Exodus Dei

— За нами придут?

— Мы будем готовы.

Прежде всего он нашел, во что завернуть замерзающую без еды супругу. Громадные доспехи, в каких живодеры пытали его и других, были слишком неповоротливы, но среди них нашлось несколько обычных, вполне клидийских плащей с рукавами. Эрауэн одел жену в три плаща, чтобы она хоть немного согрелась, еще два обмотал вокруг ее ног, чтобы ей было не холодно и не больно ступать по полу. Сам он в одежде не нуждался, ткани только мешали приращиванию. Наиру требовалось покормить, и клидиец очень надеялся, что на этом континенте есть хоть какая-то растительная пища, которую ее желудок сможет переварить.

Готовить засаду для живодеров в этой темнице не имело смысла: у них так много дальнобойного оружия, что они даже заходить сюда не станут, пустят стрелы из коридора. Стоило напасть первыми. Эрауэн надел на Наиру шлем с маской от одного из доспехов, тонкий и легкий, теперь все ее поры были закрыты, так что яды не будут истекать — местные тела, тем более их мозги, пригодятся для побега. Клидийцу очень хотелось превратить каждого живодера в подземелье в часть кристалла, но он понимал, что на это уйдет слишком много времени, враги перестроятся и слаженно нападут. Нет, бежать надо было скрытно и как можно быстрее.

Он чувствовал, что выход из темницы завален умирающей плотью: самые сильные из заключенных прорвались наружу, растоптав во тьме немногочисленных живодеров, пытавшихся их остановить. В изломанных телах оставалось слишком мало жизни для кристалла, но из пролома в дверях пахло обильной животной массой, и беглецам стоило лишь не попадаться вооруженным врагам, чтобы выбраться. Когда Эрауэн втянул воздух из коридора, мимо выхода прошло что-то большое и теплое — он протянул руку и тут же прирастил существо. Это был как бы состоявший из множества отдельных маленьких тел хищник, грузный и неуклюжий, но сильный и очень живучий. Передняя лапа, покалеченная залпом из живодерского оружия, стремительно заживала благодаря свежему мясу в желудке зверя. Идеальный союзник на пути к свободе.

Продолжая двигаться, животное выдернуло Эрауэна на уровень, пришлось его останавливать, переприращивать в более удобном месте и возвращать за Наиру. Голый мужчина, развалившийся на шее раненого зверя, и женщина в плащах и шлеме, вцепившаяся в его странную шкуру, вероятно, представляли собой поразительное зрелище, но только не в той свалке жертв и охотников, что бурлила во тьме живодерского подземелья. Преодолев несколько окровавленных коридоров, беглецы оказались в большом помещении, заполненном мечущимися крошечными фигурами. Прирастив к зверю нескольких, Эрауэн узнал от них, что это дети от смешанных браков разных существ. Вновь удачная находка — детей можно использовать для психической атаки, хотя врагам, которые придут за ними, могло быть и все равно, кого убивать. Теперь кристалл состоял из зверя и 36 маленьких тел, шедших впереди для разведки и прикрытия.

На первой же лестнице наверх кристалл натолкнулся на живодеров со стрелометами, но те замешкались и начали стрелять лишь тогда, когда клидиец прирастил ближайшего из них. Живодер успел прирастить к себе еще троих, пока не погиб, а когда стрельба прекратилась, в распоряжении Эрауэна уже было семеро бойцов с отличным оружием и знанием подземелья. Впитывая их память, он составлял план ухода. Они называли подземелье "ТИЦ-Б", и оно располагалось под степью, вдалеке от местных роев, но у него имелись укрытия для летающих повозок. Некоторые повозки умели маскироваться от живодерских устройств, и одну из них стоило украсть, чтобы добраться до какого-нибудь роя побольше, спрятаться там, поприращивать местных и понять, как лучше поступить дальше, оставаться ли на этом континенте по имени "Банкин" или пытаться искать путь домой, за океан.

Теперь он знал по именам и в лицо многих живодеров, знал, какие "сектора" и "уровни" наиболее безопасны, знал, как оживить повозку и куда ее направить, знал, где в "ТИЦ-Б" раздобыть еду для Наиру. Эрауэн перестроил кристалл, вновь пустил вперед детские тела, за ними в два ряда поставил шесть "нагцев", седьмого использовал для соединения со зверем и, взяв в руки один из стрелометов, отправился по кратчайшему возможному пути наверх.

Фредер

"Черный код" унес жизни множества сотрудников, прежде всего наименее квалифицированных, плохо стрелявших или жалевших артефакты. Среди подопытных насчитывались сотни агрессивных и опасных образцов, и когда они вышли из камер, изоляторов, бункеров и клеток, началась настоящая бойня в полной темноте. Гаския Фредер направил свою группу на самый сложный участок и, истребляя заключенных, всюду видел сквозь мультивизор рагскую кровь на инопланетных конечностях и мордах. Оценить масштабы потерь в коллективе не представлялось возможным, однако они определенно превышали нормативы: ни один помощник главного распорядителя так и не вышел с ним на связь. Из верхов уцелела лишь главный инженер Лазев, что для фотки, в общем-то, было неудивительно. Она наскоро собрала радиопередатчик и теперь по просьбе Фредера вела ожесточенные переговоры с Миннауки и Минвойны одновременно: ученые бюрократы хотели разбомбить ТИЦ-Б вместе со всем персоналом, а военные бюрократы — сначала забрать своих гостей, а уже потом разбомбить.

