Помоги проекту - поделись книгой:
С этими словами Горацио резко выпрямился в своем кресле и, сфокусировав взгляд на тактической голограмме, начал быстро и четко раздавать приказы.
И тут же точеная стрела кильватерного строя 3-й «ударной» дивизии, словно рассеченная невидимым клинком, стремительно разделилась на две идеально ровные параллельные колонны. Десятки мощных боевых кораблей, лавируя и смещаясь, с изумительной точностью и слаженностью скользили в пространстве, выстраиваясь в две дугообразные атакующие «линии», нацеленные прямо на вражеские порядки. В арьергарде, чуть поодаль, аккуратно и неторопливо вытягивалась третья, резервная группа, состоящая в основном из танкеров-заправщиков и нескольких фрегатов непосредственного охранения.
Весь этот сложный маневр, требующий филигранной точности пилотирования и координации, был выполнен летным составом дивизии буквально за считанные минуты, практически без единой запинки или помарки, в полном соответствии с отточенной до автоматизма последовательностью учебных программ. В очередной раз налицо было явное превосходство прекрасно вымуштрованных Ди Сенной штурманов и коммандеров его кораблей. «Джерси Блюз» — это ни какая-то там линейная дивизия «вспомогательного» космофлота — это что ни на есть элитное подразделение! Лучшие из лучших!
Под рукой у контр-адмирала Ди Сенны, как я уже говорил, в данный момент находилось ровно сорок четыре полностью укомплектованных и готовых к бою вымпела разных классов. Абсолютное большинство из них по всем показателям и тактико-техническим характеристикам превосходило средние значения кораблей аналогичного класса, стоящих на вооружении флота АСР и уж тем более русских вымпелов, что сейчас стояли у них на пути. А это прямо означало, что входящие в ударную дивизию Горацио американские крейсера и линкоры вполне были способны без особых проблем вести эффективное полномасштабное сражение в течении нескольких часов кряду, даже с численно равными или превосходящими силами противника.
Что уж тут говорить про жалкую горстку наспех сколоченных из остатков былой роскоши имперских дредноутов, которые Ди Сенна планировал буквально растереть в космическую пыль в самое ближайшее время, при этом ни на йоту не сомневаясь в том, что сможет добиться подавляющей победы вообще без каких либо существенных потерь со своей стороны. Разве что парочка особо безрассудных русских камикадзе сумеет в последний момент протаранить его корабли своими горящими обломками, не более того.
— Что ж, парни, первый тайм нашего сегодняшнего матча начинается прямо сейчас! — лихо ухмыльнувшись в предвкушении легкой наживы, бросил напоследок контр-адмирал Ди Сенна, красноречивым взглядом обведя офицеров на мостике своего флагмана и многозначительно кивнув в сторону алеющего на экране скопления кораблей противника. — Только постарайтесь не слишком увлекаться и хотя бы пару русских корыт оставить целыми. Нам еще предстоит выяснить у пленных, какие из этих бесчисленных хранилищ интария полные, а какие пустые…
Глаза американцев и впрямь разбегались от огромного количества топливных резервуаров, расположенных в основном на орбите Никополя-9. Они были поражены столь внушительными запасами топлива, сосредоточенными в одном месте. Бесчисленные ряды массивных цилиндрических цистерн, сверкающих в свете звезд своими металлическими боками, простирались, насколько хватало взгляда. Похоже, русские именно здесь у Никополя-9 держали основные запасы топлива для обоих своих космофлотов.
Вокруг хранилищ с топливом дрейфовали русские корабли различных типов и классов. Среди них были тяжелые крейсеры, мощные линкоры и юркие эсминцы сопровождения. Всем своим видом они давали понять, что готовы до последнего защищать эти стратегические резервы и без боя отступать не намерены.
«Что ж, сейчас это все будет нашим», — про себя ухмыльнулся Горацио Ди Сенна, предвкушая легкую победу и богатые трофеи. Его глаза алчно блеснули, а на губах заиграла самодовольная улыбка. А вслух, глядя на недоуменные взгляды своих офицеров на мостике, которые еще не осознали масштаб приближающейся битвы, произнес:
— Так, слушайте сюда, джентльмены. Никаких колебаний и пощады врагу. Никого в плен не брать. Запомните раз и навсегда — хороший русский — мертвый русский. И сегодня у нас есть отличный шанс избавить Вселенную от доброй части этих ублюдков. Так что давайте выполним свой долг перед Республикой и человечеством, так сказать. Все за дело! Пусть каждый из вас покажет себя с лучшей стороны!
Офицеры в рубке «Айовы» встретили слова командира одобрительным гулом и решительно закивали, воодушевленные предстоящим боем. После этого их лица тут же стали сосредоточенными и серьезными. Никто из них дураком не был и все прекрасно понимали, что от исхода этого сражения зависит не только судьба топливных резервов, но и дальнейший ход всей кампании в этом секторе.
