Помоги проекту - поделись книгой:
Адмирал Империи — 28
Глава 1
Адмиралы 1-го «ударного» космического флота АСР собрались на совещание в главном конференц-зале флагманского линкора «Геката» сразу после того, как все пять его дивизий в течение примерно двенадцати часов переправились через «новый» портал из системы «Таврида» в систему «Екатеринославская».
Просторный конференц-зал с серыми металлическими стенами был сейчас ярко освещен. В его центре располагался массивный овальный стол из черного пластика со встроенными голографическими проекторами и терминалами связи. Вокруг стола на удобных креслах расположились адмиралы флотов в своей стандартной синей форме с серебряными погонами. Несмотря на недавнюю победу их лица были сосредоточены и собраны — все понимали чрезвычайную важность момента. На переборках висели большие экраны, транслирующие обстановку вокруг корабля и показывающие текущее положение противоборствующих сил в секторе…
Эти самые никому доселе неизвестные передвижные «врата», созданные Американской Сенатской Республикой, явились ключом не только к сегодняшней триумфальной победе наших противников — эскадры Коннора Дэвиса над соединениями адмирала Дессе и кораблями самого императора, но и отвечали на давно мучивший всех вопрос, как Дэвису и его армаде удалось так молниеносно, всего за несколько стандартных суток добраться от системы «Сураж», где он последний раз достоверно находился со всем своим космофлотом, до «Тавриды», ошеломив нас стремительным переходом.
Дьявольские мобильные врата также объясняли, каким образом перед началом прямой агрессии против Российской Империи этому американскому адмиралу удалось буквально за пару дней скрытно перебросить к нашим пограничным звездным системам флоты вторжения, поставив в ступор наших военных и Ставку Верховного Главнокомандующего, не ожидавших столь стремительной переброски огромного количества боевых кораблей и судов поддержки через десятки систем к нашим рубежам…
Хотя лично для меня, контр-адмирала Александра Василькова, как и для нескольких человек из высшего военно-политического руководства Империи, технология почти мгновенного перемещения через гиперпространство при помощи компактных мобильных порталов не являлась чем-то совсем уж неслыханным и фантастическим. Я на собственном опыте еще несколько лет тому назад столкнулся с применением подобной технологии, когда мы на моем крейсере «Одинокий» гнались за взбунтовавшимся линкором «Немезида», на котором в тот момент находился захваченный мятежниками наш незабвенный государь-император. Тогда «Немезида» неожиданно исчезла с моих радаров, самостоятельно уйдя в подпространство прямо из гущи боя через некий малый портал, сгенерированный ее собственными силовыми установками прямо по ходу движения.
То невероятное событие крайне меня удивило и заставило усомниться в незыблемых, как казалось, законах физики. Я долго не мог поверить, что одному кораблю под силу создавать персональную пространственную червоточину для прыжков между системами. Однако неоспоримый факт оставался фактом — какие-то умники из секретных лабораторий сумели-таки совершить технологический прорыв в этой области.
Позже детали инцидента с «Немезидой» были строго засекречены нашей службой безопасности, не желавшей сеять панику в народе и флоте слухами о появлении у противника столь грозного оружия. Существование компактных мобильных генераторов переходов все это время тщательно скрывалось от общественности. В штабе флота и Адмиралтействе сошлись во мнении, что за этой революционной разработкой стоит АСР, и сейчас, после столь открытой и массированной демонстрации ими передвижных «врат», можно было с полной уверенностью говорить, что именно Американская Сенатская Республика первой освоила эту технологию и развернула ее в боевых условиях.
Единственным существенным отличием сейчас от того, что лично мне довелось наблюдать при бегстве «Немезиды», были поистине грандиозные масштабы применения новых «американских» «врат». Сегодня в систему «Екатеринославская», буквально на глазах ошеломленных экипажей наших кораблей, одномоментно вошли почти пятьдесят вражеских вымпелов. Навряд ли у каждого из них имелся собственный генератор для персонального прыжка, аналогичный стоявшему на «Немезиде». Ведь, во-первых, мы бы наверняка обнаружили их на захваченных в бою трофейных кораблях противника. А во-вторых, подобные объемные генераторные установки было попросту невозможно разместить, например, на сравнительно небольших крейсерах, фрегатах или тем более эсминцах врага, не говоря уже о транспортах снабжения — масштабы не те.
