Exodus Dei

Особенно старался хроностат с мастер-копией внутри.

— …разморозим красавчика и поговорим с ним по душам, я обязательно спрошу у…

— Рахей, нам нужно избавиться от лишней техники, или мы не долетим, — оборвала Шали радостную тираду. — Тут каждая клепка лезет мне под оболочку, я вот-вот не выдержу.

— Скажи, что сломать, — мгновенно переключился ганиец.

— Вот это. И это. Все, что в нише. Не знаю, что за прибор, но его тоже. Что-то спрятано под панелью управления, ломай вместе с ней. Если тебе не надо в туалет, то там убей все, что выступает из стенок.

— Даже не хочу знать, каково это, когда в голову стучится сантехника, — кажется, пошутил Рахей. Он подходил к аппаратуре, на которую указывала Шали, и просто сжимал ее руками, обращая в микроколлапсары.

— А ты представь, что тебя взяли за волосы и бьют лицом о край стального умывальника, — скривившись от очередной почти удачной кибератаки, ответила талих. Ганиец разрушил почти все, но это почти не помогло — хищные программы переписались в хроностат и выступали теперь единым фронтом.

— Рахей, придется выбросить хроностат. В него переселился умывальник и его приятели, мой кибермозг скоро потечет.

— Но он мне нужен! Мне надо поговорить с ним где-нибудь в спокойном месте, в глаза посмотреть…

— Боюсь, что мы так сами до спокойного места не доберемся. Ты же не хочешь его убивать? Тогда закинь обратно к СОССу, чтобы он не мог определить, куда мы полетели, например, сюда, — она выделила на мониторе участок на безопасном расстоянии от ожидавшейся бомбардировки. — Хроностат развалится, но поле защитит его от удара. На двадцать километров сможет бросить?

— А ты уже все посчитала, я смотрю, — ганиец нахмурился.

— Чего тут считать, или хроностат взрывает мне мозги и тебя ловят рагцы, или мы сбрасываем балласт и уходим с этой нелепой планеты. Считай это мольбой о помощи, пока я еще могу говорить!

Наконец-то нашлось к кому применить немного универсальных женских эмоций, у ганийца явно не было опыта общения с противоположным полом, но хоть имелись представления о нем. Он смягчился и попросил точнее указать, куда запустить капсулу с мастер-копией.

— Бросай по моему слову. Нужен момент перед самым падением гравибомб, чтобы волны сделали нас невидимыми для твоего двойника. Ждем. Ждем. Ждем. Бросай!

Что-то произошло. Киберсистемы Шали перезагрузились и утратили связь с бортовым компьютером, приготовившийся к броску Рахей выронил хроностат и озадаченно посмотрел на левую руку — все пальцы были на месте.

— Какого фария?..

— Потом! Бросай же! — крикнула ему талих. Добродушный громила, управлявший транспортом, успел связаться с Минвойны прежде, чем она вернула контроль над ним, а его маленькие злые друзья в то же мгновение пробили в ее защите огромную брешь и устремились сквозь пролом в кибермозг Шали.

Она упала, не в силах управлять одновременно и транспортом, и кибертелом. Датчики показывали, что хроностат, деформированный силой броска Рахея, удалялся в сторону СОССа. Он пролетел над головой кибернетического гиганта, когда тот наклонился к земле, и разбился недостаточно далеко от зоны поражения гравибомб, рядом с группой тюремщиков, безнадежно спасавшихся бегством. И бежавшие люди, и мастер-копия ганийца были обречены.

Ангел Утраты и Ангел Горя

Эрауэн и Наиру вдруг перестали гореть. Включился свет. Как будто и тьма, и огненные шары оказались лишь мороком, который смогли одолеть разумы клидийцев. Или дело было в чем-то другом — никаким иллюзиям не дано раздробить кристалл, однако и зверь, и дети, и живодеры оказались свободными. Эрауэн среагировал быстрее остальных, прирастил зверя и ближайшего ребенка, тот схватился за других, те за взрослых, и за несколько мгновений кристалл был восстановлен. Наиру снова била дрожь, она с трудом держалась на ногах.