Первая «линия» эскадры «Джерси Блюз», состоящая из шестнадцати крейсеров и линкоров, начала набирать скорость и, оставив далеко позади основное построение, пошла навстречу врагу. Корабли шли плотным слоем. От двигателей американских кораблей в пространство расходились яркие шлейфы раскаленного переработанного интария. Жалеть топливо было незачем, ведь очень скоро их баки будут снова полны. Палубы вымпелов ощетинились артиллерийскими стволами, готовыми в любой момент обрушить на русских смертоносный шквал огня.
Уверенный в легкой прогулке американский командующий даже не удосужился выпустить вперед истребители с трех своих авианосцев, оставшихся во второй «линии». Он считал это лишней тратой времени и ресурсов. Зачем, ведь защитных энергетических полей на кораблях противника все равно практически не существовало, а те что были активированы, работали не более чем на четверть от первоначальной мощности. Русские вымпелы казались почти беззащитными перед сокрушительной американской армадой.
Соответственно, массированной атаки F-4, предназначенной, прежде всего, для обнуления защитных экранов кораблей противника, не требовалось. Истребители в данном случае мало чем могли помочь, лишь увеличат ненужные потери. Горацио желал выиграть эту битву с сухим счетом. Поэтому сейчас, ввиду плачевного состояния русской эскадры, стандартная тактика с навалов истребителей казалась совершенно излишней.
Более того, одного лишь авангарда 3-ей «ударной» американской дивизии, судя по анализу характеристик обеих сторон, будет достаточно, чтобы уничтожить и рассеять по космосу эту жалкую сводную бригаду русских. При сравнении огневой мощи, защитных возможностей и общего технического состояния кораблей, преимущество «янки» выглядело подавляющим. Русские вымпелы после череды недавних сражений и повреждений едва держались на ходу и представляли собой лишь бледную тень былой военной мощи.
Контр-адмирал Ди Сенна не сомневался, что сегодня удача на его стороне, и триумф не заставит себя ждать. Горацио уже предвкушал, как после разгрома русской эскадры захватит контроль над богатыми трофейными запасами топлива, заодно продемонстрировав всей остальным адмиралам АСР свой профессионализм, силу и превосходство. Это сражение должно стать его звездным часом в этой кампании, ведь там у Херсонеса-9 «Джерси Блюз» несмотря на всю свою мощь, к сожалению, не смогла показать себя во всей красе.
Единственным моментом, который несколько смутил американского адмирала и заставил его на пару секунд задуматься, оказался тот факт, что почему-то абсолютно у всех без исключения русских вымпелов действующими оказались все силовые установки. Вроде бы полуразрушенные и еще не восстановленные корабли, которые вынужденно прибыли сюда для защиты планеты, но вот двигатели у них как с нуля. Энергополей практически нет, половина палубной артиллерии не работает, но вот силовые установки как только что с завода производителя.
— Сэр, вам не кажется это странным? — озабоченно спросил старпом, изучая данные сканирования на тактическом дисплее. — С чего бы это у «раски» на кораблях такие исправные двигатели? Это не похоже на случайность.
— Возможно, на верфях, где они находились до этого момента, специализация местных технических команд изначально была направлена именно на ремонт силовых агрегатов, — пожав плечами, ответил контр-адмирал Ди Сенна, не придав особого значения такой незначительной на первый взгляд детали.
— Но сэр, даже если и так, то почему тогда все остальные системы в таком плачевном состоянии? — не унимался дотошный старпом. — Обычно верфи стараются проводить комплексный ремонт и обслуживание, а не ограничиваются только двигателями. Тут что-то нечисто, я вам говорю! Может быть нам стоит еще раз все перепроверить и скорректировать план атаки?
— Послушай, хватит уже изводить себя и других надуманными страхами, — раздраженно бросил Горацио, начиная терять терпение. — Похоже, у тебя паранойя, приятель. Русские просто хотели поскорее привести сюда хоть какие-то свои корыта, вот и сделали только самый минимум — подлатали двигатели, чтобы корабли вообще могли дойти до Никополя. А до остального руки не дошли. Так что расслабься и не выдумывай всякие теории заговора на пустом месте. Так, закончили спорить, оставим сомнения. Авангарду дивизии — увеличить скорость и атаковать врага!
Получив команду, шестнадцать огромных вымпелов, выстроившись в линию, сверкнули в темноте космоса дополнительным выбросом порции интария и бросились по направлению к планете Никополь-9 и замеревшей на ее орбите русской эскадре.
Напряжение, царившее в рядах противоборствующих флотов, достигло апогея. Казалось, само пространство наэлектризовалось от предчувствия скорой развязки. Расстояние между сближающимися армадами неумолимо сокращалось. На экранах тактических радаров россыпь ярких отметок, символизирующих корабли противника, росла с каждой секундой, сливаясь в грозное красное пятно.