Фредеру некогда было болтать с чиновниками — он спешил добраться до нижних уровней и ликвидировать тех, кто мог погубить весь Баркин. Ключевые угрозы находились в микробиологическом и микромеханическом секторах, а глубоко под ними располагалась конечная точка его погружения — сверхсекретный бункер Предельной. Микромеханику группа прошла почти без проблем, так как образцы хранились в вакуумных камерах из сверхплотных металлов и не могли расти. Каждая такая камера получила по залпу из электростата и распалась вместе с содержимым на базовые частицы. Помеху создала лишь пара симбиотических животных, поднявшихся из своего сектора, — их успокоили из карательских гравиметов, превратив в небольшие шарики сжатой материи.

Перед Микробиологией пришлось перенастроить мультивизоры на биосканирование и замедлить движение, так как несколько артефактов в секторе распространяли смертельные болезни. Будь у Фредера время, он бы поразмышлял, какой из них способен погубить больше других заключенных и останутся ли среди подопытных выжившие, но думать сейчас приходилось о более практических вещах. Группа спускалась от центральной оси здания, чтобы зайти в сектор с наименее опасного края, попутно отстреливая малочисленных симбиотов и животных; главный распорядитель почти позволил себе поверить, что металл и пластик смогли сдержать самых-самых и без электричества, как вдруг вверх по лестнице на них бросилась группа детей.

Старик похолодел, поняв, что происходит, но не дрогнул и с криком "огонь!" принялся сжимать детские тела выстрелами из гравимета. Как только подчиненные присоединились, Фредер достал из-за спины электростат, прицелился сквозь пол и дал залп. Промахнулся: в образовавшейся дыре он увидел два самых жутких артефакта микробиологического сектора верхом на третьем. Кл-275.1 и Кл-275.2, брачная пара мутантов с Клидии, уничтожившие всю свою слаборазвитую цивилизацию — женщина, чьи клетки вырабатывали гиперактивную смертельно опасную микроорганику, и мужчина, чьи клетки умели сращиваться с чужими и подчинять их воле своего хозяина, из-за чего он превращался в громадную сеть из человеческих и животных тел. А с ними ВСК-19.01, хищная колония простейших в форме зверя, межклеточные связи которой оставались загадкой для жизнеиспытателей.

Фредер не успел нажать на кнопку еще раз — выстрел из такого же карательского гравимета сдетонировал рядом с его локтем и оторвал полруки, старик выронил электростат и на несколько мгновений выпал из разума. Это Кл-275.2, увидев, как главный распорядитель целится сквозь лестничную площадку, пустил в ход приращенных вооруженных сотрудников. Произошла короткая перестрелка. У симбиота было больше оружия, но рагцы лучше с ним управлялись и быстро перебили большую часть сети. Клаймиц оттащил раненого начальника в сторону, неудачно ухватившись за обрубок руки.

— Это Клидия! — прокричал Фредер, придя в себя. — Сожги их!

Клаймиц выхватил две зажигательные гранаты, одну метнул через головы Хорнев и Тианы вниз по лестнице, а другую в дыру в полу. В тот же момент из дыры выскочило шерстистое щупальце и обвилось вокруг его ноги, Клаймиц стал частью Кл-275.2 и дотронулся рукой до Тианы, Хорнев заметил это и успел отскочить в сторону. Гранаты разорвались, и весь нижний уровень поглотило пламя, тут же огонь поднялся выше, и тело Тианы загорелось. Хорнев трижды выстрелил, сжав головы бывшим коллегам и щупальце ВСК-19.01 в микроколлапсары, схватил электростат и несколько раз выстрелил в пол широкими залпами. На глубину нескольких уровней от лестничных клеток осталась одна дымка.

— Визор! — вновь крикнул главный распорядитель, в наступившей тишине он кричал уже от боли. Хорнев пролистал несколько фильтров, все они показывали только пустоту и пепел после гранат и электростатических разрядов.

— Чисто, — доложил он.

— Подними меня. Сектор, скорее всего, пуст — эти трое должны были съесть, разложить и прирастить там все живое. Здесь мы уже не спустимся, надо добраться до аварийного выхода. Ты проверишь сектор, а я подлечусь и отправлюсь ниже.

— Но цеше Фредер, ниже Микробиологии ничего нет.

— Да, Хорнев, для тебя нет. Помоги мне достать анальгетик. Гугеновы клидийцы.

