала уходить из-под ног, ну или из-под задницы, если быть совсем точным.

Теперь он испугался по-настоящему. Со страхом, нет, уже с ужасом, с иррациональным ужасом ночного кошмара, пришло ощущение того, что он сейчас скатится вниз. И тогда он рванулся обратно, рванулся телом и сознанием.

Вспомнился его товарищ по несчастью, встреченный в бесконечном недостроенном здании. Тогда он вывел Мишу, заодно дал хороший совет, и сейчас, казалось, опять протянул руку. Было ли это так, или померещилось перепуганному Проклятому, но он удкржался на краю, не упал в бездну.

Момент между тем, как он начал соскальзывать в жуткую тьму, и тем, как он понял, что стоит прижавшись спиной к отвесной скальной стене — полностью стерся из памяти. Болели ноги, кожа на ладонях сорвана.

— Ну вас нафиг! — прокричал он, не особо понимая кого имеет ввиду. Зато страх за семью развеялся без остатка. К этому не было никаких разумных предпосылок, но он уверил себя в том, что никто за ними не придет.

Подходить к краю и заглядывать вниз больше не хотелось. Он сел на корточки, провел ладонью по земле. Боль сразу дала о себе знать, зато он собрался с мыслями, и увидел две желанные нити. Все-таки второй раз легче чем первый, поэтому он быстро зацепился за этот след. Горы исчезли, он снова оказался в лесу. Шаг, второй, декорации меняются словно в театре. Вот и тот же дом. И вскоре он снова видит своих жену и сына.

— Интересно, — бормочет он, — я всегда буду водить их по одному и тому же пути? Вопрос риторический, на самом деле сейчас это не волновало Проклятого. Еще будет время поразмышлять на эту тему, например на Земле, где все-равно нечем заняться. Миша осмотрелся, словно опасался увидеть в углу зловещую тень местного стража, но в доме больше никого не было.

— Вставай, Иришка, — прошептал он, положив руку на плечо жены, — вставай, любимая.

***

В замке повернулся ключ, и Проклятый вздрогнул от неожиданности. Судя по звуку, дверь открылась, кто-то зашел в квартиру. Миша быстро спрятался за монитором, кто бы там не был, лучше перестраховаться.

— Мы дома! — сказала Ира, в голосе которой слышались усталые нотки, — ты у себя? — добавила она, появляясь на пороге комнаты.

— На столе. — Он выглянул из-за монитора, помахал жене, — и карабкаться обратно самостоятельно не хочу.

— Погоди, Валик похоже тебя слышит, во всяком случае начал прислушиваться, — остановила она мужа. — Сейчас сниму сапоги и помогу.

Она скрылась в коридоре, разделась сама, раздела малыша, и минут через пять вернулась в комнату. Валик полз за ней, но на пороге комнаты малыш остановился, полез под стул доставать закатившуюся машинку. Ира подошла к столу, склонилась над мужем, и тот поневоле засмотрелся на нее.

— Сейчас? — улыбнулась она.

— Да — он пошел ей на встречу, хотя в этом и не было необходимости

— Поехали — она приглашающе положила ладонь на стол, не забыв посмотреть на сына, но тот не интересовался тем что делает мама, продолжал что-то искать под стулом.

Оказавшись в своей коробке, он улегся на вату и приготовился скучать. Мысли Проклятого вернулись к их проблемам, к съемной квартире, к тому что новый район хуже чем предыдущий, и снова вернулись в Этанию. Даже не в Этанию, а в Солимбэ. Он поймал себя на мысли, что его тянет в эти страшные скалы, что в той, так напугавшей его бездне, есть нечто такое, что он должен найти. Что несмотря на жуткие декорации, на сильный ветер, на его страх, именно там он сможет найти необходимые ответы, понять что делать дальше. Какая-то часть Проклятого уверяла что его там не тронут, что как раз он может чувствовать себя в безопасности, но в то же время, Михаил понимал что пока он не решится пойти туда, не рискнет потерять то малое что сумел найти в Этании, ради призрачной надежды на неизвестно что.