В главной рубке флагманского линкора «Айова» царила сосредоточенная тишина, лишь изредка нарушаемая отрывистыми докладами операторов боевых постов. Люди напряженно всматривались в мониторы, бегло поглядывая на своего командира. Горацио восседал в своем кресле словно император, уверенный в исходе предстоящей битвы. На лице его играла улыбка, а взгляд устремлен вперед, туда, где вскоре должна была решиться судьба этого сектора космоса.
— Хорошо идут мои «блюзмены», — удовлетворенно кивнул Горацио Ди Сенна, любуясь слаженными маневрами кораблей своего авангарда…
Глава 3
— Итак, когда мы выпроводили этого умника, считающего себя лучше других, переходим к обсуждению наших основных планов на ближайшее будущее, — Коннор Дэвис, обведя своих подчиненных пронзительным взглядом, в котором читались решимость и непреклонность, снова переключил голограмму на изображение всей системы «Екатеринославская». Трехмерная модель звездной системы, парящая над столом совещаний, медленно вращалась, демонстрируя россыпь планет, астероидных поясов и прочих космических объектов. — Что мы имеем и что нам предстоит сделать в следующие сорок восемь стандартных часов. Времени у нас в обрез, так что слушайте внимательно и задавайте вопросы только по существу.
Сидящие за столом старшие офицеры напряженно всматривались в схему звездной системы, прикидывая в уме возможные варианты развития операции. Их взгляды были прикованы к наиболее важным стратегическим точкам — планетам, станциям, месторождениям и запасам ресурсов. Все они манили, обещая богатую добычу и контроль над ключевыми узлами системы. В глазах адмиралов горел азарт предстоящей схватки, но вместе с тем проскальзывала тень озабоченности — противник по прежнему был силен и коварен, а на кону стояло слишком многое.
— Сделаем так, — между тем продолжал Коннор Дэвис, жестом указывая на загоревшиеся точки перехода на краю голографической карты. — Во-первых, ожидая возвращения танкеров, которые, как я надеюсь, Ди Сенна приведет к переходу примерно через двадцать часов или чуть позже, мы продолжаем через стационарный портал вводить в «Екатеринославскую» оставшиеся дивизии 6-го и 4-го космофлотов. Постепенно, стандартными группами по пать-шесть кораблей. Как только топливо будет доставлено, мы сможем действовать дальше…
На лицах некоторых адмиралов отразилось недовольство, но возражать Дэвису никто не решился. Все прекрасно понимали, что командующий прав. Запасы топлива были на исходе, и рисковать, растрачивая их впустую ради ускорения переброски, никто не собирался. Лучше потратить чуть больше времени сейчас, но зато обеспечить космофлоты достаточным количеством интария для предстоящих боев и маневров. Все понимали, кроме одной…
— Почему бы это сделать через ваш портативный портал, сэр? — недовольно поморщилась Элизабет Уоррен, посмотрев на Дэвиса своим колючим взглядом.
Понятно, почему Элизабет была недовольна. Ее корабли до сих пор находились в соседней «Тавриде» и ожидали своей очереди на отправку в кольцо портала. А как мы знаем, эта отважная и деятельная адмиральша не привыкла ждать, и ей не терпелось поскорее вступить в дело. — Одним махом введем в систему оставшиеся корабли и начнем операцию по взятию под контроль «Екатеринославской»! Чего тянуть кота за хвост? Русские и так слишком много времени получили на подготовку обороны. Надо действовать…
Дэвис устало потер переносицу и одарил подчиненную тяжелым взглядом. Элизабет была отличным боевым командиром, и несколько раз это доказывала в деле, но ее горячность и нетерпеливость порой доставляли неудобства. Приходилось постоянно охлаждать пыл вице-адмирала и направлять ее энергию в конструктивное русло.
— Интария нет, — напомнил ей командующий, ткнув пальцем в информационную плашку, горящую над четырьмя танкерами-генераторами. Топливные баки этих исполинов после прыжка в полном составе всего 1-го «ударного» космофлота были сейчас практически пусты. Настолько, что даже сами корабли не могли двигаться в пространстве, беспомощно паря в космосе под прикрытием фрегатов. — Одновременный прыжок таким большим количеством кораблей, какой мы совершили только что, — дело эффектное и иногда очень нужное, но, к сожалению, крайне энергозатратное. Одна активация генераторов перехода — и у тебя уже нет недельного запаса топлива для всего твоего космофлота. А ведь нам необходим интарий не только для прыжков, но и для ведения полноценных боевых действий. Маневры и защитные щиты — все это требует огромного расхода энергии и ее негде взять, кроме как сжечь в топках очередную тонну интария…
Коннор Дэвис прекрасно помнил, с какими трудностями столкнулся, когда вел свой флот и союзные польские хоругви в «Тавриду» от самой системы «Сураж», преодолев пятнадцать звездных секторов за считанные дин. В каждую звездную систему на этом пути им приходилось прыгать именно через мобильный портал Дэвиса, чтобы не тратить время на переброску кораблей через стандартные врата, которые попросту не могли переправить большое количество вымпелов за один раз. Обычными методами это было чудовищно медленно и рискованно — противник успел бы среагировать на передвижение и стянуть подкрепления к опасном сектору.