По всей видимости, хитроумный адмирал Дэвис специально для осуществления массированного входа целой эскадры в захватываемую систему предварительно развернул на соседней «Тавриде» некие передвижные «врата», состоящие из четырех крупных транспортов, наспех переделанных из стандартных танкеров-топливозаправщиков. Эти транспорты в нужный момент по его команде выдвигались в заранее намеченные координаты, выстраивались там ромбовидным порядком на удалении в несколько десятков километров друг от друга и синхронно включали свои сверхмощные внешние генераторы, в течение нескольких минут разворачивая между собой колоссальный по площади стабильный портал. И уже через этот рукотворный портал в соседнюю звездную систему беспрепятственно и практически мгновенно проникало любое количество кораблей АСР — хоть целые космофлот. Впрочем насчет космофлота — это лишь мои догадки. Пока в «Екатеринославскую» за один раз вошло полсотни вымпелов…
Кажется, после появления на вооружении у наших заклятых врагов подобного поистине революционного изобретения, стратегическая важность и незыблемость стационарных подпространственных переходов, расположенных в строго определенных точках систем и ранее полностью контролировавших межзвездные перемещения флотов и торговые пути, начинала уже как-то стремительно преуменьшаться и отходить на второй план… Эта тревожная мысль не давала мне покоя. Необходимо было срочно выработать адекватные меры противодействия и изменить привычную парадигму ведения войны в космосе, иначе преимущество АСР вскоре могло стать подавляющим и для нас критическим…
— Вот наши основные задачи и цели сегодняшней операции, джентльмены, — произнес командующий Дэвис, воинственно посмотрев на присутствующих на совещании адмиралов и указывая рукой на тактическую карту. Его пронзительный взгляд остановился на каждом из офицеров, словно пытаясь проникнуть в их мысли и оценить готовность следовать его приказам. — Имперские адмиралы, похоже, были шокированы нашим появлением из нового портала. Червоточина, созданная нашими передовыми технологиями, позволила застать русских врасплох. С одной стороны это позволило нам без потерь проникнуть в «Екатеринославскую», с другой — чертовы «раски» все же сумели на удивление быстро сориентироваться в критической ситуации и организованно отступить из сектора сражения, прежде чем мы успели полностью развернуть наши боевые порядки и окружить их. Я вынужден признать, что русские адмиралы продолжают неприятно удивлять меня все больше и больше по ходу этой войны. О легендарной стойкости и боевом духе экипажей их кораблей мы прекрасно знали и раньше, но вот стремительная реакция и тактическая гибкость их военачальников, признаюсь честно, меня сильно и неприятно поразила…
Объемная голографическая проекция, парящая над столом, наглядно отображала оперативную обстановку в системе. Ярко-голубыми отметками на ней были представлены корабли и соединения АСР, только что ворвавшиеся через новый портал, обозначенный светящимся кольцом, а также продолжающие входить в систему через стационарные «врата». Алыми треугольниками мерцали стремительно отступающие имперские дредноуты командующего Поля Дессе и самого императора Константина. Также на тактической карте был обозначены все девятнадцать планет, вращающиеся вокруг двух звезд, а также ключевые объекты «Екатеринославской» их окружавшие. Проекция позволяла в деталях проследить вектора движения и взаимное расположение всех участников намечающегося противостояния…
Сидевшие за столом вице-адмиралы: Элизабет Уоррен — командующая 4-ым «вспомогательным» и Нейтен Джонс — командующий 6-ым «ударным» космофлотом, а также четверо дивизионных контр-адмиралов 1-го «ударного», слушая Дэвиса, переглянулись между собой и молча закивали, соглашаясь с его словами. Высокая статная блондинка Элизабет в безукоризненно сидящем мундире была, как всегда, абсолютно спокойна и полностью сосредоточена на анализе оперативных данных. За стальную выдержку, острый ум и несгибаемую волю Дэвис ценил ее едва ли не выше всех остальных своих подчиненных, передав именно Уоррен командование одним из своих космофлотов…
В отличие от невозмутимой Элизабет, вице-адмирал Джонс-старший, единственный, чьи корабли всерьез пострадали в этой скоротечной битве, казался сильно недовольным. Джонс все это время нервно пыхтел, сопел и морщил лоб, решая про себя, стоит ли ему высказать претензии «Мяснику» Дэвису или благоразумнее будет промолчать. Эскадра адмирала Корделли, которую Нейт вынужденно послал в «Екатеринославскую» в качестве авангарда вторжения, в результате ожесточенной схватки с превосходящими силами русских практически полностью перестала существовать. Немногие уцелевшие корабли в данный момент полностью лишились боеспособности и теперь из надо было срочно восстанавливать.