Ведь несмотря на его наглость, все выглядело так, словно его выходки остались безнаказанными. Ни Иру, ни сына кошмары не мучили и Проклятый успокоился. До этого он несколько дней сидел как на иголках, десятки раз расспрашивал жену не снилось ли ей что-нибудь этакое. И каждый раз Ира успокаивала его, говоря что спит как младенец, конечно, если муж не ведет ее к наставнику.

***

Стоило им оказаться в Старкворде, как Иру забрал Магрес. Миша вздохнул, но договор есть договор. Валик начал проситься с рук, ему хотелось самому исследовать новое место, и Миша не стал препятствовать этому желанию. Молчаливая нянька тенью следовала за ними, а минут через двадцать Миша встретил Вайлеса.

— Привет, идем, Колпес ждет не дождется.

— Идем, — с сожалением кивнул Миша, — значит в этот раз и с сыном тоже не поиграть.

— Не переживай. Сегодня программа сокращенная, успеешь пообщаться, — и не удержавшись, сострил, — если силы останутся.

В тот день он смог пообщаться с сыном еще минут тридцать. Потом малыш проснулся, а Миша пошел бродить по башне. Тайрон видимо все еще разрабатывал программу тренировок, и Проклятый был рад этой отсрочке, почему-то будущее обучение у прогноста пугало больше чем любые физические нагрузки.

***

Валяться на вате и смотреть в потолок быстро надоело, захотелось размяться, и Миша выбрался наружу. На второй после переезда день, он занялся «исследованием» нового жилья. Осваивал «верхние этажи». Мебель в этой квартире стояла сплошняком, так что при желании, должной сноровке и небольшой Ириной помощи, он мог, не спускаясь на пол, пройти большую часть комнаты.

Супруга обещала сделать ему нечто вроде мостика в коридор, так же заставленный мебелью, стоящей вдоль стены. Ира положила наверх несколько книг и пару коробок, оставив мужу проход между ними и стеной, отгородив его таким образом от случайных взглядов. Поставила в уголке шкафа горшок с полу засохшим кактусом — для естественных нужд и если бы не компьютер, то Михаилу практически не нужно было бы спускаться. Да и на счет компьютера Проклятый был уверен — они решат и эту проблему, все-таки слишком высоко было спускаться со шкафа на пол.

Большую часть своего земного бодрствования, он проводил тренируя крохотное тело, стараясь тренировать оставшийся прежним разум. И если первое более-менее получалось, то со вторым, к сожалению, выходил полный облом. Колпес рассказывал Проклятому про дыхание, про специальные медитативные практики. Нет, в Этанийском языке они назывались иначе, но для Миши, все связанное с сидением и попытками работать с дыханием и воображением, шло по разряду медитации. По уверению Колпеса, эти упражнения должны были помочь увеличить время его сна. Миша, который с радостью научился бы спать двадцать четыре часа в сутки, честно пытался заниматься по описанной инструктором методике.

И вот тут выходила полная ерунда. Сконцентрироваться не получалось, мысль постоянно уходила. Он мог думать о том как им быть дальше, о таинственных преследователях, о прошлом, о разборках с бандитами, о будущем сына, о свиданиях с женой, о том, что в итоге потребует Магрес за свою помощь, но только не о том, о чем просил думать инструктор.

Единственная польза от всего этого была в том, что за всеми этими попытками, время летело значительно быстрее.

Вечерами, когда засыпал уставший малыш, а Ирин отец не ночевал дома, или готовился ко сну в своей комнате, жена снимала его со шкафа и они сидели в продавленном кресле. Ну, точнее, Ира в кресле, а Миша на подлокотнике, или на ее бедре, смотрели какое-нибудь кино, или обсуждали Этанийские события. Иногда Ира рассказывала, как продвигается ремонт в купленном доме, а Миша о своей работе на чародея. Так за тренировками и заботами пролетели три относительно беззаботных дней, и Проклятый не мог дождаться ночи, предвкушая долгожданное свидание с собственной женой.