Поэтому плата за скорость и скрытность была велика. Запасы интария таяли буквально на глазах. Командующему 1-го «ударного» приходилось собирать топливо по крупицам, отправляя танкеры и заправщики во все уголки подконтрольного американцам пространства. Он вынужден был обращаться за помощью даже к частным компаниям и губернаторам пограничных систем своих союзников, причем не самых лояльных, которые еще и кривили при этом физиономии. Благо не решались на открытое неповиновение. В общем, необходимое для длительного перехода топливо доставляли со всех ближайших систем конвоями из десятков кораблей и судов, но его все равно не хватало. Слишком большим был расход интария после каждого подпространственного прыжка…
В результате к моменту прибытия в «Тавриду» большинство танкеров и заправщиков, обеспечивающих космофлот Дэвиса и союзную польскую эскадру Вишневского, были практически пустыми. Никто об этом не знал, но командующий еле наскреб интария, чтобы совершить финальный бросок в «Екатеринославскую», о котором шла речь, и который стал такой неожиданностью для императора и Дессе.
В итоге, существенную часть кораблей снабжения пришлось сразу отрядить к Никополю-9 вместе с эскадрой Ди Сенны в надежде на захват топливных хранилищ русских. А остальные суда так и остались в «Тавриде», ожидая своей очереди на заправку.
— Если я второй раз активирую свой передвижной портал, то у трех наших космофлотов не останется интария вообще, — тяжело вздохнул командующий, глядя на Элизабет. В его голосе слышалась неприкрытая усталость и раздражение от бесконечных топливных проблем. — И «раски» смогут взять нас тепленькими, как только у наших кораблей заглохнут двигатели и отключатся щиты… Так что пока придется вам переправляться в «Екатеринославскую» стандартными методами, вице-адмирал. Это не обсуждается…
— Понятно, сэр, — недовольно буркнула Уоррен, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. Выражение ее лица и поза выражали крайнюю степень неудовлетворенности сложившейся ситуацией. Адмирал прекрасно понимала, что со своим 4-ым «вспомогательным» космофлотом она попадет в систему «Екатеринославская» не раньше, чем через сутки. Ведь перед ней в очереди на переброску через врата стояли еще корабли 6-го флота под командованием Нейтена Джонса, которые первыми, вслед за своим авангардом, должны были уйти в подпространство. — Я просто предложила более быстрый вариант, чтобы мы могли незамедлительно приступить к активной фазе операции. Но если вы считаете иначе, сэр, то я подчинюсь вашему решению.
— Не переживайте, вице-адмирал, у вас на это время тоже будет важное задание, — улыбнулся Коннор Дэвис, стараясь смягчить разочарование своей подчиненной. Он ценил боевой настрой Уоррен и ее рвение поскорее вступить в бой, но сейчас требовалась осторожность и четкое следование плану. — Поверьте, ваша роль в предстоящих событиях будет не менее значимой, чем у остальных наших сил. Я бы даже сказал — ключевой.
— Сомневаюсь, — скептически хмыкнула Элизабет, вскинув бровь. В ее голосе явственно слышались нотки сарказма и недоверия. — Неужели найдется что-то более важное, чем непосредственное участие в захвате «Екатеринославской»? Трудно в это поверить, сэр. Скорее всего, мне просто хотят скормить какую-нибудь второстепенную задачу, чтобы я не путалась под ногами у тех, кому доверили главные роли.
— Не сомневайтесь, — улыбка мгновенно исчезла с лица «Мясника», уступив место жесткому и пронзительному взгляду. Голос командующего стал тверже стали, не терпя никаких возражений. — Если я говорю, что задание важное, значит, так оно и есть. Я не бросаюсь словами на ветер, вице-адмирал. И уж точно не стал бы недооценивать ваши способности, поручая вам какую-то бессмысленную работу. Вы меня понимаете?
— Так точно, сэр! — Элизабет невольно подобралась, услышав столь резкую отповедь Дэвиса. Она поняла, что перегнула палку со своим скепсисом и чуть не заработала серьезный нагоняй от командующего, которые постоянно получал Нейт Джонс. Уоррен знала крутой нрав «Мясника» и не хотела испытывать его терпение. — Приношу свои извинения за неуместные сомнения. Я готова выполнить любой ваш приказ. Слушаю вас внимательно.
Дэвис удовлетворенно кивнул, принимая некое покаяние подчиненной. Он не любил, когда его решения подвергались сомнению, особенно со стороны старших офицеров. Но Коннор был готов закрыть глаза на эту маленькую промашку Уоррен, зная ее импульсивный характер и горячий нрав. Сейчас следовало сосредоточиться на деле.