К величайшему сожалению и досаде Джонса, сам Фрэнк Корделли, его давний недоброжелатель и соперник, каким-то невероятным чудом сумел спастись из этого пылающего пекла, чем еще больше расстроил и взбесил командующего 6-ым «ударным». Ведь он хотел коварно воспользоваться представившимся случаем и, прекрасно понимая, что возглавить явно обреченный авангард вторжения было равносильно смертному приговору, втайне желал таким образом раз и навсегда свести давние счеты со своим строптивым подчиненным. Однако не вышло. Хитрый и удачливый лис Корделли снова выбрался сухим из воды.
«Ладно, ничего, позже я с ним обязательно разделаюсь, — мрачно решил про себя Нейт, продолжая исподлобья сверлить колючим взглядом невозмутимого Коннора Дэвиса. — И с тобой, чертов „Мясник“, я тоже рано или поздно поквитаюсь. Всех тех унижений, что ты заставил меня пережить перед другими адмиралами, я не забуду и не прощу…»
В глазах Нейтена вспыхнула неприкрытая ярость пополам с бессильной завистью к славе Дэвиса. Все его нутро клокотало от застарелой обиды и жажды мести этому гиганту, который смел открыто унизить его в присутствии других командующих и офицеров, ставить под сомнение его решения. О, Нейт действительно возненавидел Дэвиса! Впрочем, все мы знаем, что Джонс-старший был очень злопамятным человеком. И сейчас, забывшись, едва сдерживался, чтобы не наброситься на Дэвиса с проклятиями. Но осторожный командующий 6-ым космофлотом все-таки понимал, что пока не время. Нужно затаиться и выждать подходящий момент…
Именно в это мгновение взгляд вице-адмирала Джонса внезапно пересекся со стальным взглядом черных, словно космическая бездна, глаз Дэвиса, который будто играючи проник в самые сокровенные его мысли и намерения. Нейт в одночасье застыл как кролик перед удавом, мгновенно растеряв весь свой воинственный пыл. Он лишь затравленно моргал, не смея больше поднять глаза на грозного главкома. Хваленая ярость Джонса растаяла как дым под этим пронзительным, будто все понимающим взором.
Дэвис не спеша обвел глазами притихших адмиралов, убеждаясь, что все его слушают и слышат, и, выдержав небольшую паузу, невозмутимо продолжил:
— Итак, леди и джентльмены, последние боеспособные русские дредноуты в данный момент поспешно уходят к Никополю-4, центральной планете системы. К ней же по данным наших сканеров дальнего обнаружения направляются и несколько походных колонн из поврежденных в прежних боях вражеских кораблей. Противник явно намерен закрепиться и собрать уцелевшие силы вокруг этой ключевой точки пространства. Они отступают вглубь «Екатеринославской»…
— Сколько их там, сэр? — Элизабет Уоррен посмотрела на своего командующего, ее голубые глаза сверкнули неподдельным интересом. Она подалась вперед, опираясь локтями о стол, всем своим видом демонстрируя готовность к глубокому анализу ситуации.
Дэвис на мгновение задумался, мысленно прокручивая в голове последние разведданные и оперативные сводки. Его лицо приобрело сосредоточенное выражение, характерное для человека, тщательно взвешивающего каждое слово перед ответом.
— С учетом действующей эскадры адмирала Дессе и личных гвардейских дредноутов императора Константина, которые по нашим расчетам доберутся до Никополя примерно через восемнадцать-двадцать стандартных часов, на орбите центральной планеты у русских в общей сложности будет под рукой около полутораста кораблей, — ответил наконец Коннор Дэвис, слегка нахмурившись. — Это если считать всех вместе. И полностью боеспособные единицы, и те, что уже свезены на местные орбитальные доки для срочного ремонта и восстановления… Должен отметить, что последних там подавляющее большинство, примерно около сотни, если не больше.
Элизабет Уоррен внимательно выслушала командующего, быстро анализируя полученную информацию. В своей голове вице-адмирал уже прикидывала возможные варианты развития событий и потенциальные стратегии действий для нее самой.
— Тогда в чем же заключается проблема, сэр? — она слегка пожала плечами, демонстрируя некоторое недоумение. — Если я правильно понимаю ситуацию, нам следует незамедлительно двигаться следом за отступающим противником и, воспользовавшись преимуществом внезапности, на хвосте эскадры царя Константина стремительным ударом захватить эту, прошу прощения за выражение, жалкую, иссушенную двумя светилами планетку. А затем, развивая успех, установить полный контроль над всей звездной системой. Судя по приведенным вами цифрам, «„раски“» просто физически не смогут ничего существенного нам противопоставить в этом случае. Ведь только в вашем 1-ом «ударном» космофлоте сейчас в строю более двухсот полностью боеготовых вымпелов. Плюс наши с вице-адмиралом Джонсом соединения… Насколько я могу судить, такого количества боевых единиц с лихвой хватит на то, чтобы окончательно добить деморализованные русские силы и завершить операцию триумфальной победой.