Две крайних части — живодер Эйлия Клаймиц и незнакомое существо Ярта Тиана — оказались охранниками, их мозги частично состояли из металлических устройств, и через те они могли связываться с другими людьми и некими "системами". Эрауэн не успел потребовать от имени живодера сообщить "оперативную обстановку в секторе", как получил сигнал экстренной тревоги — "система" сообщала об "онбитапной бомбандиовке”, какое-то очень опасное оружие падало на "ТИЦ-Б" с неба. "Система" рекомендовала всем, кто не успеет выбраться на поверхность, спуститься как можно ниже. "Расчетная глубина поражения снарядами — 1500 м, глубина ТИЦ-Б — 700 м, первая гравибомба достигнет поверхности Баркина через 15 секунд", передавались данные в головы Клаймица и Тианы.

Эрауэн выделил две секунды на принятие решения, воспользовавшись разумами охранников, — когда его было много, он был не только сильнее, но и умнее. Подняться наверх и отбежать от "ТИЦ-Б" хотя бы на полкилометра за 13 секунд невозможно, спуститься вниз тоже не успеть, да и бессмысленно — падающее оружие проникнет намного глубже. Так что же делать? Клаймиц подал мысль: зарыться в землю. У него и Тианы есть "испучатепи эпектостатического попя", и если стрелять из них в одну точку "губокими запами" быстро и слаженно, можно погружаться в образующуюся нору близко к "ускоению свободного падения". Две секунды прошли, решение было принято.

Еще три секунды ушли на перегруппировку: впереди Клаймиц и Тиана с электростатами, затем дети по двое для смягчения толчков, оставшиеся живодеры для выравнивания падения цепи, позади зверь с Эрауэном и Наиру. "Десять секунд в свободном падении дают порядка 700 м из нужных 900 м, на деле ближе к 550 м: обращенная в инертный газ земля будет вырываться из тоннеля из-за разницы давления и тормозить падающее тело; объявленная серия имплозий будет притягивать падающее тело так, что его вынесет из тоннеля наружу, в зону поражения" — предупредила "система" как нельзя кстати, поскольку мозгов приращенных живодеров не хватило на учет встречного ветра.

Впрочем, объединенные разумы тут же нашли выход: у живодеров были "зажигатепные ганаты", создающие те самые огненные шары, и их можно использовать как крайне неэффективный, но все же действующий двигатель за счет ударных волн от разрывов. К сожалению, времени на дополнительное перестроение не было, поэтому Клаймиц и Тиана просто скинули "ганаты" на пол, прыгнув в пробоину в уровнях, а Эрауэн, падая последним, успел схватить две из них. Четыре секунды они летели сквозь металлы ТИЦ-Б, на последнем мгновении их едва не сбил в сторону восходящий поток обращенной в газ почвы, живодеры-выравниватели лишились нескольких рук, но зверь с драгоценной ношей из двух клидийцев вошел в землю почти идеально.

Эрауэн вжался в зверя сильнее. Он разобрался в строении этой части кристалла и заставил хищника укрыть Наиру в утробе, а через секунду полета под тюрьмой бросил первую "ганату" и тут же погрузился вглубь зверя, к жене. Огненный шар толкнул вниз и опалил многосоставную спину над его головой. Построение сейчас было жестким, и импульс передался всем звеньям, скорость падения увеличилась. Еще через три секунды Эрауэн бросил вторую "ганату", раздвинув руками обугленное мясо, та толкнула цепь еще немного. "Ваша глубина 1239 метров, до первой имплозии 0,1 секунды" — просигналила "система" и исчезла.

Почти сразу Эрауэн почувствовал, как действует сброшенное с неба оружие: зверя с клидийцами внутри слабо потянуло вверх. Тут же их потянуло сильнее, и еще сильнее, и еще. "Гранаты нужно бросать сейчас" — пронеслась по кристаллу мысль Тианы, но огненных шаров больше не было. За считанные мгновения падение остановилось. До полуторакилометровой отметки оставалось несколько десятков метров, путь к спасению они пробили с запасом, даже с избытком, так как ветер не ослабевал. Кристалл между тем едва жил, земляной газ разорвал легкие большинству живодеров, все свободные конечности остались в стенах тоннеля. Когда Эрауэн почувствовал движение в обратную сторону, он скомандовал хищнику лезть вниз, пожирая умирающие тела.