— Мы так активно принялись за захват «Екатеринославской», что совершенно забыли о наших так называемых союзниках, — произнес Коннор Дэвис, обводя всех присутствующих тяжелым взглядом. В его словах явственно слышалась тревога и настороженность. — Султан Селим со своим «Корпусом Силахдаров» остался в «Тавриде», в нашем тылу. Да, формально мы вроде бы снова помирились после некоторых разногласий, но я слишком хорошо знаю коварство османов, чтобы вот так запросто поворачиваться к ним спиной. Надеюсь, вы меня понимаете, леди и джентльмены. Нельзя недооценивать хитрость и изворотливость этих ребят, даже если сейчас они прикидываются нашими верными друзьями.
— Но ведь Селим должен быть просто счастлив приобретением «Тавриды», а также «Бессарабии», — недоуменно пожал плечами Нейтен Джонс, который похоже, устал молчать и решил вмешаться в разговор, чтобы прояснить для себя некоторые моменты. — Насколько я знаю, по нашим договоренностям в ближайшем будущем под власть султана должна отойти еще и система «Новый Кавказ». И после всех этих территориальных приобретений вряд ли стоит ждать от Селима какого-то подвоха или удара в спину. Криптотурки, по моим данным, уже вовсю рассылают по новоприобретенным провинциям своих ревизоров и мародерские команды, подчищая все, что плохо лежит, и было оставлено русскими при отходе. Я думаю, старик султан сейчас слишком занят подсчетом свалившихся на него прибылей, чтобы отвлекаться на какие-то интриги против нас, сэр.
— Очень хорошо, что думать здесь буду я, а не вы, вице-адмирал, — резко оборвал Джонса командующий, не особо заботясь о том, что может задеть самолюбие командующего 6-ым «ударным» космофлот этой колкой фразой. В голосе Дэвиса прорезались стальные нотки, а глаза сверкнули неудовольствием. — Именно поэтому у нас еще есть шанс победить в этой кампании, не оказавшись в ловушке собственной самонадеянности и близорукости. Если бы все решения принимались на основе ваших умозаключений, то мы бы уже давно угодили в расставленные нашими «доброжелателями» сети. Так что советую думать не только о возможных трофеях, но и о потенциальных угрозах, даже если они кажутся вам маловероятными.
Нейтен Джонс скрипнул зубами, едва сдержав готовое сорваться с губ ругательство. Ему стоило больших трудов сохранить бесстрастное выражение лица и не выдать обуревавшие его чувства. Вице-адмирал понимал, что своим неуместным замечанием он только навлек на себя очередной гнев командующего и выставил себя в невыгодном свете перед остальными офицерами. Приходилось подавить уязвленную гордость и постараться сгладить произведенное впечатление.
— Вы совершенно правы, сэр… Я рад, что именно вы руководите этой операцией, — почтительно кивнул Джонс, всем своим видом изображая смирение и признание авторитета Дэвиса. — Ваша прозорливость и стратегическое мышление не раз спасали нас от грубых просчетов. Прошу прощения за то что перебил вас. Этого больше не повторится.
— Отлично, тогда, если вы позволите, я продолжу свою мысль, — бросил на Джонса тяжелый взгляд командующий, словно приколачивая того к креслу. — И впредь постарайтесь тщательнее обдумывать свои реплики, вице-адмирал. А то мне начинает казаться, что ваше звание и новая должность слишком вас отягощают и вы не совсем готовы к возложенной на вас ответственности. Не разочаровывайте меня.
Дождавшись от смущенного Джонса еще одного покаянного кивка, Коннор обвел глазами притихших подчиненных и вернулся к прерванной мысли:
— Так вот, что касается нашего султана Селима. Возможно, этот хитрый лис и порадовался бы сейчас свалившимся ему в руки провинциям, если бы, во-первых, уже давно не ждал этих приобретений с таким нетерпением и они стали бы для него приятным сюрпризом. А во-вторых, если бы между нами не пробежала черная кошка недоверия и взаимных претензий…
Память услужливо перенесла Дэвиса на несколько месяцев назад, когда по его собственному недомыслию и поспешности «Таврида» была объявлена национальной системой АСР, хотя изначальный договор с Османской Империей, заключенный еще до войны с Россией, ясно закреплял весь этот пограничный сектор за султаном. Но Коннор в пылу эйфории от первых успехов кампании допустил непростительную ошибку и одним росчерком пера перечеркнул достигнутые ранее договоренности. Тем самым он не только унизил Селима, но и оттолкнул его от американцев, вынудив пойти на сближение с императором Константином.