Элизабет говорила уверенно, четко аргументируя свою позицию. Ее глаза загорелись азартом при мысли о возможности нанести сокрушительный удар по противнику и отличиться хотя бы здесь в «Екатеринославской».
Однако Дэвис, внимательно выслушав предложение Уоррен, медленно отрицательно покачал головой. Его лицо приобрело задумчивое выражение, словно он мысленно просчитывал все возможные варианты развития событий.
— К сожалению, не все так просто, как кажется на первый взгляд, вице-адмирал, — произнес он наконец, обводя взглядом помимо Элизабет всех присутствующих. — Я прекрасно понимаю ваш боевой настрой, и, поверьте, сам бы с удовольствием немедленно ринулся в атаку. Однако есть ряд существенных факторов, которые мы обязаны учитывать. Во-первых, и это крайне важно, противником на Никополе-4 за последнее время создана поистине мощнейшая система планетарной обороны. Ее основу составляет целый комплекс модифицированных орбитальных промышленных модулей…
Дэвис сделал короткую паузу, чтобы его слова лучше отложились в сознании слушателей, затем продолжил:
— Эти самые модульные комплексы русские инженеры весьма изобретательно переоборудовали в своеобразные оборонительные кольца, опоясывающие на данный момент всю планету. Надо отдать им должное — работали они быстро и эффективно. Пока мы, а точнее вы, уважаемые коллеги, — тут он кивнул в сторону Джонса и Уоррен, — занимались изматывающими боями с Северным и Черноморским космофлотами противника в системах «Бессарабия» и «Таврида», имперские конструкторы не теряли времени даром. Они сумели разместить на этих орбитальных кольцах внушительное количество мощных стационарных орудий, а также интегрировали в оборонительную систему множество палубных импульсных пушек, которые предусмотрительно демонтировали с поврежденных в прежних сражениях кораблей…
Закончив свою речь, Дэвис сделал широкий жест рукой, словно дирижер, готовящийся начать исполнение сложной симфонии. В ту же секунду в центре конференц-зала, прямо над столом, возникла детализированная голографическая проекция планеты Никополь-4 и окружающего ее космического пространства.
Изображение поражало своей реалистичностью и точностью. В центре парила величественная сфера планеты желто-красного цвета, очерченная широкими полосами атмосферных вихрей. Вокруг планеты, словно искусственные кольца Сатурна, располагались три концентрических орбитальных пояса, состоящих из тысяч соединенных между собой модулей.
Каждый модуль представлял собой массивную конструкцию неправильной формы, утыканную многочисленными антеннами, сенсорами и, что самое важное, орудийными башнями. Эти импровизированные боевые платформы были соединены между собой мощными силовыми кабелями и коммуникационными мостами, образуя единую сеть планетарной обороны.
На поверхности многих модулей можно было разглядеть отчетливые следы спешных модификаций — свежие сварные швы, наспех приваренные бронеплиты и установленные дополнительные орудия. Некоторые секции явно были собраны из частей поврежденных ранее космических кораблей, что придавало всей конструкции несколько хаотичный, но от того не менее грозный вид.
Между орбитальными кольцами сновали многочисленные мелкие объекты — ремонтные дроны, челноки снабжения и патрульные истребители. Их движение создавало впечатление кипучей деятельности, словно гигантский улей, готовящийся к отражению нападения.
На дальних подступах к планете виднелись россыпи зеленых точек — символическое обозначение приближающихся имперских кораблей адмирала Дессе и императора Константина. Их строй выглядел потрепанным, но все еще грозным.
Голографическая проекция передавала не только визуальную, но и тактическую информацию. Вокруг ключевых объектов мерцали полупрозрачные сферы, обозначающие зоны поражения различных систем вооружения. Пересекающиеся поля огня образовывали сложную трехмерную сеть, наглядно демонстрируя, насколько плотной и эшелонированной была оборона Никополя-4.
Американские адмиралы, чесали затылки и изучали эту впечатляющую картину. Даже видавшие виды космические волки они не могли сдержать восхищенных возгласов, оценивая масштаб и сложность оборонительных сооружений противника.