Последний-среди-Первых

Сектор высшей нервной деятельности на самом верху ТИЦ-Б ликвидировали небрежно, так как заключенные здесь не представляли никакой угрозы. О них можно было бы и не вспоминать, если бы не обрушенный потолок — А-1 стартовал в космос как раз над СВНД, конструкции не выдержали нагрузку и местами провалились на целый уровень, открыв путь на поверхность. Уникальные инопланетные интеллекты убивали второпях, многих просто калечили, чтобы они не могли сбежать, и оставляли умирать. ПсП выхватили из контейнера, бросили на пол и раздавили каблуком. Это даже не было попыткой убийства. Полифункциональные клетки сантибов из-за их размеров можно разрушить столь нехитрым способом, но мутант брызнул во все стороны из-под подошвы и порядка четверти его тела уцелело.

Некоторое время он провел в неразумном состоянии, собираясь воедино, а когда разум к нему вернулся, ПсП обнаружил, что не способен полноценно контактировать с другими сантибами — 250 тысяч клеток было недостаточно, чтобы руководить ими. По крайней мере, этого хватало, чтобы связно мыслить и искать пищу для восстановления. Сформировав быстрые членистые ноги, он перебежал сквозь треснувшую дверь в соседнюю комнату, где проводились опыты по повышению интеллекта царпанских зверолюдей, и обнаружил четыре трупа с расколотыми черепами. Есть их мутировавшие или накачанные химией мозги было слишком рискованно, поэтому ПсП пришлось забраться в общую клетку и плоским червем углубиться в горло одного из мертвых подопытных.

Поглощая инопланетную органику всей поверхностью, сантиб постоянно отдавал команды не слышавшему его гектотерабу. В первую очередь ему требовалось вернуть подключение к планетарным источникам информации — ликвидаторы раздавили его ровно в тот момент, когда он перехватил первые переговоры Миннауки и Минвойны о бомбардировке ТИЦ-Б с орбитальных станций. Уничтожение тюрьмы требовалось предотвратить, и не только потому, что Последний-среди-Первых не успеет покинуть зону поражения, но и потому, что ему следовало убедиться в доставке Вещи Единственному. Если задание Просветителей не выполнено, сантиб не получит технологию симпатии и не сможет освободить свой народ.

Переварив порядочный кусок трупа, ПсП восстановил прием радиоволн и выяснил, что ведомства уже договорились обратить ТИЦ-Б, степь вокруг него и землю под ним в несколько сотен метровых коллапсаров, но только после того, как некий агент выполнит миссию в военном спецхране. Также упоминались "технические причины" — орбитальные войска были заняты боем с гигантским кибером под кодовым именем А-1. "Значит, Вещь все же коснулась его, — заключил сантиб, — Нужно с ним связаться".

Когда тело выросло до половины обычного размера, сил ПсП стало хватать на трансляцию сигналов с баркинских передатчиков. Сначала он подстроился под работу средств радиоэлектронной борьбы, чтобы замаскировать свой сигнал, затем стал телеграфировать А-1 простейшие математические послания из разных источников, но на одной и той же частоте, пытаясь обратить на себя внимание гиганта. Кибер в это время вел необычный бой в космосе: он пытался подлететь поближе к какому-нибудь орбитальному кораблю, чтобы поглотить его энергию, а орбиталы, выяснив, что энергетическое оружие только усиливает беглеца, старались издалека забросать его гравибомбами. Ситуация складывалась патовая: на орбите Баркина не было оружия, способного повредить А-1, а сам он из-за нехватки сил не мог угнаться за рагскими кораблями.

Гигант ответил довольно быстро и совсем не так, как ожидал ПсП. Сантиб приготовил гектотераб к дешифровке кода и изучению языка кибера, но с удивлением обнаружил, что тот передает ему сообщения на архаичном варианте языка Просветителей, на котором мыслил и сам Последний-среди-Первых.

— Кто ты и откуда знаешь стандарт контакта?

— Я Последний-среди-Первых. Стандарт контакта — часть языка тех, кто подарил мне и моим сородичам разум.

— Тогда я могу назвать тебя братом. У наших разумов общие родители.

Живой механизм использовал необычные для кибержизни семейные метафоры. ПсП тут же понял, как это использовать.

— Могу ли я помочь тебе, старший брат? У меня нет оружия, но в моих силах дать тебе больше энергии.

— Благодарю. Мне нужно добраться до местного солнца и зарядиться по максимуму, иначе я не смогу вернуться к близким. А я даже на дальнюю орбиту подняться не могу. Если хочешь, летим со мной, брат.

— Спасибо, старший брат, но ты не сможешь забрать с собой весь мой народ, а я не оставлю его. Разве тебе не хватило заряда Вещи, которую я бросил вниз, к Единственному?

— Единственному?! Он здесь?! — Гигант добавил к словам аффикс, означавший крайнюю степень удивления.

— Родители наших разумов велели передать ему Вещь, но я не знаю, удалось ли мне. Она должна была пролететь мимо твоего ангара и не задеть тебя.

— То, что ты назвал Вещью, — на самом деле Искра Бога, одна из частиц Его энергии, которыми Он засеял мироздание. Ты верно рассчитал траекторию — она не задела меня, а если бы задела, ее энергия выжгла бы мое нутро. Мне повезло, что Искра пролетела лишь рядом с моим корпусом и пробудила меня.