***

На этот раз Проклятый смог уединиться с женой и они использовали эту возможность к взаимному удовольствию. Но такой роскоши, как понежиться в постеле, Стариковы позволить себе не могли. Ире пришлось отправиться к Магресу, а Проклятому — к Колпесу. У Миши слегка дрожали ноги, он с трудом представлял будущую тренировку. Но оказалось ничто человеческое не чуждо и инструктору. В этот день Миша был освобожден от физических тренировок, зато на горизонте нарисовался Тайрон. Проклятый даже подумал, что его график поменяли с легкой руки чародея, но он был слишком доволен чтобы заморачиваться такими мелочами.

За прошедшее время у него была лишь одна тренировка с прогномтом. Миша раз за разом кидал кости, на которых постоянно выпадала одна и та же картинка, та самая, которую он видел в самый первый раз. Учитель молчал, хмурился, что-то помечал в небольшом блокноте. Оказалось тут существовала письменность, но каких-либо свитков или чернил Миша пока не видел и до того момента, как Тайрон стал писать, Миша вообще не задумывался о таких вещах, как Этанийская письменность, а вот теперь ему стало интересно.

— Конечно есть, — ответил на вопрос Вайлес, — а как вести всякие архивы, перепиской заниматься?

— Прикольно, начитавшись нашей литературы, я думал что у вас используются свитки и чернила, ну или какие-то магические письмена. — И усмехнувшись Михаил добавил, — сильны стереотипы к которым привык. Очень сильны.

— Все то, о чем ты говоришь, тоже используется, — ответил инструктор после небольшой паузы. — Все дело в стоимости. Так называемые магические письмена, используются магами, чернила — для архивов, податей, и прочего. Тайрон может себе позволить более дорогие инструменты чем чернила. А насчет того, что ты назвал магическими письменами, лучше поинтересуйся у Магреса. Если я удовлетворил твое любопытство, можем вернуться к изучению языка?

А сегодня ему придется вновь заниматься с прогностом, и Миша подумал о том, что лучше бы он три раза прошел полосу препятствий.

— Сегодня Тайрон расскажет тебе про обучение, я буду переводить.

Миша кивнул, уселся поудобнее и обратился вслух.Не получилось, было неудобно, жестко, почему-то болели бедро и бок, хотя он не помнил когда мог ушибить их.

— Итак, ты не из нашего мира, поэтому не знаешь очевидных для нас вещей. Первое, — пока идет занятие, вопросов задавать нельзя. Вообще. Если мастер сочтет нужным, выделит время, когда ты сможешь спросить.

Миша закусил губу, успев сделать это до того, как с нее слетел вопрос, слишком дерзко было бы сразу нарушить первое правило.

— Второе, — ты должен абсолютно точно выполнять указания, если даже не понимаешь их сути, потому что понимать ты и не должен.

Тут Проклятый понял — он не удержится от вопросов или ремарок. Все шло в разрез с его привычками, с той системой обучения к которой он привык. Но пока он молчал, и инструктор продолжил переводить.

— Далее, умеешь рисовать?

— Нет. — Инструктор перевел и все замолчали.

— Хорошо, — выслушав ответ Тайрона, продолжил Вайлес. — Будешь тренироваться, тебе придется воспроизводить то, что увидишь. К счастью, сложных узоров не предвидится. Цвета различаешь?

— Да. — Миша решил, что сейчас самое время учиться лаконичности.

— Хорошо, и последнее. Скоро начнутся тренировки без посторонних. За время, примерно равное двадцати твоим пробуждениям, ты должен выучить лексикон, необходимый для общения с мастером. Список терминов он подготовит.

— Понял.

— Теперь можешь задавать вопросы. Тайрон делает тебе скидку на то, что рожден не здесь. — Добавил Вайлес уже от себя.

Проклятый задумался. По всей видимости, ответами его баловать никто не собирается, значит надо узнать по максимуму.

— Так, — он помолчал, подбирая слова, — я правильно понимаю, существует невероятно огромное количество комбинаций значений на этих рунах и костях? И учить их дело долгое. Сколько времени отводится на то, чтобы я хотя бы по минимуму начал разбираться в этом?