Дэвис выдержал драматическую паузу, позволяя присутствующим в полной мере осознать серьезность ситуации, затем продолжил свой доклад, указывая на отдельные элементы голограммы:
— Как вы можете видеть, леди и джентльмены, задача предстоит нам не из легких. Русские превратили мирный до этого Никополь-4 в настоящую твердыню. Каждое из этих орбитальных колец — это по сути и по характеристикам одна космическая крепость, способная выдержать серьезный обстрел и нанести значительный урон атакующим кораблям. А их там три, и все они объединены в единую систему, координирующую огонь. Прорыв через такую оборону потребует значительных усилий и, вероятно, повлечет за собой серьезные потери с нашей стороны…
Адмиралы 1-го космофлота в отличие от Уоррен и Джонса, вальяжно развалились в креслах с видом превосходства над двумя командующими-неудачниками. Их позы и выражения лиц явно демонстрировали чувство некой избранности, присущее офицерам главного ударного соединения АСР. Эта негласная иерархия флотов, где 1-й космофлот традиционно считался сливками военно-космических сил, была давней и болезненной темой для командиров других подразделений.
Контр-адмирал Ди Сенна, командующий дивизией «Джерси Блюз», особенно выделялся своей надменной осанкой. Он то и дело бросал снисходительные взгляды в сторону Элизабет Уоррен и Нейтена Джонса, словно намекая на их второсортность по сравнению с элитой 1-го космофлота. Остальные комдивы 1-го «ударного» тоже не отставали, демонстрируя своим видом, что именно они — истинная ударная сила АСР, а остальные так, вспомогательные подразделения не больше…
Это извечное противостояние между различными флотскими подразделениями АСР было притчей во языцех. Офицеры 1-го космофлота искренне считали, что именно на их плечах держится вся мощь Республики, в то время как прочие флоты лишь путаются под ногами. Подобное отношение часто приводило к трениям и конфликтам, особенно в совместных операциях. В прочем по небольшой войне между 4-ым и 6-ым космофлотами мы уже об этом прекрасно знаем…
— Ну и, конечно же, не забывайте о «Севастополе» — крепости, которую русским удалось вытащить из «Тавриды» и которая также в ближайшее время, хоть по нашим разведданным и находится пока на пути к центральной планете, но совсем скоро с одной из групп идущих на ремонт кораблей прибудет на орбиту и своим присутствием серьезно усилит оборону противника, — между тем продолжал говорить Дэвис, игнорируя невербальные баталии своих подчиненных между собой. — В итоге мы получаем серьезную занозу в заднице в виде оплота «раски» на орбите столичной планеты. И поверьте мне, господа, эта заноза может оказаться куда болезненнее, чем кажется на первый взгляд. «Севастополь» — это не просто крепость, это символ стойкости русских, их непоколебимый дух, воплощенный в металле и энергетических щитах. Его присутствие на орбите Никополя-4 может многократно усилить боевой дух защитников планеты.
— Не понимаю, к чему вы клоните, сэр? — задал вопрос контр-адмирал Ди Сенна. В его голосе сквозило едва уловимое раздражение, словно сама необходимость задавать уточняющие вопросы казалась ему ниже своего достоинства.
— К тому, что в данный момент мы не пойдем к Никополю-4, как бы вам этого не хотелось, адмирал, — внимательно посмотрел на своего комдива Коннор Дэвис оценивающим взглядом из-под бровей. В его глазах читался вызов, словно он ожидал и даже желал услышать возражения.
— Но, это крайне неразумно, — отмахнулся контр-адмирал, переглянувшись со своими товарищами и видя в их глазах поддержку. — Сейчас «раски» ослаблены и дезорганизованы. Самое время сесть им на хвост и разогнать всю эту шайку у центральной планеты, не дав им прийти в себя. Каждый час промедления играет им на руку, позволяя укрепить оборону и перегруппироваться. Неужели мы упустим такой шанс нанести решающий удар?
Пока Ди Сенна излагал свою позицию, Элизабет Уоррен и Нейтен Джонс обменялись удивленными взглядами. Они были поражены тем, как вальяжно и почти дерзко Ди Сенна разговаривает сейчас с Дэвисом, словно не опасаясь возможных последствий. Уоррен слегка приподняла бровь, безмолвно выражая свое изумление такой смелостью. Джонс же вздохнул и едва заметно покачал головой, явно считая поведение Ди Сенны неразумным и даже опасным.
Остальные командиры тоже заметно напряглись, ожидая реакции Коннора Дэвиса на столь явный вызов его авторитету. В воздухе повисла почти осязаемая напряженность.
— Ты хочешь поспорить со мной, Горацио? — командующий посмотрел на своего адмирала так хмуро, что Ди Сенна машинально выпрямился в кресле, ловя на себе суровый взгляд «Мясника» и прекрасно зная этот взгляд. Взгляд, который заставлял даже самых отъявленных храбрецов чувствовать себя неуютно.
— Нет, сэр… — ответил Ди Сенна, мгновенно растеряв свою прежнюю уверенность. Его голос заметно дрогнул, а глаза заморгали как у нашкодившего школьника.