— Старший брат, видишь ли ты, где она сейчас? Мои датчики не проникают вглубь нашей тюрьмы.

— Вижу. И ее, и здешнюю Искру Бога — они обе находятся в ядре планеты. Вот только почему они поднимаются к поверхности?! — А-1 вновь добавил в речь аффикс удивления. — Пожалуй, я хочу присутствовать при этом. Последний-среди-Первых, благодарю за предложение помощи, мне нужно вернуться на планету. Ты сказал, ты можешь зарядить меня?

ПсП к тому времени вновь контролировал компьютеры и на поверхности Баркина, и на орбите. А-1, раз уж он проявил такой интерес к Единственному и Вещи, пригодится сантибу на Баркине, а самому киберу будет полезно попасть под массированную энергетическую атаку. Продолжая скрытничать, Последний-среди-Первых не стал наводить оружие самостоятельно, а смоделировал образ главкома орбитальных войск Савии Ренке, и от его лица с приложением всех идентификаторов приказал кораблям в боевом секторе "подготовить и осуществить одновременный наносветовой удар по объекту класса 7, дабы, по расчетам экспертов, перегрузить и вывести из строя его энергопоглощающие системы". Одновременно он отрубил резиденцию настоящего Савии Ренке от связи.

— Готовься, старший брат, сейчас я устрою тебе солнце!

Истребитель 2.2

Путь до спецхрана вышел очень простым. На свет из дыры лезли диковинные существа самых разных форм и размеров, но все они были слабыми противниками — киберы едва заряжены и слишком медлительны, органика просто ничего не могла противопоставить силе Истребителя. Хан надел положенное снаряжение, но не пользовался ничем, кроме мультивизора, предпочитая разрывать "черный код" голыми руками. Сердце пело от радости новой охоты и вело его к И-4.

Спецхран оказался пуст и основательно разрушен. Уже с первого взгляда становилось понятно, что сектор СОССа уничтожил именно И-4: никакая другая технология на Баркине не умела так аккуратно вдавливать двери в камеры, как гравитроника ганийских копий. Оттуда цель ушла через служебные помещения вдали от основных секторов, и это наводило на интересные выводы — каким бы буйным ни был И-4, он предпочел не ввязываться в общую битву и выбрал безлюдный маршрут наверх. Вот теперь настало время активировать доспехи, так как удар из засады даже самой слабой копии мог быть смертелен. Не надеясь на чувство массы, Хан запустил зонды вперед себя и направился по следу беглого Истребителя.

След вел по крутой дуге в противоположный конец подземного здания, к транспортным ангарам. Копия действительно проявляла интеллект: беглец сторонился пролома, где его могли случайно убить тюремщики, раздобыл каким-то образом план помещений и двинулся по самому безопасному пути к лучшему способу убраться отсюда подальше. Хан приказал транспорту контролировать зону вылета из СОССа, затем связался с Лазев и предупредил о движении И-4. Лазев пообещала, что ее коллег в ангарах не будет.

— Это для их же сохранности, — напомнил Истребитель 2.2.

— Только не ломайте слишком много машин, мы скоро эвакуируемся, здание будет уничтожено, приказ ваших и наших, — скороговоркой ответила главный инженер ТИЦ-Б.

Подходы к ангарам оказались заминированными, так что местным даже повезло, что этой дорогой первым прошел именно Хан. Зонды указали ему на закладки взрывчатки, и он уничтожил их сквозь стены, ориентируясь по чувству массы на сгустки нестабильного вещества, прикрепленного к металлу и пластику. Мины были инопланетными, а это означало, что И-4 уходит не один, у него есть союзник — вот и объяснение, почему психически непрочная копия вела себя в стрессовой ситуации так предусмотрительно. Истребитель 2.2 отдал команду транспорту провести глубокое сканирование верхнего уровня сектора, и детекторы тут же обнаружили в крайнем ангаре двух человек — мужчину-ганийца и женщину-талих, на 64 % киберизованную. Странное дело: они не пытались улететь, а словно чего-то ждали.

Хан успел получить картинку-сообщение, что цель разводит в стороны руки с растопыренными пальцами, а талих активирует направленную антенну, затем связь с транспортом оборвалась, а потолок над головой взлетел в воздух. Хан сквозь стену выстрелил узким электростатическим разрядом по кибер-женщине и прыгнул высоко вверх.

Ждали они именно его. Талих защитилась от выстрела хроностатическим микроимпульсом, ответила электронным ударом по компьютерам доспехов и бросилась прочь из зоны вылета. И-4, превратив ангары со всеми транспортами внутри в один сверхплотный шар, с легкостью метнул его в Хана. Мегатонный сгусток материи заслонил беглецов, и Истребителю 2.2 пришлось отвлечься на него — мастер-копия перехватил шар и заставил его взорваться, высвобождая энергию сжатого вещества. Он направил взрыв на копию, а тот, наоборот, от себя, так что две мощные гравитационные волны заставили материю разлететься вверх, вниз и в стороны от Истребителей в виде тонкого диска, прорезавшего глубокую щель в ТИЦ-Б.

