Exodus Dei

— Мой брат сказал, что сделал выбор, но желает обсудить детали, — сообщил им с высоты кибернетический сын Просветителей.

Аи

Хроностатическое поле продержалось заметно меньше расчетов, видимо, ПХСК разрядился полностью, поэтому Аи вернулась в нормальное время в момент бомбардировки округи ТИЦ-Б. Она была готова к тому, что метровые коллапсары могут немного раздавить ее, поскольку даже в кубической решетке с такими элементами мозгу Предельной не хватило бы места, но ситуация оказалась намного сложнее: имплозии гравибомб тянули шары сжатой материи к себе, и те перекатывались друг по другу. Вместо тисков Аи оказалась в жерновах.

Самое совершенное существо Мира-Часов погибало в безвыходной ситуации, и Сестры ничем не могли помочь. Давление в пространстве между коллапсарами было нулевым, клетки распирало изнутри, двигалась Аи неуклюжими рывками. Эхолокация не работала, спасаться приходилось исключительно на ощупь, и с каждым движением Предельная теряла часть мозга. Хорошо, что мегатонные шары хотя бы не зажимали ее щупальца, а сразу перетирали их в порошок — они убивали Аи, но не ограничивали в движении.

Предельная пробиралась наверх, от воздуха ее отделяли всего несколько метров, но, когда она наконец выползла из смертельной ловушки, от тела-мозга остались лишь жалкие ошметки, вытянувшиеся в рваную гусеницу. Аи была едва жива и абсолютно беспомощна. Скоро ее увидит ОППУД, и тогда рагцы легко убьют Предельную, если захотят, а захотят наверняка, если догадаются, насколько она слаба. Беспокоиться об этом не хватало сил — убьют так убьют — остатки энергии стоило приберечь на путь обратно, к земле, где лежали части трупа Фредера, материал для нового тела. Восстанавливать ее опять придется Эу, разум Аи практически не существовал.

Она даже не почувствовала, как шар под ней поднялся в воздух, и соскользнула вниз, по пути ударившись о другие взлетевшие в небо коллапсары. Гладко срезанный самыми глубокими имплозиями камень был пористым, Предельная вжалась в него, ни на что уже не надеясь и ничего не ожидая, и отключилась. Эу едва успела перехватить контроль над теми 14 % мозга, что оставались у ее замученной и дважды едва не убитой рагцами сестры. Сонм негодовал.

Голова, левая рука и кусок груди Фредера тоже были размолоты коллапсарами и частично по ним размазаны, но от главного распорядителя осталось достаточно органики для первого этапа восстановления Аи. Как только заработали фабрики фемтоэлектроники, Эу подключилась к рассеянным по планете микрозондам и собрала с них информацию. Аи повезло, кажется, в первый раз за этот день — рагцы настолько перепугались, узнав о присутствии Предельной на отцовской планете, что отправили к ней дипломатическую миссию вместо ракет. Убедившись, что новых опасностей не предвидится, Сестра решила не собирать пока оружие и сосредоточилась на строительстве мозга Аи для скорейшего восстановления ее разума.

Каждый погибший нейрон Предельной означал утрату миллионов воспоминаний, и когда она очнулась, то уже не была прежней. Сестры передали точный скан ее нейросетей, но их реконструкция оставалась всего лишь реконструкцией, не отменявшей гибель триллионов личных клеток, десятки миллионов лет составлявших разум Аи. Предельная ощущала себя на шесть седьмых пустой механической оболочкой.

Она поблагодарила Эу и вернула контроль над телом. Кости и мягкие ткани росли быстро, фемтоэлектроника производилась медленнее, и пока этот процесс продолжался, Аи не знала, чем заняться. Ее внимание сразу же привлекло громадное кольцо, наполовину погруженное в базальт, так что центр приходился вровень с нижней точкой кратера, и на полкилометра возвышавшееся над степью. Как показывали датчики, на строительство верхней части ушла почти вся сколлапсированная гравибомбами материя, а нижняя была сжата из горных пород под кратером, конструкция явно контролировала гравитацию, поскольку не проваливалась в образовавшуюся полость.