Бесполезную плоть можно было просто бросить, но израненному, обожженному зверю требовалась пища. Продвигаясь вперед, он поглощал их удивительно быстро, в соседней с клидийцами утробе заработало пищеварение; в момент установления невесомости хищник уверенно уцепился когтями за стенку и стал подтягиваться ко дну тоннеля, постепенно превращавшемуся в вершину. Эрауэн пощадил лишь Клаймица и Тиану, они были почти целы и по-прежнему полезны. Когда остаток кристалла оказался на заветной глубине, стало понятно, что для спасения ее не хватит — рывки небесного оружия уже вдвое превышали земное тяготение и только усиливались.

Тогда охранники перевели "электростаты" на самый слабый режим и принялись выбивать в стене тоннеля лестницу, стоя на морде зверя, по сути, головой вниз. Бросая себя от ступени к ступени, хищник словно бы взбирался на скалу. Дышать все еще было нечем, но с момента погружения в землю прошло не более 16 секунд, а терпеть оставалось еще недолго. Сзади рвануло с особенной силой, Клаймиц и Тиана провалились в утробу к клидийцам, задние лапы зверя сорвались и вытянулись в длинный жгут, но все же кристалл удержался. И в тот же миг верх и низ вернулись на свои места: "бомбандиовка" завершилась. Эрауэн выбрался из зверя и увидел над собой небо — тоннель срезало всего в 20 метрах от беглецов. Им оставалось лишь подняться по тем же ступеням, чтобы вдохнуть воздуха и почувствовать себя выжившими.

На дне великанского кратера, вырытого "гавибомбами", их встретил невысокий темнокожий человек, вокруг головы которого вращались две яркие сферы.

— Я впечатлен. Я уравняю ваши возможности, — сказал он и, улыбаясь Эрауэну и Наиру, очертил руками круг перед собой. Метровые шары, усеивавшие всю округу, поднялись в воздух за его спиной, лишились формы и сложились в гигантскую черную арку. — Пока что вам стоит отдохнуть.

Лазев

— Будьте вы прокляты, иддовы бюрократы! — главный инженер ТИЦ-Б не стеснялась в фотских выражениях. Через минуту ее совершенный, собранный по высочайшим канонам Рунаиля организм превратится в песчинку, потому что трусливые рагские крючкотворы насмерть перепугались из-за побега нескольких живых артефактов. Интересно, какими органами они думали, когда решили строить высокорисковый объект на Баркине? Халле не стала бы размещать жизнеиспытательскую инфраструктуру даже на колониальной планете, а они забацали центр прямо на отцовской! Хаверней ваиллез загев хум!

Ей не было страшно, когда погас свет, а аварийное электроснабжение не заработало, хотя авария застала ее у сектора с полузаряженной кибержизнью. Она совсем не испугалась, когда несколько киберов поползли к ней , почувствовав энергию фотского тела, и даже не вздрогнула, когда А-1, мертвый по документам, проломил потолок и едва не раздавил Халле по пути наружу: техника — привычная для нее среда, в том числе бунтующая техника. Но когда она добралась до мастерской и слепила из первых попавшихся деталей передатчик, главный инженер ТИЦ-Б вдруг оказалась в компании кабинетных хаверней — и вот это был настоящий ужас. Отродья Идды, не умеющие ничего, кроме "руководства", решали в прямом эфире, сейчас разбомбить центр или чуть-чуть подождать, а потом все-таки разбомбить.

Наверное, Гаския говорил бы с ними лучше, но старый спешил на нижние уровни и не считал нужным заниматься спасением коллег и самого себя. "Лазев, передаю полномочия", — прокричал он, пробегая мимо, и на этом все. Прекрасно, технологу-экспату переданы полномочия по забалтыванию рагских чинуш, той самой компетенции, которая генетически не предусмотрена в фотах. Она же не этолог, чтобы укрощать этих животных, опьяневших от страха за их жалкие карьеры. Она инженер! За сорок минут переговоров Халле исчерпала разумные аргументы и поняла, что переубедить ее тупых собеседников невозможно. Тогда она стала торговаться за минуты и секунды, попутно транслируя на автономные приборы сигнал эвакуации.

На полпути к ангарам с ней связался этот клон из Минвойны, прилетевший в самый разгар "черного кода", она попросила его быть поаккуратней с транспортами, но клон, конечно же, повел себя как настоящий рагский вояка — разгромил все, что только могло двигаться и прорубил в ТИЦ-Б глубокую, как хум Идды, щель. Возможно, он прибыл для ликвидации заключенных в военсекторе, а заодно и свидетелей его визита. Так или иначе, это была смерть. На своих двоих никто не сможет убежать из четырехкилометрового радиуса поражения (как это любезно со стороны министерских — предупредить о масштабе бомбардировки).

Тем не менее она поднялась на поверхность и побежала, а коллеги, подчиненные и обслуга следовали за ней. У Халле была минута. За это время она могла пробежать два километра на предельной скорости. Рядом с ней бежали двое соотечественников, Мотеш Хорнев и Сайне Хомзев, слева скакали четверо рагцев в кибердоспехах, все прочие мгновенно отстали — никто не сравнится с фотами в живой силе.

— А это что за? — не договорил Хорнев, когда над их головами просвистел снаряд. Халле успела подумать, что клон-хаверне выстрелил по ним контрольным залпом из тяжелого гравимета, но тут предмет ударился о землю и развалился на части, обнажив зеленоватое облако внутри. Хроностатическая капсула? Впрочем, в последние мгновения жизни удивляться таким вещам было не обязательно.

Слабое поле рассеялось до того, как фоты и рагцы в доспехах поравнялись с ним. Они увидели, как высокий человек, по виду ганиец, вскочил на ноги, высвободившись из плена безвременья. В тот же миг сдетонировала первая гравибомба, всех дернуло назад — пока только дернуло, хотя уже было понятно, что дальше куда-то бежать бесполезно. Сначала их потащит к эпицентру бомбардировки, затем сожмет.

— Гугеновы бюрократы! — в гневе заорал ганиец, и Халле узнала голос Истребителя 2.2. Какая ирония, виновник ее гибели станет частичкой коллапсара рядом с ней самой. Упали еще три бомбы, их чудовищная гравитация захватила слишком медленно бежавших людей и унесла обратно к ТИЦ-Б. Группа беглецов во главе с Лазев, миновав клона, упала на спины.

Халле закрыла глаза и приготовилась умереть. Она знала, что это будет не больно, если, конечно, удастся попасть в зону имплозии целиком. Прошло несколько секунд ожидания, бомбы с грохотом сжимали материю в метровые шары, но как-то странно — они не притягивали тело главного инженера к себе. Открыв глаза и перевернувшись, Халле увидела, что Истребитель 2.2 стоит между ней и бомбардировкой, широко расставив ноги, и делает руками некие округлые жесты.

— Это же гравитрон! — обрадовался лежавший рядом Хорнев. — Мы спасены!

Странно, что экспат Хорнев знал то, что не знала экспат Лазев, хотя он работал охранником, а она главным инженером. Применения термина "гравитрон" к живому существу, а не к генератору поля, она никогда не встречала. Хомзев рывком подняла ее на ноги и повлекла к ганийцу.

— Быстрее ко мне, — на миг клон отвлекся от своих движений, оглянувшись на беглецов. Халле заметила, что его левая кисть искалечена, двух пальцев не хватало, третий болтался. Их взгляды встретились. Кажется, он понял, что она его узнала.

— Ты Халле Лазев? — почему-то улыбнулся ей "гравитрон". Еще один взрыв гравибомбы тут же бросил их в сторону, ганиец упал, с размаху ударившись раненой рукой об землю, и то, чем он блокировал гравитацию имплозий, исчезло. Гравибомба рванула всех на себя.

В движении Истребитель 2.2 обратился лицом вверх, левой рукой указал на эпицентр бомбардировки, где на месте ТИЦ-Б уже образовался порядочный кратер, а правой в небо. Халле успела извернуться и увидеть, что прямо на них падает еще одна гравибомба. Их личная гравибомба, потому что на таком расстоянии никакой инфраструктуры уже не было, только голая степь и они, персонал. Фотка вновь закрыла глаза, и вновь ничего не произошло.

Когда же Хомзев во второй раз потянула ее за руку, Халле обнаружила, что стоит вместе с другими на крошечном островке земли, зависшей над стометровой ямой. Ганиец развел руки в стороны и сосредоточенно смотрел в небо. Оттуда спереди и сзади, справа и слева от них падали гравибомбы, детонировали, сжимали материю, но не прикасались к невидимой сфере, которую создавал Истребитель 2.2.

— Да, я Халле Лазев, — сказала она, когда все закончилось и ганиец опустил их прямо на коллапсары на триста метров вниз.

— Приятно познакомиться, я Хан, — ответил он. Кажется, Хан хотел что-то добавить, но вдруг изменился в лице и обернулся в сторону бывшего ТИЦ-Б. Неведомая сила возводила по центру кратера арку радиусом в пару километров.

Линдке

Когда Минвойны отбомбилось по объекту Миннауки, предварительно заслав туда для зачистки карателя-гравитрона, старший аналитик МВД Фабрис Линдке убедился, что открытый конфликт между домами власти все-таки начался. Фронт, конечно, был очень странный — скорее стоило ожидать столкновений Минвойны с МИД, а Миннауки с Минобразования, да и объект находился в их общей собственности — но слишком уж характерной выглядела вся цепочка событий. С мощнейших военных серверов идет кибератака на ТИЦ-Б, затем тюрьма отключается от электроснабжения и объявляется "черный код". На орбиту взлетает и гоняется там за кораблями настолько засекреченный экземпляр кибержизни, что Линдке не имеет данных даже о строительстве учеными соответствующих размеров ангара, кто-то подделывает приказ Ренке (значит, есть свои люди на орбите) поджарить гиганта, который заряжается и спускается вниз прямо под гравибомбы.

После этого главный аналитик предположил, что контрабандный кибер начнет сбивать бомбы в воздухе для защиты ТИЦ-Б, но тот остался безучастным наблюдателем демонстрации силы. В том, что это была именно демонстрация силы в типичном рагском стиле, сомнений не было. В РР-9 так принято: сначала надо повалить собеседника на землю, чтобы говорить с ним, уже лежачим, из позиции всестороннего превосходства. Битва за СОСС выглядела как первый раунд жестких переговоров, стороны совершенно недвумысленно обозначали намерения, пусть за ними и не просматривался пока никакой конкретный план. Разумеется, если Линдке не упускал какую-то деталь.

Привычка искать подвох даже в самой ясной ситуации относилась к должностным обязанностям аналитика, и чутье подсказывало ему, что все же в сценарии столкновения министерств есть некий изъян. Дело было не в официальных заявлениях по ТИЦ-Б: мастерство художественного вранья в крови у рагских чиновников, и их синхронное требование ликвидировать СОСС предназначалось Министерской Ассамблее как прикрытие на случай, если остальные дома власти вмешаются и захотят наказать и Минвойны, и Миннауки: тогда они скажут, что случился форс-мажор, а бомбардировку провели для его устранения в соответствии с инструкциями безопасности. Нет, тут скрывалось от взгляда что-то другое, и если старший аналитик не поймет в ближайшие минуты, что именно, придется представлять министру неполный отчет, а это недопустимо даже для такого доверенного лица, как Фабрис Линдке.

Сбору данных мешали гравитационные вихри в котловане бывшего СОССа, не позволявшие наблюдать, что происходит внутри. Теоретически там ничего не могло происходить после бомбардировки, кроме перекатывания друг по другу коллапсаров, однако гигантский кибер продолжал стоять у края и чего-то ждать. Приходилось ждать и старшему аналитику. Оставалось лишь надеяться, что действие искусственной гравитации закончится быстрее, чем терпение министра внутренних дел.

Все-таки гравитация нормализовалась чуть раньше. Новые данные пришли мгновенно, и то, о чем они сообщали, перевернуло всю картину. Пунктом номер один жирным шрифтом значился след инопланетного сверхорганизма, обещавший, как минимум, планетарную катастрофу. На Баркине обнаружена Предельная, в неполном состоянии, живая.

Так вот для кого предназначалась бомбардировка на 1,5 километра вглубь! То есть Миннауки втайне от всех служб безопасности умудрилось похитить самое опасное существо во Вселенной, привезти его на отцовскую планету РР-9 и разобрать на части. Понятно для чего — для воровства технологий, кто же не мечтает разгадать секреты всемогущества этого легендарного вида, но каковы же идиоты! Теперь, значит, они потеряли контроль над Предельной и попытались как-то от нее избавиться. Уже можно вызывать аппарат Ассамблеи, хотя нет, сначала МИД, пусть экстренно высылают делегацию лучших переговорщиков умолять ее не распылять планету за похищение, пытки и покушение на убийство. Если не успеем с ней договориться, она сама устроит суд и ученым, и военным, и всем остальным рагцам.

Вызывая секретаря министра, Линдке пробежался глазами по остальным пунктам. Зафиксированы следы двух клидийцев-мутантов, тоже каким-то образом выживших. Плохо, но это локальная угроза, поджарим их с расстояния. Гравитрон-ликвидатор попал под бомбы и ожидаемо, хотя и не по приказу спасся вместе с небольшой группой сотрудников СОСС, его транспорт передал сигнал угона, на борту звезда новостей годичной давности, шпионка Фом-Талих Шали Шэнтаму в компании оригинала военных гравитронов. Мелочи, и тех, и других поймаем и изолируем до лучших времен. Дальше было что-то не совсем ясное о возникновении в воронке сверхплотного кольца диаметром в четыре километра, старший аналитик не успел вчитаться, так как на связь из резиденции в Хадлезе вышел лично министр внутренних дел РР-9 Савел Границ.

— Фабрис, что за переполох устроили эти гугены? — в голосе министра читалось желание услышать успокаивающие новости.

— Господин Границ, гугены предали Республику и попытались замести следы.

— Поясни, — министр выразил недовольство тем, что желание не сбылось.

— Миннауки испытывало Предельную, а сейчас, когда произошла ава…

— Предельную?! Что?! — взорвался министр, добавив длинное и витиеватое ругательство в адрес всех мирных ведомств. Границ славился вспыльчивостью, должность позволяла ему не стесняться в выражениях, Мининформ любил тиражировать его скандальные заявления. При этом МВД работало как часы и регулярно возглавляло рейтинги госэффективности благодаря управленческим талантам руководителя, так что Линдке не особо беспокоился, слушая поток начальственной брани.

Границ еще не закончил с проклятиями, а к старшему аналитику уже поступил запрос данных из МИД. Прекрасно, отцовская планета проживет чуть дольше. Сам Линдке потратил эти полминуты на изучение доклада о кольце. Неизвестные конструкторы собрали его из коллапсаров, что уже вызывало недоумение. То ли ученые все же вытянули какую-то технологию из Предельной, то ли в бункерах СОСС содержался еще кто-то могущественный помимо нее. Возможно, это дело рук механического гиганта, миллиардотонный масштаб объекта вполне ему под стать. Назначение кольца пока непонятно, но оно линзирует излучения, а значит, связано с генерацией гравитации. Быть может, это оружие? Кибер готовит собственную месть Баркину или же хочет убить Предельную до того, как она восстановится?

И тут пришла трансляция. Линдке посмотрел на экран и не поверил своим глазам. РР-9 была хорошо развитой цивилизацией и знала о множестве инопланетных технологий, пока недоступных ее уровню, но то, что происходило сейчас на месте ТИЦ-Б, считалось невозможным. Клидийцы подошли к центру кольца и исчезли — не распались на базовые частицы, не застыли во времени, не сжались в микроколлапсары, а перестали существовать без какого-либо следа. Гигант в несколько прыжков пересек воронку, встал на четвереньки и пополз сквозь кольцо, постепенно исчезая: сначала голова, потом плечи и руки, потом торс, который должен был завалиться вперед без опоры, затем ноги. Это видели уже все, так как Мининформ начал открытую трансляцию.

Линдке понял, что только что стал свидетелем ожившей сказки — телепортации.

— Господин Границ, нам нужно просканировать планету на предмет гравитационных всплесков. Если это портал куда угодно, кроме Баркина, мы можем быть спокойны, но если эти клидийцы и кибер остались у нас…

— Тогда одними переговорами с Предельной мы не обойдемся, Фабрис, — заключил министр и заложил еще один бранный вираж.

Последний-среди-Первых

Гектотераб мог вывести из строя всю наземную и небесную электронику в любой момент, чтобы остановить рагский террор, но Единственный просил не делать этого, как минимум, до разговора с Просветителями. ПсП все еще находился под впечатлением от бомбардировки, которую он пережил только благодаря брату-киберу, и сведения о переговорах между ведомствами РР-9, жаждавшими крови как тех, кто допустил аварию в ТИЦ-Б, так и тех, кто оттуда сбежал, побуждали его нанести удар первым. Он бы уже отправил рагцев в доэлектронные времена, если бы старший брат не убедил его прислушаться к воле Единственного. Спасителю сантиб не мог отказать.

Они переместились на остров Гуэле архипелага Мафаи в самом центре крупнейшего баркинского океана Цорг, сменив солнечное утро на звездную ночь. Идеальный выбор для ухода из Наницкой степи — другое полушарие, но все так же далеко от населенной части планеты. МВД найдет их лишь в самый последний момент, даже несмотря на гигантское черное кольцо портала, разделившее остров пополам. По словам Единственного, кольцо продолжит появляться в самых разных уголках планеты, такова его технология, а значит, министерские прежде всего бросятся проверять его проекции в городах и у секретных объектов.

Брат предложил ПсП поучаствовать в общем разговоре, который завязал мужчина по имени Эрауэн. Вернее, он был симбиотом из трех человек разных видов и одной любопытной колонии клеток, как будто отзывавшейся на симпатические сигналы сантиба. Чтобы протестировать эту часть составного организма Эрауэна, Последний-среди-Первых спустился со старшего брата и пробежал по траве ближе к вероятному родственнику. Единственный нагнулся и поднял его, а затем посадил прямо на меховую спину колонии, продолжая говорить.

— …так Я обеспечу вам и рагцам одинаковые шансы на выживание.

— Выходит, Великий Слушатель поднялся с места, чтобы спеть с хором, — Эрауэн явно не мог определиться с отношением к словам Единственного.

Выражение "Великий Слушатель" звучало очень похоже на "Великий Зритель", название культурного конструкта высшего существа типа "Бог" в ряде религий, где демиург представлялся пассивным наблюдателем человеческих радостей и страданий. ПсП, даже на уровне гектотераба, был слишком молод для того, чтобы задумываться о подобных абстракциях, и рассказ брата о сути Вещи его не впечатлил. Колония одноклеточных, столь похожих на него, интересовала сантиба куда больше.

— Нет. Я вынужден вернуть себе часть сил, но не стану вмешиваться в бытие больше, чем требуется.

— Вот это выглядит довольно большим, Великий Слушатель, — возразил Эрауэн все еще в размышлениях, как лучше поступить ему и его спутнице по имени Наиру, которая кормилась в зарослях неподалеку.

— Кольцо будет работать только во время войны, если вы на нее решитесь, либо до нормализации ваших отношений с рагцами. Как оружие или как защита. А так это всего лишь несколько миллиардов тонн сжатого камня, — ответил Единственный и, на несколько секунд обратив взгляд к двум Вещам над его головой, вернулся к разговору. — Напрасно Я настроил ваши Искры друг против друга и спровоцировал эту бомбардировку, в которой погибло столько достойных людей. Я не хочу заставлять вас бороться, вы вполне могли бы приспособиться к жизни вместе, на планете есть для этого подходящие виды. Однако Я не стану подталкивать вас ни в ту, ни в другую сторону, Я лишь создам вам и рагцам равные условия. Хотите — живите в мире, и Я найду другой путь для себя. Хотите — боритесь за планету, пока не останется лишь одна из цивилизаций, и Я заберу Искру проигравших.

ПсП понял, какой из двух путей нужен его народу. Он мягко попробовал отсоединить колонию от Эрауэна и подчинить себе. Слабого симпатического нажатия гектотераба на эти хищные, но послушные клетки оказалось достаточно. Тогда сантиб выбрал образ повнушительнее, переформировал новое тело в человекоподобную фигуру, возвысился над людьми и сказал:

— Единственный, а что если я уничтожу оба вида?

Этого никто не ожидал. Единственный задумался над ответом, Эрауэн с окаменевшим лицом посмотрел на переподчиненную органику и приложил к ней ладонь. Ничего не произошло, и тогда он обнял новое тело сантиба, однако команды гектотераба оказались сильнее. Брат-кибер громоподобно заскрежетал в приступе кибернетического смеха.

— А это еще что?

— Я Последний-среди-Первых, сантиб и гектотераб, — гордо представился ПсП по-просветительски, сформировав органы речи из тела явно родственного ему хищника.

— Что?

— Это малый организм, получивший от Моих старших детей симпатию Моей природе и обретший разум. В одиночку он управляет всем своим многочисленным видом, а через него — всей этой планетой. По грубой силе Последний-среди-Первых превосходит сейчас даже Меня, — пояснил Единственный.

— Меня тоже, раз одним движением разорвал связь со зверем. И чего он хочет?

— Он хочет забрать Баркин себе.

— Так ты решил истребить нас, крошечный великан?

Эрауэн, видимо, ожидал, что вопрос будет риторическим, ведь он говорил по-клидийски, но сантиб успел загрузить рагско-клидийский переводчик.

— Ты и твоя жена мне не интересны — но я хочу освободить мой народ от рагского рабства, и если на смену ему может прийти рабство клидийское, лучше я расправлюсь с вами прямо здесь! — ответил клидийцу сантиб, обратившись затем к Единственному. — Единственный, что дашь Ты сантибам, когда обе цивилизации падут и Ты получишь сразу две Вещи?

Лицо Единственного выразило некую неясную, не расшифрованную гектотерабом эмоцию.

— Я не желаю этого, Мне достаточно одной. Твой интеллект огромен, но твое сердце ничтожно, и Я вижу, что ты не заслужил тот подарок, что обещали тебе старшие дети. Поэтому Я говорю, что ты будешь жить, только пока одна из этих Искр наполнена.

ПсП не успел ответить — сзади его торс обхватили две крепких руки, он почувствовал, как гибнут клетки на спине и ногах. Сантиб скомандовал колонии резко развернуться, но его новое тело лишь переломилось пополам и упало в траву. Сверху на него прыгнула Наиру, исходившая из ее пор микроорганика убивала все живое за доли секунды.

— Он в груди! — подсказал Эрауэн.

Наиру погрузила руку в расползающуюся массу и безошибочно достала крошечный комочек полифункциональных клеток, который только что грозился убить ее и ее мужа.

— Остановись, — прогрохотало сверху также на чистом клидийском. — Мой брат юн и нуждается в воспитании, а не в истреблении. Отдай.

Наиру спокойно подняла взгляд в небо, откуда к ней протянулась гигантская рука, выдержала паузу и отдала лишенного защиты сантиба киберу, всем своим видом выражая презрение к силе стального великана.

Последнему-среди-Первых больше нечем было говорить, кроме радиоволн, и он попросил старшего брата передать его слова Единственному и клидийцам.