Цель ничуть не уступала Хану по силе, это определенно была мастер-копия, а не просто копия высокого уровня. Выходит, его послали остановить одного из своих братьев — возможно, 2.4, а возможно, и самого 2.1. Не за этим ли его перевели на Баркин — стеречь других старших? Или же все старшие теперь содержались в столице для сохранности линий?

Одной рукой он ударил И-4, ожидая, что тот парирует, другой повел в воздухе в поисках прервавшего контакт транспорта и ощутил его массу и форму над поверхностью немного ниже себя. Одновременно Хан скомандовал доспехам бомбардировать цель хроностатическими гранатами — его задачей было довести до беглеца хотя бы одну из них, дабы заморозить его локальное время на несколько минут, расправиться с талих, восстановить контроль над транспортом и поместить беглеца в бортовой хроностат. Копии И-4 по всему стандартному космосу впадут в кому на время перевозки, но других вариантов выполнить миссию не было.

Почти все внимание Истребителя 2.2 поглотила гравитационная дуэль, но чувство массы сообщило ему, что женщина летит прямиком к его транспорту, развернув кибернетические руки и ноги в широкие крылья. Хан попытался поймать и сжать ее двумя пальцами — остальные проводили гранаты сквозь препятствия И-4 и блокировали контратаки. Захват получился смазанным, но уйти от него талих все равно не могла. И тогда случилось нечто невозможное — оба пальца, ловившие ее в смертельные тиски, раздавило и вырвало из кисти с такой силой, что соседний палец оказался вывернутым из сустава.

За мгновение до того в защите И-4 образовалась большая брешь, сквозь которую, превозмогая боль, Хан направил три гранаты. Он посмотрел на цель, чтобы удостовериться в ее поражении, и увидел, как копия машет ему изувеченной рукой без двух пальцев. Гранаты разорвались на минимальном расстоянии, и мастер-копия Истребитель 2.2, едва поняв, что происходит, погрузился в забытье.

Великий Часовщик

Великий Зритель позволил клидийской Искре увлечь Его к металлическому ядру планеты, где покоилась Искра Баркина, источник разума рагцев. Старшие дети убедили Демиурга в необходимости восстановить часть божественной энергии, но Он не хотел лишать жизни именно Клидию, несмотря на гибель ее цивилизации в эволюционном скачке. Для детей, вероятно, не имело значения, какие Искры придется Ему поглотить, они принесли первую попавшуюся, тем более из разрушенной планеты — но вымирание разумного вида и даже физическое уничтожение Клидии не равнялись в Его глазах утрате жизненной идеи клидийцев.

Искра Клидии жила, мыслила и говорила с ним. Она рассказала ему, что рагцы взорвали планету из любопытства, после того как поймали для опытов прародителей ее нового разумного вида и записали в хранилища данных клидийские тексты. Ученые РР-9 имели весьма смутные представления об Искрах и хотели изучить одну из них, даже не задумываясь, хватит ли им для этого знаний и технологий. Искра молила Его оставить ей автономию и спасти новых клидийцев — Эрауэна и Наиру, находившихся в той же тюрьме, что и сам Великий Зритель.

Разумеется, все это Он знал и сам, но Искра имела право на слово перед Ним. Миллиарды лет Он провел вдали от своих Искр, и теперь, держа одну из них и сближаясь с другой, Демиург переживал давно забытые эмоции, условно сравнимые с радостью ожившего воспоминания, всплеском интереса к жизни, любопытством исследователя, гордостью отца и тревогой от необходимости выбора из двух зол. Бытие Искры равнялось полутора бесконечностям божественной энергии, и простое прикосновение к ней возвращало Ему крошечную частицу изначального могущества Великого Часовщика — слишком мало, чтобы победить врагов из другой Вселенной, но достаточно для локального управления пространством и временем. На пути к ядру Баркина Он впитал ничтожную долю энергии клидийской Искры, пообещав ей взамен шанс на новую цивилизацию в будущем.

Все же она боялась Его, как боялась и Искра Баркина. При сотворении Мира-Часов Он намеренно рассеял максимум своего бытия, дабы свобода Его детей не была ограничена страхом перед сверхсуществом. Искры все равно передавали людям ощущение истинной жизни за пределами материи, высокоразвитые виды осваивали технологию симпатии Его природе, однако те боги, что придумывали для себя цивилизации, являлись не более чем продуктами культуры — их легко было трансформировать или просто забыть во время эволюционных скачков. Все дети, кроме старших и их отпрысков, росли так, как если бы у Вселенной вовсе не было творца. Они боялись и обожествляли лишь себе подобных, и не могли знать, что страхи и восторги смертных и бессмертных порождались благоговейным ужасом источников их разума перед Ним: Он был единственной угрозой автономии божественных Искр.

И теперь Ему придется сделать выбор и воплотить в жизнь ужас одной из них.