— Правильно, — кивнул Дэвис. В его голосе звучала сталь, не оставляющая места для дальнейших возражений. — Потому, как на споры не остается времени, ибо твоя дивизия через стандартный час начинает движение к совершенно другой планете, по счастливой случайности находящейся совсем недалеко от нас. И поверь мне, Горацио, эта миссия не менее важна, чем лобовая атака на Никополь-4. Иногда путь к победе лежит через неожиданные повороты.
С этими словами командующий взмахом руки поменял изображение на тактической карте. Перед глазами присутствующих возникла голографическая проекция Никополя-9. В отличие от грозного вида столичной планеты, этот мир казался почти беззащитным.
Никополь-9 представляла собой небольшую планету, покрытую льдами и чем-то напоминающую недавно захваченный Херсонес. На ее поверхности виднелись редкие очаги цивилизации — несколько городов-полисов и множество разбросанных по планете промышленных комплексов. Но главное, что привлекало внимание присутствующих — это огромные резервуары, разбросанные по всей планете. Эти хранилища интария, жизненно важного топлива для космических кораблей, светились на карте яркими влекущими точками, словно драгоценные камни.
Оборона планеты при этом выглядела удручающе слабой. Несколько орбитальных станций и горстка патрульных истребителей — вот и все, что защищало этот богатый ресурсами мир. Было очевидно, что русские изначально не ожидали удара на «Екатеринославскую», отчего практически все планеты системы, за исключением Никополя-4, выглядели мирными и беззащитными…
— Ты направишься именно сюда, Ди Сенна… — произнес Дэвис, указывая на Никополь-9. — И поверь, Горацио, эта миссия может оказаться ключом к нашей победе во всей кампании. Ведь для того, чтобы победить Дессе и императора Константина после всех этих прыжков через подпространство нашим флотам необходим этот чертов интарий…
Глава 2
Горацио Ди Сенне пришлось покинуть военный совет раньше, чем он закончился — Коннор Дэвис дал четкий приказ — через час 3-я «ударная» дивизия должна быть на пути к Никополю-9. Контр-адмирал поспешно поднялся из-за стола, отдав честь командующему и коллегам. Он старался сохранять невозмутимый вид, но внутри все клокотало от едва сдерживаемого раздражения. Ди Сенна, кстати, был рад, что ему не пришлось больше смотреть в черные бездонные глаза командующего, и он с облегчением выдохнул, когда массивные двери конференц-зала с тихим шипением закрылись за его спиной.
Горацио быстрым шагом направился по длинному коридору к лифтовой капсуле, на ходу поправляя и одергивая парадный мундир. Его мысли лихорадочно метались, прокручивая в голове все подробности только что завершившегося разговора с Дэвисом.
— Этот чертов «Мясник» когда-нибудь точно доберется до меня, я это нутром чувствую, — тихо прошептал Горацио сквозь стиснутые зубы, заходя в прозрачную капсулу лифта. — Стоит мне лишь раз оступиться, совершить одну-единственную ошибку, и Дэвис с нескрываемым удовольствием вцепится мне в глотку, как голодный волк…
Прислонившись к прохладной стенке лифта, контр-адмирал невольно погрузился в воспоминания о своей долгой и непростой службе под началом грозного командующего 1-м «ударным» космофлотом Коннора Дэвиса…
Их знакомство состоялось почти пятнадцать лет тому назад, когда молодой и амбициозный капитан Горацио Ди Сенна прибыл по распределению в состав 1-го космофлота на должность одного из командиров крейсера. С первых же дней он проявил себя как решительный и бескомпромиссный офицер, стремящийся всегда и во всем быть первым. Своим упорством, фанатичной преданностью делу и выдающимися тактическими талантами Горацио быстро заслужил благосклонность адмирала Дэвиса.
Особенно ярко звезда Ди Сенны взошла в период Гражданской Войны Дистриктов, когда он, уже в чине коммандера, руководил одним из ударных соединений 1-го «ударного». В ожесточенных сражениях с федератами Горацио проявил себя бесстрашным и решительным командиром, способным принимать нестандартные решения и вести за собой людей. Его эскадра всегда была на острие атаки, неизменно добиваясь впечатляющих побед. Даже Итан Дрейк — в то время главный соперник Коннора Дэвиса признавал флотоводческий талант одного из его помощников — молодого перспективного и амбициозного Ди Сенны.
Дэвис, также умевший разглядеть таланты молодых офицеров, высоко оценил боевые качества своего подчиненного и начал активно продвигать его по службе. Благодаря покровительству командующего Ди Сенна всего за какой-то год дослужился до контр-адмирала и получил в подчинение элитную 3-ю дивизию, прозванную «Джерси Блюз». И Горацио, и Коннор были твердыми сторонниками Сената в той войне, что еще больше укрепило их отношения. Казалось, Ди Сенна станет правой рукой и самым доверенным соратником легендарного «Мясника».