Кольцо являлось механизмом, сейчас отключенным, но запрос в рагские базы данных показал Аи картинку, заставившую ее задуматься о правомерности называния Сестер Предельными. Телепорт. Технология, чья нереализуемость доказана в "Великих Пределах", том сорок восьмой. Телепортироваться умели богоподобные, но они делали это без всяких устройств, загадочным старшим братьям для их чудес вообще никакая техника не требовалась, а это явно устройство для "мгновенного" перемещения материи сквозь пространство. Изобретение, до которого Сестры не додумались.

Кольцо полностью захватило внимание Аи, суд над РР-9 в сравнении с изучением телепорта казался уже незначительным. Она никак не могла найти, куда переместились кибер Арфеолы, клидийцы, симпатирующий малый организм и еще одно существо, хотя микрозонды прочесали всю планету и повсюду встречали точно такие же кольца, возникавших из ниоткуда. механизмы располагались в пространстве беспорядочно, под разными углами и на разных высотах, одни висели в небе, другие лежали плашмя на земле. Набрав силу, Предельная взяла кольцо гравитационным захватом и выдернула из камня, чтобы осмотреть целиком.

В таком положении, высоко в воздухе напротив телепорта, ее застал богоподобный. Это был брат Солнце, и датчики, как обычно, не зафиксировали его появление, фемтоэлектроника ничего не чувствовала, хотя глаза Аи видели богоподобного совершенно ясно.

— Здравствуй, Аи, я пришел с извинениями, — сказал он.

— Солнце? Это сделал ты или кто-то из твоих братьев?

— Телепорт? Ну что ты, мы так не умеем. То есть нам это ни к чему, технология слишком неэффективная, энергозатраты огромные, а результат на уровне детских фокусов — но в первую очередь она невозможна. У вас в "Великих Пределах" все правильно написано.

— Тогда как же его построили? И кто?

— О, это очень просто — телепорт сконструирован в нарушение законов Мира-Часов тем единственным, кто может их нарушать.

— Богоподобный, ты прямо говоришь мне, что Бог существует? Это ваш секрет?

— О нет-нет, наш секрет совершенно в ином, мы не нарушаем законов Мира-Часов. Ну почти. Но да, я говорю, что Великий Зритель, он же Великий Часовщик, действительно существует, и я подумал, что смогу загладить перед тобой вину, если познакомлю вас. Вдруг тебе это будет полезно.

Богоподобный обнял Аи, и они переместились на Гуэле. Четырехкилометровое кольцо так и осталось висеть над гигантским кратером, оставшимся от Тайного исследовательского центра на Баркине. Также повис в воздухе и незаданный вопрос, о какой вине брата Солнца могла идти речь.

Хан

Хан, фоты и выжившие в бомбардировке рагцы успели добраться до телепорта раньше, чем он отключился. Без мастер-копии гравитрона тюремщики вряд ли справились бы: воронка на месте СОССа состояла из множества кратеров, оставшихся от имплозий с пятидесятиметровым радиусом сжатия, и была совершенно непроходима. На то, чтобы пересечь множество заполненных коллапсарами глубоких ям с острыми краями и слишком гладкой, несмотря на пористую породу, поверхностью, не хватило бы никакого времени — но Истребитель 2.2, собравшись с силами, пробил в этой грандиозной ячеистой структуре прямой спуск к центру телепорта.

Что это именно телепорт, Хан не сомневался, хотя никогда не видел подобные устройства, а читал о них лишь в фантастической литературе. Чувство массы показывало мастер-копии, как работает технология: сверхмассивное кольцо из сжатых в несколько раз коллапсаров являлось круговым каркасом для генератора гравитационного поля, притягивавшего срединную точку во все стороны с равной силой; при должной энергии пространство в этой точке разрывалось. Генератор работал странно: волны были не тороидальными, а плоскими, двигались лишь от центра к внутренней поверхности кольца, полностью им поглощаясь, как если бы устройство было гравистатировано снаружи. Это, впрочем, удивляло не так сильно, как сорокаметровое слепое пятно в центре конструкции, круг некой абсолютной пустоты, в которой не чувствовалось даже вакуума.

В этом круге и разрывалась связь между соседними плоскостями пространства, то есть с одной его стороны нельзя было переместиться на другую. Вернее, у каждой из сторон портала имелась своя другая сторона, расположенная где-то в ином месте. Оставалось только надеяться, что Хан трактовал свои ощущения правильно и что телепорт не ведет куда-нибудь в толщу планеты или, наоборот, в космос.

Кибердоспехи, так и не снятые с него оригиналом, донесли Истребителя 2.2 до устройства быстрее остальных, и время ожидания Лазев и ее коллег он потратил на тестирование и маскировку. Хан вырвал кусок породы и бросил в центр кольца, камень исчез, причем мастер-копия чувствовал, как именно уменьшалась его масса — камень не разорвало гравитацией, не рассеяло электростатикой, он плавно, грамм за граммом, килограмм за килограммом, прекратил существовать. Второй камень, брошенный рядом с краем слепого пятна, исчез точно так же, а вот третий, попав чуть-чуть за краем в гравитационный диск, распался в пыль и был притянут к ободу телепорта. Тогда Хан снял с себя кибердоспехи и под изумленные взгляды подбежавших фотов и рагцев швырнул их туда же.

— Мы теперь вроде как в бегах, и вы, и я, — высказал он мысль, которую только что уразумел весьма неожиданно для себя. — Мы выжили, хотя мои и ваши явно договорились от нас избавиться. Мне ведь так и не пришел приказ отступать. Рекомендую расстаться со всем, что поможет министерствам вас отследить.

— Мы фоты, а ты ганиец, — напомнила ему Лазев. — ОППУД засечет нас просто по излучениям.

— Тогда придется еще порядком побегать, пока не доберемся до места, где трое фотов и один ганиец в компании четверых рагцев не привлекут ничье внимание.

— Таких мест у нас более чем достаточно, вот только все они в городах, и как мы туда добежим по голой степи? Нас уже по ТВ транслируют, — фотка, с которой Хан не успел познакомиться, ткнула пальцем в выглянувшую из-за телепорта автоматическую камеру.

— Бегать будем вокруг этой сказочной штуки, — Хан указал лишившейся пальцев рукой на телепорт. — Войдем здесь, выйдем где-то не здесь, и если нам там не понравится, войдем еще раз, но уже с другой стороны. Судя по тому, что оттуда сюда не проникает материя — я ничего не чувствую в этом круге — портал работает в одну сторону.

— Так и чего, с другой стороны мы вернемся сюда же, — заметил один из рагцев.

— Я ощущаю слабые отголоски возникновения огромных сгустков массы со всех сторон, пространство идет еле заметными волнами. Я думаю, это множатся телепорты. Будем надеяться, что они работают не парами, а сетью. В общем, я туда.

Много болтать не стоило, устройство могло и выключиться, энергии оно наверняка потребляло невероятное количество. Хан сделал шаг из одного пространства в другое и провалился в разреженный воздух шестикилометровой высоты над ледяной пустыней, погруженной в полярные сумерки — если в Наницкой степи дело шло к полудню, значит, этот телепорт парил над восточной частью северного материка Арафис. Миллиарды тонн сжатой материи не могли так вести себя без гравистатики, то есть силы мастер-копии должно было хватить на их движение. Подождав, когда все выжившие тюремщики вывалятся из портала, Хан захватил нижний край телепорта и притянул его к себе, четырехкилометровая сверхтяжелая конструкция медленно, но вполне послушно начала вращаться. То есть бегать все-таки не придется, только двигать массу.

От идеи пройти сквозь другую сторону телепорта в полете Хан отказался сразу же — слишком большой риск, что кто-то промахнется и будет распылен. Отпустив кольцо, он сосредоточился на приземлении и принялся сжимать воздух под собой и другими, чтобы замедлить падение. Пройдя сквозь облака, группа выровнялась и аккуратно приземлилась, поразительное устройство осталось высоко вверху. "Вот так гравитрон!" — принесла чье-то восклицание вьюга. Арафис встретил их снегом в лицо и лютым морозом.

— Согрейте меня! — прокричал Хан Лазев, ощутив, что замерзнет быстрее, чем опустит телепорт на землю. Мужчина-фот обнял его спереди, подняв в воздух, женщины прижались горячими телами сзади, Лазев догадалась закрыть ему руками уши. Пальцы все равно были ледяные, но хоть голова немного оттаяла. Рагцы, в свою очередь, обхватили, как могли, фотов.

Хан почувствовал развернувшееся кольцо и потянул вниз. На то, чтобы спустить его с неба, понадобились долгие две минуты. С Арафиса требовалось уходить как можно быстрее, и мастер-копия не стал тратить время на то, чтобы погрузить телепорт на два километра в лед и камень, а сориентировал его горизонтально.

— Спокойно, мы попадем точно в портал! Дайте мне снежок, что ли! — попытался перекричать метель Хан, надеясь, что его услышали. Протестировать обратную сторону все же стоило. Вторая фотка отделилась от кучи тел и вернулась с теплым, вязким комом снега в ладони. Остановив громадину в трех метрах над головой, бывший Истребитель 2.2 метнул в слепое пятно этот ком, и тот исчез точно так же, как камни в первом телепорте.

— Готовься! — проорал "вот-так-гравитрон" и опустил телепорт на снег.

Ввосьмером они рухнули в какое-то лесное болото из сильно наклоненного к поверхности портала и, пробарахтавшись в нем несколько мгновений в борьбе с ощутимым течением, вынырнули в жаркую закатную духоту. С северного полюса Баркина их выбросило на экватор.

— Нас затащит на диск! — предупредил фот, первым обнаружив, что болотная жижа постепенно стекает к гравитационным волнам телепорта и исчезает в них. Они бросились прочь, с трудом находя опору под ногами.

— Достань телепорт из земли! — крикнул Хану кто-то из рагцев. Мастер-копия даже представил, как его и остальных сносит потоком в пологое ущелье стометровой ширины после подъема телепорта. Или после его выключения. Проще было развести воду силой, хотя с покалеченной кистью долго держать левую сторону он не смог бы.

— Лучше наоборот, загони его под поверхность по самый край! — сообразила Лазев, помогая сразу двум рагцам выдрать ноги из топи. — Чтобы нас закрыло со всех сторон!

Вот это была хорошая идея. Хан зацепился силой за верх телепорта и стал медленно вдавливать его в землю; выяснилось, что и это делать довольно легко. Поэтому, когда портал целиком скрылся в пожираемой гравитроникой трясине и течение усилилось, мастер-копия поспешил задвинуть устройство в толщу Баркина под тем же острым углом. Обод телепорта, ломая деревья, погрузился в топь метрах в двухста от них, и беглецы будто бы попали в глубокую горную пещеру: от прямого взгляда ОППУД их скрывал гравитационный диск, а от наблюдения с линии горизонта — коллапсарная толща. В наступившей тьме чувство массы показало Хану его спутников и иссякающие потоки болотной воды.

— Вроде, полегче стало, — заметила вторая фотка.

— Но нам тут все равно делать нечего, — сказала Лазев. — Нужен город. У безлюдных зарослей и безлюдной пустоши хум одинаково глубокий. Хан, теперь нужно перевернуть кольцо.

Перед тем, как достать телепорт из баркинского камня, они на всякий случай забрались на островок земли потверже и подальше. Как оказалось, не зря: мутная жижа, не успевшая пролиться в расщелины по обе стороны от обода телепорта, хлынула в "пещеру" на первой же секунде гравитронной работы Хана. Раненая кисть, испачканная в болотной органике, саднила, вывернутый палец после посадки на Арафисе ужасно мешался, и мастер-копия тащил четырехкилометровое чудо одной правой, подправляя движение массы не пострадавшим указательным левой.

— Могу прижечь, — проявила участие Лазев, когда Хан выругался по-рагски из-за неловкого переворота телепорта в воздухе: чтобы загнать устройство другой стороной вниз под тем же углом, оставив поменьше следов, гравитрону пришлось корректировать махину обеими руками.

— Могу вправить, — вмешался фот.

— Спасибо. Как только найдем подходящее место, — ответил им Хан.

На сей раз они переместились без акробатики: телепорт не висел в воздухе и не клонился в воду, а стоял на окраине города ровно. Из заката беглецы вышли к восходу, из душного экваториального болота — в прохладу средних широт на крыше здания, треть которого поглотил гравитационный диск, но оставшиеся две трети стояли стабильно. Вот только это был не тот город.

— Но… Это же… Гомис, — с трудом выдавил очевидное один из рагцев: архитектуру кварталов их бывших работодателей все экс-сотрудники ТИЦ-Б узнали мгновенно.

Больше никто ничего не говорил, кроме неразборчивой ругани, поскольку на них тут же напали из засады спецслужбы Миннауки. Не будь выжившие рагцы сами сотрудниками ученых спецслужб, Хан — ведущим полевым агентом военки, а фоты — фотами, здесь бы беглецов и взяли. Рагцы еще на первом шорохе прыгнули спиной назад, в щель между зданием и порталом, из которого на Гомис сочилась трясина; фоты, заметив людей с ПХСК, поймали момент залпа и резко отпрыгнули в стороны, а мастер-копия неловко взлетел вверх на одной руке, едва увернувшись от шести хроностатических импульсов. Сверху Хан послал больной рукой волну в стрелявших, а здоровой дернул телепорт вверх, чтобы перевернуть его, не задевая поле боя.

Рагцы пролетели три уровня, рискуя попасть в гравитационный диск, и остановились на четвертом сверху, затаились среди каких-то серверов. Фоты, набирая температуру и скорость, пробили боковые укрытия, контузили замешкавшихся силовиков, тут же забрали у них еще шесть ПХСК и дали почти синхронный залп по людям, вжатым волной Хана в крышу. Чувство массы сообщило гравитрону, что больше их никто не ждал. Должно быть, ученые хотели поймать и изучить то, что проникнет к ним через телепорт, поэтому вооружили спецназ только генераторами хроностатических полей, а не электростатами или наносветом, от которых беглецы не смогли бы увернуться.

— Пригодятся, — констатировала вторая фотка, нагружая спину двумя ПХСК, чтобы не ограничиваться одним в руках.

— Кроме этих никого нет, — сказал Хан Лазев.

— Но обязательно прибудут, и очень скоро. Мотеш, найдешь коллег?

— Давайте лучше мы к ним спустимся, так быстрее, а портал я под нужный уровень подведу, — предложил Хан.

— Гомис, ну надо же, — пробормотал Мотеш. — Надеюсь, дальше мы попадем не в Замек.

— В Замеке хоть с оружием получше, — сказала фотка, которую Лазев и Мотеш как будто не хотели называть по имени. — А у наших никакого понятия о нормах безопасности.

Они спрыгнули с крыши на четыре уровня вниз точно так же, как рагцы. Хан зафиксировал приближение к их зданию нескольких явно министерских транспортов и порезче крутанул телепорт, создав небольшой ураган. Пока силовики боролись с порывами ветра, мастер-копия загнал устройство обратно в землю, и группа беглецов в четвертый раз прошла сквозь слепое пятно портала в неизвестность.

На сей раз телепорт располагался под тупым углом к поверхности, и люди заскользили вниз головой по выходу портала, подобному льду. Благодаря свету, проникавшему из Гомиса, они видели, что попали в обширное рукотворное помещение, а Хан чувствовал, что телепорт прорезает громадную подземную инфраструктуру. Затормозив группу перед самым полом, мастер-копия все-таки не удержал координацию движений и болезненно ударился раной о ПХСК на спине второй фотки.

— Гугеновы пальцы, — выругался Хан, рефлекторно отводя болевшую часть тела подальше от себя. — Кажется, теперь можно и прижечь.

— Думаешь, мы наконец добрались до подходящего места? — спросила Лазев.

— Тут вокруг сплошь древние заброшенные коммуникации, мы на километровой глубине как минимум, — сообщил мастер-копия то, что говорило ему чувство массы.

— Такое есть только в крупнейших министерских городах, — заметил кто-то из рагцев.

— Тогда нам нужно завалить портал, чтобы ученые хаверней до нас не добрались, осмотреться и найти консульство Фотев, — предложил Мотеш.

— Лучше я выкину телепорт на поверхность, чтобы инфраструктура над нами не слишком рушилась на наши головы, — предложил Хан. — Но все равно надо скорей уходить подальше отсюда, пока нас не завалило. Я что-то совсем обессилел с этими приключениями.

Линдке

Тринадцатое по счету кольцо образовалось в середине крупнейшего баркинского города Реткен, недалеко от квартала МВД. Старший аналитик мог наблюдать его вершину прямо из окна — кольцо на сто метров поднималось над землей немного наклонной аркой, а основная его часть скрывалась в подземных коммуникациях. Гравитроника кольца где-то глубоко разрушила линии электропередачи, и Линдке приходилось заниматься визуальным сбором данных в ожидании, когда горслужбы дадут альтернативный источник энергии. Что за анекдот — на планете форс-мажор, а министерство внутренних дел оказалось не готово на уровне самообеспечения.

Хорошо, что господин Границ уже не требовал доклады. Дипмиссия вернулась ни с чем — Предельная просто исчезла за минуту до прибытия переговорщиков. Кибера и клидийцев нашли в самый последний момент в очень неудобном для атаки месте, но отчет об их ликвидации, вероятно, уже пришел по секретным каналам, конечно же, недоступным без электричества в здании. Одиннадцать колец зафиксировали в самых разных местах, включая Арафис и лесные топи на экваторе, три образовались в пределах городов. Считая с реткенским кольцом, четыре. Шпионку Талих и гравитрона взяла на себя военка. Оставалась еще группа сотрудников ТИЦ-Б с копией гравитрона, прошедшие сквозь телепорт, но ими стоило пренебречь — вряд ли они планировали что-то большее, чем залечь поглубже на дно.

Он явно все еще что-то упускал, но сидя в конторе без света больше информации получить не мог. Рука сама потянулась пристегнуть к поясу кобуру с табельным электростатом — пора кабинетным чиновникам немного поработать в полевых условиях.

— Сафи, Йони, пойдемте посмотрим, что это за фантастика у нас перед носом, — позвал Линдке двух линейных аналитиков, тоже не понимавших, чем заниматься без электричества, но не смевших отлучиться с рабочего места без разрешения начальника.

Сорок лестничных пролетов вместо тридцати секунд в лифте взбодрили старшего аналитика, и, обгоняя коллег из нижних отделов, он размышлял о пользе физических нагрузок для работников интеллектуального труда. Рабочие перерывы Линдке предпочитал посвящать двигательной активности, дабы мозг переключался и лучше действовал во время информационных всплесков. Прогулка к телепорту была нужна ему и для того, чтобы размяться, и для того, чтобы попробовать взглянуть на общую картину под другим углом. В конце концов, нет новых данных — перепроверяй старые.

Снизу телепорт производил даже большее впечатление, чем с высоты двадцатого этажа. Стометровой высотой в Реткене никого не удивить, но необычайная ширина арки, рассекавшей сразу несколько кварталов непроницаемой стеной в километр с четвертью, указывала на поистине монументальные для планетной архитектуры размеры. В районе, под и над которым возникло кольцо, шла эвакуация, в самом сердце города образовывалась зона отчуждения на две тысячи гектаров — офисы, магазины, рестораны стремительно пустели, а элитное жилье и так было почти безлюдным в это время дня.

Эвакуировали, разумеется, свои, и Линдке с подчиненными никто не останавливал — начальство в МВД знали в лицо. Попутно старший аналитик оценивал, как действуют сотрудники из экстренной службы безопасности, для которых это была едва ли не первая большая операция на стабильном и беспечном Баркине. Явных ошибок он не заметил. С периферии зоны людей выводили колоннами к общественным транспортам, а над ее центром в воздух постоянно поднималась ведомственная спецтехника. Ни паники, ни давки, рагцы были встревожены и удивлены происходящим, но не напуганы. Обсуждая с Саффетом и Йонией качество работы ЭСБ-шников, Линдке добрался до середины арки телепорта.

— Господин, — встретил его докладом старший полевой эксперт Маллис Спенриц, — объект сверхплотный, его оценочная масса столь высока, что он никак не может держаться в городских коммуникациях даже под таким углом — должен принять горизонтальное положение, проломив землю здесь и вывернув весь район наизнанку с другого конца.

— Не обязательно вывернув, — заметил Линдке. — По отчетам из других мест я понял, что кольцо генерирует сверхмощные гравитационные волны, а значит, если оно начнет двигаться, то будет поглощать материю на своем пути. Хорошо, что конструкторы его гравистатировали.

— А что портал, нашли уже? — спросил Йония.

— Он в исторической части канализации, господин, группа туда пока не добралась, даже киберы еще не спустились — глубина все-таки почти два километра.

— Известно ли, как он расположен — можно ли сквозь него пройти в Реткен?

— Геометрический центр объекта в одном из крупных коллекторов Седьмой Республики. Мы не можем посчитать с точностью до метра, но, полагаю, хотя бы часть его проходима.

— И это интересно, старший, — обратился Йония уже к Линдке.

— Чем же это, Йони? — позволил он развить мысль линейному аналитику, хотя уже и сам догадался.

— Кольца возникают так, что их центры не зажаты в толще материи, а выходят на свободное пространство. А значит, они не беспорядочны, скорее, немного не настроены или не синхронизированы — но изначально готовы для перемещений.

— Любопытный вывод, Йони, а что же из него следует?

— Что в тот или иной момент произойдет син…

Слова Йонии потонули в грохоте. Кольцо, словно услышав, что его план раскрыт, пришло в движение, его вершина стала подниматься. Здания на пути телепорта разваливались на куски, а затем обращались в пыль гравитационным диском, край таранил городское нутро, между телепортом и нетронутой частью Реткена росла бездна.

— Расширьте эту зону эвакуации! — прокричал Линдке отпрянувшим вместе с ним ЭСБ-шникам. — Это может уничтожить весь город!

Действительно, телепорт работал как оружие — заставь его не вращаться, а двигаться в любую сторону, и он истребит все на своем пути. И вновь, словно бы объект читал мысли, именно это и произошло: встав вертикально, телепорт направился к сотрудникам МВД, попутно поднимаясь вверх. Сверхплотный материал двигался сквозь металл и пластик, как сквозь воду, а гравитационный диск разрывал их и все остальное на базовые частицы. Министерские бросились прочь, транспортов поблизости не оказалось, и пришлось рассчитывать лишь на собственную скорость. Линдке машинально вновь подумал о той пользе, что приносят физические нагрузки работникам интеллектуального труда.

Кольцо не стало их догонять. Оно подвело к краю ямы свой центр и остановилось, грохот разрушения прекратился. Рагцы обернулись.

— Я думаю, сейчас выскочит гуген, — нелепо пошутил Саффет.

Эти слова также исполнились. Сквозь портал в Реткен проникли шум морского прибоя, запахи густого тропического леса и слабые отблески звездной ночи. Затем из него вышел голый инопланетянин в компании крепкого рагца, второженщины кронгов и какой-то бесформенной зверюги.

Старший аналитик узнал его. Это был клидиец, приращиватель тел, и его появление в корне меняло дело. Общая картина предстала перед глазами Фабриса Линдке под единственно верным углом.

Ангел Горя (и Ангел Утраты)

Эрауэн приковал к себе все внимание местных. Вошел в самый крупный рой, подчинил для начала несколько сильных тел, захватил повозку, врезался на ней в толпу и использовал неразбериху для взрывного роста кристалла. Наиру не понимала язык, на котором говорили рассказчики на волшебном экране, но ужас они выражали вполне по-клидийски, возможно, это чувство одинаково для всех в мире. Как и на Клидии, местных почти что гипнотизировала красота человека более высокого порядка, несущего им не смерть, но лучшую форму жизни, и Эрауэн вновь беспрепятственно разрастался и усиливался интеллектом и знаниями роя. Континент другой, жизнь тут другая, но происходит все точно так же. Муж отвлекает на себя воинов, пока Наиру занимается главным.

Этот новый континент Банкин казался ей раем. Пища на редкость сочная и питательная, словно специально для Наиру выращенная, и буквально кричит об этом потрясающими запахами. На острове она смогла оторваться от трапезы только после угрозы удивительного комочка уничтожить их, но затем вернулась к своим новым съедобным друзьям. Каждое растение было как громкая песня о любви и радости, и клидийка рвала и глотала листья, цветы и стебли до тех пор, пока муж не остановил ее долгим поцелуем. Конфликт их соков, его силы и ее яда, всегда быстро приводил Наиру в чувство, и только благодаря ему она смогла вникнуть в суть договора с комочком, металлическим великаном и Великим Слушателем. Разум прояснился не до конца, зов пищи боролся в голове со вспышками воспоминаний о горе в плену, и самой клидийке на этом поле битвы едва хватало места, так что никаких эмоций от встречи с Богом она не испытала.

Эрауэн помог ей овладеть кольцом, показал, как переключаться между тенями и передвигать их. Под его присмотром она совершила первую атаку, никем не замеченную: подняла тень кольца в небо над небольшим роем и распылила ледяной яд. Рагцы внизу прожили вряд ли больше двухсот ударов сердца, частицы яда быстро разнеслись по воздуху, достигли каждой несъедобной ткани и заставили ее замереть на месте. Люди и животные перестали дышать и вскоре умерли. Тогда Наиру опустила тень на уровень земли и рассталась с мужем, забрав передатчик из тела зверя с голосом комочка внутри. Тот непрерывно говорил о плане, но клидийка почти не вслушивалась, изредка спрашивая о назначении той или иной рагской вещи. Так она зашла в заваленную мертвецами трапезную и увидела на волшебном экране Эрауэна.

Наиру уже съела всю пищу в трапезной, более активный огненный яд разъел трупы в слой жидкой грязи на полу, а рассказы о кристалле мужа все продолжались. Тень оказалась чрезвычайно полезной для защиты от летающих воинских повозок, как будто великанский щит. На Клидии самым слабым местом отвлекающих атак Эрауэна была хрупкость игольчатых участков кристалла (погибло одно тело — вся игла за ним отпадает), поэтому на бой муж выходил в виде капли: такую структуру клидийское оружие нарушить не могло. Однако местные мастера железа преуспели в искусстве смерти намного больше, и без послушной тени кольца, закрывавшей весь кристалл с огромным запасом, он сгорел бы в первой же ответной атаке.

Пол шевелился. Наиру, потеряв интерес к волшебному экрану, где начали рассказывать о тени кольца в каком-то другом городе, взглянула под ноги и увидела множество крошечных собратьев комочка, копошившихся в ядовитой грязи. "Мой народ ест и размножается", — прошептал ей в ухо довольный голос. О том, что эта насмешка природы над живым кристаллом станет соседом, а то и соперником в борьбе за Банкин, клидийка предпочитала пока не думать. Если сантибы устойчивы к ее ядам, то достойны места в семье, но Наиру пока что не могла принять новое положение вещей. У нее никогда не было желания остаться единственным животным видом на свете, и все же очень похожие на кишечных паразитов, при этом разумные и даже могущественные комочки не входили в ее представления о родстве. А ведь они будут не просто ползать под ногами, а заявлять права на пищу, и с ними придется постоянно договариваться. Или воевать.