Сверхплотное ядро планеты почти не задержало Его путь, так как Он уже мог отдавать материи простейшие приказы. В самом центре Он остановился, расширил пространство вокруг Искры Баркина, встал на ноги и взвесил обе частицы Его природы на ладонях. Клидийская была легче и меньше, в ее сердцевине тихо пульсировали всего две жизни, а баркинская излучала два десятка миллиардов пульсаций едва созревшей и все еще довольно инфантильной цивилизации. Размеры и история народов не имели значения, ведь Искры развивались с разной скоростью и их жизнь сейчас проходила разные этапы, сравнивать временный упадок одной и расцвет другой было неверно. Рагцы могли самоуничтожиться во время какой-нибудь РР-14, в то время как Эрауэн и Наиру, несмотря на их разрушительные свойства, имели шанс породить гармоничный и жизнелюбивый вид. Из двух будущих следовало выбрать лучшее, но как это сделать, если Он ограничил свое зрение настоящим и прошлым?

Великий Зритель провел в непривычных Ему размышлениях довольно долгое время, почти не прислушиваясь к голосам Искр до того мгновения, когда клидийская закричала от боли, а баркинская возликовала. Он обратил взор к ТИЦ-Б и увидел, что рагские жизнеиспытатели настигли спасавшихся бегством клидийцев и обратили их в облака базовых частиц. Баркинская тут же призвала Демиурга признать поражение клидийской в борьбе видов и поглотить ее. Возражая, Он нашел путь к правильному выбору.

— Их гибель, как и все остальные смерти в этой тюрьме сегодня — лишь следствие вмешательства запретных технологий старших детей в историю Мира-Часов. Я знаю, что твоя цивилизация не хотела уничтожать клидийцев, она берегла их и изучала, и в дальнейшем, при более мудрых правителях, вполне могла бы дать им свободу. Никто из смертных не должен платить столь высокую цену за Меня, простого наблюдателя. Поэтому Я восстановлю всех, кто умер в эти часы из-за Меня, а клидийцев уравняю с рагцами.

Клидийская благодарила, баркинская протестовала. Великий Часовщик взял обе Искры, окружил их гравистатическим полем и поспешил обратно, следя за тем, что происходило в тюрьме. Он видел, что около половины жизнеиспытателей и почти все их узники умерли, видел, что на орбите и на поверхности Баркина идут бои, видел, что Гаския Фредер спускается к бункеру с Предельной. Вылетев на свет Палефира, Он ввел ТИЦ-Б во вневременной режим, посмотрел на все разрушенные Его освобождением организмы и воссоздал их. Также Он восстановил всю электронику в здании, дабы вместо "черного кода" вступил в силу "фиолетовый код", требовавший блокировать, но по возможности не убивать беглецов.

Решение было компромиссным. Часть рагцев и подопытных неизбежно умрет еще раз, но Демиург предпочел не обесценивать выбор старших детей — пусть их подарок останется в истории, а причинно-следственные связи не будут нарушены хотя бы глобально. Большинство выживало, поскольку жизнеиспытатели скопились на верхних уровнях в ожидании эвакуации, а восстановленные заключенные недалеко ушли от своих секторов. Великого Часовщика совсем не беспокоило, как это чудо объяснят для себя люди, Его интересовал лишь второй шанс для Клидии и столкновение двух видов в равных условиях. Возвратив все, что забрал у ТИЦ-Б инцидент с Искрой, Он запустил время в округе.

— Единственный, позволь мне защитить Тебя, — раздался высоко над Ним громовой голос, гигантская кибернетическая рука легко подхватила Его, и в одно мгновение степь оказалась далеко внизу — сын старших детей, ожидавший Демиурга на поверхности, отпрыгнул в сторону от тюрьмы. Баркинская Искра ликовала во второй раз: поняв Его замысел, она воздействовала на военных, и те санкционировали полное уничтожение ТИЦ-Б вместе с их посланником. Орбитальные войска произвели массированную бомбардировку по координатам, и первые гравибомбы уже почти достигли поверхности Баркина.

Оставалось не вполне ясным, хотела ли Искра произвести впечатление на Великого Часовщика или же это был жест отчаяния.

Аи

Аи успела: тело выстроено заново, все системы отлажены и перепроверены, ликвидаторы так и не появились. Предельная легко подключилась к баркинским банкам данных и изучила ТИЦ-Б, заочно познакомилась со всеми его сотрудниками и подопытными, с удивлением обнаружила, что один из самых миниатюрных заключенных развил способность к симпатии и организовал свой вид в коллективный интеллект, зафиксировала неопознанное существо, поднимавшееся из ядра планеты с двумя гравистатированными Искрами, послушала переговоры между Минвойны и Миннауки — все, чтобы как-то убить время. Аи ждала Фредера.

Она видела, как главный распорядитель спускается по шахте, обвязавшись лифтовым тросом. Все режимы на хроностате в его здоровой руке стояли на максимуме, очевидно, он хотел сначала остановить время в бункере и только потом ликвидировать подопытную. В том, что Гаския Фредер идет убивать ее, сомневаться не приходилось. Домыслы, которыми старик наводнял сверхсекретные отчеты об "экспериментах", говорили о двух вещах: он ничего не узнал о Предельных и он очень сильно боялся своей пленницы. И правильно боялся — Аи могла обратить рагца в пыль прямо сейчас, как и здание ТИЦ-Б, и город Миннауки Гомис, и весь Баркин. Но она хотела поговорить.

Фредер и впрямь дал самый мощный залп из ПХСК во тьму бункера, так что лабораторию, металлический контейнер под ней и землю вокруг окутало хроностатическое поле, разумеется, кроме Аи, чьи кожа легко рассеяла импульс. Первым в бункер ворвался ветер — воздух из шахты сдул к дальней стене неподвижные молекулы газов — а за ним, с трудом отдирая подошвы от застывшего во времени пола, вошел главный распорядитель. Он отложил ПХСК и взял гравимет, надеясь сжать Предельную в трехсантиметровый шарик. Аи, невидимая для всех режимов мультивизора, позволила ему некоторое время исследовать лабораторию в подсвеченном зеленоватым полем полумраке, пока он не добрался до консервной банки, где держали ее мозг.

— Ты опоздал, — сказала она, неслышно подлетев сзади. Аи решила, что демонстрация всестороннего превосходства будет наиболее понятным рагцу приветствием. Культура РР-9 превыше всего ставила иерархию, основанную на власти и силе.

Старик мгновенно развернулся на голос и выстрелил, но пушка взорвалась у него в руке и тут же сколлапсировала вместе с кистью и предплечьем — Аи, демонстрируя всестороннее превосходство, просто закрыла пальцем дуло гравимета, затем толкнула лишившегося второй руки Фредера в контейнер и спустилась к нему.

— Я помещу тебя в тот же хроностат, где ты пытал меня, пока не прилетит Сестра.

Аи могла остановить его время без лишних устройств, но решила, что более уместным будет поместить тюремщика в собственную тюрьму — пусть ребенок пострадает от своих же жестоких игрушек. Фредер беспомощно лежал на полу и плакал от боли и страха. В таком состоянии слушать и отвечать он явно не мог, поэтому Предельной пришлось привести его в чувство. Она остановила кровь, ввела обезболивающее и успокоительное, слабым электроразрядом привела мысли старика в порядок. Теперь он был таким же, как три часа назад, разве что без рук.

Фредер кое-как поднялся на ноги и взглянул ей в глаза. Аи привычно левитировала в полуметре от пола и была, таким образом, более чем вдвое выше рагца.

— Аи, ты прекрасна, — вдруг сказал он. — Ты идеальна. Как бы я хотел работать все эти годы с настоящей тобой.

Предельная молчала. Ее ответа он еще не заслужил.

— Как много ты могла бы дать нам, если бы они пришли к тебе не как воры. Твое мертвое тело было бесполезным — я или не находил в нем ничего особенного, или не понимал того, что обнаружил. Мы макрокопировали твой мозг вместе с хроностатом до десятого уровня и испытывали только самую слабую копию, чтобы защититься даже не знаю от каких наших страхов, и ничего не добились. Ты превыше всего и всех в этом мире.

Гаския Фредер, сам того не замечая, признался в чудовищном преступлении против жизни и разума, ради чего Предельная и ждала его. Более масштабного надругательства над природой Сестер Вселенная не знала, и убийство множества мастер-копий и копий Аи давало право пострадавшей немедленно ликвидировать всех похитителей и "испытателей". Она могла мгновенно уничтожить тех из них, кто находился на Баркине, сердца преступников бились на периферии ее зрения, но такая казнь была слишком милосердной для злодеев, ведь ТИЦ-Б создал не одну, а восемь линий. За семь лет они погубили восемь мастер-копий и 72 копии Аи.

— Я не прошу простить меня или моих коллег за то, что мы делали… — продолжил Фредер, когда Аи захотела сказать свое слово — последнее слово, так как орбитальные войска уже сбросили гравибомбы и главного распорядителя пора было отправить в хроностат. Она набрала воздуха в легкие и почти произнесла первый звук, когда произошло нечто новое.

— Я лишь прошу не винить в этом весь мой народ, — закончил старик, подняв раскрытые ладони вверх, к пустоте, где мгновение назад парила его богиня. Ни один датчик в теле Предельной не зафиксировал событие, между двумя точками настоящего отсутствовал какой-либо переход, но тем не менее она лишилась тела, а у рагца отросли руки. Аи вновь стала голым мозгом без фемтоэлектроники, с той разницей, что рядом с ней стоял способный убить ее человек, а совсем скоро бункер должна была поглотить очередная гравибомба.

Сестры поразились событию не меньше Аи, но тут же нашли выход: ей нужно выстрелить в себя из ПХСК, оставшегося в шахте лифта, непосредственно перед гравитационной имплозией — тогда хроностатическое поле продержится до конца бомбардировки. Еще в падении Предельная вновь сформировала простейший эхолокатор и щупальца и в тот же миг, как коснулась пола, бросилась на Фредера.

— Нет! — главный распорядитель ТИЦ-Б не растерялся, будто чудеса происходили с ним ежедневно. Его, видимо, не интересовало, почему вернулись руки и исчезло тело Предельной, главное — что теперь он мог убить ее и без оружия. Старик попытался вцепиться пальцами в горячий и мягкий мозг, получил три хлестких удара щупальцами по болевым точкам на теле, четвертый, по глазам, перехватил, развернулся всем корпусом и метнул свое сокровище в стену, рассчитывая размазать Аи ногой по металлу.

Аи сжалась вокруг его кисти, выворачивая кости из суставов, тратя на это драгоценные нейроны, рванула по тыльной стороне руки, чтобы Фредер не мог прижать ее к туловищу, тот совершенно напрасно удержал равновесие и вдавил другую ладонь в основание левого заднего щупальца, когда Предельная была почти у него на спине. Конечность пришлось отбросить, на трех оставшихся Аи метнулась главному распорядителю на голову и, оттолкнувшись со всей силы, взлетела вверх, к краю бункера. Если бы не клейкий от застывшего времени пол, она соскользнула бы обратно, но хроностатическое поле все еще оставалось крепким и удержало два щупальца.

За третье тут же дернул Фредер. Он вновь устоял на ногах и совсем не по-стариковски прыгнул вслед за Аи, схватился здоровой рукой за не успевшую сжаться конечность и подтянулся неловко, но достаточно, чтобы погрузить искалеченные пальцы в тот же зеленоватый клей замороженного времени. Через мгновение в ста с чем-то метрах над ними сдетонировала гравибомба, обнулив притяжение, главного распорядителя инерцией выбросило из бункера, и, потеряв ориентацию в пространстве из-за боли в вывернутой кисти и взбунтовавшегося вестибулярного аппарата, он выпустил Предельную из виду.

Уже только на двух, неловкими рывками по затухающей зелени Аи как могла быстро добралась до лифта. Отслеживать гравибомбы было нечем, оставалось лишь считать секунды до расчетного коллапса, план Сестер за неимением лучшего давал слишком много рисков, с одной лишь органикой вероятность ошибиться и погибнуть превышала порог допустимого, поэтому стрелять стоило не "непосредственно перед имплозией", а как можно раньше. Предельная оттолкнулась от поверхности, переставшей быть полом, подлетела к зависшему в невесомости ПХСК и даже не успела выбрать лучшее положение перед излучателем, как одно из щупалец обвилось вокруг рукояти орудия и нажало на кнопку.

Три четверти самого совершенного мозга Мира-Часов и участок бункера за ним вместе с рукой, куском груди и головой так и не сориентировавшегося Фредера застыли в жестком хроностатическом поле, остальное, как и миллион тонн материи вокруг, через две секунды сжалось в метровый коллапсар.

Шали

Ганиец хохотал, как ненормальный, пока талих уводила военный спецтранспорт прочь от СОССа. Кажется, Шали начинала понимать, почему его держали в тюрьме — оригинал Истребителей заводился от чувства опасности и совсем терял контроль над собой из-за травм. Казалось, он испытывает не боль, а удовольствие от того, что лишил себя двух пальцев на левой руке.

— Нет, ты представь только себе — ведь сейчас у каждого двойника отвалились пальцы! У низших, наверное, рука целиком отнялась. И они смотрят на нее и думают: "Какого фария?!" А первые двойники! Они-то отлично поняли, кто им устроил этот сюрприз — и что им теперь делать, когда я на свободе и рву свое мясо? У них же теперь один путь — ликвидация, и что, неужели они сдадутся без боя? Хотел бы я сейчас оказаться рядом с ними и посмотреть им в глаза!

Мастер-копию, которая атаковала их в ангарах, они зачем-то взяли с собой, Рахей наполовину обращал монолог к хроностату с телом пленника. Ганиец не сразу придумал, зачем ему этот военный ликвидатор, а Шали было все равно, пока тот светился зеленым. Главное — что они добыли защищенный, почти невидимый транспорт и летят прочь от тюрьмы к единственному на планете городу-космодрому. Построение кораблей военки на орбите указывало на подготовку глубинной бомбардировки СОССа и только что приземлившегося возле него поразительных размеров кибера. Гигант, по которому за четыре года работы на Баркине не просочилось ни строчки данных, заставлял разведчицу Фом-Талих задуматься о масштабах сокровищ, спрятанных рагцами под этой степью, но Шали Шэнтаму предпочитала надежность риску — повелителя гравитации более чем хватало для возвращения домой не с пустыми руками.

Разумеется, если они вообще куда-то долетят на этой и правда отлично защищенной коробке. Систему транспорта удалось взломать удивительно легко, однако он оказался уставлен множеством приборов с независимыми электронными мозгами, и теперь все они атаковали Шали. Как будто она уговорила добродушного громилу впустить ее в дом, а за дверью наткнулась на его очень маленьких и очень злых друзей, решивших защекотать ее насмерть. Каждый из негодников стремился пробраться внутрь ее системы по каналу связи с центральным процессором, и все вместе они постепенно перегружали мощности талих, так что она уже почти не слышала, что там говорил развеселившийся ганиец.