Но очень скоро обнаружилось, что два сильных и своевольных характера обречены на постоянные конфликты. Ди Сенна, сам привыкший повелевать, с трудом терпел над собой чью-то власть. Он часто спорил с Дэвисом, предлагая собственное видение стратегии и тактики. Открыто критиковал решения командующего, если считал их ошибочными. Более того, Горацио нередко позволял себе неуместные шутки и колкости в адрес «Мясника», бравируя своей близостью к нему.
Дэвис долгое время сносил все эти выходки и демарши гордеца Ди Сенны, ценя его незаурядный талант и понимая, как важен для него этот опытный и неординарно мыслящий в секторе сражения космофлотоводец. Однако эта самая снисходительность командующего лишь распаляла Горацио. Ди Сенна все чаще стал перечить Дэвису, порой даже в присутствии других офицеров, что по негласному кодексу чести 1-го «ударного» считалось немыслимой дерзостью.
Апогеем их противостояния стал случай, когда Дэвис собирался лично возглавить рискованную, но решающую атаку на главную базу федератов. Ди Сенна в пылу спора бросил командующему в лицо, что тот своей авантюрой погубит весь космофлот, и он, Горацио, не допустит бессмысленных жертв. Ярость Дэвиса тогда была поистине ужасающей. Лишь огромным усилием воли и нежеланием терять ценного командира он сдержался, чтобы не пристрелить строптивого контр-адмирала прямо на месте.
Вместо этого «Мясник» в самых жестких выражениях осадил Ди Сенну, на глазах у всех офицеров штаба пригрозив отдать его под трибунал за прямое неподчинение приказу и подрыв субординации. Но даже столь унизительный разнос не сломил Горацио. Он молча выслушал тираду командующего, вытянувшись в струнку, а затем, глядя Дэвису прямо в глаза, спокойно произнес: «Я всегда буду действовать так, как велит мне совесть и присяга, даже если ради этого придется пойти против вашей воли, сэр»…
В общем, примерно с тех пор их отношения окончательно испортились. Дэвис по-прежнему высоко ценил боевые качества Ди Сенны и не мог окончательно от него избавиться, но теперь всегда держал непокорного контр-адмирала на расстоянии, не подпуская его близко к себе, не доверяя ему самых ответственных заданий. Никуда неприятие и непонимание друг друга не делись и сейчас…
…Лифт тем временем с мягким толчком остановился на уровне ангаров. Двери с легким шорохом разъехались в стороны. Ди Сенна встрепенулся, отгоняя невеселые воспоминания, и решительным шагом направился к своему личному челноку, мысленно уже прокладывая стратегию предстоящей операции.
Пятнадцать минут спустя контр-адмирал уже сидел в кресле на мостике своего величественного флагманского линкора «Айова», корабля на котором он прошел всю Гражданскую Войну, а также участвовал примерно в десяти экспедиционных кампаниях после. Офицеры штаба и командиры кораблей уже собрались, кто у голографической карты системы, кто на экране, ожидая указаний командующего. Горацио Ди Сенна окинул всех цепким взглядом и начал решительно отдавать четкие приказы по каналам связи. Его голос был холоден и собран — ни тени недавних волнений и переживаний…
— Готовьтесь, парни, нам предстоит в очередной раз доказать, что мы лучшие…
В точно запланированное время, а именно через пятьдесят шесть минут после получения приказа от Дэвиса, сорок четыре боевых вымпела 3-й дивизии «Джерси Блюз», выстроившись в идеальную походную колонну, синхронно сорвались с координат и, набирая ускорение, устремились в пространство по направлению к маленькой ледяной планете Никополь–9 с твердым намерением захватить и взять под полный контроль ее огромные запасы стратегического топлива. В хвосте ударной колонны аккуратной цепочкой летели сразу двенадцать массивных танкеров-топливозаправщиков, которые Горацио рассчитывал под завязку заполнить трофейным интарием, отнятым у русских.
Сам контр-адмирал восседал в командирском кресле на мостике флагмана, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику и глядя на проекцию звездной карты. Мысленным взором он вновь обратился к образу своего грозного командующего, против воли прокручивая в голове все обиды и претензии, что накопились за долгие годы вынужденного подчинения.