Этот дипломатический конфуз стоил Дэвису немалых трудов и унижений. Ему пришлось улаживать это недоразумение с разгневанным султаном и всеми правдами и неправдами можно сказать вымаливать прощение, убеждая Селима в случайности произошедшего и незыблемости американо-турецкого союза. В конце концов американцу командующему удалось погасить назревающий скандал, вернув «Тавриде» статус османского владения, но осадочек-то остался. Дэвис видел, что в душе суровый султан не простил ему этой выходки и постарается при случае припомнить нанесенное оскорбление.
Вроде бы все было впорядке и османы помогли Дэвису, но командующий не обольщался насчет истинных чувств своего старого и верного «союзника». Селим явно держал камень за пазухой и выжидал удобного момента, чтобы исподтишка, а может и в открытую, насолить зарвавшимся американцам. И сейчас, когда основные силы «янки» должны были увязнуть в схватке за «Екатеринославскую», для вредного старикашки султана вполне мог представиться подходящий случай для такой мести. Нельзя было сбрасывать со счетов вероятность внезапного турецкого демарша, способного спутать все карты и нанести удар в спину увлекшимся захватом новых территорий адмиралам АСР…
… Между тем Элизабет Уоррен согласно кивнула командующему, безошибочно уловив ход его рассуждений. Она тоже не понаслышке знала вероломный и мстительный нрав османов и понимала всю серьезность потенциальной угрозы с их стороны. Вице-адмирал пристально посмотрела на Дэвиса, безмолвно спрашивая, какую роль в противодействии этой угрозе он отвел ей и ее кораблям.
— Повторюсь еще раз, — с нажимом произнес Коннор Дэвис, не скрывая раздражения в голосе. Ему порядком надоело объяснять очевидные вещи своим подчиненным, которые никак не желали включать мозги и мыслить стратегически. — Султан Селим уже давно считает системы «Таврида», «Бессарабия» и «Новый Кавказ» своими законными владениями. Он не просто радуется их приобретению, а рассматривает как возврат собственности, несправедливо отторгнутой в какой-то момент нами, но после возвращенной. Поэтому не стоит ждать от него бурного восторга или благодарности в наш адрес. Скорее уж затаенную обиду за то, что мы так долго тянули с передачей этих территорий под османский контроль.
Командующий откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок, обводя сидящих за столом адмиралов тяжелым взглядом. В его глазах горел недобрый огонек, выдающий крайнюю степень недовольства сложившейся ситуацией.
— Что же касается второго пункта, — продолжил Дэвис после небольшой паузы, — то вы прекрасно знаете, как у этих восточных варваров все сложно устроено. Для них вопросы чести и достоинства превыше всего. Потеря лица в их понимании это хуже смерти. А мы своими неуклюжими действиями и пренебрежительным отношением слишком сильно и откровенно дернули старика Селима за бороду в этой истории с треклятой «Тавридой». Султан явно почувствовал себя униженным и оскорбленным нашим самоуправством. И можете не сомневаться он не сможет и не захочет просто так простить нам это попрание его достоинства. Врожденная гордость и желание отмщения — это страшная сила, способная затмить разум и подвигнуть на самые безрассудные поступки.
Коннор невесело усмехнулся, будто припомнив нечто из своего богатого опыта общения с восточными владыками. Затем его лицо снова стало жестким и сосредоточенным.
— Сейчас султана еще сдерживает страх перед очевидным превосходством американского космофлота и опасение спровоцировать нас на ответные действия. Но это лишь временная отсрочка, уверяю вас. Стоит нам хоть немного ослабить хватку, утратить бдительность или получить чувствительный удар от русских — и мы тут же увидим у себя за спиной боевые порядки османских галер, спешащих добить раненого льва. В этом я уверен на все сто процентов. Старикашка точит на нас зуб и мечтает вонзить нож в подставленную спину бывших «союзников». Надо быть круглым идиотом, чтобы не понимать этого.
— Абсолютно верно, сэр! Буквально сняли с языка, — с готовностью поддакнула Элизабет Уоррен, старательно маскируя блеск в глазах. Мысленно вице-адмирал уже потирала руки, представляя, как обрушится всей своей мощью на ничего не подозревающую султанскую эскадру, беспечно стоящую неподалеку от ее кораблей по ту сторону подпространственного тоннеля в звездной системе «Таврида».
В данную минуту 4-й «вспомогательный» космофлот АСР под командованием Уоррен занимал идеальную позицию для внезапного нападения на османов. Элизабет перед тем, как на время покинуть свои дивизии и переместится в «Екатеринославскую» на совет, следила за расстановкой кораблей своих и османских. И сейчас ее корабли, окружавшие «Корпус Силахдаров» имели тактическое преимущество, и соответственно были готовы по первому сигналу обрушить на врага, то есть союзника, всей своей чудовищную мощью.
В отличие от американцев, султанская эскадра пребывала в блаженном неведении надвигающейся над ней бури. Гвардейские галеры османов беспорядочной кучей сгрудились недалеко от «врат» на «Екатеринославскую», через которые в данный момент осуществлялась переброска кораблей «янки». Криптотурки явно не ожидали подвоха от своих номинальных союзников и не утруждали себя излишними предосторожностями. Боевые порядки галер были нарушены, их экипажи больше занимались рутиной, казалось, забыв об осторожности. Над скоплением вымпелов Селима лениво кружили редкие патрули истребителей, но это так для проформы, не более того…
Уоррен мысленно усмехнулась, вспоминая о столь вопиющей беспечности «дорогих партнеров». Она уже детально распланировала молниеносную атаку на вражескую флотилию. Первым делом следовало точечными ударами вывести из строя командные корабли противника, лишив османов управления и возможности организовать отпор. Одновременно с этим ее истребители расчистят космос от назойливых «спаги» и «шахинов». А потом… Потом настанет черед главного приза — флагманской галеры «Ла Султана», сверкающей в лучах звезд полированной медью бортовой обшивки. Элизабет намеревалась лично разделаться с этим исполином, ставшим символом власти и могущества Селима. Она уже представляла, как ее «Бремертон» на полном ходу пронзит таранным ударом борт «Султаны», круша внутренности и убивая все живое внутри. А потом захватит эти покореженные останки вражеского флагмана лихой абордажной атакой…
…Предвкушение легкой победы и унижения надменного султана пьянило Элизабет похлеще виски. Краем глаза Уоррен заметила, как напрягся сидящий рядом Нейтен Джонс. Она готова была спорить на свои адмиральские погоны, что этот пройдоха лелеет те же самые мысли о внезапном ударе по османам. Элизабет скривилась, почувствовав болезненный укол ревности. Ишь, чего удумал! Рассчитывает перехватить инициативу и лавры победителя, оставив ее не у дел? Не выйдет, мальчик. Продолжай переправляться в «Екатеринославскую» и даже не думай о лаврах победителя Селима!
Однако опасения, как и мечты обоих командующих космофлотами не оправдались. Коннор Дэвис похоже, не собирался сию минуту нападать на вероломного, но пока еще полезного союзника. По крайней мере, не сейчас. У командующего были иные планы.
— Вице-адмирал, — пристальный взгляд Дэвиса остановился на Элизабет, — ближайшие двое суток ваш флот должен оставаться в непосредственной близости от «Корпуса Силахдаров» и неусыпно следить за действиями султана Селима. Ваша задача — не позволить этому старому лису выкинуть какой-либо неприятный сюрприз и ударить нам в спину, пока мы рассредотачиваемся по системе «Екатеринославская» для захвата ключевых объектов русских. Надеюсь, вы отдаете себе отчет в важности порученного вам дела?
— То есть, просто сидеть на месте и караулить? — Уоррен недовольно наморщила лоб, всем своим видом выражая неудовольствие столь пассивной ролью. Вице-адмирал ожидала более активных и решительных действий. — Напомню, сэр, что под моим командованием находится полноценный космофлот, пусть и в данный момент немного поредевший. Не слишком ли расточительно тратить такую внушительную силу на бесславную охрану тыла и слежку за сомнительными союзниками?
— Я даю вам дело как раз для флота такого размера и боевого потенциала, каким обладает 4-ый «вспомогательный», — жестко отрезал Коннор Дэвис, давая понять, что не потерпит дальнейших пререканий. В глазах командующего вспыхнули недобрые огоньки. — К тому же вам предстоит следить не только за нашими друзьями османами, но и еще кое за кем…
Глава 4
— Это за кем же я еще должна присматривать? — недоуменно воскликнула Элизабет Уоррен, вскидывая голову и удивленно глядя на командующего. Ее лицо выражало крайнюю степень озадаченности. Похоже, вице-адмирал уже смирилась с незавидной ролью главного надзирателя за так называемыми «союзниками» по межзвездной коалиции. Но перспектива расширения круга подопечных явно не вызывала у нее восторга. Элизабет скрестила руки на груди и откинулась на спинку кресла, всем своим видом давая понять, что ждет дальнейших разъяснений.
— За еще одним нашим хорошим знакомым, — ответил Коннор Дэвис, многозначительно приподнимая бровь. Едва заметным движением пальца командующий вывел на голографический экран над столом досье с подробной информацией о составе и дислокации 1-го Коронного космофлота Речи Посполитой. Сверкающая в воздухе объемная схема развернулась веером, являя взорам присутствующих россыпь бело-красных значков кораблей, разделенных на эскадры и дивизионы. — Я говорю о коронном адмирале Вишневском и его разношерстной компании шляхтичей, возомнивших себя новыми покорителями России. Полагаю, вы не забыли, как совсем недавно, во время ожесточенных боев в системе «Таврида», эти гордые крылатые гусары повели себя не лучшим образом. Несмотря на то, что вы, Элизабет, и вице-адмирал Джонс отчаянно нуждались в поддержке, будучи зажаты в клещи превосходящими силами русских, наши бравые польские братья по оружию предпочли не вмешиваться в разборки. Вместо того чтобы ударить врагу во «фланг», как предполагал план, они малодушно отошли из сектора сражения, оставив вас наедине с адмиралом Дессе и его головорезами.
При упоминании данного инцидента лицо Уоррен перекосило от гнева. Она до хруста стиснула пальцы, едва удержавшись, чтобы не саданув кулаком по подлокотнику кресла. Вице-адмирал отлично помнила горечь того предательства и чувство брошенности на произвол судьбы. Картины вероломного отступления поляков до сих пор стояли перед ее глазами, будто выжженные на сетчатке.
— Истинная правда, сэр! — с жаром подтвердила Элизабет, с трудом подбирая слова сквозь стиснутые зубы. В ее глазах полыхала жажда возмездия. — Наш, как вы выразились, вынужденный отход с занимаемых позиций и некоторые потери, понесенные в том бою, целиком и полностью на совести адмирала Вишневского и его трусливых капитанов. Если бы не их постыдное бездействие, а потом и вовсе бегство, если бы хоругви Речи Посполитой вовремя пришли к нам на выручку, атаковав русских, все могло сложиться совсем иначе! Но эти чертовы шляхтичи решили отсидеться в сторонке, пока мы истекали кровью. Поверьте, сэр, у меня зудят руки поквитаться с паном Вишневским за его подлость. И, будьте уверены, я не успокоюсь, пока не взыщу с поляков по полной за каждый погибший американский корабль и за каждую загубленную жизнь наших парней!
— Не поверите, но я впервые солидарен с вице-адмиралом Уоррен, — неожиданно подал голос Нейтен Джонс-старший, который до этого предпочитал отмалчиваться, сосредоточенно изучая схемы развертывания флота на мониторах. — После той подставы я и сам не питаю к нашим так называемым партнерам по коалиции ничего, кроме омерзения. Эти спесивые шляхтичи совсем отбились от рук и заслужили хорошую трепку. Так почему бы нам прямо сейчас не направить парочку дивизий к месту дислокации 1-го Коронного, и не преподать им наглядный урок верности общему делу? Уверен, после этого поляки мигом вспомнят о священном долге перед союзниками. А заодно крепко задумаются, прежде чем в следующий раз решат пойти на попятный в разгар сражения.
Коннор Дэвис иронично усмехнулся, покачивая головой. Его явно позабавил кровожадный настрой подчиненных и их рвение покарать вероломных союзников. Командующий неспешно поднялся из-за стола и принялся мерить шагами конференц-зал, заложив руки за спину.
— Разделяю ваше негодование, леди и джентльмены. Более того, всецело одобряю стремление воздать предателям по заслугам, будь то османы или шляхта. Уж поверьте, у меня самого руки чешутся хорошенько проучить зарвавшихся ублюдков, возомнивших, что могут безнаказанно плевать нам в лицо. Одного султана Селима следовало бы вздернуть на рее за такое вопиющее поведение несмотря на все его так называемые титулы, а пана Вишневского — вообще расстрелять к чертовой матери!
«Мясник» сделал многозначительную паузу, обводя адмиралов тяжелым взглядом. В возникшей тишине звучно щелкнули друг о друга массивные перстни-печатки на его пальцах — странная привычка командующего, явно не соответствующая дресс-коду офицера космофлота АСР.
— Как ни прискорбно, с показательной поркой придется пока повременить. Сейчас определенно не время сводить счеты и тыкать одним органом в лицо нашим эксцентричным партнерам. Даже на пороге победы мы все еще слишком уязвимы и скованы затянувшимися боевыми действиями в «Екатеринославской», которые вот-вот войдут в активную стадию. Ввязаться сейчас в серьезный конфликт с Османской Империей или Речью Посполитой — все равно что добровольно сунуть голову в петлю на глазах у стаи оголодавших шакалов.
Дэвис возвратился на свое место во главе стола и впился немигающим взглядом в лица Уоррен и Джонса, словно пытаясь силой мысли вдолбить в их сознание одну простую истину:
— Настанет день, и я лично воздам всем участникам этой компании по заслугам. Каждый получит ровно то, что посеял и то, чего заслуживает. Но это будет позже. А здесь и сейчас я требую от вас максимальной сдержанности и хладнокровия. Никаких самовольных расправ, никакого потакания уязвленной гордости. Вы меня поняли? Или мне придется самому приструнить не в меру ретивых вояк, позабывших, что такое дисциплина и субординация?
От последней фразы командующего по спинам адмиралов пробежал неприятный холодок. Все прекрасно знали, что Коннор Дэвис слов на ветер не бросает. И если «Мясник» пригрозил самолично взяться за воспитание подчиненных, то лучше не искушать судьбу и не испытывать его терпение.
Поделиться книгой: