Выбор Проклятого

Выбор Проклятого

Пролог

Дрова весело потрескивали в камине, разбрасывая оранжевые искры. Огромный камин — первое на что обратил бы взор любой зашедший в комнату. Ведь не даром говорят, что на огонь можно смотреть вечно. Хотя, возможно, это утверждение правдиво лишь для взрослых? Ибо играющий на полу ребенок, не обращал на пламя никакого внимания. Он увлеченно играл кубиками, пытался построить гараж для лежащей неподалеку пожарной машины, и не обращал внимания ни на камин, ни на огонь, и даже не подозревал что что за ним наблюдают.

Миша прошелся по столу, посмотрел на сына. Валик не пересекал незримую черту, отделяющую его от опасности. Он улыбался, даже когда очередной кубик не хотел вставать на свое место и падал,улыбался, что-то лопотал себе под нос, и продолжал строительство гаража. Проклятый покачал головой и отошел от края стола, завтра ночью он вновь сможет поиграть с сыном как нормальный отец. Сейчас же это невозможно, и не стоит попадаться ребенку на глаза. Рано.

Михаил прошелся по грубым доскам и достал из кармана перочинный нож. Тихо щелкнул замок, на свет появилось тонкое лезвие. Ножом он обзавелся больше трех месяцев назад, но до сих пор каждый раз удивлялся таланту мастера, сотворившего это чудо. Подошел к одной из тарелок, забрался внутрь, встал около огромного куска белого хлеба. Нож смотрелся совершенно несерьезно рядом с такой громадиной, но Проклятый с легкостью отрезал, точнее отпилил кусочек, затем повторил операцию с колбасой. Сделав бутерброд, прошел дальше и наколол икринку по размеру больше напоминающую мандарин, которая сразу потеряла круглую форму, ее содержимое начало вытекать на хлеб.

В прихожей раздался шум, хлопнула дверь. Валик с интересом поднялся, и вразвалочку отправился к выходу из комнаты, посмотреть кто пришел. Проклятый привычно отступил вглубь стола, спрятавшись за одним из стаканов. Стол был слишком высок для малыша, но Миша не собирался проверять насколько находчив его сын. С ребенком он мог увидеться лишь в Этании.

На пороге появилась Ира, в черной зимней куртке с меховым воротником, раскрасневшаяся с мороза. Миша засмотрелся на красавицу-жену. Завтра, на той стороне, он сможет быть с ней как с женщиной. А подумав, вздохнул. Физически сможет, а вот будет ли у них желание...

— Валик, — мама со смехом подхватила малыша, — как ты себя вел? Соскучился?

— Холошо, да — ответил малыш на оба вопроса, радостно улыбнулся, и стараясь обнять маму за голову, прижался к ней.

— Я холодная, — Ира поставила ребенка на пол, вошла в комнату, — привет, Кот! — поздоровалась она с мужем и добавила, — снаружи мороз, впрочем, как всегда.

Проклятый не успел ответить, как на пороге появилась Оксана — Ирина сестра. Она впервые увидела ставшего маленьким Михаила довольно давно, но каждый раз при виде крохотного мужчины, ее глаза на миг расширялись, в них читался один и тот же вопрос: — «Как такое может быть? Как это возможно?».

Миша в свою очередь глянул на нее и вздохнул. Шрам не девичьем лице практически затянулся, от него осталась лишь тонкая, белая полоска. Ира, благодаря которой уродливый порез превратился в аккуратную, тонкую линию, уверяла что через пару недель, максимум месяц, исчезнет и этот «след былой любви», и Миша надеялся что она права. Милой и добродушной Оксане, совершенно не нужно такое напоминание о ее бывшем парне, на поверку оказавшимся редкостным дерьмом.

Увидев Оксану, малыш обрадовался еще больше, начал теребить ее, прося взять его на руки. Надеясь что тетя окажется более сговорчивой чем мама.

Так и случилось, девушка с улыбкой подняла его, стараясь не прижимать к холодному пальто и посторонилась пропуская в комнату следующую участницу их развеселой компании. Девочку лет десяти — двенадцати.

— Привет, мелкий — она помахала Мише правой рукой, пряча левую за спину.

— Привет, егоза! — Миша не обиделся на мелкого, и воспользовавшись тем, что Валик отвлекся на тетю, вышел из-за своего импровизированного укрытия.

В глазах маленькой красотки мелькнули озорные искорки. Снежок, который она все это время прятала между большим и указательным пальцами левой руки, взлетел в воздух, описал высокую дугу, ударил лилипута в грудь, сбил с ног, засыпав снегом.

— Анька — вскрикнула возмущенная Ира, — прекрати баловаться!

— А она, похоже не продолжает — ответил Миша, поднимаясь и пытаясь стряхнуть снег. — Если, конечно, не принесла пару снарядов в карманах.

— Я больше не буду, — покаянно произнесла девочка, но смеющиеся глаза говорили обратное. — Пусть Мишка тоже в меня кинет — и Аня склонилась над Проклятым, подставляя веснушчатое личико, и картинно жмурясь.

Проклятый, которому удалось очистится от снега лишь улыбнулся и кидаться не стал. — Во-первых, не хотелось лепить снежок и морозить руки, а во-вторых, все равно бесполезно. Вместо этого шутливо пригрозил:

— Будешь хулиганить, приду во сне, засыплю с ног до головы.

— Нее! — девочка явно не испугалась, хотя знала, что он может заглянуть в ночные сновидения, — если придешь, лучше отведи меня на море. — И добавила со вздохом — надоела зима.

Миша не успел ответить. Валик оставил Оксану и обратил свое внимание на названную сестренку. Схватил Аню за полу длинного пальто, требовательно подергал: мол, хватит ерундой заниматься, у тебя тут еще малыш не игранный.

— Все! — Ира решительно подвела черту. — Раздеваемся, умываемся и ужин.

— Как погуляли? Есть что-то новое? — тихо спросил Михаил.

Несмотря на законы физики, голос Проклятого могли слышать обычные люди, но не всегда. Ира слышала мужа всегда, а вот с Валиком и Аней они до конца не разобрались, когда дети обращают внимание на его голос, а когда нет. Оксане же приходилось напрягаться, чтобы понять о чем говорит Миша.

— Ничего, — Ира вздохнула, сняла сапоги. Ее куртка уже висела на вешалке, рядом с камином. — Мне кажется, лес представляет собой какой-то замкнутый круг. Мы все время шли прямо, если и откланялись от прямой, то весьма незначительно. Но через примерно четыреста шагов, снова вышли назад к нашему дому.

— А следы? Как обычно?

— Да, следы исчезли, хотя метель не такая уж сильная.

— Понятно. Эх, мне надо идти, — вздохнул Проклятый.

— Мишка, — Ира пододвинула табурет, села, — мы это обсуждали. Тебе надо именно идти, а снег очень глубокий. И ты, — она жестом прервала его зарождающийся протест, — прекрасно знаешь, что, несмотря на то, что очень легкий, все равно проваливаешься с головой.

— Надо было этому мастеру, еще и лыжи на мою ногу заказать, — пошутил он. Но Ира отреагировала со спокойно серьезностью.

— На самом деле это не имеет особого значения. Даже если ты и выйдешь на границу блеклых территорий, то не сможешь вывести никого из нас. Все заклятия, связанные с теплом, или с лечением обморожений которые я знаю, тут не работают. И Анька ничем таким не владеет. Так что никто не пройдет по этому снегу босиком. Расслабься, — улыбнулась она, — еще немного, и дождемся пока придет время, уйдем тем путем как и пришли.

— А тут магия как и на Земле ограничена? Я видел, что ты выделываешь в Этании, да и тут...

— Ограничена. Не так как на Земле, но все-равно. Не то пальто.

— Ладно, Ириш, — сдался Проклятый, — просто надоело без дела тут торчать. Да и опасаюсь я, что будут нас ждать, если будем уходить как пришли.

Ира хотела ответить, скорее всего какую-нибудь успокаивающую банальность, но тут, с детской непосредственностью вмешалась Аня:

— Мы кушать собираемся, или как? — раздался возмущенный детский голос, и она, подошла к столу с Валиком на руках.

Миша еле успел нырнуть за стакан, оттуда погрозил вредине кулаком. Та не осталась в долгу — показала язык.

— Собираемся, ты умылась? — вставая уточнила Ира.

— Я не пачкалась, — попробовала отшутиться девочка, но под Ириным взглядом вздохнула, и убежала принимать водные процедуры.

— Мы сейчас, погоди Кот, — и Ира ушла вслед за Аней.

Оксана же успела за это время умыться и сейчас двигала стулья. Уходя, они всегда убирали от стола все, что могло помочь малышу забраться наверх. Очерченный мамой круг безопасности, не давал ребенку приблизиться к огню или выбраться из комнаты. В остальном приходилось действовать по старинке: все, что можно прибить — прибивается, остальное убирается из зоны доступности. В их данном, конкретном случае, под все попадал так же и Миша.

Все расселись, Оксанка дорезала хлеб и раскладывала по тарелкам кашу, судя по вкусу, из армейских условно-съедобных пайков. Аня играла с Валиком, дети сдружились в последнее время, хотя не обходилось и без конфликтов, но они были крайней редкостью.

Проклятый привычно уселся в небольшом закутке, образованном с помощью посуды и нескольких досок. Малыш ел за общим столом, сидел на коленях то мамы, то тети, или вот как сейчас — у Анюты, и Миша прятался от глаз малыша.

Сегодня решили устроить что-то вроде новогоднего вечера. Среди многочисленных запасов каши, тушенки, спирта и воды, неизвестно как затесалась пара ящиков шампанского, и один с банками красной икры. Хлеб хранился среди запасов еды в замороженном виде. Он был вполне съедобен после разморозки, и для всей семьи, никогда ранее с таким не сталкивающейся, это оказалось приятным сюрпризом. Миша сам нарезал себе бутербродов, на каждом куске хлеба гордо красовалась одна икринка. Аня сострила по этому поводу, но успевший попробовать шампанского отец семейства — никак не отреагировал на это.

Сейчас он смотрел на нее, и в очередной раз удивлялся, как быстро испуганная, боящаяся собственной тени девочка, расцвела, осмелела, и превратилась в очаровательную, маленькую вредину.

За столом обсуждали сегодняшний поход. Делалось это по большей части для Проклятого, который собирал информацию в надежде на озарение. Озарение пока не приходило, поэтому большую часть времени, Михаил коротал за написанием и вычитыванием истории их жизни. Несмотря на отсутствие цивилизации, электричество все-таки было, ноутбук работал, и Миша усердно ходил по кнопкам. К сожалению голосовое управление настроить было нельзя, сломался микрофон, но Проклятый успокаивал себя, что будет в прекрасной физической форме.

Стоило вспомнить об электричестве, как свет мигнул, пропал на пару секунд, а затем вновь появился. Несмотря на то что больше перебоев не было, настроение подупало у всех, кроме Валика и неунывающей Ани.Хотя такой сбой со светом был не в первый раз, и до сих пор все обходилось.

Место, приютившее их, было весьма своеобразным. Взять тоже электричество. Оно, как и положено, подавалось по проводам. Никакой мистики. Провода тянулись, поддерживаемые бетонными столбами, и уходили в сторону леса. На третий день их пребывания тут, решили проверить куда, и главное, как далеко, можно прийти, идя под ними. Идея была неплоха, но оказалась нереализуема.

Пройдя примерно полкилометра, их компания, а пошли все кроме Оксаны и Валика, подошла к лесу. Оказалось, провода скрываются под деревьями. Уже к следующему столбу оказалось невозможно подойти. Вокруг него был набросан смерзшийся валежник. Проклятый не знал, на каких деревьях ранее росли эти ветки, но они были очень плотно усеяны шипами, и ни вскарабкаться на эту кучу, ни разобрать ее, не представлялось возможным.

Дальше — хуже. Заросли становились все более непроходимыми, деревья смыкали ряды, словно футболисты в стенке, с каждым шагом они отдалялись от цели. Попытки найти обходной путь ни к чему не привели. Измучившись, устав и замерзнув, они вернулись в дом.

А перед сном, у них с Ирой состоялся разговор.

— Знаешь, Кот, я ведь неплохо работаю с деревом. Как с живым, так и с мертвым. Даже на Земле я бы смогла, — она помедлила подбирая слова, — скажем так,ускорить процесс разложения этого мусора. Но тут, боюсь даже попробовать.

— Почему? Что-то чувствуешь?

— Наоборот, я не чувствую что это дерево. По виду одно, по ощущениям — что-то иное.

— Мы мало знаем про такие места, — Проклятый был серьезен, — может это что-то типа несущей стены. Тронешь и развалиться вся окружающая реальность.

— Может. И я не рискну применить силу ни против леса, ни против снега. Аня со мной согласна.

— Значит, будем ждать. Не хотелось бы разбудить каких-нибудь демонов, или вызвать конец света в отдельно взятом куске пространства.

— Особенно когда нет возможности убежать, — усмехнулась Ира.

Вот с тех пор Проклятый опасался, что рано или поздно их халява закончиться. То ли свет погаснет, то ли еда протухнет, а может придут хозяева, кто знает? Вдобавок тут хватало странностей помимо исчезающих в лесу проводов. Например, постоянно шел снег. Снегопад подчинялся какому-то циклу: сначала легкий, когда в воздухе медленно кружатся снежинки, он постепенно усиливался, и начинал валить так, что видимость снижалась в ноль. Затем поднимался ветер, начиналась метель. Потом небо светлело, снегопад слабел, метель превращалась в легкую поземку и цикл замыкался — вновь кружащиеся снежинки. При всем при этом, снега больше не становилось, примерно по колено взрослого человека. Куда он девался — непонятно, таять на таком морозе он не мог, но факт оставался фактом.

День и ночь исправно сменяли друг друга, но солнце никогда не показывалось из-за туч. А еще Проклятый всеми фибрами души чувствовал близость блеклых территорий, но в отличии от Земли, или Этании, не мог понять как открыть проход туда. Все это злило и нервировало его.

Застолье подошло к концу, Валик слегка осоловел от съеденного, и собирался вздремнуть. Аня понесла его в кровать, Оксанка принялась собирать тарелки.

Ира пересадила мужа на печку. В уборке Миша не мог участвовать при всем желании, спать еще не хотелось, и он вернулся к своим записям. До того как они попали сюда, у него не было цельной картины, так куски вроде дневника. Каждое событие представлено кратким описанием, а то и одной фразой. Только находясь здесь, он начал дополнять свои заметки.

Дело шло медленно, Проклятый много времени тратил на тренировки по программе, созданной для него Этанийским инструктором. Старался спать как можно больше, иногда просил Иру брать его с собой на вылазки, надеясь найти проход через лес, по которому они смогут вернуться на Землю когда захочется, не ожидая открытия врат.

Сейчас у него было настроение поработать с записями. С чего же начать? С того момента как им пришлось уходить с Земли, спасаясь от представителей организации? Этой могучей структуры, которую они трижды больно щелкнули по носу: один раз случайно, и дважды уже вполне осознанно? Или описать ситуацию когда он, мужчина ростом чуть меньше среднего пальца своей жены, сумел убить двух оперативников? Это воспоминание вызвало улыбку, но нет, сейчас не охота писать об этом.

— Помочь, мелкий? — голос Ани раздался прямо за спиной, и Проклятый подпрыгнул, с трудом удержавшись от того, чтобы обогатить детский лексикон новыми словами.

— Где ты научилась так тихо подкрадываться?

— А то ты не знаешь, — грустно ответила она, — с моей мамкой и ее гостями. Девочка не закончила, и так все было ясно.

— Ну, хорошо, помоги раз не шутишь, будешь печатать под мою диктовку.

— С удовольствием, — глаза Ани загорелись, в отличии от городских сверстников, ее детство прошло практически без гаджетов, и девочке было интересно даже просто печатать.

— Погоди немного, соберусь с мыслями.

Аня кивнула, села по-турецки, положив ноутбук на коленях и помогла Проклятому сесть на свое плечо. Затем прокрутила документ вверх и замерла в ожидании.

Подумав пару секунд, Миша понял — придется быть банальным, вернуться к самому началу, тому моменту, когда они приехали на съемную квартиру.

Глава 1. Новые наставники

Временное жилье встретило их обшарпанными обоями, скрипучей старой мебелью, текущим краном на кухне и отсыревшим потолком в разводах. Хозяином оказался мужчина лет сорока, широкоплечий, с небольшим пивным животиком, практически лысый, с неприятным, «сверлящим» взглядом глубоко посаженных глаз.

Он представился Вадимом, старался даже быть любезным, но получалось не ахти. Вадим периодически сдавал квартиру группам рабочих, и не видел смысла излишне заботиться о таком жилище. Да и быть любезным при общении с таким контингентом было не только полезно но и вредно.

Раньше Ирина ни за что не обратилась бы к такому человеку, но сейчас ей было все равно. Зато у него не возникло лишних вопросов ни к Ире, ни к ее отцу. Надо им снять жилье у хозяина, не задающего лишних вопросов, и ладно.

После уютной, обжитой квартиры, контраст оказался ощутимым, особенно для Проклятого. Ни тебе полотенец, по которым можно хоть куда-то добраться, ни своей комнаты, в которой хоть иногда можно отвлечься от своего жалкого существования. Квартира была двухкомнатной, но вторую временно занял отец Иры, и Михаил был вынужден смириться с этим.

Жена, конечно, занялась вопросом благоустройства его быта, но дело продвигалось медленно, в том числе из-за гостей. У отца развод был в самом разгаре и Петр Артемьевич не хотел ездить домой. Тесть с головой погрузился в свою работу и ремонт в новом доме своей дочурки, поэтому не часто появлялся на съемной квартире, но Миша в любом случае не мог чувствовать себя спокойно, и безвылазно сидел в комнате Иры. А по большей части — сверху на шкафу в своей коробке, или около нее. От скуки и периодически накатывающей безысходности, его спасали лишь еженощные путешествия в Этанию.

В свое следующее пробуждение там, сразу же в первую после переезда ночь, Миша убедился в том, что Магрес не соврал насчет интенсивных тренировок. Стоило открыть глаза, как он увидел улыбающегося Вайлеса и серьезного Колпеса. Иногда Мише казалось, что кто-то, скорее всего еще при рождении, взял ластик и стер с лица инструктора-бойца все эмоции, Проклятый ни разу не видел, чтобы Колпес улыбался, или гневался или был тревожен.

Вся эта мешанина мыслей пронеслась в его голове за несколько секунд, на смену им пришло раздражение. Михаила злило то, что пока он валяется в отключке, кто угодно может зайти к нему. И если раньше дело ограничивалось Вайлесом, то теперь его ждали двое. Глядишь, вот так уснешь в своих покоях, а очнешься где-нибудь в казарме, под прицелом сотни внимательных глаз. Но свое недовольство Проклятый оставил при себе.

— Привет. Магрес просил передать, что программа тренировок начинается сегодня. В Солимбэ ходить не надо, завтра прибудет учитель прогност. А насчет Царства снов и разговора по поводу жены и сына, ты должен дождаться Магреса.

—Понял, — Миша кивнул, поднялся недовольно ворча: — а насчет этого мастера-ломастера, не представляю чему, и главное, как он будет меня учить?

Раздражен Проклятый был по большей части из-за того, что пытался придумать как бы ему поделикатнее послать обоих инструкторов и умыться в гордом одиночестве, но, как назло, в голову ничего не приходило.

— Я тоже не знаю, как будет проходить твое обучение — успокоил его Вайлес, — как и наш молчаливый друг,— он махнул рукой в сторону Колпеса, — но поверь мне, главное, что мастер знает. — И, — добавил он после небольшого колебания, — я вот человек веселый и ироничный. Но у нас в Этании, субординация и традиции довольно важны. Не стоит своего учителя, даже временного, называть всякими прозвищами. Ни в глаза, ни за глаза. Договорились?

— Да. — Миша почувствовал неловкость.

— Идем, — Колпес в отличии от языкового гения был немногословен, — хозяин приказал делать упор на выносливость, а также разработать план тренировок для твоего уменьшенного тела.

—Это интересно, однако я бы хотел, — начал Миша, но оказалось что он уже говорит со спиной бойца, который не любил долгих рассусоливаний, да и на русском не разговаривал. Беззвучно выругавшись, Проклятый поспешил за ним.

Спортивный зал был похож на шаарнский. Основными его достоинствами были колоссальный размер и разнообразие: различные тренажеры, полосы препятствия, искусственные водоемы и многое другое. Был тут даже небольшой водопад, но к счастью никто не просил Мишу форсировать это препятствие, во всяком случае пока.

Проклятый подозревал, что зал находится вообще не в Стаквордской башне. Ему казалось, что через входные двери, они попадают куда-нибудь далеко, где и происходят эти экзекуции, для красоты названные тренировками. Бег. Бег с грузом. Бег с завязанными руками. Бег по пересеченной местности. Очень скоро Миша понял, что через год такой жизни, он сможет убежать от кого угодно, и первым кандидатом в этом списке будет его инструктор.

При выходе из зала, Проклятый столкнулся с чародеем. Это было немного неожиданно, он привык что Магрес отлучается больше чем на одни земные сутки, но удивиться, или тем более что-то спросить не успел. Маг кивком позвал Михаила, и тот беспрекословно последовал за волшебником. В этой части башни, ему еще не доводилось бывать. Он вообще подозревал, что чародейское жилье, обладает множеством скрытых участков, которые появляются лишь тогда, когда это необходимо их хозяину.

Магрес привел его в свой кабинет, и на сцене вновь появилась «Юла Аматиса». Прошло несколько секунд, и Миша смог наслаждаться разговором на родном языке.

Оглавление

1

Следующая глава