Ответ затянулся. И Проклятому показалось что Тайрон просто не понял вопроса с первого раза. Или Вайлес неверно перевел. Он уже открыл рот, чтобы повторить, но тут заговорил инструктор.

— Нет. Ничего такого ты учить не будешь. Понимать значения рун, костей, и прочих артефактов ты вообще не должен.

— Что? Как? — Миша был настолько изумлен, что не сдержался.

Инструктор вздохнув, принялся переводить.

— Предсказатель, или прогност, всегда работает в связке с толкователем. Сейчас твой толкователь — Тайрон. Это нужно для того, чтобы ожидаемый кем-то, или желанный результат, не влиял на то, что ты видишь. Если прогност знает знаки, умеет работать со смыслами, он хочет видеть то, что хочет он, или его хозяин, а не то, что есть на самом деле.

— Значит, я буду работать вслепую?

— Нет, ты будешь выполнять то, что умеешь. Мало кто может прикоснуться к этим артефактам и остаться цел. Еще меньше тех, кому они приоткроют будущее, или настоящее. Поэтому ты осваиваешь работу с ними, а результаты будут толковать другие. Последних — тех кто способен расшифровать обнаруженное тобой, намного больше.

— А что значит предсказывать настоящее?

На самом деле Проклятого не очень интересовал этот вопрос, он думал о том, что во всех мирах, хоть магических, хоть технологических, люди одинаковы. Никто не собирается много воли давать рядовым, пусть и талантливым исполнителям, принцип «разделяй и властвуй», прекрасно работает, но делиться такими откровениями он не собирался.

— Предсказатели иногда работают как сыщики. Руны могут сказать не только то, что будет, но и поведать о том, что происходит сейчас, или в недалеком прошлом.

— Хорошо.

Он замолчал, испытывая даже некое облегчение. Все-таки не придется наряду с языком, зубрить еще сотни и тысячи комбинаций из непонятных значков. Пусть уж лучше чародей использует его в темную, чем взорвется его многострадальная голова.

— Вопросов больше нет? —Проклятый покачал головой, а потом решив, что этого недостаточно произнес:

— Больше нет.

— Тогда начинаем. Доставай кости, говори что видишь.

***

Сегодняшняя встреча с наставником отличалась от предыдущих.

— Ира, — начал Магрес после взаимного приветствия, — сегодня я познакомлю тебя с Веарой.

После этих слов, чародей открыл дверь своего кабинета, галантно посторонился, пропуская ее вперед. В одном из кресел сидела женщина. По всей видимости, лет ей было не мало, в черных как смоль волосах, уже появились серебристые нити седых волос. Маг запустил «Юлу Аматиса».

— Веара — лесная ведьма, — сказал Магрес, — Ирина — наша гостья из мира-шара.

Ведьма кивнула, встала. Она оказалась довольно высокой женщиной. Почти на голову выше Иры.

— Веара любезно согласилась научить тебя некоторым, исключительно женским приемам работы с магией.

— Могу я познакомиться с ее мужем? С меченым? — неожиданно спросила колдунья.

Ира удивилась, и даже немного напряглась от этой просьбы, а вот Магрес наоборот довольно улыбнулся.

— Конечно, только не прямо сейчас.

— А зачем вам знакомиться с ним? — не выдержала Ира.

Колдунья усмехнулась:

— Иногда, женская сила, та которой я буду тебя учить, зависит от мужчины с которым она постоянно живет, спит, любит.

— Зависит?

— Это не совсем точное слово, но все-таки отражает смысл. Так что да — зависит.

— Ира, — вмешался чародей, — твой муж не простой человек. Он Проклятый, магия на него не действует, поэтому Веара должна взглянуть на него.

— Да, конечно. — Молодая ведьма поняла, от ее согласия ничего не зависит, ее спрашивают из вежливости.

— Вот и хорошо. Как только у Михаила закончиться встреча с наставником, вы пообщаетесь.

Веара кивнув, произнесла:

— Тогда я подожду вас. — И плавно выскользнула из кабинета.