— Ну, уж нет, Коннор Дэвис, на этот раз я не доставлю тебе такого удовольствия, — мрачно усмехнулся про себя Горацио Ди Сенна, сжимая кулаки. — Я выполню порученное мне задание самым наилучшим образом и доставлю тебе столько топлива, что ты сможешь при желании даже продавать его излишки на галактической бирже…
…С момента отбытия от портала прошло восемь стандартных часов, и, как и говорил Коннор Дэвис, планета Никополь-9, которую летели захватывать корабли контр-адмирала Ди Сенны, удачно как раз-таки проходила в непосредственной близости от перехода «Таврида-Екатеринославская». Завывающий вой маршевых двигателей наполнял мостик флагмана 3-й дивизии, сотрясая палубу мелкой вибрацией — это линкор «Айова» упорно прокладывал путь сквозь пустоту космоса, увлекая за собой остальные корабли ударного соединения.
Горацио Ди Сенна находился в бодром расположении духу. Его цепкий взгляд был устремлен на огромный обзорный экран, где в черной бездне далеко впереди уже виднелась тусклая точка их основной цели. Контр-адмирал машинально поглаживал подбородок, прокручивая в голове детали предстоящей операции. Внешне он выглядел абсолютно невозмутимым и непринужденным, но те, кто хорошо знал Ди Сенну, могли заметить едва уловимое напряжение, сквозившее в уголках его глаз и плотно сжатых губах.
— Сектор планеты полностью виден на радарах, сэр… И, как вы и предполагали, русские явно не собираются без боя делиться с нами топливом, — старший помощник, высокий худощавый мужчина с аккуратно подстриженными седыми висками, почтительно повернулся к контр-адмиралу. — Но, судя по всему, их там не слишком много.
В подтверждение своих слов старпом указал рукой на изображение Никополя-9, которое как раз развернулось на голографической карте. Планета выглядела как тусклый грязно-белый шар, опоясанный по экватору широкой полосой металлически поблескивающих конструкций. Это были наливные терминалы и перегонные комплексы, где хранились и обрабатывались колоссальные объемы добываемого здесь стратегического топлива — интария. А на высокой орбите, словно разъяренные осы, беспорядочно роились многочисленные зеленые огоньки, в которых легко угадывались боевые корабли Российской Империи, выстраивающиеся на пути приближающегося американского флота.
— Что ж, я действительно предвидел нечто подобное. В конце концов, это же русские, — кивнул Горацио, оценивающим взглядом боевого профессионала окидывая вражеские вымпелы на экране, которые ему предстояло обратить в космический мусор уже в ближайшие часы. — И все-таки, каковы точные цифры по количеству этих смертников?
— Тринадцать боевых единиц, сэр, — четко ответил дежурный оператор, не дожидаясь реакции старшего помощника. Молодой энсин вытянулся по стойке смирно и бойко отрапортовал. — В основном это дредноуты первого класса. Однако, если судить по мощности и конфигурации их активных силовых полей, по своим реальным боевым возможностям данные линкоры и крейсера сейчас вряд ли будут сильно превосходить характеристики эсминцев.
— Совершенно верно, — подтверждающе качнул головой старпом. — Перед нами, по всей видимости, достаточно разношерстный сброд из уцелевших кораблей различных соединений двух космических флотов Российской Империи: Черноморского и Северного. Здесь определенно нет ни одного вымпела из состава элитных эскадр императора Константина или адмирала Дессе, которые, как мы знаем, по-прежнему следуют в сторону центральной планеты. Нет, то, что сейчас пытается встать у нас на пути — это, судя по всему, наспех собранная сводная эскадра из ранее находившихся в этой звездной системе на ремонте поврежденных кораблей. А если верить данным разведки и бортовых анализаторов, боевые возможности этих летающих консервных банок действительно вряд ли существенно превышают потенциал наших эсминцев или фрегатов. Так что, полагаю, нас сегодня ждет увлекательная, но относительно легкая и непыльная прогулка, сэр…
— Ха, ну надо же! Если эти недобитые русские всерьез надеются, что смогут удержать и отстоять столь ценный актив, как местная стратегическая бензоколонка, имея в своем распоряжении лишь подобные жалкие баржи, то они еще наивнее и глупее, чем я думал, — презрительно покачал головой контр-адмирал Ди Сенна, в его глазах заплясали знакомые опасные огоньки предвкушения скорой битвы. — Что ж, видимо, не мне их учить элементарному здравому смыслу. Но на этот раз я с особым удовольствием преподам им хороший урок, как следует лечить подобную глупость и самонадеянность сокрушительным огнем наших плазменных палубных орудий. Не сомневаюсь, зарвавшимся и в конец обнаглевшим «раски» это пойдет только на пользу… если кто-нибудь из них, конечно, вообще переживет сегодняшний день. Так, стоп болтать! Всей дивизии — приготовиться к перестроению!
Поделиться книгой: